Глава 3

Сижу, работаю шкуркой, и голова становится легче.

Вот сколько раз твердили миру, что нельзя замыкать только в умственном труде. Сам не раз добивался успеха, именно перезагрузив мозги, а тут так уперся в спешку, что чуть не забыл про это великое правило. Спасибо домашней мастерской – начиная со вчера, я исправляю эту оплошность. Помещение-то мы давно подготовили, электричество протянуть тоже было не сложно, а вот с расходниками и оборудованием пришлось подождать, но и с этой проблемой мы в итоге справились.

Неделю назад приехал обмоточный станок, а вчера в коробках с московскими штампами прикатили и расходники. Вот я и не удержался. С утра нарезал лакоткань на полоски и прошелся по пазам статора, потом ротора. Тут бы, конечно, специальный инструмент не помешал, но терпение и киянка в отсутствие выбора – это тоже вариант. Следующий шаг… Тут уже без техники никак. Сначала дело попроще: на намоточном станке крутится шаблон катушки. Намотал ее, стянул лентой, аккуратно уложил в пазы статора. Одна, вторая, третья… Теперь ротор. Здесь уже провод аккуратно, виток за витком, укладывается прямо по нему. Так, а чем закрепить?

Я так увлекся всем этим делом, что не все продумал, и только под конец обнаружил, что кое-чего в схеме определенно не хватает.

– Держи, – неожиданно рядом со мной появилась маленькая вихрастая голова и протянула уже опробованный в деле деревянный молоток и клинышек.

Действительно, почему бы и нет. Я закрепил обмотку в пазах и собрался идти за паяльником, чтобы все зафиксировать уже по-серьезному, когда маленькая голова меня опередила.

– Саня, – пацан важно выпятил грудь и протянул руку.

– Виктор, – ответил я на рукопожатие. – А сколько тебе лет, Саня?

– Двенадцать.

– Всего двенадцать, а ты уже понял, что я делаю?

– Так чего не понять? Я к отцу на завод хожу с семи лет. У нас мама умерла, бабушек и дедушек нет, а в школе не всегда получается остаться, – он словно повторил за кем-то уже давно сбившееся в скороговорку объяснение. – А отец тоже моторы делает, только большие.

– Твой отец молодец, – я начал засовывать концы секций ротора в шлицы коллектора и наглухо их запаивать.

Первый, второй, третий… Монотонная работа снова подхватила меня, и я минут на тридцать выпал из реальности. Когда очнулся, неожиданно обнаружил, что Саня никуда не ушел. Только табуретку откуда-то притащил, уселся на нее и теперь смотрел на меня огромными заинтересованными глазами.

– Виктор, а ты знал, что ты не очень хорошо паяешь? – выдал он, стоило мне только остановиться.

– Опыта не так много.

– А зачем тогда детали переводишь?

– Ну совсем уж я все не испорчу, – я вытер лоб. – Зато сделаю себе домой кое-что полезное.

– А тут все могут себе что-то собрать?

– Два набора запчастей для электромотора в месяц на семью, – я пожал плечами. – Хочешь – бери и делай, что нужно. Не хочешь – не бери.

– Тут никого, кроме тебя, нет.

– Значит, не хотят.

– А может, не знают? Я вот видел, как Петрович сюда подходил, заглядывал, даже вывеску по слогам прочитал, но зайти не решился.

– А я решился.

– И я решился, значит, мы храбрее, – сделал вывод Саня. – Но почему, если это полезная мастерская, ее официально не открыли? Собрали бы всех, рассказали, митинг бы провели, как с парикмахерской в соседнем доме.

На самом деле очень хороший вопрос – я внимательно посмотрел на пацана.

– Хочешь, расскажу? – тот закивал. – Только это секрет.

– Зуб даю, – башка с вихрами продолжила кивать еще быстрее.

– Если бы мы большое открытие устроили, вылезло бы две проблемы. Первая – тут не так много мест, чтобы сразу много людей могли что-то одновременно делать. А вторая… Вот ты что больше любишь, кашу или колбасу?

– Колбасу, конечно, – парень сверкнул глазами.

– А представь, что тебя каждый день колбасой начнут кормить…

– Не бывает так!

– А ты представь. Колбаса на завтрак, на обед, на ужин, даже к чаю и вместо тортика на праздник – тоже колбаса. Захотелось бы тебе тогда каши?

– Нет, конечно, – Саня посмотрел на меня с искренним возмущением. – Зачем мне каша, если колбаса есть?

Шиза у меня в голове рухнула от смеха и принялась кататься.

– Ой, не могу. Гениальный педагог! Вот это образ, вот это пример он подобрал!

– Цыц! – я смущенно почесал затылок.

– В общем, забудь про колбасу. А с мастерской – ее открыли без помпы, чтобы людям было интереснее. Чтобы сами ее нашли, чтобы сами все узнали. Такие вещи больше ценятся.

– Так бы сразу и сказал, – Саня важно покивал. – А то начал про колбасу, только с толку сбил. Кстати, а что дальше?

Я как раз закончил с пайкой и перешел к бандажу ротора специальным хлопчатобумажным шнуром.

– Сейчас скрепим все, чтобы не разорвало центробежной силой, – пояснил я пацану, – потом окунем в лак, чтобы все окончательно закрепить. И в печку на двенадцать часов.

– А после печки?

– После будем все шкурить, чтобы никаких наплывов. А лучше, чтобы все блестело. И мотор готов, дальше из него можно будет собирать, что угодно. Я вот буду делать пылесос.

– Не заработает, – тут же авторитетно заявил Саня. – У нас есть пылесос «ЭПР» от Электросилы, я видел, как папа его чинил, и там мотор в два раза больше вашего. И даже так с ним ничего особо не запылесосишь. Крупный мусор проще подмести, а мелочь ему не хватает силы засосать. Я, кстати, видел журнал: в Голландии сделали пылесос помощнее, вот он уже работает, но там двигатель – совсем зверь.

Я с улыбкой слушал рассуждения пацана. Двенадцать лет, а сколько всего уже знает. И неважно, что пока он просто повторяет за другими – что можно, а что нельзя. Умение думать самому придет попозже, но мозги-то уже работают!

– А хочешь, расскажу, почему мой пылесос все сможет? – я внимательно посмотрел на Саню.

– Только по-взрослому, без колбасы, – тот состроил серьезную рожицу.

– Без колбасы, – пообещал я. – Представь, как работает пылесос у тебя дома. Конструкция «прямоточный мешок» – то есть внутри корпуса пылесоса лежит мешок в прямом смысле слова, и через него мотор сосет воздух. Вернее, сначала через него, а потом и через весь набранный мусор – и именно на это уходит большая часть энергии мотора.

– Но если без мешка… – Саня задумался. – Мотор испачкается. А еще – куда мусор-то девать?

– Очень хорошие вопросы, и именно их постоянно и решают настоящие изобретатели. Как собрать все так, чтобы тратить меньше сил и получать больше пользы?

– Это невозможно, тут либо одно, либо другое.

– А это заблуждение, которое продвигают те, кто привык забирать все себе и не умеет договариваться.

– Капиталисты?

– Кхм, – я на мгновение растерялся от неожиданного перехода. – Возможно, и они. Так вот поиск решения – это не всегда компромисс, который понемногу ухудшает каждую позицию. Иногда это что-то по-настоящему новое. Например, с пылесосом мы можем идти по пути наращивания мощности, а можем… Собрать мотор вместе с турбиной на жесткую крышку и направить проходящий через них поток воздуха по касательной.

– То есть будет не пылесос, а ведро с крышкой?

– Точно. Воздух с мусором внутри будет закручиваться в вихрь, и центробежная сила разделит его на фракции. Тяжелая грязь и пыль – вниз, а почти чистый воздух через фильтры – наружу.

– И никаких мешков?

– Никаких мешков, никаких клещей и прочей заразы, что так любит размножаться в этом мусоре. И главное, для создания такого потока хватит и моего не самого сильного мотора.

– Значит, вы инженер?

– Физик…

– Саня, – в дверях появился хмурый, похожий на медведя, огромный мужик. – Ты что тут делаешь? Не мешай человеку.

– А я не мешаю, папа, – парень бросился к отцу и сходу крепко обхватил его обеими руками. – Виктор делает пылесос. Маленький, но мощный. А еще я не буду на заводе работать, я решил, что стану физиком. Буду придумывать, как собирать беды в кучку и делать из них что-то полезное!

Шиза пришла в полный восторг от этой речи.

Я был немного смущен, но, в целом, вышло приятно. И интересно – смотреть, как работают мозги молодого поколения. Отец Сани вот от них был в шоке.

– Какой физик! – наконец выдохнул он. – У тебя уроки не сделаны. А на прошлой неделе была тройка на математике! Не мешай человеку работать!

Саню попытались ухватить за ухо, но тот вывернулся и ловко убежал ко мне за спину.

– А я помогал тут. Паяльник носил и колышки.

– Помогал он, – отец не поверил.

– На самом деле помогал, – поддержал я Саню. – И он на самом деле у вас очень умный. Если исправит оценки, то я всегда буду рад его тут видеть. Да и вы, судя по его рассказам с электрикой работаете, тоже заходите. А то один я не потяну, а хочется, знаете ли, стиральную машинку сделать.

– Зачем? – растерялся отец Сани.

– Чтобы белье стирать, – пояснил сам Саня.

– И чтобы у наших женщин были красивые, а не пострадавшие от постоянной стирки со всякой химией руки…

Последний мой аргумент ввел в ступор всех, кто его услышал. И Саню, и его отца, и забежавшую ко мне с каким-то вопросом Романову. Зато познакомились. Саня-старший, а пацана, как оказалось, назвали в честь отца, работал начальником смены на «Электросиле». До него уже доходили слухи о домашней электромастерской, но до этого он просто не верил, что из подобной идеи может получиться хоть какая-то польза. А тут пришел, посмотрел своими глазами и… загорелся.

Мы даже договорились вместе довести до ума мою идею с пылесосом. Даже жалко, что пришлось отвлекаться на запекание лака. С другой стороны, как раз можно будет и стройкой заняться.

– Пылесос важнее атома? – хмыкнула шиза.

– Атом важнее, конечно… Иногда просто хочется победить.

– Ты серьезно считаешь, что не побеждаешь? Хватит прибедняться.

– «Яма-1» завершена, но до второй еще долго. С бомбой – тоже. А пылесос – я сделаю завтра, и станет немного легче. Кстати, как думаешь, а чего Саню-старшего так заинтересовал мой радиальный вентилятор для турбины с загнутыми назад лопатками? Вроде бы довольно обычная идея…

– Тебе эндорфинов не хватает? – шиза проигнорировала мой вопрос.

– Тебе дел не хватает? – одновременно в тон ей задала вопрос Романова.

– Что-то случилось? – я повернулся к выдернувшей меня из мастерской девушке.

– Кикоин сегодня будет что-то тестировать, ты просил за ним присматривать.

Любопытно. Исаак Константинович у меня занимается газовыми центрифугами для обогащения урана. С одной стороны, приятно, что он уже переходит от теории к практике, с другой – странно, что он решил сделать это втайне ото всех.

– Едем к нему, – на выходе из общежития я покрутил головой в поисках машины, но ее не было.

– Не отставай, а то трамвай пропустим, – Романова дернула меня за руку.

Ну да, иногда забываю, что сейчас тридцать девятый год, и какие бы срочные дела у тебя ни были, ты не летаешь с мигалкой по перекрытым трассам, а просто бежишь побыстрее к остановке. Может, самокат себе сделать? Заготовки для электромоторов есть, гироскоп собрать не сложно – поставлю колеса побольше, и хотя бы летом можно будет гонять по району. Если так подумать, то тут все довольно близко.

– Тебя проклянут, – пообещала мне шиза, напомнив, чем закончилось нашествие самокатов в моем времени.

– Если сразу выделить для них отдельные дорожки, то не так все и страшно будет, – я задумался о том, что внедрение новинок может сильно отличаться. Одно дело, если мы их наштамповали и побыстрее начали зарабатывать, и другое, если взялись за дело комплексно. Начиная от железок и заканчивая законами и инфраструктурой… Один из плюсов общественного транспорта: есть время подумать. Другой: ты видишь, чем живут другие люди.

– А мне Олежка открытку из Италии прислал, – ухо зацепилось за интересный разговор. Пара дамочек как будто специально говорила погромче, чтобы никто не пропустил ни одного слова такой увлекательной истории.

– Как же он туда попал? – ну вот, сами-то они явно все знают, но для общества не жалко и пояснить.

– Лично товарищ Микоян отправил.

– Сам Микоян? Из Политбюро? Твоего Олежку?

– Не его лично, а бригаду. И отправляли отсюда из Ленинграда, но Олежка зуб давал, что на приказе, когда он его подписывал, уже стояла подпись самого Микояна.

– Чего только не бывает? И что же, в Италии некому бетон класть кроме как твоему Олежке?

– Обычный бетон, может, и есть кому. А Олежка успел поработать в самой «Яме», у него опыт имеется.

Я сдержался, чтобы не закатить глаза. Ну какой опыт мог быть у парней с ЖБИ – они же просто привозили бетон, лили его под нашим контролем и даже так умудрялись косячить. Если бы не строгий пригляд на каждом этапе, точно бы все запороли. Взять только ту партию разбавленного цементного раствора, которую мы чудом успели проверить и развернуть. С другой стороны, это ведь тоже опыт.

И у того же Микояна он явно есть: вон как оперативно сработал. Контракт подписал, людей отправил, работы, которые можно сделать до привлечения уже моих специалистов, начали делаться. Учитывая, что стройка под Римом идет на поверхности, как бы итальянцы нас не опередили. Хотя, конечно, это невозможно, а вот… Я улыбнулся, представив, как будет забавно, если стахановцы дуче в итоге обставят американцев, и те со своим вызовом окажутся даже не на втором, а на третьем месте.

– Если их еще кто-то не опередит, – присоединилась к моему веселью шиза.

Впрочем, в то, что Соединенные Штаты могут уж слишком сильно отстать от других конкурентов по атому, я все-таки не верил. Есть у них запас и по научной части, и по промышленной, да и тот же уран. Доходили до меня слухи, что следующую партию руды из Конго выкупили именно они.

***

Рауль Леонард Нгунгиди работал в порту Лобиту уже десять лет и очень гордился тем, чего смог добиться. Большинство из тех, с кем он когда-то бегал по трущобам и мечтал сбежать из Анголы во Францию, сейчас копошились внизу. Надрывали спины, таская грузы, словно красные муравьи. Рауль же однажды взял себя в руки, почти год копил деньги, но в итоге прошел обучение и получил место на портовом кране. Очень ответственное место.

Ему нужно было не только таскать грузы, но и следить за самим краном. Проверять канаты, смазывать подшипники, иногда менять готовые развалиться запчасти, беря в долг у сеньора Переса. Его жена иногда пыталась сказать, что всем этим должен заниматься владелец порта, но что взять с глупой женщины. Если кран сломается, то сеньор Перес просто наймет больше грузчиков – он не пострадает, а вот Рауль без крана снова будет вынужден спуститься на землю. Снова стать таким же никчемным человеком, как и все в их районе.

Вот и сейчас он все проверил и только потом полез на высоту, удерживая одной рукой сверток с вареным бататом и кашей из фуфу. Сегодня он будет работать двойную смену, и без еды было никак. Лишние траты, но и заплатят ему тоже больше. Какие-то американцы наняли «Копакабану», бельгийский семитонник класса «Мар дель Плата» и потребовали как можно скорее загрузить на него груз из Конго. На вид обычные бочки с самым стандартным клеймом «Урановая руда». Рауль знал, что ее используют для создания керамической краски, поэтому было совершенно непонятно, зачем так спешить и переплачивать, но… Раз американцы хотят, он поработает. Благодаря этой бессонной ночи он сможет вернуть старые долги, а возможно, и отложить пару долларов под новые траты.

Погрузка «Копакабаны» затянулась из-за прибывшего в порт вне очереди какого-то наглого немецкого транспорта. Почти час из-за него потратили впустую, но потом взялись с удвоенной силой, и загрузка все-таки была доведена до конца. Рауль вытер пот, посмотрел на сверток с едой, до которого так и не добрался. Ничего, можно будет перекусить и прямо сейчас: ночная смена как раз выйдет из порта, и он сможет не толкаться среди этой черни.

Руки не глядя потянулись за бататом – Рауль любил начать со сладенького, когда внезапно по глазам ударила вспышка. Потом желудок попытался сжаться в комочек, а по ушам словно врезал невидимый злой великан. Рауль на мгновение потерял ориентацию в пространстве, его повело в сторону, и он чуть не выпал из кабины крана. Стекла давно были разбиты, а тратить деньги на их замену было совершенно бесполезно. Местная детвора снова заберется и снова разобьет. Жена иногда ругалась и на это, мол, как же так, сидеть на такой высоте и даже без стенок, словно курица на жердочке. Рауль только улыбался: в закрытой кабине, он уверен, было бы гораздо жарче, а к порывам ветра он привык.

Только не к порывам от взрыва, который сейчас поднялся на месте «Копакабаны». К счастью, Рауля бросило на стальную перекладину, та больно вдавилась в ребра, прогнулась, но удержала его легкое жилистое тело. Через минуту он даже пришел в себя и в очередной раз порадовался, что работает наверху. Рабочих на земле этим же самым взрывом ужасно посекло. Несколько десятков человек лежало без движения, под кем-то растекались лужи крови, а недавно забитый ураном корабль теперь чадил черным дымом и медленно опускался под воду.

Рауль сглотнул. У них в Африке никогда не было тихо, но вот так, чтобы кто-то топил целый корабль прямо в порту, причем корабль из белой страны, такого не было уже давно. С самого его детства не было: тогда ему довелось увидеть, как английский эсминец и германская подводная лодка охотились друг на друга. Тогда тоже гремели взрывы, взлетали до небес столбы воды, но тогда была большая война. А сейчас?