Ложная победа

ASHES OF WAR

Бран проснулся от свиста.

Не сигнала тревоги.

Другого.

Короткого.

Далёкого.

Он открыл глаза и несколько секунд лежал неподвижно.

Вокруг уже начинали двигаться люди.

Снаружи кто-то кричал.

— Подъём! К позициям!

Бран сел.

Илла тоже проснулась.

— Что?

— Не знаю.

Он уже натягивал сапоги.

Снова свист.

На этот раз трижды.

Одинаковый промежуток между каждым.

Илла нахмурилась.

— Это не наши.

— Нет.

Бран схватил мушкет.

Вышел наружу.

Утро только начиналось.

Серое небо.

Холод.

Низкий туман между позициями.

И незнакомые флаги.

Не тёмно-красные знамёна Б’Ранна.

Стальные.

Почти серые.

В центре — чёрный зубчатый круг.

Бран остановился.

Гуннар уже стоял у бруствера.

— Кто?

Тот посмотрел в сторону противника.

— Не знаю.

Маркус появился из прохода с листом бумаги в руке.

Самокрутка торчала изо рта, как всегда незажжённая.

Бран повернулся.

— Капитан.

— Вижу.

— Кто это?

Маркус посмотрел на донесение.

— Дорн’Кххат.

Бран вспомнил карту Тресса, хотя сам никогда не видел его уроков.

Название он слышал на фронте.

Инженеры.

Промышленность.

Оружие.

— Они раньше здесь были?

— Не напрямую.

Маркус сложил бумагу.

— Поставляли Б’Ранну всякое полезное. Теперь, похоже, решили лично проверить качество.

Гуннар сплюнул в грязь.

— Очень заботливо.

Маркус посмотрел на него.

— Если останешься жив, напишешь отзыв.

Гуннар хмыкнул.

Бран снова посмотрел вперёд.

— Чем отличаются?

Маркус пожал плечами.

— Дисциплиной.

Пауза.

— И тем, что любят считать.

— Что?

— Скоро увидишь.

Первый снаряд лёг далеко слева.

Бран автоматически пригнулся.

Разрыв.

Потом второй.

Чуть ближе.

Третий.

Ещё ближе.

Бран поднял голову.

— Странно.

Гуннар уже смотрел туда же.

Следующий разрыв произошёл почти на одной линии с предыдущими.

Не хаотично.

Не широким веером, как обычно у Б’Ранна.

Будто кто-то медленно вёл огонь вдоль укреплений.

Один участок.

Следующий.

Следующий.

Ровный промежуток.

Ровная задержка.

Гуннар начал считать.

— Раз…

Взрыв.

— Два…

Следующий.

— Три…

Бран посмотрел.

— Одинаково.

— Да.

Маркус крикнул:

— Голову вниз!

Они пригнулись.

Очередной снаряд ударил ближе.

Земля посыпалась внутрь траншеи.

Бран закрыл шею рукой.

Кто-то справа выругался.

Снова разрыв.

Пауза.

Следующий.

Никакой суеты.

Никакой торопливости.

Это пугало больше.

Илла уже была в перевязочном укрытии.

Она раскладывала ткань, когда первый раненый появился у входа.

— Сюда!

Двое солдат занесли мужчину.

Осколок прошёл через плечо.

Кровь быстро пропитывала форму.

Фрейя оказалась рядом раньше Иллы.

— Держи здесь.

Илла прижала ткань.

Мужчина стиснул зубы.

— Это кто там?

Фрейя не подняла головы.

— Дорн’Кххат.

— А.

Илла посмотрела на него.

— И всё?

— А что ещё сказать?

Он попытался усмехнуться.

Получилось плохо.

— Слышал, у них хороший металл.

Фрейя затянула повязку.

— Сейчас проверим, насколько хорошо он выходит из тела.

Мужчина перестал улыбаться.

Илла посмотрела на неё.

Фрейя спокойно сказала:

— Что?

— Ничего.

— Вот и держи.

Илла снова прижала ткань.

Снаружи артиллерия продолжала отбивать одинаковый ритм.

Разрыв.

Пауза.

Разрыв.

Пауза.

К концу первой минуты Илла уже ненавидела этот ритм.

Обстрел прекратился почти внезапно.

Секунд десять ничего не происходило.

Никто не расслабился.

Бран поднялся настолько, чтобы видеть поле.

Снова свист.

Три раза.

Ровно.

Гуннар тихо сказал:

— Вот теперь идут.

Из тумана появились люди.

Не толпа.

Не рассыпавшиеся группы.

Ряды.

Плотные.

Спокойные.

Передняя линия остановилась.

Опустилась на колено.

Бран сначала не понял.

Потом увидел мушкеты.

— Вниз!

Залп.

Почти единый.

Будто кто-то хлопнул огромной дверью.

Пули ударили в землю, дерево, камень.

Человек в нескольких шагах от Брана резко дёрнулся назад.

Вторая линия уже подняла оружие.

Залп.

Первая начала перезаряжать.

Третья поднялась.

Ещё.

Гуннар прижался к стене.

— Вот ублюдки.

Бран посмотрел.

— По счёту.

— Да.

— У Б’Ранна не так.

— Потому что эти тренировались.

Гуннар поднял мушкет.

— Не любоваться пришли.

Он выстрелил.

Бран тоже.

На той стороне один солдат упал.

Ряд сразу сомкнулся.

Но не потому, что никто не заметил погибшего.

Бран увидел лицо следующего.

Тот заметил.

Просто продолжил выполнять приказ.

Это было хуже.

— Заряжай!

Бран опустился.

Порох.

Заряд.

Шомпол.

Пальцы работали сами.

Рядом молодой солдат торопился.

Рассыпал часть пороха.

— Медленнее, — сказал Бран.

— Они идут!

— Поэтому медленнее.

— Что?!

Бран вырвал у него шомпол.

Быстро помог.

— Если испортишь заряд, быстрее они от этого не остановятся.

Парень кивнул.

Слишком быстро.

— Дыши.

— Я дышу!

— Нет.

Солдат сделал вдох.

Бран вернул оружие.

— Теперь стреляй.

Оба поднялись.

Следующий залп Дорн’Кххата прошёл над головой.

Бран выстрелил.

Рядом молодой солдат тоже.

Один из наступавших дёрнулся.

Парень посмотрел.

Замер.

Бран толкнул его вниз.

— Перезаряжай.

— Я попал.

— Потом подумаешь.

Мальчик посмотрел на него.

Потом начал заряжать.

Дорн’Кххат приближался.

Не быстро.

Но постоянно.

Свист.

Остановка.

Залп.

Движение.

Пауза.

Снова.

Бран вдруг понял, что начинает ждать этот свист.

Это было именно то, чего они хотели.

Чтобы поле боя начало жить по их ритму.

— Не считай, — сказал Гуннар.

Бран посмотрел.

— Что?

— Ты уже губами двигаешь.

Бран вспомнил Иллу в первую ночь.

Она считала артиллерию.

Он тогда сказал то же самое.

— Не заметил.

— Вот именно.

Гуннар перезарядил.

— Эти заставляют считать.

Когда первая линия Дорн’Кххата подошла ближе, строй изменился.

Из-за пехоты вышли другие солдаты.

Мушкетов у них почти не было.

Вместо них — короткие подсумки и продолговатые предметы в руках.

Гуннар прищурился.

Потом резко выругался.

— Сапёры!

Бран повернулся.

— Что?

— Заряды!

— Всем вниз!

Один сапёр уже бежал к земляному укреплению слева.

Что-то бросил.

Бран видел предмет всего секунду.

Потом мир ударил.

Не как артиллерия.

Глуше.

Ближе.

Будто земля взорвалась изнутри.

Часть стены осыпалась.

Доски переломились.

Люди исчезли под землёй.

— Туда!

Бран бросил мушкет Гуннару.

Сам побежал.

— Грейв!

Не остановился.

Ещё двое уже разгребали землю руками.

— Здесь кто-то есть!

Бран встал на колени.

Доска.

Грязь.

Камни.

Чей-то сапог.

Он потянул.

Из-под обвала донёсся кашель.

— Живой!

Они вытащили первого.

Молодой парень.

Лицо в земле.

Он кашлял так, будто вдохнул половину окопа.

— Другой там!

Бран снова полез.

Кто-то кричал из-под балки.

— Помогите!

Бран увидел руку.

Потом понял, что часть предплечья повреждена взрывом слишком сильно.

Он не стал смотреть дольше, чем нужно.

— Балку!

Двое подняли.

Солдат попытался встать.

— Не двигайся.

— Моя рука—

— Не смотри.

— Где она?!

— На меня смотри.

Мужчина всё равно попытался повернуть голову.

Бран схватил его за лицо здоровой рукой.

— На меня.

Солдат смотрел.

Дышал.

Паника уже шла за болью.

— Я умру?

Бран не знал.

— Не сейчас.

Это оказалось достаточно конкретным ответом.

— Хорошо.

Бран поднял его под плечо.

— Вот и договорились.

Потом началась рукопашная.

Дорн’Кххат вошёл в повреждённый участок.

На такой дистанции мушкет становился длинной дубиной с одним выстрелом.

Бран перехватил своё оружие.

Штык уже был примкнут.

Первый солдат противника ударил прямо.

Бран отвёл ствол в сторону.

Толкнул плечом.

Ответил.

Без размышления.

Движение пришло слишком легко.

Штык вошёл противнику под рёбра.

Тот посмотрел на него.

Совсем молодой.

Наверное, не намного старше выпускников академии.

Бран выдернул оружие.

Солдат упал.

Времени не было.

Следующий уже шёл.

Бран ударил прикладом.

Отступил.

Гуннар оказался рядом.

— Слева!

Бран повернулся.

Выстрел почти в упор.

Дым.

Крик.

Ещё один человек.

Ещё.

Слишком близко.

Слишком быстро.

Позже Бран не сможет восстановить последовательность.

Кто кого ударил.

Где он перезаряжал.

Когда потерял перчатку.

Только отдельные вещи.

Чужой штык по деревянному краю.

Гуннар матерится.

Кто-то орёт имя матери.

И металлический вкус крови во рту после того, как сам прикусил губу.

Один из сапёров упал совсем рядом.

Что-то на его поясе ударилось о доску.

Бран заметил только потому, что предмет был странным.

Кожаная маска.

Два круглых стекла.

Ниже — ткань, закрывающая рот и нос.

Бран посмотрел.

— Что это?..

— Грейв!

Он вскинул голову.

Новый противник.

Мысль о маске исчезла.

Пока.

В перевязочном укрытии стало тесно.

Илла почти не замечала времени.

Следующий.

Жгут.

Следующий.

Повязка.

Следующий.

— Держи его.

Она прижала плечи мужчины к столу.

Фрейя вправляла ногу.

Солдат кричал.

— Смотри на меня, — сказала Илла.

— Не хочу!

— Тогда на стену.

— Она страшная!

Илла посмотрела.

Просто грязная доска.

— Согласна.

Солдат неожиданно рассмеялся сквозь боль.

— Чёрт…

Фрейя закончила.

— Всё.

— Всё?!

— Нет, я решила ещё раз сломать.

Мужчина замолчал.

Илла посмотрела на Фрейю.

— Ты сегодня добрая.

— Очень.

Следующего уже заносили.

Никто больше не разговаривал.

К вечеру атака начала слабеть.

Не разваливаться.

Именно слабеть.

Ряды Дорн’Кххата стали отходить.

Сначала Бран решил, что перегруппировка.

Потом услышал другой свист.

Короткий.

Две серии.

И противник действительно начал отступать.

Спокойно.

Не бросая оружие.

Не разворачиваясь в панике.

Передние прикрывали задних.

Раненых, которых могли забрать, забирали.

Один солдат Дорн’Кххата остановился, чтобы помочь товарищу подняться.

В него выстрелили.

Он упал.

Другой занял его место.

Гуннар смотрел поверх мушкета.

— Они уходят.

Бран не опустил оружие.

— Вижу.

— Мы удержали.

Бран посмотрел на окоп.

Разрушенная стена.

Люди на земле.

Носилки.

— Удержали.

Слово не прозвучало как победа.

Когда стало достаточно тихо, Бран вернулся к погибшему сапёру.

Маска всё ещё висела на поясе.

Он снял её.

Тяжёлая кожа.

Круглые стеклянные вставки.

Тканевый выступ у рта и носа.

Гуннар подошёл.

— Что нашёл?

Бран показал.

— Видел такое?

Гуннар взял.

Покрутил.

— Нет.

— Может, для подрывов?

— Может.

Он понюхал.

— Пахнет кожей.

— Очень полезно.

Гуннар вернул.

— Обращайся.

Маркус сидел возле списка раненых.

Человек рядом называл фамилии.

Капитан отмечал.

Бран дождался паузы.

— Маркус.

— Если ещё один раненый — туда.

— Не раненый.

Маркус поднял глаза.

Бран протянул маску.

— Это что?

— Я надеялся, вы скажете.

Маркус взял.

Осмотрел стекло.

Потом ткань.

— Где?

— У сапёра.

Капитан нахмурился.

— Только у одного?

— Я видел одну.

Маркус перевернул.

— Может быть, защита от пыли.

Бран посмотрел.

— От пыли?

— Сапёры работают со взрывчаткой. Земля, дым.

Он сам прозвучал неубеждённо.

Бран заметил.

— Вы тоже не знаете.

— Нет.

Маркус снова осмотрел.

— В штаб отправлю.

Положил маску в мешок с трофеями.

— Дорн’Кххат.

Он выдохнул.

— Обязательно надо придумать что-нибудь, чего мы раньше не видели.

Бран продолжал смотреть на мешок.

Маркус заметил.

— Грейв.

— Что?

— Если сейчас начнёшь бояться каждой странной вещи на вражеском поясе, спать перестанешь совсем.

— Я и так плохо сплю.

— Тогда тебе уже нечего терять.

Бран почти улыбнулся.

Пошёл обратно.

Но маску запомнил.

Тобиас сидел на земле, прислонившись к стене.

Руки дрожали.

Он пытался это скрыть, держа их между коленями.

Не помогало.

Гуннар сел рядом.

Тобиас выдохнул.

Потом вдруг коротко рассмеялся.

— Мы их сделали.

Гуннар посмотрел.

— Сделали.

Пауза.

— На сегодня.

Тобиас скривился.

— Вы всегда так?

— Как?

— Человек говорит что-нибудь хорошее, а вы сразу добавляете плохое.

— Я сказал хорошее.

— «На сегодня».

— Сегодня ещё идёт.

Тобиас посмотрел на него.

Потом снова рассмеялся.

— Ладно.

Илла подошла с флягой.

— Пей.

— Не хочу.

— Я не спрашивала.

Тобиас взял.

— Почему все взрослые говорят одинаково?

Гуннар сказал:

— Потому что молодые плохо слушают.

— Мне восемнадцать.

— Три дня как.

— Уже четыре.

— Тем более старик.

Тобиас отпил.

Руки всё ещё дрожали.

Илла сделала вид, что не замечает.

— Слышали? — спросил Тобиас.

Гуннар закрыл глаза.

— Что на этот раз?

— Если месяц удержим участок, нас могут отвести.

Илла посмотрела.

— Кто сказал?

— Ребята из второй роты.

Гуннар хмыкнул.

— А им?

— Кто-то из штаба.

— Значит, точно.

Тобиас нахмурился.

— Почему вы всегда такой?

Гуннар открыл один глаз.

— Живу долго.

— Вам пятьдесят.

— Вот именно.

Илла присела.

— Даже если правда, месяц — долго.

Тобиас улыбнулся.

— Уже меньше, чем было вчера.

Илла замерла.

Бран говорил почти то же самое.

Она ничего не сказала.

Тобиас сделал ещё глоток.

— Всё равно приятно думать.

На этот раз никто не стал отнимать у него надежду.

Он убрал флягу и полез за пазуху.

Достал деревянную флейту.

Край стал ровнее.

Бран, подошедший с другой стороны, заметил.

— Нож поменял?

Тобиас посмотрел.

— Заточил.

— Уже лучше.

— Это похвала?

— Нет.

Тобиас повернулся к Илле.

— Он когда-нибудь говорит нормально?

— Иногда.

Бран сел.

— Когда?

Илла задумалась.

— Не помню.

Гуннар хмыкнул.

Тобиас провёл пальцем по отверстиям.

— Если отведут…

Пауза.

— Что? — спросила Илла.

— Домой потом хочу.

Гуннар посмотрел на него.

— Неожиданно.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

Тобиас опустил взгляд.

— Мастерскую заново сделать.

Бран ничего не сказал.

Тобиас продолжил:

— Не большую.

Он показал руками.

— Один стол. Полки. Инструменты.

— Крыша, — сказал Гуннар.

— Желательно.

— Дорого.

— Вы сейчас специально?

Гуннар улыбнулся.

— Немного.

Тобиас покрутил флейту.

— Отец всегда говорил, что сначала надо сделать хороший верстак. Остальное потом.

Бран посмотрел на свои руки.

Мастерская в Оре.

Резцы.

Камень.

Эран.

— Правильно говорил.

Тобиас поднял взгляд.

Бран добавил:

— Стол должен стоять ровно.

— Вот! Спасибо.

Он повернулся к Гуннару.

— Хоть один человек меня понимает.

Гуннар фыркнул.

— Шахтёры нашли друг друга.

— А ты? — спросил Тобиас у Гуннара.

— Что я?

— Когда вернёшься.

Гуннар посмотрел на него.

— Я тебе уже рассказывал.

— Про Марту. Да.

Тобиас положил флейту на колено.

— Я вот подумал…

— Опасно.

— Можно я закончу?

— Попробуй.

Тобиас закатил глаза.

— Когда поведёшь её на ярмарку…

Гуннар перестал улыбаться.

— Что?

— Я сыграю.

Он поднял флейту.

— Ну, если к тому времени научусь.

Гуннар несколько секунд смотрел.

— На ярмарке?

— Да.

— Для Марты?

— Для всех. Но она пусть думает, что для неё.

Гуннар отвернулся.

Провёл пальцами по усам.

Тобиас заметил.

— Вы плачете?

— Нет.

— Точно?

— Ещё слово — не будет никакой ярмарки.

Тобиас улыбнулся.

Гуннар всё-таки тоже.

— Ей понравится.

— Правда?

— Она любит всё шумное.

— Тогда я идеально подхожу.

Илла смотрела на них.

Не сказала ничего.

Хотелось запомнить именно такими.

Чуть позже Фрейя присела рядом.

У неё на рукавах засохла кровь.

Она ела медленно, почти с закрытыми глазами.

Илла протянула хлеб.

— Возьми ещё.

— Не хочу.

— Тобиас тоже так сказал.

Фрейя взяла.

— Убедила.

Тобиас поднял флейту.

— Хочешь послушать?

Фрейя посмотрела на него.

— Нет.

— Ты даже не подумала.

— Я тебя уже слышала.

Гуннар засмеялся.

Тобиас прижал руку к груди.

— Жестоко.

Фрейя откусила хлеб.

Через секунду добавила:

— Но сыграй.

— Вот.

Он довольно выпрямился.

Фрейя покачала головой.

Илла спросила:

— Когда откроешь лечебницу, музыку разрешишь?

Фрейя подумала.

— Если пациент уже умирает.

Тобиас подавился воздухом.

Даже Бран улыбнулся.

На несколько минут они действительно выглядели не как люди, которые утром убивали и вытаскивали раненых из-под земли.

Просто компания у костра.

Уставшая.

Грязная.

Живая.

Тобиас всё-таки сыграл.

Первые ноты сорвались.

Вторая попытка получилась лучше.

Кто-то у другого костра узнал мелодию и тихо начал подпевать.

Потом ещё один.

Неровно.

Без строя.

Кто-то путал слова.

Тобиас продолжал.

Илла закрыла глаза.

Не потому, что устала.

Просто так музыка звучала чище.

Она слышала:

огонь;

чужое дыхание;

флейту;

тихий голос Гуннара, который всё-таки подпевает, хотя пять минут назад говорил, что не знает песню.

Бран сидел рядом.

Его плечо касалось её.

Илла подумала о доме.

Не о контракте.

Не о трёх годах.

Просто о доме.

— Бран.

— Мм?

— Если нас правда отпустят раньше…

Он повернул голову.

— Я сказала «если».

— Слышу.

— Мы сначала заберём Эрана.

— Да.

— Даже домой не поедем.

— Да.

— Сразу в академию.

— Да.

— Ты мог бы хоть раз поспорить.

— Зачем?

Илла улыбнулась.

— Не знаю.

Она снова закрыла глаза.

— Потом домой.

Бран посмотрел на огонь.

— Потом домой.

Ночь была спокойной.

Настолько, что даже дежурные разговаривали тише обычного, будто боялись спугнуть это состояние.

Илла заснула под флейту.

Бран ещё некоторое время сидел.

Смотрел на Тобиаса.

На Гуннара.

На Фрейю.

У каждого что-то было.

Куда идти после.

Тобиас — мастерская.

Гуннар — Марта и ярмарка.

Фрейя — лечебница и Леон.

У них с Иллой — Эран.

Бран посмотрел на свои руки.

Вспомнил молодого солдата Дорн’Кххата, которого сегодня ударил штыком.

Наверное, и у него кто-то был.

Эта мысль пришла поздно.

Не во время боя.

Во время боя для неё места не было.

Теперь место появилось.

Бран посмотрел в темноту.

Не стал продолжать.

Некоторые мысли на фронте нужно было оставлять недодуманными, если хочешь утром встать.

По другую сторону перевала тоже горели костры.

Меньше.

Скрытые ниже линии горизонта.

Солдаты Дорн’Кххата не праздновали поражение.

Но и не выглядели людьми, которых оно сломало.

Они работали.

Молча.

Снимали с повозок тяжёлые металлические цилиндры.

Проверяли крепления.

Складывали рядами.

На каждом была одинаковая маркировка.

Т-9.

Один офицер стоял немного в стороне.

Перед ним на небольшой стойке висела полоска ткани.

Он смотрел, в какую сторону её тянет ветер.

— Не сегодня, — сказал инженер рядом.

Офицер кивнул.

— Нет.

— Завтра?

— Если повернёт.

Никакой злости.

Никакой речи о мести.

Просто расчёт.

Солдаты накрыли цилиндры брезентом.

Один затянул ремень.

Другой записал что-то в журнал.

И всё снова стало тихо.

Им не нужна была победа сегодня.

Им нужен был ветер.