Глава 9

Будильник прозвенел в понедельник впервые после Загранья. Я потянулся к телефону, надеясь выключить его прежде, чем проснётся Ная. Не получилось, мне пришлось вытащить руку у неё из-под головы. Она недовольно заворчала и придвинулась ближе.

Обнял её, поцеловал в висок, потом в губы. Сонное недовольство сразу прошло. Ная обхватила меня за шею, притянула к себе, и следующий поцелуй уже мало походил на утреннее приветствие.

— Мне к девяти, — напомнил я, хотя вставать совершенно расхотелось.

— Я помню, — нежные пальцы зарылись мне в волосы. — Ещё успеешь.

Мне что-то совсем не хотелось с ней спорить. Я подхватил эльфийку за изящную талию, уложил рядом, и она тут же вновь потянулась ко мне. Обычно такая спокойная, сейчас Ная не давала отстраниться даже для того, чтобы убрать мешавшийся плед. Я тихо рассмеялся и оставил его в покое.

До кухни мы добрались значительно позже, чем собирались. Пока закипал чайник, я застёгивал рубашку, а Ная сидела на табуретке в моём свитере и следила за мной с довольным видом.

— Как нога? — спросила она, когда я потянулся за кружками.

— Ходит. Бегать не буду, обещаю, — я поставил кружки на стол и отодвинул себе табуретку.

— Ты обещаешь, а потом бежишь, — проворчала Ная и сняла свитер. — Надевай. И садись, чай ещё горячий.

За завтраком выяснилось, что её чутьё понемногу возвращается. От квартиры она слышала до угла дома и надеялась к вечеру дотянуться до магазина, а там и до Зины недалеко.

— После работы сразу домой? — спросила Ная, когда я уже обувался.

— Заеду за тобой, мы ведь собирались купить куртку, — я затянул шнурок и выпрямился.

— Значит, помнишь, — она поправила ворот моей ветровки и поцеловала меня на прощание.

Я вышел на лестницу, проверил время и прибавил шагу. Бежать, к счастью, не пришлось. Привычно дребезжал трамвай, печка жарила в ноги, а от стекла тянуло холодом, словно не существовало никакого Загранья. Народ ехал на работу с теми же уставшими лицами, гоблин у двери дремал над термосом, и никто не взглянул на меня. Охранник на проходной кивнул и открыл турникет.

— Важная птица вернулась в гнездо! — Витёк перехватил меня у кулера раньше, чем я дошёл до стола, и оглядел с ног до головы. — Похудел, осунулся. Женился наконец? Прими мои поздравления!

— Снова командировка, там плохо кормили, — отшутился я, пропустив мимо ушей поздравления.

— Ага, командировка. У тебя там телефон отобрали, что ли? — он вручил мне стакан с кофе и понизил голос. — Ленка велела спросить, всё ли у вас с Наей хорошо. У неё есть для вас мультиварка. Лишняя, представляешь? Я раньше не слышал от неё такого сочетания слов, обычно она заставляет меня всё продавать.

— Всё хорошо, спасибо. Мультиварку возьмём, Ная её оценит, — я наконец отпил кофе. После недели походной жизни даже конторский напиток из пакетика казался вполне приличным.

— Оценит, — повторил Витёк, смакуя. — Проставляться будешь в пятницу у Гоги, за такой прогул с тебя двойной тариф. И, Тихоня, Вельская с восьми в кабинете. Плохой знак для нас всех.

За моим столом у окна сидела Иванова и с кем-то воевала по телефону. Сверки, претензии и письмо из Челябинска перешли к ней ещё до моего отъезда вместе с рабочим местом. Приказ о переводе на новую должность лежал у кадровиков и вступал в силу с января. О том, куда мне приткнуть своё бренное тело до Нового года, никто, похоже, не подумал. Я постоял с кофе в проходе, чувствуя себя гостем в собственном отделе, и присел на свободный стул у стены.

Отдел жил собственной жизнью. Иванова обещала перевозчику суд, девочки из бухгалтерии пили чай, а за стеклом кабинета сидела Элина Викторовна, погружённая в бумаги. Нормальные люди делали обычные дела, и мне это нравилось. В том мире я выживал долгую неделю, а тут можно слушать угрозы Ивановой, зная, что никакого суда не будет. Перевозчик обязательно испугается и сделает всё как нужно.

Ровно в девять зазвонил внутренний телефон на соседнем столе. Я снял трубку и услышал привычное «Зайдите, Тихонов». Стеклянный кабинет остался прежним. Ни одной фотографии, ни единой лишней бумаги, лишь снежинка на подоконнике всё так же ловила свет.

Начальница сидела за столом в строгом сером костюме. Волосы по обыкновению были собраны в тугой пучок. Казалось, личина держалась на одной причёске. Сквозь неё я видел серебряные пряди, острые скулы и ледяные глаза без капли теплоты.

— Здравствуйте, Элина Викторовна, — я прикрыл за собой дверь, придерживаясь официального тона.

— Здравствуйте, Тихонов, присаживайтесь, — она указала на стул. — Как ваша нога?

Да уж, немудрено, что от её рабочего голоса весь этаж хлещет валерьянку.

— Ничего, вроде нормально хожу, — я сел, чуть вытянув больную ногу.

— Вижу, — эльфийка проследила за движением, но расспрашивать не стала. — Начнём с простого. Премия за командировку начислена, сегодня придёт на зарплатную карту. Три оклада, двести семьдесят тысяч. Это за ваши подвиги во время нашей поездки и к дальнейшему разговору отношения не имеет. Что бы вы ни решили, деньги ваши. В конце концов, вы спасли мне жизнь.

— Спасибо, — я невольно расправил плечи. На такую сумму даже не рассчитывал. Приятно на миг почувствовать себя богатым.

— Вы их заработали, — слегка улыбнулась Элина. — Теперь обсудим Костина.

По всему выходило, что её расчёт сработал. В пятницу вечером мужчина не выдержал и позвонил с сим-карты, купленной в киоске у дома. В субботу к подъезду подъехал тёмный седан. Костин сел в него, поговорил, вышел и после этого перестал нервничать. По мнению Элины, ему велели ждать.

— Это тот седан, который Петрович видел у проезда около перехода? — припомнил слова орка.

— Номер тот же, — Элина положила на стол листок, повернув его ко мне. — Машина взята в лизинг на фирму, которая чистит снег для трёх управляющих компаний. Кто за ней стоит, узнаю к среде, а кто сидел за рулём — ещё раньше.

— Значит, Костин не хозяин, — я пробежал листок глазами. — Он ждёт указаний, вроде смотрителя с его тайником.

— Именно, — Элина дождалась, пока я дочитаю, и забрала листок. — И пока он ждёт, у нас есть время разобраться, кто им командует.

Про иглу Элина обронила всего пару фраз. Показала знакомым мастерам, ответа пока нет, и вообще это не тема для разговоров в кабинете. Я, само собой, не настаивал. Завтра фотографии посмотрит Савельич, и мне куда интереснее его мнение.

— Теперь поговорим о вас, Тихонов, — Элина убрала листок в папку и пристально посмотрела на меня. — Я долго размышляла над внезапными изменениями в вашей жизни и пришла к единственному логичному выводу. Я так понимаю, вы повстречали одну из прежних хранительниц? И она наделила вас истинным зрением и назначила своим защитником?

— Вы… очень догадливы, Элина Викторовна. — Отпираться в подобной ситуации было глупо, не зря она спрашивала про моё зрение ещё на первых вызовах. Плюс допрос Петровича и мой рассказ про ноябрь. Увидев Наю вживую, Элина получила последний элемент пазла.

— Хорошо. Сразу скажу — меня вы можете не бояться. Я не собираюсь хватать вас и сажать в клетку, у нас иные методы. — Теперь в её голосе звучали торжественные нотки. — Я предлагаю вам официально войти в Дом Ясеня. Вам и вашей хранительнице.

Она немного помолчала, давая мне обдумать предложение.

— Вы получите машину и зарплату, которая вас поразит, — она чуть откинулась в кресле, наблюдая за моей реакцией. — Триста пятьдесят тысяч в месяц. Новые документы, любых врачей, юристов, охрану, готовую приехать даже ночью, если понадобится. Вас обучат сражаться, дадут нормальное снаряжение. Всё, до чего вы сейчас доходите на ощупь, Дому Ясеня известно давно. У вас появятся связи со скупщиками, мастерами, людьми, которые ходят на ту сторону дольше, чем вы живёте на свете.

Триста пятьдесят тысяч в месяц. С такой зарплатой я быстро накопил бы на однушку в новостройке, на которую собирал последние годы. И на машину осталось бы, не предложи её Элина отдельно.

Представил утро, новенькую японку во дворе вместо дребезжащего трамвая. Врача, который спокойно осматривает рваную рану на ноге и не спрашивает, где я нашёл собаку с такими когтями. Надёжного менялу, а не хитрожопого Карлыча. После недели в руинах с больной ногой и рюкзаком, собранным в «Планете», предложение Элины звучало на редкость заманчиво. Я не привык себе врать, деньги и машина были очень неплохим пряником.

— Хорошее предложение, — я с трудом отогнал мысли о квартире и машине. — У меня есть вопрос. Старшие знают, что вы мне предлагаете?

— В Доме знают о закрытой прорехе, подробности я им не сообщала, — Элина ответила уже без прежней торжественности.

— Почему? — чутьё подсказывало, что я ступил на тонкий лёд, но отступать не собирался.

— Потому что стоит мне доложить, и завтра сюда приедут те, кто старше меня. Они похвалят меня и присвоят себе мои заслуги. Мне не нравится эта роль, я всегда хотела большего, — Элина выдержала паузу. — Это честный ответ, Тихонов, другого у меня нет.

Я оценил её прямоту и понял мотивы. Эльфийка хотела занять высокое положение в собственном Доме и видела в нас с Наей средство. Похоже, пока ей выгодно сотрудничать с нами, старшие не узнают, кто на самом деле закрыл прореху. По-моему, отличная сделка.

— Тогда я хотел бы знать подробности, — я подался вперёд, уперев ладони в колени. — Кому я буду подчиняться?

— Мне. Надо мной есть старшие, но говорить с вами буду я. — Элина заметно напряглась. Думаю, прекрасно понимала, куда пойдёт разговор.

— Кто будет решать, куда мне ехать и чем заниматься? — От того, что чужие приказы будет передавать Элина, легче не становилось.

— Дом, — после короткой паузы ответила Элина. — По согласованию, но Дом.

— А если я сочту поручение слишком опасным, смогу отказаться? — Я потёр ладонью колено. После недавнего похода это был совсем не праздный вопрос.

— В Доме отказываются один раз, — она не отвела глаз. — Потом либо уходят, либо больше не отказываются.

— Что вы предлагаете Нае? — С моей службой всё было более-менее понятно, а о её будущем Элина пока не сказала ни слова.

— Стать хранительницей при Доме. До сих пор мы считали, что ни одной не осталось в живых. Её обязанности определят старшие, — тут Элина впервые замялась. — Скажу прямо, я сама пока не знаю.

Вот тут заманчивая картина и потускнела. По работе я не раз наблюдал, как поставщик получает хороший контракт, нанимает людей, берёт кредиты, а через год уже не может уйти. Контракт по-прежнему выгодный, никто никого не обманул, только вся жизнь теперь от него зависит. И мне предлагали примерно то же самое. Машину подарят, а потом решат за меня, куда на ней ехать. С Наей ещё хуже. Даже Элина не знает, что её ждёт.

— Тогда я вынужден отказаться, — чуть отодвинул стул. — За хранительницу говорить не могу, она сама определится, но я против. Предложение щедрое, только я хочу сам решать, чем заниматься.

— Иного я от вас и не ожидала, — она приподняла ладонь, давая понять, что разговор ещё не закончен. — Что предлагаете взамен? Только не говорите, что ничего.

Ну да, не стоило уходить и хлопать дверью. Мы можем быть полезны друг другу, соблюдая взаимные интересы. Надеюсь, этот вариант понравится Элине больше, чем попытка нас захватить. Иначе придётся уходить в Загранье и набираться там сил.

— Сотрудничество. — По-моему, это слово отлично подходило нашим будущим отношениям. — Я останусь в конторе вашим помощником, а Иванова пусть и дальше занимается моей прежней работой, она справляется. Если появится конкретное дело, с которым могу помочь, мы его обсудим. Я готов оказывать посильную поддержку.

— Меньше работы, больше денег? — у Элины приподнялась бровь. — Продолжайте, мне уже интересно.

— Меньше рутины и больше ответственности, — я удержался от улыбки. Торговаться в этой конторе умели оба. — Вы ведь смотрящая, отвечаете за наш берег, вот с вами и будем договариваться. Без вступления в Дом и обязательства соглашаться на любое поручение.

— И, по-вашему, я не должна докладывать о вас Дому? — уточнила она с отрешённым лицом.

— А зачем? Вы сами сказали, что сейчас у вас заберут все заслуги и вы ничего не получите. С нашей помощью вы сможете возвыситься. Ну а если такой вариант вас не устраивает, мне придётся искать другую работу, — я откинулся на спинку стула. Очень надеялся, что до этого не дойдёт. Дом Ясеня — это не одна строгая эльфийка. Старшие могли принять совсем другое решение.

Элина помолчала. За стеклом Иванова всё ещё воевала с перевозчиком, и по её жестам было видно, что тот проигрывает всухую.

— Хорошо, — наконец произнесла эльфийка спокойным тоном. — Новая должность остаётся за вами, Тихонов, и зарплата вас порадует. Поручения и обязанности обсудим отдельно, с Домом я тоже разберусь. Но у меня есть одно условие.

— Слушаю. — Я пока не спешил радоваться. Вдруг от меня потребуют невозможного? Например, отдать им Наю.

— Мы вернёмся к этому разговору, — Элина подалась вперёд. — Надеюсь, к тому времени вы поймёте, что Дом вам не враг, и ответите иначе. Таких, как вы, очень мало.

— Поговорить можно, — согласился с облегчением. На большее пока не подписывался.

Начальница приняла мои условия легче, чем я ожидал. Любопытно, какие поручения она приготовила. Я уже собирался встать, но уходить, не прояснив остальное, не хотелось.

— И ещё, Элина, — я задержался на стуле, подбирая слова. — Давай сделаем паузу. Прежде чем идти дальше, надо разобраться с нынешними проблемами и понять, смогу ли я доверять твоему Дому.

— Хорошо, — она ответила не сразу и потянула к себе папку. — Я тебя поняла.

Элина по-прежнему казалась красивой и интересной, но поход в Загранье многое изменил. Там я полностью сосредоточился на выживании и почти не вспоминал о ней. Только увидев эльфийку около перехода, задумался о нас и понял, что не уверен в искренности наших отношений, ведь сейчас между нами лежала настоящая пропасть. Она отвечала за целый берег и хотела занять высокое положение в Доме, а я до недавнего времени был обычным парнем, собиравшим на ипотеку. При таком раскладе я вполне мог оказаться для неё прежде всего редким призом, эдаким трамплином на пути наверх.

— Тогда на сегодня всё, Тихонов, — она снова заговорила обычным рабочим тоном. — Ваш новый кабинет находится в конце коридора, второй от лестницы. Ключ у коменданта.

Моё новое рабочее место оказалось маленьким помещением с окном во двор, казённым ноутбуком на столе и стулом, который жалобно скрипел при каждом движении. Первые полчаса я добросовестно искал себе занятие. Текущие дела уже забрала Иванова, а новых поручений пока не поступало. Витёк заглянул, оценил мои хоромы, объявил, что теперь я точно крупная птица, и побежал разносить новость по этажу.

Я отодвинул ноутбук и достал блокнот. В Доме не знают, кто закрыл прореху, и пока это держится на молчании Элины. Она помогла мне, назначила премию и согласилась на сотрудничество. Но всё изменится по одному распоряжению сверху. На её месте я тоже не смог бы вечно отмахиваться от начальства.

Нужно расти, становиться сильнее, чтобы к тому времени, когда Дом Ясеня узнает о появлении хранительницы и ведуна, за нашей спиной тоже стояла сила, с которой придётся считаться.

Что это может быть? Деньги, власть, люди. Нужно создать собственную организацию, нанять крепких орков в качестве охранников, найти гнома-мастера и грамотного бухгалтера для обеления доходов. Иначе нас с Наей сожрут и не заметят, и никакая железная кожа не остановит Дом Ясеня.

Только сначала надо понять, что мы сможем регулярно привозить из Загранья и кому продавать добычу. От этого зависят и доходы, и число людей, которых я смогу нанять. Работа в фирме может послужить отличным прикрытием для вылазок. Поездки на несколько дней можно объяснять закупками. Под склад придётся снять помещение, не хочется тащить всю добычу в съёмную квартиру. Премия поможет с начальными расходами, но на неё точно не получится содержать охрану.

Лёня и Рая могли помочь со сбытом, а Савельич — разобраться с железкой. Пока они даже не знали о моих планах. Я записал вопросы для встреч и отдельно обвёл слово «помощники». Сбегать к скупщику можно и самому, а если добычи окажется на тележку? Или придётся сидеть дома с больной ногой? Вдвоём с Наей на всё не разорвёшься.

Перед обедом зашёл к Элине и отпросился на вторник. Она не стала выяснять, зачем, только уточнила, вернусь ли к среде. Я пообещал быть на месте ровно в девять. Завтра Петрович отвезёт нас к Савельичу, а там и с депо, может, что-нибудь прояснится.

Вскоре пришло уведомление из банка — на счёт поступили двести семьдесят тысяч. Я с замирающим сердцем проверил сумму и убрал телефон. Теперь я точно мог не экономить на одежде.

После работы я шиканул и заказал такси, забрав Наю по пути в торговый центр. В магазине верхней одежды было жарко, я сразу расстегнул ветровку. Пока рассматривал похожие друг на друга куртки, продавщица подошла и предложила примерить тёмную, с высоким воротом. Я переоделся и вышел к большому зеркалу. На вид вполне прилично, только в плечах тесновато. Ная оглядела меня со всех сторон и тут же покачала головой.

— Руки подними, — попросила она. Я вытянул их перед собой, и одежда натянулась на плечах, а манжеты поползли вверх, открывая запястья.

— Маленькая, — заключила Ная, расправляя сбившийся рукав.

— Если руки не поднимать, нормально, — я повернулся к зеркалу боком.

— Тебе в ней ещё бегать. Возьми другую, — эльфийка отступила в сторону, пропуская продавщицу.

Продавщица молча протянула следующий размер. Видимо, слышала такие разговоры каждый день. Я вернулся в примерочную, снял тесную куртку и надел новую. На этот раз даже поверх свитера осталось достаточно места. Застегнулся до подбородка, поднял руки и свёл их перед собой, проверяя, не тянет ли в плечах. Ничего не мешало.

Ная проверила ворот, заставила меня повернуться и наконец одобрила. Я натянул капюшон и ещё раз посмотрел на себя в зеркало. Шея закрыта, низ куртки доходит до середины бедра, в глубокие карманы можно убрать руки вместе с перчатками. Обычный человек, одетый по холодной погоде. За последнее время я успел от такого отвыкнуть.

На кассе я попросил сразу срезать бирки. Ветровку убрали в пакет, а в новой куртке я вышел прямо из магазина. На улице снова пошёл снег. Первые несколько шагов по привычке ждал, когда продует спину, потом расстегнул воротник и глубоко вдохнул морозный воздух. Жарко! Можно было спокойно идти, а не думать, куда зайти погреться.

— Хорошо? — Ная взяла меня под руку.

— Можно было раньше купить, — признал я, пряча свободную руку в тёплый карман.

— Можно было, — она сжала мой локоть, даже не пытаясь утешить.

Дома за чаем я рассказал о предложении войти в Дом. Ная выслушала, не перебивая, и только на словах о хранительнице поморщилась.

— При Доме? А делать что? — она отставила чашку, ожидая объяснений.

— Старшие решат. Элина сама пока не знает, — я развёл руками. Лучше объяснить её предложение всё равно не мог.

— Мне и здесь есть чем заняться, — она подвинула ко мне тарелку с остатками Зининого пирога.

Услышав, что я предложил Элине пока ограничиться деловыми отношениями, Ная помолчала и взяла меня за руку. А когда я назвал премию, попросила показать, сколько теперь денег на счёте. Я открыл приложение и передал ей телефон.

— До своей квартиры ещё много не хватает? — она поднесла телефон ближе, разглядывая цифры.

— Много. Но теперь заметно меньше, — я забрал телефон и с удовольствием ещё раз посмотрел на сумму.

Завтрашний день обещал быть насыщенным, помимо поездки к Савельичу наверняка найдутся и другие дела.

Арт