Академия

ASHES OF WAR

Повозка грохотала по каменной дороге уже несколько часов.

Сначала Эран пытался следить за каждым поворотом.

Ему казалось, что дорога вот-вот развернётся обратно.

И тогда снова появятся горы Оры.

Дым над трубой.

Калитка.

Мать возле неё.

Отец рядом.

Ничего не появилось.

Он всё равно оглядывался.

Первый раз — почти сразу после отъезда.

Потом ещё.

Через несколько минут снова.

На четвёртый раз сидевший напротив мальчик спросил:

— Ты кого-то ждёшь?

Эран посмотрел на него.

— Нет.

— Тогда чего всё время назад смотришь?

Эран снова повернулся к дороге.

— Просто.

Мальчик пожал плечами.

Повозку сильно тряхнуло.

Кто-то ударился головой о деревянную стенку.

— Ай!

Другой мальчик засмеялся.

— Очень смешно.

— Немного.

— Сам сейчас ударишься.

Через несколько секунд повозка снова подпрыгнула.

Засмеявшийся мальчик съехал со скамьи.

Теперь засмеялись почти все.

Даже тот, кто только что ушиб голову.

Эран не смеялся.

Но уголок губ всё-таки дёрнулся.

Совсем немного.

Потом он вспомнил шкатулку.

Улыбка исчезла.

Она осталась под кроватью.

Все камни там.

В какой-то момент Эран открыл ладонь и посмотрел на неё.

Пусто.

Если бы он вспомнил раньше, мог взять хотя бы один.

Самый маленький.

Тот гладкий серый.

Или первый, который отец принёс с третьей жилы.

Теперь было поздно.

Эран сжал ладонь.

Будто камень всё-таки был внутри.

Дорога шла между голыми скалами.

На теневых склонах ещё лежал старый снег. Деревья попадались редко — низкие, искривлённые постоянным ветром.

Потом горы начали расходиться.

Стало видно долину.

И деревню.

По крайней мере, когда-то это была деревня.

Осталось несколько каменных стен.

Обгоревшие балки.

Половина крыши лежала прямо на дороге.

Возле одного дома перевернулась телега.

Людей не было.

Мальчик у края повозки приподнялся.

— А что там было?

— Деревня, — ответил кто-то.

— Я вижу.

Тишина.

— Почему она такая?

Другой мальчик пожал плечами.

— Сгорела.

— Сама?

Тот посмотрел на него.

— Ну конечно. Дома иногда сами решают сгореть.

Несколько детей тихо засмеялись.

Первый нахмурился.

— Я серьёзно.

— Война.

Смех сразу закончился.

Мальчик снова посмотрел наружу.

— Но солдат нет.

— Значит, уже ушли.

— Куда?

Никто не ответил.

Эран смотрел на чёрные стены.

Вот это ему тоже не давало покоя.

Все постоянно говорили, что война где-то находится.

За горами.

На фронте.

Далеко.

Но почему-то после неё везде оставались дома без крыш.

В повозке было около десяти детей.

Большинство мальчиков.

Некоторые пытались спать сидя.

Один всё время поправлял слишком большой воротник.

Другой уже минут десять возился с ремнём на сумке и никак не мог понять, как его затянуть.

В дальнем углу кто-то тихо плакал.

Он отвернулся к стене, видимо надеясь, что никто не увидит.

Все видели.

Просто никто ничего не говорил.

Через некоторое время мальчик напротив Эрана спросил:

— Нас правда стрелять научат?

— Конечно, — сразу ответил другой.

— Ты откуда знаешь?

— Знаю.

— Откуда?

Пауза.

— Мне сказали.

— Кто?

— Брат.

— У тебя брат там?

— Нет.

— Тогда откуда он знает?

Мальчик раздражённо выдохнул.

— Просто знает.

Кто-то рядом вмешался:

— Мушкеты дадут точно.

— А пушки?

— Может быть.

— А мечи?

На это сразу оживились ещё несколько человек.

— Мечи тоже.

— Я меч хочу.

— Почему?

Мальчик развёл руками, будто ответ был очевиден.

— Мушкет у каждого дурака есть.

Рядом послышался голос:

— Значит, тебе как раз подойдёт.

Повозка наполнилась смехом.

— Иди ты!

— Сам сказал.

Эран посмотрел в окно.

Почему-то вспомнил не меч.

Резец.

Большую руку отца поверх своей.

Не дави. Веди.

Он посмотрел на пальцы.

Попробовал поставить их так, как когда-то поправлял Бран.

Потом сразу опустил руку.

— Эй.

Эран повернулся.

Рядом сидел светловолосый мальчик.

До этого тот несколько раз менял положение, заглядывал наружу, рассматривал остальных, пытался уснуть и через минуту передумывал.

Прядь волос постоянно падала ему на глаза.

Каждый раз он сдувал её вверх.

Получалось только со второго или третьего раза.

— Ты ведь из Оры?

— Да.

Лицо мальчика сразу оживилось.

— Я тоже.

Эран посмотрел внимательнее.

Не помнил его.

Ора была не настолько маленькой, чтобы знать всех.

— Я Арон.

— Эран.

— Эран…

Тот немного подумал.

— Нормально.

Эран нахмурился.

— Что нормально?

— Имя.

— А.

— Моё тоже нормальное.

— Я ничего не сказал.

Арон несколько секунд смотрел на него.

— Вот именно.

Эран не понял, что должен на это ответить.

Поэтому ничего не ответил.

Арон, похоже, прекрасно справлялся с разговором и один.

Он начал постукивать пальцами по колену.

Раз-два-три.

Пауза.

Снова.

Эран посмотрел на его руку.

Арон заметил.

— Что?

— Ничего.

Арон перестал стучать.

Через секунду начал снова.

— Я так всегда делаю.

— Я ничего не спрашивал.

Арон посмотрел на него.

Эран смотрел совершенно серьёзно.

— Ты странный.

— Мне сегодня уже говорили.

— Кто?

— Неважно.

Арон усмехнулся.

Некоторое время они ехали молча.

Точнее, Эран молчал.

Арон явно просто искал следующую тему.

Нашёл.

— Красиво здесь.

Эран посмотрел наружу.

Обгоревшая деревня уже осталась позади.

Серые скалы.

Грязный снег.

Туман.

— Да.

— Ты всегда так много разговариваешь?

Эран повернулся.

— Нет.

— Понятно.

Арон выдержал секунд пять.

— А чему нас там будут учить, знаешь?

— Нет.

— Я слышал — всему.

— Всему?

— Ну… не вообще всему.

Эран ждал.

Арон начал перечислять на пальцах:

— Стрелять. Мечи. Драться. Строем ходить. Карты, наверное. Командовать.

— Ты умеешь?

— Что?

— Командовать.

Арон задумался.

— Нет.

— Тогда откуда знаешь, что тебя научат?

— Потому что это академия.

— И?

Арон немного нахмурился.

— Ты постоянно так делаешь?

— Как?

— Спрашиваешь «и?».

— Не знаю.

— Вот опять.

Эран посмотрел наружу.

Арон снова сдул волосы с глаз.

— Я офицером стану.

На это Эран всё-таки повернулся.

— Почему?

— Потому что офицеры командуют.

— И?

Арон закрыл глаза.

— Вот!

Эран не понял.

— Что?

— Ничего.

Теперь уже Арон отвернулся.

Прошло несколько секунд.

— Ещё они герои.

Эран вспомнил солдат на площади Оры.

Молодого мужчину, который смотрел сквозь него.

— Кто?

— Офицеры.

— Все?

Арон замялся.

— Ну… хорошие.

— А плохие?

— Плохие не герои.

— Тогда откуда ты узнаешь, какой ты?

Арон долго смотрел на Эрана.

— Тебе обязательно всё портить?

— Что?

— Ничего.

Эран немного подумал.

— Ты сам начал.

Арон фыркнул.

Но улыбнулся.

Повозка неожиданно замедлилась.

Разговоры стихли.

Дорога поднималась на небольшой холм.

На вершине стояло дерево.

Высокое.

Почти без листьев.

Эран сначала увидел только ветви.

Потом верёвки.

Потом людей.

Троих.

Никто в повозке больше не разговаривал.

Когда подъехали ближе, стали видны деревянные таблички на груди.

ДЕЗЕРТИР.

Один из погибших был в остатках военной формы.

Второй — босой.

У третьего лицо скрывали волосы и тень.

Эрану показалось, что они очень молодые.

Он не хотел смотреть.

Но продолжал.

Арон перестал стучать пальцами.

Мальчик в дальнем углу, который недавно плакал, тихо спросил:

— Они мёртвые?

Никто не ответил.

— Конечно мёртвые, — наконец сказал кто-то.

— Почему их повесили?

Арон посмотрел на табличку.

— Дезертиры.

— Это что?

— Сбежали.

— Откуда?

— Из армии.

Мальчик помолчал.

— Почему?

Арон уже открыл рот.

Не ответил.

Ещё недавно он уверенно знал, что герои не показывают страха, что офицеры командуют и что мечи дают лучшим.

Сейчас никаких готовых слов не нашлось.

— Не знаю, — наконец сказал он.

Эран повернул голову к нему.

Арон продолжал смотреть на дерево.

Повозка проехала мимо.

Кто-то спросил:

— Они домой хотели?

Тишина.

На этот раз никто даже не попытался ответить.

Эран обернулся.

Дерево медленно уходило назад.

Три фигуры становились меньше.

Потом их скрыл туман.

Он вспомнил отца.

Война умеет приходить домой.

Теперь эта фраза звучала немного иначе.

Дальше никто не говорил минут десять.

Для Арона это, видимо, было почти физическим испытанием.

Он то смотрел наружу, то на собственные сапоги.

Пальцы снова начали постукивать по колену.

Но медленнее.

Наконец он спросил:

— Эран.

— Что?

— Ты боишься?

Эран хотел автоматически сказать «нет».

Уже почти сказал.

Потом вспомнил утро.

Отец:

Бояться. А идти всё равно.

— Да.

Арон посмотрел на него.

Эран пожал плечами.

— А ты?

— Нет.

Пауза.

Арон перестал стучать пальцами.

— Ладно. Да.

— Понятно.

— И всё?

— Что?

— Ничего не скажешь?

— А что?

Арон нахмурился.

— Не знаю. Что-нибудь.

Эран немного подумал.

— Ты сказал, все боятся.

— Да.

— Значит, нормально.

Арон моргнул.

— Я это говорил?

— Да.

— А.

Он посмотрел наружу.

— Тогда нормально.

Через секунду добавил:

— Герои тоже, наверное.

— Наверное.

— Просто никому не говорят.

Эран посмотрел на него.

— Ты только что мне сказал.

Арон медленно повернулся.

— Ты иногда специально?

— Что?

— Забудь.

Через некоторое время показалось ещё одно поселение.

От него осталось ещё меньше.

У дороги лежала разбитая деревянная колыбель.

Эран увидел её.

Сразу отвернулся.

Потом почему-то посмотрел снова.

Пустая.

Просто дерево.

Он не знал, был ли в ней ребёнок.

И вдруг подумал о своей кровати.

О шкатулке под ней.

О том, как Илла, скорее всего, войдёт вечером в его комнату.

Что она сделает?

Поправит одеяло?

Наверное.

Она всегда поправляла.

Даже когда он говорил, что сам может.

Эран сунул руки под мышки.

Арон заметил.

— Холодно?

— Нет.

— Мне холодно.

— Тогда зачем спрашивал?

Арон посмотрел на него.

— Хотел пожаловаться.

— Жалуйся.

— Уже не хочется.

Эран впервые за весь день действительно улыбнулся.

Совсем немного.

Арон это увидел.

— О.

— Что?

— Ты умеешь.

— Что?

— Ничего.

Теперь уже Эран закатил глаза.

Академия появилась из тумана ближе к вечеру.

Сначала башня.

Потом ещё одна.

Высокая каменная стена тянулась вдоль склона, пока не исчезала за деревьями.

Над воротами висел чёрный флаг с серебряным гербом О’Рейна.

Разговоры снова стихли.

Арон приподнялся.

— Ого.

Эран смотрел на стену.

— Что?

— Я думал, меньше будет.

— Почему?

— Не знаю.

Эран покосился на него.

— Ты вообще много чего не знаешь.

Арон сел обратно.

— Ты за сегодняшний день стал неприятнее.

— Я ничего не делал.

— Вот именно.

Повозка остановилась.

Снаружи ударили по деревянному борту.

— Выходите!

Никто сразу не двинулся.

Солдат снова ударил.

— Живо.

Первым спрыгнул мальчик возле выхода.

За ним остальные.

Эран оказался почти последним.

Когда подошла его очередь, он поставил ногу на землю.

Холод сразу прошёл через подошву.

Он поднял голову.

Стена вблизи казалась ещё выше.

Арон спрыгнул рядом.

Посмотрел вверх.

— Думаешь, кормить будут?

Эран повернулся.

— Что?

— Я есть хочу.

Эран несколько секунд смотрел на него.

— Мы только приехали.

— Поэтому я и спрашиваю.

Солдат рядом рявкнул:

— В строй!

Арон вздохнул.

— Ещё пить хочу.

— Иди.

— Иду.

Они побежали к остальным.

Во дворе уже стояли другие дети.

Некоторые приехали раньше.

Одни ещё держались рядом с теми, с кем прибыли.

Другие стояли отдельно.

Несколько человек плакали.

Кто-то пытался делать вид, что не плачет.

Солдаты ходили между группами.

— Ближе!

— Не растягиваться!

— В линию!

Эран встал возле Арона.

Перед ними появился офицер.

Не старый.

Не молодой.

Чистая форма.

Слишком прямые плечи.

Он долго смотрел на детей, пока разговоры окончательно не стихли.

— Слушайте внимательно. Повторять я не люблю.

Арон рядом перестал постукивать пальцами.

— С этого момента вы кадеты академии О’Рейн.

Кто-то всхлипнул.

Офицер продолжил так, словно не услышал.

— Здесь не будет ваших родителей.

Эран смотрел перед собой.

— Не будет вашего дома.

Что-то неприятно сжалось внутри.

— И не будет правил, к которым вы привыкли дома. Здесь порядок устанавливает академия. Ваше дело — выполнять приказ.

Он прошёл вдоль строя.

Остановился возле одного маленького мальчика.

Тот смотрел на него снизу вверх.

Офицер отошёл.

— Если вам что-то непонятно, спрашивайте тогда, когда вам разрешено спрашивать. Если дан приказ — выполняйте.

Один ребёнок осторожно поднял руку.

Офицер заметил.

— Что?

Мальчик сразу опустил.

— Ничего, господин офицер.

Пауза.

— Вот и отлично.

Арон рядом едва слышно выдохнул через нос.

Эран посмотрел на него.

Арон не повернул головы.

Офицер указал в сторону внутренних зданий.

— За мной.

Строй пришёл в движение.

Эран сделал несколько шагов.

Потом оглянулся.

Через внешние ворота ещё была видна дорога.

Она уходила вниз между стенами.

Дальше — туман.

Где-то там была Ора.

Дом.

Отец.

Мать.

Шкатулка.

Арон прошёл несколько шагов и заметил, что Эрана рядом нет.

Обернулся.

— Эран.

Тот не двигался.

— Эй.

Эран продолжал смотреть на дорогу.

— Уйдут без нас.

— Пусть.

Арон замер.

Кажется, не ожидал.

Посмотрел сначала на уходящий строй.

Потом на Эрана.

— Нас тогда найдут.

Эран ничего не ответил.

Ворота начали закрываться.

Медленно.

Дорога становилась всё уже.

Арон подошёл ближе.

На этот раз не шутил.

— Идёшь?

Эран смотрел до последнего.

Пока между створками оставалась полоска серого неба.

Потом исчезла и она.

Глухой удар.

Ворота закрылись.

Эран опустил глаза.

— Да.

И пошёл вслед за остальными.

Арон какое-то время шёл рядом молча.

Для него — удивительно долго.

Потом тихо спросил:

— Думаешь, правда кормить будут?

Эран повернул голову.

Арон смотрел совершенно серьёзно.

— Не знаю.

— Вот и познакомились.

Эран не понял, что это значит.

Но на этот раз спрашивать не стал.

Они пошли дальше.