Глава 11
Глава 11
17-75
Купчишки отбрехались. Один якобы просто нанял бригаду разнорабочих, польстившись на их невеликие запросы, другой купил по случаю партию оружия для перепродажи и понятия не имел, что оно похищено из разграбленного арсенала, поскольку с бумагами был вроде бы полный порядок. Ну а владелец взорванного склада, который он сдал в аренду приезжим торговцам, ещё и компенсацию с нас стребовать вознамерился. Подвели ему фигу к носу, конечно, но и прижать не смогли.
Надо понимать, отец Бедный не преминул взять эту троицу на карандаш, но мне было откровенно не до того: пусть целебные зелья священника и поставили на ноги, полноценного исцеления они обеспечить не смогли, пришлось долечиваться у Даны. И даже так колено ломило, а рёбра ныли ещё никак не меньше седмицы.
Отделавшего меня аспиранта не нашли — не получилось даже понять, выпускником какой именно школы он был, поскольку за последнее время в Черноводск на заработки съехалось превеликое множество тайнознатцев.
— Да ты не расстраивайся, Серый! — попытался как-то утешить меня Дарьян. — Аспирант же! Радоваться должен, что отбиться сумел!
С этим было не поспорить, но и впредь уповать на одно только везение мне нисколько не хотелось, вот и потянул книжника с собой на тренировочную площадку, благо отец Бедный на время оставил нашу братию в покое, велев на рожон не лезть и дожидаться окончания ремонта «Репейника».
— У него таких ватаг три или даже четыре, — пояснил нам Стремглав. — Теперь их черёд отдуваться пришёл.
— И денежки заколачивать! — проворчал нисколько не обрадованный таким развитием событий Кабан.
— И много мы этих денежек видели? — фыркнул Кочан. — Да и нормально вы с Книжником на приблудных духах заколачиваете, грех жаловаться!
— Не с Книжником, а с Дарьяном! — возмутился Дарьян. — Да и чего мы там заколачиваем-то?
— Не прибедняйся! — потребовал я. — И пойдёмте уже! На занятия опоздаем!
Зима отступала как-то очень уж неохотно, но на солнце снег таял и дороги развезло. Дарьян щеголял галошами, остальные предпочли туфлям и ботинкам сапоги.
— Ну ты прям женишок! — подколол книжника Вьюн. — Только цветочка в петлице не хватает!
— Отстань ты от него! — усмехнулся Кочан. — Пусть сначала в аспиранты прорвётся, а потом уже женится!
Дарьян предпочёл пропустить эти слова мимо ушей, а только мы вышли на Каштановый бульвар, и к нам тотчас кинулся продавец газет.
— Ужасное происшествие на вокзале! — завопил он, размахивая бумажными листами. — Взрыв вагона с алхимией! Чрезвычайные разрушения железнодорожных путей! Запрет на перевозки реагентов!
Я сунул мальчишке грош, а Кабан понимающе протянул:
— Так вот это чего ночью громыхнуло! Я чуть с кровати не упал!
— С Догады — ты хотел сказать? — рассмеялся Вьюн.
— Не зуди! — отмахнулся деревенский увалень. — Самому не с кого падать, вот и цепляешься ко всем!
Босяк покладисто кивнул.
— Не с кого! — подтвердил он. — А всё почему? Один в театрах своих пропадает. Другого никуда не вытащить, он на какой-то чёрт денежки копит. Третий женился и теперь только на жену залезает. Четвёртый под каблук угодил. Пятый кого-то себе нашёл и втихаря пользует. Шестой совсем запропал. Один я нормальный во всей братии и остался!
Кабан хрустнул костяшками пальцев.
— Так ты, да? Всех обгадил?
— Погоди, дружище! — придержал его Кочан. — Вьюн, а с чего ты это взял, что Серый себе деваху нашёл?
— Да у него всё на лице написано! — фыркнул босяк. — Каждый седмень кого-то приходует!
— Стожар, не доводи до греха! — попросил я.
— Вот именно! — буркнул Дарьян. — Нашёл каблука!
Вьюн рассмеялся.
— Заметьте: я никого по именам не называл, сами себя узнали!
— Вот окрутит какая-нибудь вертихвостка, тогда и поговорим! — ухмыльнулся Кочан. — Ну и не каждый же вечер по борделям шляться? Перебор, ёлки! Хотя… — Он вздохнул. — В «Горячую нимфу» я бы наведался.
— На рыженькую запал, да?
— Окстись!
В Чернильной округе пару раз на глаза попались патрули дружины студенческой общины, но это было делом обычным, удивила очередь к университетской церкви.
— Чего это? — озадачился я и на ходу развернул газету. — Вроде ничего о скором небесном приливе нет. Что за суета?
Дарьян пожал плечами и попросил:
— Расскажи лучше, что о взрыве пишут!
— Два вагона на запасных путях рванули. А что и почему — непонятно. Впредь до особого распоряжения вводятся ограничения на перевозку алхимических реагентов по железной дороге. Отдельные составы отправлять будут под усиленной охраной, а в частном порядке — ни-ни.
— Не наша головная боль! — отмахнулся Стремглав.
Заявились мы на факультет тайных искусств за четверть часа до начала занятий и даже успели потрепаться обо всякой ерунде со знакомыми студентами, а дальше всё пошло своим чередом, разве что профессор Горисвет велел задержаться в аудитории Вьюну и Кочану. Дарьян навострил было лыжи в библиотеку, но я вовремя перехватил его и потянул в подвал.
— Да пустая же трата времени! — возмутился книжник. — Ты сначала определись, что именно получить хочешь, а потом уже меня дёргай!
Но проблема именно в том и заключалась, что определиться с этим я попросту не мог — не приходило ничего толкового на ум, хоть плачь. И пусть тренировки с Дарьяном тоже особо не помогали, во время них я кое-какие свои огрехи изредка всё же подмечал. Например, начал делать обжигающую ауру тягучей и плотной, способной не только замедлить, но и даже остановить вражеский атакующий аркан. Увы, эффективность этого заклинания оставляла желать лучшего — не тот аспект, не тот атрибут, не те аргументы. Азимут и вовсе псу под хвост.
У меня бы точно опустились руки, если б только не наставления профессора Горисвета, из общения с которым я уяснил для себя, что корень всех моих нынешних бед заключается исключительно в невозможности подобрать выигрышную комбинацию из имеющихся на руках козырей. Расклад-то далеко не самый паршивый!
В итоге сначала я наловчился марать своим обжигающим облаком ауру противника и накидывать на него паралич, а потом вспомнил о дистанционных атаках и вознамерился вывернуть их наизнанку.
— Бей! — разрешил Дарьяну, когда мы прошли на тренировочную площадку.
Безмерно раздражённый пустой тратой времени книжник раскачиваться не стал и с ходу запулил в меня своим осколочным шаром. Хлопнуло!
Аркан взорвался сразу же, как только угодил в окутавшую меня фиолетовую хмарь, и костяные обломки засели в той будто в магическом киселе, не дотянулись, не проросли смертоносными терниями.
— Ещё! — скомандовал я.
И снова — взрыв!
— Давай!
На третий раз я изловчился перехватить атакующее заклинание книжника загодя подготовленным арканом на основе кровавой руки и крыльев ночи, но перестарался, и оно вновь рвануло, пришлось придавать своим чарам дополнительную вязкость и упругость. Марево выстрелило фиолетовым языком, захлестнуло костяной шар и рвануло обратно ко мне и одновременно — не ко мне! Как накачанные небесной силой крылья ночи заставляли возникнуть мои собственные атакующие чары на некотором удалении, так и сейчас я пробросил костяной шар назад и прочь!
Распахнулась призрачная пасть, заглотила чужое заклинание, а выплюнуло его уже саженях в трёх позади меня. Там оно и взорвалось!
— Лихо! — признал Дарьян. — Повторить сможешь?
Я попробовал, но как надо всё сработало лишь с четвёртой попытки, а до того никак не получалось приноровиться и подобрать верное приложение сил. Отрабатывать это заклинание ещё было и отрабатывать.
Во двор факультета тайных искусств вышли упревшими и раскрасневшимися, там — Вьюн и Кочан.
— Вы чего тут до сих пор? — удивился я.
— Да только освободились, — криво ухмыльнулся Вьюн, последний раз затянулся и кинул окурок под ноги, растёр его подошвой. — Нам Горисвет пинка под зад дал.
— Это как? — округлил глаза Дарьян.
— Известно как! Коленом! — хохотнул Кочан и указал на вихрастого босяка. — Это всё Вьюн виноват! Умничать начал и на Ледослава сослался, вот профессор и взбеленился. Заявил, что в школе нас не учили, а натаскивали. Ущербный, грит, подход. Мол, нам стратегию и тактику против конкретного противника разжёвывали и в голову вкладывали, а сами по себе мы пустое место.
— Угу, — кивнул босяк. — Говорит, если б он хотел возиться с такими тупицами, то аспирантов бы набрал. Они получше нашего могут по шаблонам шарашить.
— Дела! — протянул Дарьян. — И что вы теперь?
Парни переглянулись.
— В кабак пойдём! Вы с нами?
Я пожал плечами.
— Почему нет? У меня как раз с Гроданом встреча.
Ну а Дарьян никуда идти не пожелал и отправился в библиотеку.
— Каблук! — в спину ему выдал Вьюн.
Ничего не оставалось, кроме как с этим утверждением согласиться.
На следующее утро проснулся с намёком на головную боль и в препаршивейшем расположении духа.
Седмень же! Опять с Лилией возиться!
Вроде бы радоваться нужно возможности симпатичную барышню в койку затащить, да только ни черта подобного, и не в одной только Беляне дело. Просто боярыня же! А если родственники прознают? А если она с преобразованием силовых узлов напортачит? А если сам с её апогеем что-то не то сделаю? На этом фоне случайная беременность сущим пустяком покажется! И пусть должно обойтись, но гарантий-то никаких. Нет гарантий!
Впрочем, не было у меня и выбора. Повздыхал, покривился да и отправился в представительство школы Пылающего чертополоха. Вместо Ночемира на сей раз у чёрного хода меня встретил один из внутренних учеников, и в подвале ассистент профессора Чернояра тоже не обнаружился. Я так сему обстоятельству удивился, что даже поинтересовался, не случилось ли чего.
— Да что тут может случиться? — улыбнулась Дана. — Подойдёт сейчас.
— А нужен он тут вообще? — подмигнул я. — Только отвлекает!
— Нужен, — заявила барышня на полном серьёзе, то ли не распознав шутки, то ли просто задумавшись о чём-то своём. — Пора прожигать оконечник в голову. Абрис у тебя стабильный, тянуть и дальше никакого смысла не вижу.
Я покрутил левой рукой и неуверенно пожал плечами.
— Последний узел пока ещё какой-то слишком мягкий.
— Он не мягкий, он эластичный! — рассмеялась в ответ Дана. — С твоим азимутом так и должно быть. Но это даже лучше: если он и сместится, проще будет на место вернуть. А меридианы не порвёт, не бойся.
Сомневаться в словах магистра медицины было попросту глупо, так что я кивнул.
— Давайте прожигать тогда.
Тут-то в комнатушку и вошёл Ночемир.
— Наконец-то! — не слишком-то и приветливо встретила Дана своего жениха.
— Дела! — развёл тот руками и уточнил: — Будем прожигать, не передумала?
— Будем!
И — прожгли. Больно не было, да только и от сколь бы то ни было приятных испытанные мной при этом ощущения оказались предельно далеки — едва не вывернуло даже, насилу сдержался. Абрис натянулся и перекосился, но Дана помогла ухватить баланс, вот и удержал равновесие, не позволил зайти искажениям слишком далеко. Помотал головой, выругался, прилёг обратно на хирургический стол.
— В порядке? — уточнил Ночемир, а после моего маловнятного и вместе с тем однозначно положительного ответа чмокнул невесту в щёку, сослался на неотложные дела и был таков.
Барышня убедилась, что моя внутренняя энергетика не собирается пойти вразнос, и тоже ушла, а я погрузился в поверхностный транс и собрал дух в кучу, перебрался из подвала в комнату на втором этаже, повалился на кровать. Стабилизировал протянутый в голову отросток и венчавший его узел, поймал гармонию с небом и в гармонию же погрузился, позабыл обо всём остальном.
Плыву, парю, дрейфую…
Время от времени в темечко отдавало болью, только поэтому и не задремал, но даже так на появление Лилии никак не отреагировал, продолжив бездумно пялиться в потолок.
— Серый! — капризно поджала губы боярыня.
— Давай не сегодня? — предложил я. — Исходящий меридиан в голову прожёг и чего-то мне не слишком хорошо.
— Да ты издеваешься! — возмутилась Лилия. — Мы же собирались преобразовать узел! Профессор ждёт результата!
— Так это всё лишь ради того, чтобы угодить профессору?
— Не придуривайся, Серый! — потребовала боярыня и принялась сноровисто разоблачаться — как оказалось, с этим в моей помощи она не нуждалась вовсе.
Но в другом я был незаменим, вот и уточнил:
— Уверена, что готова?
Лилия кивнула.
— Уверена, но ничего страшного, если что-то пойдёт не так.
Я аж на локте приподнялся.
— В смысле?!
— Узлы после трансформации становятся чем-то вроде фокусирующих линз, усиливающих ту или иную грань аспекта, но сами эти грани в любом случае никуда не денутся, поэтому всегда есть некоторый запас. Не получится с одним узлом, настроим на пурпур другой.
— Ты настроишь, — поправил я боярыню. — Моё дело маленькое.
— Так и собираешься лежать?
— Ага! — подтвердил я и протянул руку уже избавившейся от одежды Лилии.
Та удивлённо округлила глаза.
— И что я должна делать?
Я объяснил, и боярыня заупрямилась, но в итоге получилось по моему. Всё как по маслу прошло: стиснул апогей Лилии и сковал его черноту, позволил барышне задействовать исключительно один только пурпур, а остальное она сделала уже сама. Вообще всё в этот раз сама сделала.
— Получилось? — уточнил я, когда оседлавшая меня боярыня шумно выдохнула и с облегчением перевела дух.
— Да! — подтвердила та и задвигалась куда уверенней прежнего, возникла даже мысль её осадить и…
Впрочем — нет. Не возникла, а всего лишь промелькнула. Не стал пыжиться и что-то из себя изображать, а уже в самом конце чуток подправил проклятие Лилии, попутно утянув в себя ещё одну частичку черноты. Запечатал её в свой только-только начавший наполняться апогей и счёл, что день прожит не зря, а риск того стоит. Паршиво быть пустым словно барабан…
— Не присоединишься ко мне? — спросила скрывшаяся за ширмой барышня.
— В другой раз, — отозвался я, пытаясь вернуть в равновесное положение вновь пошедшую вразнос внутреннюю энергетику.
— Какой-то ты сегодня вялый! — пожаловалась Лилия и захихикала. — Я хотела сказать: скучный!
— В другой раз, — повторил я и уселся на кровати, лишь когда боярыня начала одеваться. Тогда попросил: — Посмотри на меня!
— Что такое?
Я вгляделся в её радужки и отметил тоненькую тёмно-пурпурную каёмку, окольцевавшую непроглядную черноту. Грани аспекта теперь различались чуточку отчётливей прежнего, и у меня как-то даже от сердца отлегло. Всё как надо сделали! Хоть с этой стороны неприятностей можно не ждать!
Уже что-то!
Представительство школы я покинул только ближе к вечеру, а до того штудировал выданную профессором Теневзором книгу. На первый раз в суть текста глубоко не вникал и пробежался по вершкам, но и без того голова опухла, будто ту набили отрубями и залили водой. Мысли — иголки и булавки. Так и колют!
Вариантов-то в зависимости от исходной позиции — тьма! Начать с того, намеревается переходить на следующий ранг обычный аколит или аколит со склонностью к тому или иному аспекту, полный у него или частичный абрис, какой именно азимут. Дальше — больше! Обычное преломление и наполнение ядра должным образом подготовленной небесной силой. Естественное обретение аспекта и его корректировка с задействованием якорей, внешних и внутренних. Простой прорыв в аспиранты и переход на следующий ранг с помощью ритуальных построений. Свободный выплеск таланта энергии и выброс с огранкой аспекта. Взрывное раскрытие очередного колена атрибута и дробное задействование аргументов.
Нельзя сказать, будто всё это порождало безмерное количество комбинаций — скорее уж одно тянуло за собой другое, но и определиться с единственно верным путём столь обширный набор вводных нисколько не помогал.
Голова шла кругом, а ещё эхом сердцебиения подрагивал апогей, точнее — неприятным холодком жгла вновь обосновавшаяся в том чернота. Она алкала небесной силы, но — нельзя. Подкормлю, добавлю фиолета и намешаю лишнего. Уж потерплю седмицу как-нибудь!
При этом, как ни был я погружён в свои мысли, по сторонам посматривать не забывал. Ничего подозрительного не углядел, сработало чутьё иного рода: ощутил чей-то пристальный взгляд. Не злой и не добрый, просто недобрый. И вместе с тем однозначно заинтересованный.
Когда сбавила ход нагнавшая меня открытая коляска, нисколько не удивился даже, услышав голос отца Шалого.
— Подвезти, трудник?
— Что за вопрос, отчим? — усмехнулся я, заскакивая на подножку. — Как же можно отказать? Столько караулили!
— Скажешь тоже — караулил! — улыбнулся священник. — В гости к вашей братии ехал, а тут ты идёшь.
— В самом деле? Неужто соскучились?
— А то как же! Соскучился, конечно!
Ну и пришлось приглашать в гости — так и так бы не отвязался.
— Неплохо устроились, — отметил отец Шалый на заднем дворе. — Епархия настолько хорошо платит?
— Остатки былой роскоши, — отшутился я, а пройдя через прихожую, повысил голос: — Поглядите, кто пришёл!
Подоспели мы аккурат к ужину, за столом расположилась вся наша братия, и если парни при виде отца Шалого нисколько не встревожились, то Догаду явление незваного гостя насторожило, а Мара и вовсе показалась слегка напуганной.
Ну да оно и немудрено: высокий и плешивый священник со своей длинной шеей не только выглядел человеком неприятным и опасным, но и весьма смахивал на стервятника.
— Отче! — заулыбался Кочан. — Каким ветром?
— Попутным, — отозвался Шалый, занимая предложенное мной место.
Вьюн тотчас оказался на ногах.
— Тенебор, ром поприличней где прячешь?
Тенебором называла Кабана обычно одна только жена, и деревенский увалень немного растерялся даже, потом буркнул:
— Сиди, сам принесу! — И утопал на кухню.
Когда он вернулся со штофом зелёного стекла, отец Шалый от выпивки отказываться не стал, ну а я не только не выпил за компанию, но и даже решил обойтись без ужина.
— Если понадоблюсь, отчим, я на верхнем этаже.
— Да-да, — отозвался тот. — Загляну.
Обещания своего он не сдержал и в комнату ко мне не поднялся, чем нисколько не огорчил, только лишь озадачил.
Вот на кой чёрт он вообще о нашей братии вспомнил?