Анамнест

ASHES OF WAR

Ночью казарма никогда не становилась полностью тихой.

Кто-то храпел.

Кто-то ворочался.

Дерево кроватей иногда поскрипывало.

Из дальнего угла доносилось тяжёлое дыхание мальчика, который простудился два дня назад, но никому об этом не говорил.

Эран лежал на спине.

Не спал.

Под рубашкой шуршала бумага.

Он провёл ладонью по груди.

Письмо было на месте.

Последние несколько дней он проверял его постоянно.

Перед занятиями.

После занятий.

Перед сном.

Иногда просто так.

Однажды Арон заметил.

— Ты думаешь, оно убежит?

— Нет.

— Тогда зачем проверяешь?

Эран не ответил.

Арон посмотрел на его руку.

Потом сказал:

— Ладно.

И больше не спрашивал.

Сегодня Эран проверил письмо ещё раз.

На месте.

Он закрыл глаза.

Сначала ничего не было.

Ни Оры.

Ни академии.

Ни голоса.

Просто темнота.

Эран уже почти уснул.

Потом что-то ударило.

Коротко.

Сухо.

Совсем не похоже на мушкет.

Эран открыл глаза.

Казармы не было.

В воздухе висел дым.

Густой.

Серый.

Он щипал глаза и оседал на одежде.

Эран стоял посреди незнакомого места.

Под ногами была сухая земля.

Или песок.

Он не успел понять.

Снова раздался тот звук.

Резкий.

Несколько раз подряд.

Эран вздрогнул.

Тело само опустилось ниже.

Он застыл.

Почему я пригнулся?

Ещё серия ударов.

Не артиллерия.

Слишком быстро.

Не мушкеты.

Мушкет нужно перезаряжать.

Он знал это уже достаточно хорошо.

А здесь звук шёл один за другим почти без пауз.

Эран хотел поднять голову.

Тело будто отказывалось.

Вокруг бежали люди.

Чёрная одежда.

Не форма О’Рэна.

Совсем другая.

Плотная.

На головах — странные шлемы.

На груди какие-то ремни, карманы, пластины.

В руках — короткие железные предметы.

Нет.

Оружие.

Эран почему-то сразу понял, что это оружие.

Хотя никогда ничего подобного не видел.

Один из людей крикнул.

Эран не понял ни слова.

Другой ответил.

Язык был чужим.

Быстрым.

Резким.

Но самое странное — где-то внутри ему казалось, что он должен понимать.

— Что вы говорите?..

Собственный голос прозвучал не так.

Грубее.

Старше.

Эран замер.

Он попытался посмотреть на свои руки.

Не успел.

Человек справа резко дёрнулся.

Упал.

Эран повернулся.

— Эй!

Второй человек сделал два шага.

Тоже рухнул.

Потом третий.

Эран не видел стрел.

Не видел летящих снарядов.

Только эти короткие звуки.

И люди падали.

Слишком быстро.

— В укрытие!

Кто-то крикнул совсем рядом.

Эран опять не понял слов.

Но тело поняло.

Ноги рванулись вперёд.

Он остановился почти сразу.

Я же не знаю, куда.

Вокруг все двигались так, будто знали.

Один упал на колени.

Попытался подняться.

Не смог.

Другой тащил кого-то за одежду.

Где-то сбоку раздался крик.

Эран повернул голову.

Девушка.

В такой же чёрной форме.

Она находилась всего в нескольких шагах.

Одна рука была прижата к боку.

По пальцам стекала кровь.

Она увидела Эрана.

Глаза расширились.

Что-то сказала.

Он не услышал.

Или не понял.

— Что?

Девушка снова пошевелила губами.

Потянулась к нему.

Эран сделал шаг.

— Что ты сказала?

Её рука дрожала.

Ещё немного.

Он протянул свою.

Пальцы почти встретились.

Девушка рухнула.

Просто перестала удерживать себя.

Эран застыл с вытянутой рукой.

— Эй.

Она не двигалась.

— Эй.

Он присел.

Хотел перевернуть её.

Но рука остановилась в воздухе.

Глаза девушки были открыты.

Эран смотрел на них.

Внутри что-то говорило, что нужно двигаться.

Сейчас.

Нельзя сидеть.

Но он не мог.

Она секунду назад пыталась что-то ему сказать.

Теперь уже никогда не скажет.

За спиной послышались шаги.

Эран резко повернулся.

Из дыма появились люди.

Другие.

Лица закрывала тёмная ткань.

Видны были только глаза.

В руках то же странное оружие.

Один подошёл к человеку, лежавшему на земле.

Тот ещё двигался.

Мужчина в маске направил оружие вниз.

Короткий звук.

Лежащий перестал двигаться.

Эран смотрел.

Не понимал.

Следующий.

Ещё звук.

Следующий.

— Что вы делаете?..

Никто не ответил.

Один из людей заметил его.

И остановился.

Они смотрели друг на друга.

Эран почувствовал странное.

Не только страх.

Что-то ещё.

Будто он уже видел этот взгляд.

Не человека.

Именно ситуацию.

Оружие поднимается.

Направляется на него.

Эран хотел отпрыгнуть.

Тело не двигалось.

— Подожди.

Человек ничего не сказал.

Эран смотрел прямо ему в глаза.

И вдруг его собственные руки сами сделали движение.

Правая поднялась.

Пальцы согнулись так, будто должны были обхватить рукоять.

Левая легла чуть впереди.

Пусто.

В руках ничего не было.

Но движение было правильным.

Уверенным.

Привычным.

Эран даже не успел удивиться.

Вспышка.

Удар.

Боль.

И всё исчезло.

Он сел на кровати так резко, что ударился плечом о стену.

Воздуха не хватало.

Казарма.

Темнота.

Кровати.

Дыхание других детей.

Эран посмотрел на руки.

Они всё ещё находились перед ним.

Пальцы сохраняли тот же странный хват.

Он медленно разжал их.

— Что…

Глаза защипало.

Эран моргнул.

Стало хуже.

Он провёл ладонью по лицу.

Боль резко усилилась.

Особенно справа.

Будто за глазом что-то раскалилось.

— А…

Он зажмурился.

Ошибка.

Боль ударила сильнее.

— Чёрт…

Соседняя кровать заскрипела.

— Эран?

Арон.

Эран прижал ладони к лицу.

— Не знаю…

— Что?

— Глаза.

Арон сразу сел.

— Что с ними?

— Больно.

— В смысле больно?

— Арон…

Голос сорвался.

Боль стала такой сильной, что Эран согнулся.

— Эй. Эй!

Арон вскочил.

— Кто-нибудь! Свет!

Кто-то недовольно пробормотал:

— Что случилось?..

— Зажгите что-нибудь!

Через несколько секунд вспыхнул свет.

Эран вскрикнул и ещё сильнее закрыл лицо.

— Убери!

— Выключите! — сразу крикнул Арон. — Ему хуже!

— Что происходит?!

Надзиратель появился между кроватями.

Арон говорил слишком быстро:

— Он проснулся, и у него глаза болят, я не знаю почему, свет ему больно—

— Медпункт.

— Да.

— Быстро.

Арон повернулся к Эрану.

— Вставай.

Эран опустил ноги на пол.

Попытался подняться.

Мир качнулся, хотя глаза были закрыты.

Он едва не упал.

Арон поймал его за руку.

— Медленно.

— Я ничего не вижу.

— Потому что глаза закрыл.

Эран повернул к нему голову.

Даже сейчас.

Арон понял.

— Да. Глупо сказал.

Эран неожиданно выдохнул что-то похожее на смех.

Сразу поморщился от боли.

— Не смеши.

— Хорошо.

Арон перекинул его руку через своё плечо.

— Здесь кровать.

Эран задел её ногой.

— Спасибо.

— Я предупредил.

— После.

— Всё равно считается.

— Арон.

— Молчу.

Он действительно замолчал.

Почти на полминуты.

Коридор казался бесконечным.

Эран не открывал глаз.

Арон вёл его.

— Порог.

Шаг.

— Теперь прямо.

Ещё несколько шагов.

— Лестница.

Эран остановился.

— Сколько?

— Три ступени.

— Уверен?

Арон помолчал.

— Сейчас посчитаю.

— Ты издеваешься?

— Три. Точно три.

Они спустились.

— Уже близко.

— Ты это говорил минуту назад.

— Тогда было дальше.

Эран сжал зубы.

— Очень полезно.

— Это от тебя заразно.

Несмотря на боль, Эран снова почти улыбнулся.

И в этот момент понял одну странную вещь.

Он полностью доверял тому, куда Арон ставит его ноги.

Не проверяя.

Не видя.

Просто шёл.

В медпункте горела одна свеча.

Эран понял это только потому, что даже через закрытые веки почувствовал свет.

Женщина усадила его.

— Руки убери.

— Больно.

— Я знаю. Мне нужно посмотреть.

Эран медленно опустил ладони.

— Открой глаза.

Он попробовал.

Свет ударил.

Сразу закрыл.

— Не могу.

— Ещё раз. На секунду.

Арон стоял рядом.

Эран услышал:

— Давай.

— Не помогай.

— Хорошо.

Эран открыл глаза.

Всё расплывалось.

Лицо медсестры.

Огонёк свечи.

Белая стена.

Она приблизила свет к левому глазу.

Потом к правому.

На правом задержалась.

Чуть дольше.

Эран заметил.

— Что?

Она отодвинула свечу.

— Не двигайся.

— Что там?

Медсестра снова посмотрела.

— Сильное покраснение.

— И всё?

Она не ответила сразу.

Арон рядом перестал шевелиться.

Эран заметил и это.

— Что?

Медсестра посмотрела ещё раз на правый глаз.

На долю секунды ей показалось, что вдоль радужки мелькнула очень тонкая красноватая кромка.

Она моргнула.

Ничего.

Только раздражённый глаз у перепуганного, невыспавшегося ребёнка.

— Что? — повторил Эран.

— Ничего, что я могла бы уверенно назвать.

Это ему не понравилось.

— А нормально сказать?

Женщина посмотрела на него.

— Я не знаю.

Эран замолчал.

После Тресса этот ответ уже не казался признаком глупости.

Иногда «не знаю» действительно было единственным честным ответом.

— Может быть воспаление, — продолжила она. — Может быть реакция на переутомление. Может быть нервное.

— От сна бывает?

Медсестра посмотрела внимательнее.

— Какого сна?

Эран не ответил.

Арон тоже.

Женщина не стала давить.

— Сегодня глаза не напрягать.

Она взяла бинт.

Эран нахмурился.

— Зачем?

— Свет будет раздражать.

— Я тогда вообще ничего не увижу.

— Сейчас это и есть цель.

— Прекрасно.

Арон рядом тихо сказал:

— Илла так говорит.

Эран повернул голову на голос.

— Что?

Арон понял слишком поздно.

— Ты… говорил.

Пауза.

— Что мама так говорит.

Эран замер.

— Да.

Медсестра не поняла.

Продолжила накладывать бинт.

Арон больше ничего не сказал.

Но одно слово уже сделало своё.

Мама.

Эран позволил закрыть глаза тканью.

Обратно они шли медленнее.

Теперь темнота была полной.

Не та, что возникает, если закрыть глаза.

Бинт не оставлял даже слабого света.

Арон держал его за предплечье.

— Ступенька.

Эран поднял ногу.

— Ещё одна.

Шаг.

— И последняя.

— В этот раз точно три?

— Видишь? Я учусь.

— Я как раз не вижу.

Арон остановился.

— Эран.

— Что?

— Вот сейчас это было специально.

Эран подумал.

— Возможно.

Арон несколько секунд молчал.

— Бран тоже говорит «возможно», да?

Эран остановился.

Откуда-то внутри стало больно уже совсем не в глазах.

— Да.

Арон понял.

— Извини.

— За что?

— Не знаю.

Эран немного помолчал.

— Тогда не извиняйся.

Они пошли дальше.

В казарме остальные уже снова легли.

Но никто по-настоящему не спал.

Эран чувствовал взгляды даже через бинты.

Арон помог ему сесть.

— Ложись.

— Сам.

— Я знаю.

Эран нащупал край кровати.

Лёг.

Через несколько секунд рядом заскрипела койка Арона.

Тишина.

Потом:

— Эран.

— Что?

— Мне что-нибудь сделать?

Эран подумал.

— Нет.

— Воды?

— Нет.

— Позвать кого-нибудь?

— Нет.

— Тогда…

Арон замолчал.

Эран ждал.

— Я буду здесь.

Простая фраза.

Почти такая же, какую Бран говорил Илле под обстрелом далеко отсюда.

Эран этого знать не мог.

Но почему-то от слов стало немного легче.

— Хорошо.

Арон лёг.

Через несколько минут спросил:

— Болит?

— Да.

— Сильно?

— Уже меньше.

— Хорошо.

— Арон.

— Что?

— Спасибо.

Долгая пауза.

— За что?

— Не знаю.

Теперь Арон тихо усмехнулся.

— Тогда не благодари.

Эран тоже слегка улыбнулся.

И впервые после пробуждения немного расслабился.

Сон не возвращался.

И Эран был этому рад.

Под бинтами всё равно стояла темнота.

Он слушал казарму.

Дыхание.

Дерево.

Кашель.

Кто-то тихо прошептал:

— Он ослеп?

Другой ответил:

— Заткнись.

Эран сделал вид, что не услышал.

Правая рука лежала на груди.

Пальцы нащупали письмо.

На месте.

Он оставил ладонь там.

Потом вспомнил девушку.

Её протянутую руку.

Открытые глаза.

Снова тот человек в маске.

Оружие.

Вспышка.

Эран почувствовал, как правая ладонь медленно сжимается.

Большой палец лёг туда, где его никто не учил держать.

Указательный отделился от остальных.

Он замер.

Разжал руку.

Через несколько секунд пальцы снова приняли то же положение.

Эран нахмурился под бинтами.

Попробовал положить руку ровно.

Пальцы опять дрогнули.

Будто искали предмет.

— Хватит, — прошептал он.

Рука успокоилась.

Ненадолго.

Утром бинт сняли.

Медсестра заранее приглушила свет.

Эран открыл глаза.

Щипало.

Но уже терпимо.

— Посмотри сюда.

Он посмотрел.

— Теперь туда.

Выполнил.

Она снова проверила правый глаз.

Никакой странной кромки.

Обычная радужка.

Покраснение стало слабее.

— Лучше.

— Значит, всё?

— Я этого не сказала.

— Конечно.

Она отложила свечу.

— Сегодня без чтения.

Эран сразу нахмурился.

— У меня урок.

— Не будет у тебя сегодня чтения.

— Тресс—

— Если магистр Тресс хочет спорить со мной о твоих глазах, пусть приходит лично.

Эран представил эту встречу.

Почему-то захотелось увидеть.

— Хорошо.

Женщина посмотрела подозрительно.

— Ты слишком быстро согласился.

— Хочу посмотреть, кто победит.

Она фыркнула.

— Вон.

У двери ждал Арон.

Увидев его без бинтов, сразу подошёл.

— Ну?

— Живой.

— Я вижу.

— Тогда зачем спрашиваешь?

Арон закрыл глаза.

— Всё. Глаза точно работают.

Они пошли по коридору.

Через несколько шагов Арон спросил:

— Что тебе снилось?

Эран продолжал идти.

— Не знаю.

— Ты помнишь?

— Да.

— Тогда почему «не знаю»?

Эран остановился.

Как это объяснить?

Люди в странной одежде.

Оружие, которого не существует.

Язык, который кажется одновременно чужим и почти знакомым.

Рука, знающая движение, которого он никогда не учил.

— Это была война.

Арон ждал.

— Какая?

— Не наша.

— Б’Ранн?

— Нет.

— Тогда чья?

Эран посмотрел на него.

— Я же сказал: не знаю.

Арон нахмурился.

— Как война может быть не наша?

Эран вспомнил Тресса.

Огромную карту.

Страны.

Границы.

Но то место не было похоже ни на одну картинку из учебника.

— Там всё было другим.

— Что?

— Одежда.

Он начал считать.

— Оружие. Шлемы. Язык.

— Ты его понимал?

Эран хотел сказать нет.

Остановился.

— Нет.

— А что тогда странного?

Эран посмотрел на свою руку.

— Мне казалось, что должен.

Арон тоже посмотрел.

— А оружие?

Эран поднял ладонь.

Пальцы почти автоматически приняли тот же хват.

Арон нахмурился.

— Что ты делаешь?

Эран быстро разжал их.

— Не знаю.

Теперь Арон не стал шутить.

Несколько секунд смотрел.

— Это ты во сне так держал?

— Да.

— И сейчас само?

Эран кивнул.

Арон потёр пальцами колено.

Раз.

Два.

Три.

Старая привычка.

— Странно.

Эран посмотрел на него.

— Очень полезно.

Арон поднял взгляд.

— Что?

— Ничего.

На этот раз он сделал это специально.

Арон понял.

Но улыбнулся только на секунду.

За завтраком Эран почти не разговаривал.

Арон ел напротив.

Обычно он мог комментировать даже кашу.

Сегодня молчал.

Через некоторое время Эран не выдержал.

— Что?

— Ничего.

— Ты молчишь.

— Иногда умею.

— Нет.

Арон посмотрел на него.

— Я думаю.

— О чём?

— О твоём сне.

Эран опустил ложку.

— Не надо.

— Я не спрашиваю.

— Но думаешь.

— Это пока не запрещено.

Эран снова взял ложку.

Арон продолжил:

— Может, ты видел какую-то другую страну.

— Там не было мушкетов.

— У Дорн’Кххата есть другое оружие.

— Не такое.

— Откуда знаешь?

Эран хотел ответить.

Не смог.

Потому что действительно не знал.

Просто чувствовал.

Арон заметил.

— Вот.

— Что «вот»?

— Не знаешь.

Эран раздражённо посмотрел.

Арон поднял руки.

— Я не говорю, что ты придумал.

Пауза.

— Просто… ты сам не знаешь.

Это было правдой.

Эран опустил взгляд.

— Да.

Арон продолжил есть.

Разговор закончился.

Не потому, что они разобрались.

Потому что дальше идти было некуда.

Позже, когда Арон ушёл на занятие, а Эрана оставили отдыхать, казарма опустела.

Он сидел один на кровати.

Солнечный свет падал через окно.

Эран посмотрел на ладони.

Обычные детские руки.

Небольшие мозоли от тренировочного меча.

Царапина на пальце после вчерашнего занятия.

Ничего особенного.

Он закрыл глаза.

Поднял руки.

Не думал.

Пальцы встали правильно сами.

Одна рука выше.

Вторая поддерживает невидимое оружие.

Плечи чуть меняют положение.

Локти ближе к телу.

Эран открыл глаза.

Замер.

Клаус учил иначе.

Мушкет держали иначе.

Меч — тем более.

Он медленно разжал руки.

Положил их на колени.

Через несколько секунд правая снова чуть дёрнулась.

Эран резко прижал её другой ладонью.

— Ты моя.

Сказал тихо.

Сам не понял, зачем.

Рука, разумеется, ничего не ответила.

Эран сидел так ещё долго.

И впервые начал бояться не сна.

А того, что после него что-то остаётся.