Не жалею

ASHES OF WAR

На рукаве Брана засохла чужая кровь.

Илла заметила это давно.

Сначала собиралась сказать.

Потом передумала.

Что именно?

У тебя кровь на рукаве?

Он и так знал.

Она и так знала, откуда.

Поэтому они просто сидели рядом на дне окопа.

После вчерашнего дождя деревянная доска за спиной отсырела. Под ногами была грязь. Где-то совсем рядом капала вода.

Кап.

Пауза.

Кап.

Илла какое-то время считала.

На двадцать третьей капле сбилась.

Начала заново.

Бран посмотрел на неё.

— Как ты?

Она продолжала смотреть на воду.

— Не знаю.

Он кивнул.

Раньше этот ответ его бы не устроил.

Илле казалось, что раньше он спросил бы ещё раз.

Сейчас не спросил.

Через несколько секунд она сама добавила:

— Наверное, плохо.

— Мм.

Илла повернула голову.

— Что «м-м»?

— Понял.

— Очень полезно.

— А что сказать?

Она открыла рот.

Закрыла.

— Не знаю.

— Вот.

Илла устало усмехнулась.

— Ненавижу, когда ты так делаешь.

— Как?

— Используешь мои же слова.

Бран посмотрел на неё.

— Не специально.

— Конечно.

На несколько секунд стало почти тихо.

Если не считать далёкой артиллерии.

Если не считать выстрелов.

Если не считать чьего-то кашля за поворотом траншеи.

Если не считать войну.

— Помогите!

Бран поднялся раньше, чем Илла успела повернуть голову.

— Идём.

Он уже двигался по окопу.

Илла поспешила следом.

За первым поворотом лежал солдат.

Он прижимал обе руки к животу.

Между пальцами темнела кровь.

Рядом на коленях стоял другой мужчина и беспомощно оглядывался.

— Медик где?!

Никто не ответил.

Бран опустился возле раненого.

— Илла, ткань.

Она не сразу поняла.

— Что?

— Ткань. Сюда.

Он показал рукой.

Илла сорвала сложенный кусок ткани с ремня.

Прижала туда, куда он показал.

Солдат вскрикнул.

Она мгновенно ослабила давление.

— Нет, — сказал Бран. — Сильнее.

— Ему больно.

— Знаю. Держи.

Илла снова прижала.

Мужчина зажмурился.

— Чёрт… больно…

— Знаю, — быстро сказала она. — Я знаю. Потерпи.

— Не говори «знаю», — выдохнул тот.

Илла замерла.

Солдат попытался улыбнуться.

Не получилось.

— Ты же… не знаешь.

— Нет.

Она сглотнула.

— Не знаю.

Он чуть кивнул.

Будто такой ответ его устроил больше.

Бран положил ладонь ему на плечо.

— Смотри сюда.

Солдат открыл глаза.

— Не закрывай.

— Я устал.

— Потом.

— Хороший план…

Воздух выходил из него короткими рывками.

Илла чувствовала под ладонями каждое движение.

— Как тебя зовут? — спросила она.

Бран коротко посмотрел на неё.

Наверное, понял, зачем.

Не остановил.

Солдат пошевелил губами.

Илла наклонилась.

— Что?

Он попытался повторить.

Где-то совсем рядом прогремел выстрел.

Она не услышала.

— Ещё раз.

Но мужчина уже смотрел не на неё.

Просто вверх.

Илла продолжала держать ткань.

— Эй.

Бран коснулся шеи солдата.

Потом убрал руку.

Илла посмотрела на него.

— Бран?

Он ничего не сказал.

Этого хватило.

— Но он только что…

Она посмотрела на лицо мужчины.

— Он только что со мной говорил.

Бран опустил взгляд.

— Знаю.

Илла не убрала руки.

— Илла.

— Подожди.

— Уже всё.

— Я сказала подожди.

Бран замолчал.

Она просидела так ещё несколько секунд.

Может, дольше.

Будто если продолжить держать ткань, человек ещё не окончательно умер.

Наконец Илла медленно разжала пальцы.

Руки были в крови.

Она посмотрела на них.

— Я даже имя не услышала.

Бран ничего не ответил.

— Он сказал.

Она посмотрела на мёртвого.

— Я не услышала.

Бран поднялся.

Протянул ей руку.

— Пойдём.

Илла сначала не взяла.

Потом всё-таки ухватилась.

Встала.

Прежде чем уйти, ещё раз посмотрела назад.

— Теперь я даже не знаю, кто он.

Бран тоже посмотрел.

— Кто-нибудь знает.

— А если нет?

Он не нашёл ответа.

И впервые Илла не стала требовать его.

Они отошли недалеко.

Илла пыталась стереть кровь с пальцев мокрой тряпкой.

Красное только размазалось.

— Не оттирается.

Бран посмотрел.

— Потом.

— Всё у тебя потом.

— Здесь воды мало.

— Я не про воду.

Он понял.

Ничего не сказал.

Илла снова тёрла ладонь.

Через несколько секунд Бран забрал у неё ткань.

— Эй.

— Кожу сотрёшь.

— Отдай.

— Нет.

— Бран.

Он спрятал тряпку в карман.

Илла смотрела на него.

— Серьёзно?

— Потом помоешь.

— Невыносимый.

— Знаю.

Она посмотрела на свои пальцы.

Перестала тереть.

Дозорный стоял впереди, немного приподнявшись над краем окопа.

В руках — мушкет.

Он медленно осматривал серое пространство между позициями.

Илла остановилась.

— Он что-то увидел?

Бран посмотрел туда же.

— Не знаю.

Дозорный немного наклонился вперёд.

Выстрел.

Один.

Человек исчез из поля зрения.

Илла сначала даже не поняла.

Будто он просто резко присел.

Потом тело ударилось о дно траншеи.

Бран бросился к нему.

— Бран!

— Не подходи!

Илла всё равно сделала шаг.

Бран опустился рядом.

Коснулся солдата.

Посмотрел на рану.

Лицо сразу изменилось.

Совсем немного.

Но Илла уже умела читать мужа.

— Он жив?

Бран не ответил.

— Бран.

Он покачал головой.

Илла посмотрела на место, где секунду назад стоял человек.

Потом на него самого.

— Он просто стоял.

Бран поднялся.

— Слишком высоко высунулся.

— Но…

Она осеклась.

Что «но»?

Ничего не было.

Никакого предупреждения.

Никакого разговора.

Человек стоял.

Потом перестал.

Илла почувствовала, что снова смотрит на свои окровавленные руки.

— Он даже не понял.

— Скорее всего.

— Это должно так быстро быть?

Бран повернулся к ней.

— Илла.

— Что?

— Отойдём от края.

Она не двигалась.

— Сейчас.

В его голосе появилось что-то другое.

Не громкость.

Та самая интонация, которой он до этого почти никогда с ней не говорил.

Илла послушалась.

Через несколько секунд поняла почему.

Далеко впереди глухо ударило.

Бран мгновенно поднял голову.

— Вниз.

— Что?

— Илла, вниз!

Он схватил её за плечо.

Они присели.

Первый разрыв произошёл впереди.

Земля дрогнула.

Второй — ближе.

Бран уже прижимал её к стене траншеи.

— Голову закрой.

Илла подняла руки.

Третий удар оказался настолько сильным, что в ушах зазвенело.

Сверху посыпалась земля.

Кусок доски ударился рядом.

Кто-то закричал.

Илла инстинктивно вцепилась в рукав Брана.

— Бран!

— Здесь.

Следующий взрыв.

Она зажмурилась.

— Бран!

— Я здесь!

Этого почему-то хватало.

Не всё будет хорошо .

Не мы выживем .

Просто:

Я здесь.

Где-то впереди кто-то кричал:

— Помогите!

Другой голос:

— Не поднимай его! Не поднимай!

Потом снова взрыв.

Бран чуть приподнялся.

Илла схватила его за одежду.

— Ты куда?

— Там раненые.

— Нет.

Он посмотрел на неё.

Илла сама услышала собственное слово.

Нет.

Будто могла запретить.

— Там люди, — сказал Бран.

— Я слышу.

Он уже собирался двигаться.

Илла не отпустила.

— Не уходи один.

— Илла—

— Я сказала не один.

Бран задержал взгляд.

Кивнул.

— Тогда рядом.

Она встала.

— Рядом.

После этого времени будто не стало.

Илла не помнила, кого первого они вытащили.

Только руки.

Чужие руки.

Кто-то цеплялся за её рукав.

Кто-то отталкивал, не понимая, что ему помогают.

Кто-то просил воды.

Кто-то звал мать.

Мужчина, которого Бран тащил к стене, всё время повторял:

— Мушкет… мой мушкет…

Бран сказал:

— Потом.

— Там мой мушкет.

— Потом заберём.

— Мне выдадут новый?

— Выдадут.

Мужчина, кажется, успокоился.

Илла посмотрела на Брана.

Он соврал так легко, что она не успела понять, правда ли это.

Потом было уже неважно.

Она прижимала ткань к плечу другого солдата.

— Сильнее, — сказал Бран.

— Я знаю.

— Хорошо.

— Не говори мне «хорошо».

— Почему?

— Не знаю.

— Тогда держи.

Илла чуть не рассмеялась.

Не потому что было смешно.

Наверное, организм просто перепутал реакцию.

Смех не вышел.

Вместо него она закашлялась от дыма.

Следующий разрыв прозвучал почти перед ними.

Илла пригнулась.

Когда подняла голову, увидела человека за краем разрушенного участка.

Он лежал на земле.

Одна рука почти не работала.

Вторая упиралась в грязь.

Солдат попытался подняться.

Рухнул.

Попробовал снова.

— Бран.

Муж уже увидел.

— Не выходи.

— Он ранен.

— Вижу.

Солдат поднял голову.

Даже издалека было видно лицо.

Глаза широко раскрыты.

Он смотрел не туда.

Потом начал ползти.

Медленно.

Прочь от окопа.

Илла нахмурилась.

— Куда он?..

Бран ничего не ответил.

Солдат снова подтянулся.

Ещё дальше.

— Он выходит.

— Да.

— Он не понимает?

Бран посмотрел внимательнее.

— Похоже, контузило.

— Что значит?

— Не соображает, где находится.

Илла снова посмотрела.

Совсем рядом с ним было укрытие.

Несколько движений в другую сторону — и человек оказался бы за стеной.

Вместо этого он полз туда, где продолжали проходить выстрелы.

— Позови его.

Бран крикнул:

— Эй! Назад!

Солдат остановился.

Поднял голову.

Илла на секунду решила, что услышал.

— Сюда! — крикнула она. — Назад!

Мужчина повернулся в их сторону.

На лице появилось что-то похожее на понимание.

Потом рядом раздался выстрел.

Он испуганно дёрнулся.

Развернулся обратно.

И снова пополз не туда.

— Нет, нет…

Илла поднялась.

Бран сразу поймал её за руку.

— Куда?

— За ним.

— Нет.

— Он нас не понимает.

— Там открыто.

— Я вижу.

— Тогда сядь.

— Отпусти.

— Илла.

Она резко дёрнула руку.

Бран удержал.

— Отпусти меня!

— Нет.

— Он там один!

— Знаю.

— Он даже не понимает, куда ползёт!

— Знаю!

Бран впервые повысил на неё голос.

Илла замерла.

Он держал её за запястье.

Слишком крепко.

Почувствовал.

Немного ослабил.

Но не отпустил.

— Тогда почему мы стоим?!

Бран посмотрел на неё.

И в этот момент Илла увидела, что ему не легче.

Он не был спокойным.

Просто заставлял себя оставаться таким.

— Потому что если ты сейчас туда выйдешь, — сказал он уже тише, — я могу не успеть вытащить вас обоих.

Илла смотрела на него.

— А его?

Бран ничего не ответил.

Вот и ответ.

Она повернулась обратно.

Солдат снова упал.

Ладонь соскользнула по грязи.

Лицо ударилось о землю.

Илла перестала дышать.

— Вставай…

Он пошевелился.

Поднял голову.

— Давай.

Бран услышал.

Не сказал ничего.

— Давай же…

Мужчина подтянулся ещё немного.

В глазах не было никакой цели.

Только страх.

Илла вдруг поняла.

— Он думает, что туда безопаснее.

Бран смотрел.

— Возможно.

— Он просто хочет спрятаться.

Слова вышли совсем тихо.

Солдат остановился.

Попытался оглянуться.

На секунду замер, будто не помнил, зачем вообще двигался.

Потом снова потянулся вперёд.

И больше не поднялся.

Илла ждала.

Несколько секунд.

Ещё.

— Бран.

Он молчал.

— Он…

Бран медленно разжал пальцы на её руке.

Илла уже не пыталась выйти.

Она опустилась на дно окопа.

Очень медленно.

Будто ноги просто перестали держать.

— Почему?

Бран сел рядом.

Илла продолжала смотреть туда.

— Почему он не понял?

Бран ничего не ответил.

— Там же было близко.

Тишина.

— Ещё чуть-чуть в нашу сторону.

Она показала рукой.

— Вот так.

Бран смотрел на неё.

— И всё.

Илла закрыла лицо.

— Он просто хотел спрятаться.

— Да.

— Он хотел жить.

— Да.

— Тогда почему…

Она замолчала.

Что можно было ответить?

Потому что рядом взорвался снаряд?

Потому что мозг человека перестал понимать, где безопасно?

Потому что война не обязана давать смысл каждому, кого убивает?

Ни один ответ не вернул бы его в окоп.

Илла опустила руки.

Слёзы уже текли.

Она не вытирала.

— Когда Эран был маленький…

Бран повернул голову.

— Он однажды потерялся на рынке.

Бран помнил.

— Ему было четыре.

— Пять.

— Четыре.

Илла посмотрела на него сквозь слёзы.

— Сейчас правда важно?

— Нет.

Она выдохнула.

Почти засмеялась.

Почти.

— Я тогда нашла его возле торговца тканью. Стоял и плакал. Даже с места не ушёл.

Бран слушал.

— Я спросила: «Почему ты не пошёл искать нас?» А он сказал: «Ты говорила, если потеряюсь, стоять».

Она посмотрела туда, где остался солдат.

— Просто стоял и ждал меня.

Бран опустил глаза.

Илла сжала пальцы.

— А этот тоже кого-то ждал.

— Наверное.

— Не говори «наверное».

Бран поднял взгляд.

— Хорошо.

— Кто-то его ждал.

На этот раз Бран сказал:

— Да.

Илла кивнула.

Ей нужен был именно этот ответ.

Какое-то время они ничего не делали.

Просто сидели.

Это было странно.

Война продолжалась.

Слева кто-то ругался.

Справа переносили ящики.

Где-то снова выстрелили.

Жизнь не остановилась ради человека, который только что умер в нескольких десятках метров от них.

Илла смотрела на свои колени.

Потом сказала:

— Я хочу домой.

Бран повернул голову.

Она повторила:

— Домой хочу.

Не в О’Рэн.

Не из окопа.

Не «подальше отсюда».

Домой.

В маленький каменный дом у горы.

В комнату, где скрипела ставня.

К столу с царапиной.

К плохо вырезанной лошади, которую Бран почему-то упорно называл картошкой.

К шкатулке под кроватью.

К ребёнку, которого там уже не было.

Бран протянул руку.

Илла взяла её обеими ладонями.

— Я знаю.

— Нет.

Он посмотрел.

— Я правда хочу домой.

— Я понял.

— Прямо сейчас.

— Я тоже.

— Встать и уйти.

Бран молчал.

— Просто пойти.

Она посмотрела в сторону, откуда они когда-то пришли.

— Они же не отпустят.

— Нет.

— Если мы уйдём сами…

Оба вспомнили дерево у дороги, хотя Илла его не видела.

Бран видел другие вещи.

Достаточно.

— Нет, — сказал он.

Илла сжала его пальцы.

— Я знаю.

Несколько секунд она просто дышала.

— Ненавижу это место.

— Я тоже.

— Ненавижу этот контракт.

Бран посмотрел на неё.

Илла заметила.

— Не то имела в виду.

— А что?

Она долго думала.

Потом спросила:

— Ты жалеешь?

— О чём?

— Что подписал.

Бран посмотрел перед собой.

Не ответил сразу.

Илла не торопила.

Вдалеке снова ударила артиллерия.

Он дождался, пока затихнет эхо.

— Нет.

Илла кивнула.

Будто именно это и ожидала услышать.

— Я тоже.

Бран повернулся.

По щекам Иллы всё ещё шли слёзы.

— Я боюсь, — продолжила она. — Хочу уйти. Хочу домой. Иногда думаю, что мы оба были полными идиотами.

Бран кивнул.

— Были.

Она посмотрела на него.

— Спасибо за поддержку.

— Пожалуйста.

Илла всё-таки рассмеялась.

Тихо.

Слёзы не перестали течь.

Получилось одновременно.

Бран смотрел.

— Но я не жалею, — сказала она.

Он ничего не ответил.

— Слышишь?

— Слышу.

— Даже сейчас.

Она посмотрела туда, где лежали раненые.

— Если выбор снова был бы тот же…

Голос стал тише.

— Я бы подписала.

Бран сжал её руку.

— Я тоже.

— Значит, два идиота.

— Да.

— Хотя бы вместе.

На этот раз Бран улыбнулся.

Совсем немного.

— Вместе.

Позже обстрел ослаб.

Не прекратился.

Просто отодвинулся куда-то дальше.

Илла сидела, прислонившись к Брану.

Усталость пришла сразу, будто до этого тело просто не разрешало себе её чувствовать.

— Бран.

— Мм?

— У меня руки до сих пор пахнут кровью.

Он посмотрел.

Она уже вытерла их.

Визуально почти ничего не осталось.

— Помоешь.

— Знаю.

Пауза.

— А если запах останется?

Бран не понял, говорит ли она действительно о руках.

Поэтому ответил:

— Тогда ещё раз помоешь.

Илла посмотрела на него.

Потом медленно кивнула.

— Хорошо.

Иногда его буквальность раздражала.

Сейчас — помогла.

Когда стало совсем темно, рядом остановился солдат.

— Вы двое новые?

Бран поднял голову.

— Да.

Мужчина посмотрел на Иллу.

Потом на грязь на их одежде.

— Первый обстрел?

Она кивнула.

— Видно?

— Очень.

Илла тяжело выдохнула.

— Прекрасно.

Солдат усмехнулся.

— Через неделю перестанет.

— Что именно?

Он подумал.

— Не знаю.

И пошёл дальше.

Илла проводила его взглядом.

— Очень обнадёживающе.

Бран сказал:

— Он честно ответил.

— Все вы сегодня решили быть честными?

— Возможно.

Она посмотрела на него.

— Опять.

— Что?

— «Возможно».

— Привычка.

Илла положила голову ему на плечо.

— У Эрана тоже появятся твои дурацкие привычки.

— Уже.

— Какие?

— Спорит.

Илла подняла голову.

— Это моё.

— Нет.

— Бран.

— Что?

— Это абсолютно моё.

Он подумал.

— Хорошо.

— И упрямство тоже.

— Твоё.

— Почему так быстро согласился?

— Опасно спорить.

Она толкнула его плечом.

Чуть сильнее, чем обычно.

Бран хмыкнул.

— Вот.

— Что «вот»?

— Доказательство.

Илла снова толкнула.

На этот раз оба улыбнулись.

Всего несколько секунд.

Но именно такие секунды постепенно начинали становиться драгоценнее сна.

Ночью Илла долго не могла закрыть глаза.

Каждый раз появлялся тот солдат.

Не смерть.

До неё.

Момент, когда он поднимал голову.

Растерянный взгляд.

Попытка понять, куда двигаться.

Она открывала глаза.

Рядом был Бран.

Живой.

Дышит.

Этого пока хватало.

В какой-то момент он спросил:

— Не спишь?

— Нет.

— Ясно.

— Ты тоже.

— Да.

Молчание.

— Бран.

— Мм?

— Ты сегодня знал, когда пригнуться.

Он не ответил.

— И про контузию.

Тишина.

— И когда начался обстрел, ты сразу понял, что будет дальше.

Бран смотрел перед собой.

— Быстро учусь.

— Не ври мне.

Он повернул голову.

Илла сказала спокойно:

— Не сейчас.

Бран немного помолчал.

— Хорошо.

— Я не прошу рассказывать.

— Знаю.

— Просто не делай вид, что я ничего не замечаю.

Он кивнул.

— Хорошо.

Илла закрыла глаза.

Разговор закончился.

Не потому, что вопрос исчез.

Просто они оба знали: когда-нибудь к нему вернутся.

Если будет это «когда-нибудь».

Под утро Илла всё-таки уснула.

Совсем ненадолго.

Бран сидел рядом.

Смотрел на её лицо.

На грязь в волосах.

На тонкую царапину у виска, которой вчера ещё не было.

Потом отвернулся к передовой.

В шестнадцать лет Эран должен был выйти из академии.

Если они не успеют.

Если договор сорвётся.

Если хоть один из них не вернётся.

Бран сжал челюсть.

Перед глазами возник не окоп.

Дом.

Маленькая мастерская.

Эран с резцом.

— Выпадет.

— Поднимешь.

Бран закрыл глаза.

Потом снова открыл.

Нет.

Эран не должен был научиться жить здесь.

Не должен был когда-нибудь сидеть в такой же грязи и смотреть, как человек в нескольких метрах от укрытия не может понять, куда ползти.

Бран ничего не мог обещать войне.

Поэтому пообещал самому себе.

Дотянуть.

Три года.

Не победить.

Не стать героем.

Не исправить мир.

Просто дотянуть до дня, когда сможет открыть ворота академии и сказать сыну:

Идём домой.

Рядом Илла пошевелилась во сне и крепче сжала его рукав.

Бран посмотрел на её руку.

Не стал освобождаться.

Так и остался сидеть до рассвета.