Урок истории
ASHES OF WAR
Утро в академии начиналось одинаково.
Подъём.
Умыться.
Заправить кровать.
Построение.
Завтрак.
Опоздал — наказание.
Не услышал приказ — твоя проблема.
Через несколько дней Эран уже перестал ждать, что проснётся дома.
Это было неприятнее всего.
Первые утра он открывал глаза и на секунду не понимал, почему потолок такой высокий.
Потом вспоминал.
Теперь вспоминать не приходилось.
Казарма стала первым, что он видел после сна.
Эран не был уверен, хорошо это или плохо.
По дороге на занятие Арон свернул налево.
Эран продолжил прямо.
Через несколько шагов Арон остановился.
— Эран.
Тот обернулся.
— Что?
— Куда ты?
— На урок.
— Урок там.
Арон показал за спину.
Эран посмотрел.
— Нет.
— Откуда знаешь?
— Вчера там была столовая.
Арон оглянулся на коридор.
— Точно?
— Мы там ели.
— Это ничего не доказывает.
Эран несколько секунд смотрел на него.
— Хорошо.
И пошёл дальше.
— Эй.
— Что?
— Подожди.
Арон догнал.
— Ты мог сразу сказать.
— Я сказал.
— Ты сказал: «Нет».
— Потому что нет.
Арон тяжело вздохнул.
— Когда-нибудь я научу тебя нормально разговаривать.
— Сначала дорогу выучи.
Арон остановился.
Эран прошёл ещё два шага.
Потом сам понял, что сказал.
Обернулся.
Арон смотрел на него.
— Что?
— Ты пошутил.
— Нет.
— Пошутил.
— Я просто сказал.
Арон догнал его с совершенно довольным видом.
— Всё. Поздно. Было смешно.
— Хорошо.
— Ещё и признал.
— Я этого не говорил.
— Уже неважно.
Так они и дошли до класса.
Арон всю дорогу утверждал, что вообще-то прекрасно знал направление.
Эран больше не спорил.
Учебный зал был одним из немногих мест академии, где не пахло потом, мокрой одеждой или оружейным маслом.
Здесь пахло бумагой.
Чернилами.
Старым деревом.
Эрану нравилось больше.
На партах лежали чистые листы и простые перья.
Перед классом стояла большая чёрная доска.
Рядом почти всю стену занимала свёрнутая карта.
— Думаешь, опять читать? — спросил Арон.
— Надеюсь.
— Я — нет.
Эран посмотрел.
— Ты умеешь.
— Именно. Поэтому мне скучно.
— Тогда помогай мне.
Арон задумался.
— Это уже звучит как работа.
— Не помогай.
— Я не сказал, что не буду.
— Тогда зачем сказал?
— Чтобы ты ценил.
Эран отвернулся.
— Не работает.
— Ты ужасный человек.
Дверь открылась.
Разговоры стихли.
Вошёл мужчина лет пятидесяти пяти.
Худой, слегка сутулый. Узкое бледное лицо, высокий лоб, редкие седые волосы, аккуратно зачёсанные назад.
На нём был тёмно-серый сюртук с высоким воротом.
На груди — небольшая серебряная брошь с гербом О’Рэна.
В одной руке он нёс несколько книг.
В другой — длинную указку из тёмного дерева.
Он положил книги на кафедру.
Посмотрел на класс.
Не сурово.
Просто долго.
Арон прошептал:
— Этот тоже любит молчать.
Мужчина сказал:
— Нет.
Арон замер.
Эран медленно повернулся к нему.
Арон опустил глаза.
Мужчина продолжил:
— Я просто ждал, когда закончите вы.
Несколько человек тихо засмеялись.
— Теперь, полагаю, можно начинать.
Он взял мел.
— Орланд Тресс. История, чтение и письмо.
Написал имя на доске.
Буквы были мелкими и очень ровными.
— Кто из вас читает свободно?
Поднялось несколько рук.
Арон поднял свою.
Тресс посмотрел.
— Бронкс?
Арон удивился.
— Вы знаете мою фамилию?
— Перед уроком я читаю список.
— А.
— Полезная привычка для преподавателя.
Ещё несколько смешков.
— Остальные?
Некоторые подняли руки неуверенно.
Эран свою не поднял.
Тресс заметил.
— Грейв.
Эран выпрямился.
— Что ты умеешь?
— Буквы.
— Все?
— Почти.
— Простые слова?
— Да.
— Писать?
Эран немного помедлил.
— Немного.
Тресс кивнул.
— Значит, начинаем с этого уровня.
Эран ожидал ещё какого-нибудь комментария.
Его не последовало.
Тресс посмотрел на остальных.
— Кто-то из вас умеет больше. Кто-то меньше. Через месяц мне будет всё равно, с чего вы начинали. Меня будет интересовать только то, чему вы научились.
Мальчик в первом ряду спросил:
— А если вообще читать не умеешь?
Тресс посмотрел на него.
— Тогда особенно удобно находиться на уроке чтения.
Несколько детей засмеялись.
Мальчик покраснел.
Тресс спокойно добавил:
— Стыдно не не уметь. Стыдно иметь возможность научиться и решить, что это не нужно.
Он повернулся к доске.
— Начнём.
Первые упражнения были простыми.
Буквы.
Короткие сочетания.
Имена.
Тресс не заставлял весь класс повторять то, что половина уже знала. Вместо этого раздал разные задания.
Тем, кто едва узнавал буквы, — небольшие карточки.
Тем, кто уже складывал слова, — тонкие учебники.
Арон получил книгу потолще.
Посмотрел на обложку.
— История О’Рэна.
Тресс проходил мимо.
— Удивительно, но ты сумел прочитать название.
— Я умею читать.
— Я заметил.
— Тогда почему удивительно?
Тресс остановился.
Посмотрел на него.
— Уже не удивительно.
И пошёл дальше.
Арон проводил его взглядом.
— Он издевается?
Эран выводил букву.
— Думаю, да.
— Отлично. Хоть ты начал понимать.
Перед Эраном лежала страница с короткими словами.
Большинство он знал.
Некоторые приходилось разбирать по буквам.
Он медленно прочитал одно.
Потом другое.
На следующем остановился.
Арон наклонился.
— Что?
Эран прикрыл страницу рукой.
— Сам.
— Я ничего не делаю.
— Ты уже смотришь.
— Просто хотел помочь.
Эран снова посмотрел на слово.
Попробовал по частям.
Не получилось.
Арон терпел секунд десять.
Потом ещё пять.
— Там—
— Нет.
— Хорошо.
Ещё несколько секунд.
Эран раздражённо выдохнул.
— Скажи.
— Не скажу.
Эран посмотрел.
Арон откровенно наслаждался происходящим.
— Ты только что хотел.
— Ты запретил.
— Теперь разрешаю.
— Поздно.
Эран закрыл книгу.
— Арон.
— Что?
— Скажи.
Тот улыбнулся.
— Вот теперь ценишь помощь.
Эран уже хотел что-то ответить, когда рядом появилась тёмная указка.
Её конец лёг на страницу.
Тресс стоял возле их парты.
— Если Бронкс продолжит мешать, пересядет.
Арон сразу выпрямился.
— Я помогал.
— Мне особенно понравилась часть, где ты не давал ответ.
— Это обучение терпению.
— Кому?
Арон подумал.
— Нам обоим?
Тресс перевёл взгляд на Эрана.
— Какое слово?
Эран показал.
Тресс не прочитал за него.
— Первая часть.
Эран назвал буквы.
— Теперь вместе.
Он попробовал.
Тресс поправил один звук.
— Ещё раз.
На этот раз получилось.
Тресс кивнул.
— Вот.
И ушёл.
Эран посмотрел на Арона.
— Так надо было помогать.
— Он старше.
— И?
Арон закрыл глаза.
— Опять.
В какой-то момент Эран перевернул страницу.
Там было короткое знакомое слово.
Он прочитал его почти сразу.
ДОМ.Рука остановилась.
Перед глазами на секунду возникла комната.
Огонь.
Илла возле стола.
Бран снимает сапоги.
Шкатулка под кроватью.
Новый камень, о существовании которого Эран пока не знал, лежал возле неё далеко в Оре.
Он этого увидеть не мог.
Поэтому представлял всё так, как оставил.
Арон что-то сказал.
Эран не услышал.
— Эран.
— Что?
— Я спрашиваю, ты страницу закончил?
— Нет.
Арон посмотрел на слово.
Потом на него.
Не стал шутить.
— Ладно.
И просто вернулся к своей книге.
Эран ещё несколько секунд смотрел на четыре буквы.
Потом перевернул страницу.
Когда работа с чтением закончилась, Тресс свернул учебники в стопку.
— Теперь история.
Кто-то сзади простонал.
Тресс поднял голову.
— Уже устали?
Никто не признался.
— Прекрасно. Значит, продолжим.
Он подошёл к стене и потянул за шнур.
Большая карта раскрылась.
Кадеты зашевелились.
Эран тоже поднял голову.
Он никогда не видел мир целиком.
Ора казалась ему большой.
Потом академия.
Теперь перед ним была карта, где обе занимали настолько мало места, что их почти невозможно было найти.
Тресс поднял указку.
— Прежде чем говорить о войне, полезно понять, где именно вы живёте.
Конец указки коснулся территории на северо-западе.
О’РЭН.— Наша страна.
Арон наклонился к Эрану.
— Ору найдёшь?
Эран посмотрел.
— Нет.
— Я тоже.
Тресс, не поворачиваясь, сказал:
— Потому что это политическая карта, Бронкс, а не карта каждой деревни государства.
— Я тихо сказал.
— Попробуй ещё тише.
Арон замолчал.
Тресс продолжил:
— Горы, долины, крепости и перевалы О’Рэна во многом определили нашу историю. Иногда они защищали нас. Иногда становились причиной войны.
Указка поднялась севернее.
ХЭЛЬМ’ТЦОР.— Страна льда и артиллерии.
Чуть дальше.
ВАЛЛ’ОНКХ.— Крепость-государство.
Южнее.
ЭМ’ИРХ.— Морская республика.
Тресс не заставлял переписывать каждое слово.
Сначала просто показывал.
Чтобы дети увидели размер мира.
А потом указка сместилась на восток.
На огромную красную территорию.
ИМПЕРИЯ Б’РАНН.В классе стало тише само собой.
Имя знали даже те, кто почти не умел читать.
— Главное государство, с которым сегодня воюет О’Рэн.
Указка двинулась ниже.
КАРГ’АТЦ.— Ханство. Земля, пастбища, расширение территорий.
Следующее.
ДОРН’КХХАТ.— Промышленность. Военные технологии. Расширение влияния.
Эран посмотрел внимательнее.
Название запомнилось.
Тресс переместил указку.
ЭСС’ЕНКХ.— Железная Лига. Ресурсы.
Ещё ниже.
МИРХ’ЗСЕ.— Султанат. Нефть, торговля, религия.
Один кадет поднял руку.
Тресс кивнул.
— Они все друзья Б’Ранна?
— Нет.
Мальчик удивился.
— Но они воюют вместе.
— Именно.
Тресс опустил указку.
— Союзники и друзья — разные слова.
Он вернулся к карте.
— Государства могут сражаться на одной стороне и при этом хотеть совершенно разных вещей. Одному нужна земля. Другому — ресурсы. Третьему — влияние. Пока цели совпадают, они называют друг друга союзниками.
Арон поднял руку.
— А потом?
Тресс посмотрел на него.
— А потом история обычно становится интереснее.
Несколько человек улыбнулись.
— Запомните: слово «коалиция» не означает, что все внутри неё любят друг друга.
Эран посмотрел на разноцветные территории.
Странно.
На карте война выглядела очень чисто.
Граница.
Название.
Цвет.
Тут страна.
Там другая.
Нигде не было грязи в сапогах.
Раненых.
Человека с дрожащей кружкой.
Он не видел того лагеря, но видел солдат на рынке Оры.
А теперь знал, что его родители находятся где-то внутри одной из этих линий.
Наверное, на карте можно было поставить точку.
И написать рядом название перевала.
Но на ней всё равно не было бы написано:
Бран и Илла Грейв пришли туда за своим сыном.— Грейв.
Эран поднял голову.
Тресс смотрел на него.
— Я потерял тебя на карте?
— Нет.
— Тогда о чём думаешь?
Эран посмотрел на неё.
— О родителях.
Класс затих чуть сильнее.
Тресс знал о письмах и контрактах не больше, чем требовалось преподавателю.
— Они на фронте?
— Да.
— Где?
— Не знаю.
Тресс немного помолчал.
— Тогда, возможно, сегодняшний урок будет для тебя полезнее, чем остальным.
Эран не был уверен.
Но кивнул.
Тресс перевёл указку на серые территории.
— И ещё три государства.
ЛЕВ’АНТЦ.ХИ’ЗУУР.САЛ’АДИНКС.— Формально нейтральные. Левант — торговая федерация. Хизуру — империя. Саладин — кочевой союз.
— Формально? — переспросил Арон.
Тресс посмотрел.
— Хорошее слово заметил.
— Спасибо.
— Это не похвала.
— А.
— Нейтралитет не означает отсутствие интересов. Он означает, что государство официально не вступило в войну.
Арон нахмурился.
— То есть они всё равно могут помогать?
— Могут торговать. Давить политически. Закрывать границы. Открывать их. Делать многое, не посылая свою армию открыто.
Он положил кончик указки на край карты.
— Война редко бывает такой простой, как на плакате.
Кто-то в первом ряду спросил:
— А нам зачем это знать? Мы же солдаты.
Тресс повернулся.
— Именно поэтому.
— Но приказ всё равно надо выполнять.
— Да.
— Тогда какая разница?
Несколько детей повернулись к учителю.
Тресс некоторое время рассматривал мальчика.
— Если тебе приказали идти через мост, полезно знать, куда он ведёт.
Мальчик ничего не ответил.
— А если тебе говорят, что за мостом находится враг, иногда полезно знать, почему он там оказался.
Он снова повернулся к карте.
— Знание не отменяет приказ. Но отсутствие знания делает из человека очень удобный инструмент.
На этот раз никто не шутил.
Тресс вернулся к кафедре.
Взял толстую книгу.
— Теперь Б’Ранн.
Арон открыл свою.
— Наконец-то.
Эран услышал.
— Тебе скучно не было?
— Было.
— Ты всё время спрашивал.
— Потому и не было.
Эран подумал.
— Тогда зачем сказал?
Арон посмотрел на него.
— Когда-нибудь ты поймёшь.
Тресс постучал указкой по кафедре.
— Бронкс.
— Уже молчу.
— Великолепный прогресс.
На доске появилось:
ДИНАСТИЯ АЛЬДЕР.— Когда-то Б’Ранн был королевством. Почти сто лет им управляла династия Альдер.
Тресс назвал последнего короля.
Леопольд IV.
Шестьдесят один год.
Мягкий правитель.
Армия слабела, экономика ухудшалась, аристократия всё сильнее давила на корону.
Затем наследный принц.
РЕЙНХАРТ АЛЬДЕР.Двадцать три.
Не хотел большой войны с О’Рэном.
Считал, что ещё можно договариваться.
И принцесса Эльза.
Девятнадцать.
Арон нахмурился.
— Девятнадцать?
Тресс посмотрел.
— Есть вопрос?
— Нет. Просто…
Он замолчал.
Эран понял, что именно его зацепило.
Девятнадцать казалось взрослым, пока ты не начал жить среди шестнадцатилетних будущих солдат.
Тресс продолжил.
— Недовольство внутри армии росло. Всё больше офицеров считали королевскую семью слабой.
На доске появилось новое имя.
ВАЛЬТЕР ФОН БРАНН.Указка легла под фамилией.
— Не принадлежал к королевской семье. Родился в семье обедневшего барона. В шестнадцать поступил в военную академию.
Арон тихо сказал:
— Почти как мы.
Эран посмотрел.
— Мы моложе.
— Спасибо, стало лучше.
Тресс продолжал:
— Ум. Жёсткость. Умение подчинять себе людей. К двадцати пяти он стал одним из самых молодых полковников армии.
Следующая надпись:
ЧЁРНЫЙ ОРДЕН.— Группа молодых офицеров, недовольных старой властью. Они считали, что Б’Ранну нужен сильный правитель и новая армия.
Один мальчик спросил:
— Они сразу хотели убить короля?
Тресс покачал головой.
— Источники не позволяют так просто описать первоначальный план.
Он постучал концом указки по имени Вальтера.
— Но в какой-то момент реформа перестала быть целью. Целью стала власть.
Переворот произошёл ночью.
За три дня до праздника основания королевства.
Войска Вальтера вошли в столицу.
Часть дворцовой гвардии перешла на его сторону.
Остальные были разбиты.
Короля Леопольда захватили в тронном зале.
Принц Рейнхарт попытался организовать сопротивление.
Его предал один из советников.
Эльзу нашли в покоях.
Тресс рассказывал это совершенно ровно.
Без повышения голоса.
Без попыток сделать историю страшнее.
От этого слушали внимательнее.
— Через неделю состоялся публичный процесс. Его назвали Судом народа.
Он перелистнул страницу.
— Леопольда обвинили в слабости, измене и развале страны.
Арон перестал листать свою книгу.
— Рейнхарту предложили признать Вальтера законным правителем в обмен на отказ от притязаний.
Пауза.
— Он отказался.
Тресс посмотрел на следующую строку.
— Эльзе предложили сохранить жизнь при условии подчинения новой власти.
— И? — спросил кто-то.
— Она тоже отказалась.
Тресс закрыл книгу.
— Все трое были казнены.
Никто не заговорил.
Арон посмотрел на написанные на доске имена.
— Даже принцесса?
— Да.
— Ей было девятнадцать.
— Да.
— Она же…
Арон остановился.
Тресс ждал.
— Что?
Арон пожал плечами.
— Не знаю.
Тресс кивнул.
— Иногда «не знаю» — нормальный ответ.
Эран посмотрел на него.
Почему-то вспомнил свой первый разговор с Ароном в повозке.
Тогда Арон тоже всё знал.
До дерева.
До трёх тел.
И вопроса:
Почему они сбежали?Тогда впервые оказалось, что «не знаю» честнее любого объяснения.
После казни семьи Альдер королевство прекратило существование.
На доске появилась новая надпись:
СВЯЩЕННАЯ ИМПЕРИЯ Б’РАНН.— Вальтер провозгласил себя императором.
Армия стала центральной частью государства.
Цензура усилилась.
Контроль над населением тоже.
Появились лагеря для противников нового режима.
Тресс некоторое время говорил, затем неожиданно повернул указку.
Прямо на Арона.
Тот слегка отодвинулся.
— Почему всегда я?
— Потому что ты всё ещё бодрствуешь.
Несколько детей рассмеялись.
— Почему Вальтеру было важно уничтожить всю семью Альдер?
Арон подумал.
— Чтобы король не вернулся?
— Король был мёртв.
— Тогда принц.
— Тоже.
Арон нахмурился.
— Чтобы потом никто из их семьи не появился и не сказал: «Я настоящий правитель».
Тресс кивнул.
— Именно.
Он посмотрел на класс.
— Живая старая династия — это не только семья. Это символ. Точка, вокруг которой может собраться сопротивление.
Эран спросил:
— Поэтому всех?
Тресс повернулся к нему.
— Поэтому всех.
Эран посмотрел на три имени.
Леопольд.
Рейнхарт.
Эльза.
Только потому, что один из них мог однажды стать знаменем для других.
Он не был уверен, что понимает.
Но это ему не понравилось.
— Однако Вальтер использовал ещё кое-что.
Тресс открыл другую часть книги.
— Старую историю.
Он подошёл к карте.
— Очень старую для человека. Не настолько старую для государства.
Указка остановилась на горном районе.
— За восемьдесят три года до нынешней войны здесь произошёл эпизод, который в Б’Ранне позже назовут Позором Чёрного Перевала.
Класс снова притих.
Истории про сражения дети слушали внимательнее, чем списки экономических причин.
Тресс это знал.
— Тогда Б’Ранн всё ещё был королевством. О’Рэном правил король Алдрик Кхартц.
Шла война за горный проход Грумм’Тхар.
Армия Б’Ранна вошла в горы, ожидая быстрой победы.
Алдрик отказался от открытого сражения.
Отступал.
Заманивал.
Пока противник не вошёл слишком глубоко в узкое ущелье.
Тресс провёл указкой между нарисованными хребтами.
— Здесь проход закрыли.
Он ударил указкой по одной стороне.
Потом по другой.
— И здесь.
Арон тихо сказал:
— Ловушка.
— Да.
Большая часть армии Б’Ранна погибла или попала в плен.
Среди пленных находился наследный принц Леопольд II Альдер.
Тресс сделал паузу.
— Король Алдрик не приказал его казнить.
Мальчик впереди выдохнул:
— Повезло.
Тресс посмотрел на него.
— Продолжим.
Мальчик понял, что сказал слишком рано.
Тресс рассказал дальше.
Принца заставили нести тяжёлый камень через заснеженный перевал.
Перед войском О’Рэна его поставили на колени.
На груди выжгли герб победителя.
А потом отпустили.
Вместе с другими пленными.
В классе стало неприятно тихо.
Арон нахмурился.
— Зачем отпускать после такого?
Тресс посмотрел на него.
— Как думаешь?
Арон пожал плечами.
— Чтобы все увидели?
— В том числе.
— То есть если убить — умрёт один. А если отпустить…
Он замолчал.
Тресс закончил:
— История вернётся вместе с ним.
Арон опустил взгляд.
Эран смотрел на карту.
Ему вспомнились горы Оры.
Снег.
Буря.
Потом мужчина, которого заставили тащить камень через другой заснеженный перевал восемьдесят три года назад.
— Он умер? — спросил кто-то.
— Вскоре после возвращения.
— Из-за того, что с ним сделали?
Тресс слегка покачал головой.
— Точные обстоятельства смерти сейчас для нас не важны.
И не стал придумывать ответ там, где его не было.
Историю Леопольда II в Б’Ранне не забыли.
Её рассказывали военным.
Передавали детям.
Со временем поражение перестало быть только старым поражением.
Стало унижением страны.
Символом.
А когда к власти пришёл Вальтер, он понял, что символ можно использовать.
В столице появился мемориал.
Старая история вошла в государственную пропаганду.
На доске Тресс написал крупно:
КРОВЬ ЗА КРОВЬ.Арон смотрел на слова.
Потом поднял руку.
— Магистр.
— Да?
— Восемьдесят три года?
— Да.
— Те, кто это сделал, уже умерли.
В классе кто-то повернулся к нему.
Тресс ничего не сказал.
Арон продолжил:
— Ну… почти все точно.
— Вероятнее всего.
— Тогда кому они мстят?
Тресс несколько секунд смотрел на него.
Не как преподаватель, ожидающий правильного ответа.
Скорее как человек, которому действительно задали вопрос.
— Как ты думаешь?
Арон нахмурился.
— Не знаю.
— Попробуй.
— Их детям?
— Дальше.
— Внукам.
— А они виноваты?
Арон посмотрел на доску.
— Нет.
— Тогда почему война возможна?
Тишина.
Арон покачал головой.
— Не знаю.
Тресс положил указку на кафедру.
— Потому что память тоже можно наследовать.
Он посмотрел на слова.
КРОВЬ ЗА КРОВЬ.— Вместе с языком. Именем. Флагом. Иногда вместе с обидой.
Один мальчик спросил:
— Значит, Б’Ранн неправ?
Тресс повернулся.
— Я не это сказал.
— Но они начали войну из-за того, что случилось восемьдесят три года назад.
— Войны редко начинаются из-за одной причины.
Он указал на карту.
— Земля. Влияние. Ресурсы. Политика. Армия. Старые поражения. Новые амбиции. Вальтер использовал старую обиду, потому что она помогала людям принять новую войну.
Арон снова посмотрел на доску.
— Но всё равно получается странно.
Тресс слегка приподнял бровь.
— История редко обязана быть удобной.
Эран почти не слушал последние слова.
Он смотрел на фразу.
КРОВЬ ЗА КРОВЬ.Вспомнил троих на дереве.
ДЕЗЕРТИР.Вспомнил обгоревшую деревню.
Разбитую колыбель.
Солдата на рынке Оры, который смотрел сквозь него.
Теперь родителей.
Где-то далеко отец держал мушкет.
Мать тоже.
Они могли сейчас сидеть в окопе.
Могли есть.
Спать.
Бояться.
Он не знал.
И всё это каким-то образом соединялось с принцем, которого восемьдесят три года назад заставили тащить камень через снег.
Эран поднял руку.
Тресс заметил.
— Грейв.
— А если все будут мстить дальше?
Тресс молчал.
— Что?
Эран попробовал сформулировать.
— Они убили наших. Потом мы их. Потом они опять наших.
Кто-то в классе перестал писать.
— Когда заканчивается?
Орланд Тресс долго не отвечал.
Арон тоже смотрел на него.
Наконец учитель сказал:
— Когда кто-нибудь решает, что следующий долг важнее предыдущей обиды.
Эран нахмурился.
— Кто?
— Вот на этот вопрос история обычно отвечает именами уже после того, как всё закончилось.
— Значит, сейчас неизвестно?
— Сейчас — неизвестно.
Эран опустил руку.
Ему не понравился ответ.
Но он был настоящим.
Тресс снова взял указку.
— И ещё одна вещь.
Он медленно провёл взглядом по классу.
— Никогда не думайте, что само слово «история» означает правду в чистом виде.
Несколько детей нахмурились.
— Люди выбирают, что помнить.
Он указал на Б’Ранн.
— Там Чёрный Перевал называют унижением.
Потом указал на О’Рэн.
— Здесь тот же эпизод могут назвать великой победой короля Алдрика.
Он опустил указку.
— Событие одно.
Память разная.
Арон спросил:
— А какая правильная?
— Сначала узнайте, что произошло.
— А потом?
— А потом думайте.
— И всё?
Тресс посмотрел на него.
— Ты разочарован?
— Немного.
— Привыкай.
Несколько кадетов засмеялись.
Даже Эран.
Прозвенел сигнал конца занятия.
Все почти одновременно начали закрывать книги.
Тресс сказал:
— Я не закончил.
Книги снова открылись.
Он сделал вид, что не заметил общего разочарования.
— Те, кто работает с начальным учебником, завтра продолжат с того места, где остановились.
Потом посмотрел на несколько других парт.
— Кто умеет писать — принесёт тетради.
Арон поднял свою толстую книгу.
— А это?
— Останется с тобой.
Лицо Арона изменилось.
— Всю?
— Всю.
— Она тяжёлая.
— История тоже.
На секунду класс затих.
Тресс сам слегка нахмурился.
Будто понял, как это прозвучало.
Арон сказал:
— Это сейчас было специально?
Орланд посмотрел на книгу.
Потом на него.
— Нет.
Арон улыбнулся.
— Значит, вы тоже иногда говорите странные вещи.
— Выйди из класса, Бронкс.
— Уже.
Он тут же встал.
Несколько человек засмеялись.
Тресс покачал головой.
Но Эран заметил: уголок его рта едва заметно дрогнул.
Коридор снова наполнился голосами.
Арон шёл с тяжёлой книгой под мышкой.
— Ненавижу его.
— Нет.
Арон повернулся.
— Что «нет»?
— Не ненавидишь.
— Откуда ты знаешь?
Эран пожал плечами.
— Ты улыбаешься.
Арон сразу перестал.
— Теперь нет.
— Поздно.
Арон остановился.
— Ты реально стал шутить.
— Нет.
— Второй раз.
— Идём.
Арон догнал.
Через несколько шагов спросил:
— Ты понял всё про страны?
— Нет.
— Я тоже.
— Ты читать умеешь.
— Это не помогает понимать политику.
Эран подумал.
— Тогда зачем книга?
Арон посмотрел на тяжёлый том.
— Хороший вопрос.
Он переложил его в другую руку.
— Кстати, хочешь после ужина позаниматься?
Эран посмотрел.
— Читать.
— Я понял.
— А то следующее письмо опять мне придётся читать.
Эран помолчал.
— Хочу.
— Хорошо.
Они дошли до развилки.
Арон уверенно свернул направо.
Эран остановился.
— Арон.
Тот обернулся.
— Что?
— Казарма налево.
Арон медленно посмотрел направо.
Потом налево.
— Я проверял тебя.
— Конечно.
— И ты прошёл.
Эран пошёл налево.
Арон догнал.
— Даже спасибо не скажешь?
— За что?
— За проверку.
— Нет.
— Неблагодарный.
Они исчезли за поворотом.
Позже вечером Эран снова открыл учебник.
Арон сидел напротив.
Перед ними горела маленькая лампа.
— Давай ещё раз, — сказал Арон.
Эран прочитал первое слово.
Потом второе.
На третьем запнулся.
Исправился сам.
Арон ничего не сказал.
Эран поднял глаза.
— Что?
— Ничего.
— Ты обычно говоришь.
— Решил не мешать.
— Мешает.
— Моё молчание?
— Да.
Арон несколько секунд смотрел на него.
— Ты неисправим.
Эран снова опустил глаза в книгу.
Продолжил читать.
Медленно.
По слогам.
Иногда ошибаясь.
Но уже сам.
На соседней странице была карта.
Маленькая.
Те же границы.
Те же государства.
О’Рэн.
Б’Ранн.
Дорн’Кххат.
Эссен.
Мирх.
Всё выглядело просто.
Эран провёл пальцем по территории О’Рэна.
Где-то там были его родители.
Он не знал где.
Потом посмотрел на слово, которое недавно научился читать без остановки.
ДОМ.И вернулся к следующей строке.