Глава 8
Глава 8
17-72
Так оно в итоге и вышло. Сначала битый час ждали на месте представителей епархии, затем отвечали на их бесконечные и преимущественно бессмысленные вопросы. Аколита-трудника наверняка бы ещё и в епархию на беседу потянули, но монах-аспирант птица несказанно более высокого полёта: Стремглав надавил своим авторитетом, а после ещё и на отца Бедного сослался, вот и отстали.
Малолетних босяков нигде видно не было, и по пути домой я зло пробормотал:
— Как бы они ещё нас в ловушку не завели!
— Брось! — фыркнул Стремглав. — Испугались и удрали!
Я покачал головой.
— Времени полно было, чтобы за наградой вернуться.
— Испугались же!
— Ну ты будто не босяк! Точно бы за деньгами самого младшего прислали!
Стремглав неуверенно передёрнул плечами.
— Ну не знаю! Что нам тут грозило-то?
— И в самом деле — что? — хмыкнул я.
— Ладно, тебя бы сожрали, — признал аспирант. — Но не могли же не знать, что я с тобой дежурю!
— А что — ты? — ухмыльнулся я. — Сильно нам твой ложный аватар помог?
— Аспект у той погани шибко неудобный был, — признал Стремглав.
— Вот! — кивнул я. — Не говоря уже о том, что о твоих новых способностях могли и не знать.
— Ну да, — подтвердил Стремглав. — Но насчёт засады ты всё равно загнул. Не они же к нам подвалили, ты сам на них внимание обратил.
Я лишь плечами пожал, а по возвращении домой облазил всю прихожую и отыскал-таки в углу на полу и на одном из стульев непонятные бурые мазки.
— Не было тут ничего такого! — заявила поднятая с постели Догада. — Пускаете невесть кого, а оне гадят! И варежка тоже не наша!
Варежка?
Я поднял её и сразу обратил внимание на немалый вес, а заглянул внутрь и брезгливо скривился.
— Могильный прах! — решил посмотревший через плечо Стремглав.
— Царь небесный, спаси! — испуганно охнула Догада.
Пол замыли, стул и варежку вынесли на задний двор, где их и спалил своим рыжевато-голубым огнём Стремглав.
— Дверь закрытой держи, — предупредил он жену Кабана, когда мы вернулись домой. — Об остальном — завтра поговорим.
Парней наш рассказ следующим утром нисколько не порадовал.
— Вот ты, Серый! — зло проворчал Кочан. — Не живётся спокойно!
У меня аж кусок хлеба изо рта от изумления выпал.
— Я тут при чём?!
— Ну а кто при чём? — поддержал здоровяка Вьюн. — Точно ведь не Ерша прикончить собирались!
Стремглав поскрёб затылок.
— Может, и меня… — пробормотал он и тут же вскинулся, поправился: — Нас, в смысле! Всю нашу братию!
— Это чего ещё? — озадачился Кабан. — Это ещё за что?
— Ну а кто Заряну спас? — напомнил Стремглав. — Неспроста же могильный прах подкинули! Бедный сказал, примерно такой аспект у похитителя и был!
— Такой, ага, — подтвердил я.
Кочан поморщился и попросил:
— Книжник, как думаешь, что с подкинутым прахом сотворить могли?
Дарьян не знал, но пообещал поразмыслить на сей счёт, а Вьюн поднялся из-за стола и заходил по гостиной.
— Вывели на демона — это ладно. Но почему не подстраховались? Почему на самотёк всё пустили?
— Чтоб никто ничего не заподозрил, — решил Стремглав. — Ну сами посудите: если Заряну и впрямь асессор похитить пытался, он бы иначе нас на одну ладонь поставил, а другой прихлопнул! Просто светиться не хочет!
— А значит, у него в городе ещё дела… — решил я.
— Плохо, — вздохнул Кабан. — Надо того-самое… Поостеречься и по шалманам никаким не шляться.
Догада подбоченилась.
— А иначе бы шлялся?
— Я ж не про себя! — постучал деревенский увалень костяшкой пальца по виску. — Я за товарищей беспокоюсь! Понимать надо!
— Никаких шалманов! — ухмыльнулся Вьюн и предложил здоровяку: — Ты с квартальным надзирателем о босяках поговори. Глядишь, получится концы найти.
— Лишним не будет, — решил я. — Их пятеро изначально было. Может, хоть парочку отколовшихся найти получится.
Позавтракал, пошёл на приём к Дане, оттуда двинулся в университет в гордом одиночестве, поскольку Дарьян повёл на работу Мару, а у остальных занятий сегодня не было. Студенты так и продолжали обсуждать недавнюю выходку сектантов — пока под руководством Гродана вникал в математические премудрости, каких только трактовок случившегося не выслушал. Сходились все лишь в одном: если в таком духе продолжится и дальше, епископу Ясному придётся уйти, не дожидаясь небесного прилива.
— Пора бы уже, — почесал затылок Борич, перехватил наши взгляды и пояснил: — Да я не об отставке! Небесному приливу, говорю, давно пора случиться!
Звонимир пожал плечами.
— Бывало, и по году без них обходилось. Раз на раз не приходится.
— Всё против епископа! — усмехнулся Гродан.
Борич фыркнул.
— Да чего против него-то? Духи приблудные? Приезжие из внутренних земель говорят, у них это дело обычное. И никто за их отлов там не платит, потому как бесполезно. Все своими силами справляются.
— Так это во внутренних землях, а не в нашем захолустье! Смекаешь?
Я в спор студентов не вмешивался и решал задачки — едва из ушей дым не повалил, но ответы сошлись, что немало порадовало.
Хоть что-то порадовало, чёрт меня дери!
Аспект сместился, апогея лишился, ещё и асессор на нашу братию зуб точит!
Да — жив и здоров, азимут лучше прежнего стал и все три аргумента сразу после преломления подвязать смогу, но всё это лишь ложка мёда в огроменной бочке дёгтя. И обливать меня им, дабы вывалять в перьях, никто не станет — утопят, и вся недолга.
Вот с такими невесёлыми раздумьями я и заявился в общественную баню, где наша братия сняла отдельный зал с парными и бассейном.
— Зацени, Серый! — похвалился Вьюн. — Мы заморский светлый эль из Южноморска выписали!
— Два бочонка! — с важным видом подтвердил обернувшийся простынёй Кабан.
— И один уже выпили? — усмехнулся я.
— Обижаешь! Только начали.
Мне тут же налили кружку, я надолго приник к ней, затем перевёл дух и заявил:
— Пойдёт!
— Пойдёт? — возмутился Кочан. — Да отличное же пиво! Не хуже, чем в Тегосе!
Раскуривавший сигару Дарьян сдвинул ту в уголок рта и подтвердил:
— Почти как в том подвальчике, куда ты меня водил.
Невольно вспомнился последний визит в тот замечательный подвальчик, вот и поморщился, потёр рубец на шее, ушёл в раздевалку, где меня дожидалась точно такая же простыня, как и у всех остальных. Закутываться в неё я не стал и перво-наперво занырнул в бассейн с тёплой водой. А выбрался, и Вьюн присвистнул.
— Нормально так тебя располосовало! Это в Крутогорске?
— Там, — подтвердил я.
— И на привязь там посадить хотели? — хохотнул Кабан.
Я прикоснулся к шее и досадливо поморщился.
— Хотели и хотели. Не посадили же!
— Ты как трёх аспирантов в одного-то раскидал? — полюбопытствовал Кочан.
— Продолжите к Горисвету на боевую импровизацию ходить — и сами так сможете! — отшутился я.
— Трёх аспирантов одной левой? — прищурился Вьюн. — До такого даже Ершу далеко!
— Даже! — фыркнул Стремглав. — Мне абрис до ума довести в целое состояние обойдётся! Пару узлов в разные оттенки преобразовал, чтобы обе грани аспекта раскрыть, и то в долги влезть пришлось!
Я отмахнулся и наведался в парилку, затем вновь побарахтался в бассейне и уже только после этого вернулся за стол. Тогда с кружкой в руке со своего места поднялся Дарьян. Парни тотчас загомонили:
— Давай речь, Книжник! Заверни покрасивше!
— Вот об этом я и хотел поговорить! — надулся наш товарищ. — Не зовите меня больше Книжником!
Кабан аж пивом поперхнулся.
— Но… — замялся он, — ты ведь Книжник!
— Меня зовут Дарьян!
Я вздохнул и покачал головой.
— Маре не нравится? — предположил и с этой своей догадкой угодил точно в цель.
— Не нравится, — признал Дарьян. — Можете хоть при ней ко мне по имени обращаться?
— Каблук! — объявил Кочан, перехватил злой взгляд Дарьяна и пожал плечами. — Но просьбу надо уважить, я считаю. Женщин расстраивать нельзя — так, Кабан?
Увалень кивнул.
— Мою точно нельзя. В положении же!
— Вот за это и выпьем!
Ну и выпили раз и другой. Точно бы налакались, но тут без стука распахнулась дверь, и к нам присоединился отец Бедный.
— Приветствую честную братию! — объявил он с порога, а следом показался Волезар из дома Сорванных в агонии глоток. В отличие от священника чувствовал он себя явно не в своей тарелке. Бедному — хоть бы что.
— Как говорится, от нашего стола — вашему столу! — хохотнул он, когда бородатый банщик приволок здоровенное блюдо, на котором громоздились варёные раки. — Привезли подарок с жаркого юга, поэтому не гарантирую, что не случится несварения желудка!
Бородач-банщик вышел, священник и родич Волота скрылись в раздевалке, все уставились на Ерша.
— Стремглав, дружище! — недобро улыбнулся Вьюн. — На кой они здесь, а? Мы же пива выпить собрались!
Аспирант и бровью не повёл.
— А кто на денежное дельце наводку просил? — спокойно поинтересовался он.
— И шибко денежное? — заинтересовался Кочан.
— Ремонт «Репейника» за седмицу закроем — плохо разве?
Дарьян присвистнул.
— И кого придётся убить?
— Да как обычно, поди, — скривился я. — Придётся не дать убить нас самих.
— Чего не знаю, того не знаю, — развёл руками Стремглав.
— Мог бы и предупредить! — укорил его Вьюн.
— И что бы это изменило?
Оспорить это утверждение никто не попытался, а там и отец Бедный со своим спутником из раздевалки вышли. Им наполнили кружки, мы выпили за встречу, и все начали разделывать горячих ещё раков, а вот я с этим повременил.
— При всём уважении, отче, но предлагаю сначала обсудить дела, а потом уже налегать на заморский эль. Шибко хмельной он, если правильный.
Дарьян приложился к своей кружке и уверил меня:
— Этот правильный.
— Что ж! — улыбнулся отец Бедный. — Не будем тогда, как говорится, тянуть кота за хвост! Но и запрягать телегу впереди лошади тоже не стоит. — Он приложился к своей кружке и одобрительно покивал. — Посему хочу сообщить, что за изничтоженного вчера демона епархия перевела на счёт братии сто целковых.
— Негусто, — отметил Вьюн.
— Так и демон не из старших был, — развёл руками священник. — Обычный чернильный удильщик. Тварь живучая и как противник не слишком удобная, но и не из тех, что аспирантов на завтрак кушают.
— Всё равно сотни мало, — буркнул Стремглав и поспешил добавить: — Со всем уважением, отче…
— Расценки установлены канцелярией наместника Царя небесного. Что-то не устраивает — куда обращаться, знаете.
— С этим разобрались, — кивнул Дарьян. — Что дальше?
Он передвинул опустевшую кружку Кочану, и тот без дополнительной просьбы наполнил её заморским элем, тогда обратился за добавкой и отец Бедный. Внимательный взгляд его лазурных глаз обежал нашу братию, после чего священник заявил:
— То, о чём пойдёт речь дальше, секрет не из великих, но я весьма расстроюсь, если кто-то из посторонних прознает о случившемся от одного из вас.
— Могила! — пообещал Кабан.
Отец Бедный поморщился.
— Лучше не надо. — Он оторвал крупную клешню и начал сноровисто её разделывать, сказал: — Те астральные воронки в день помолвки дочери его преосвященства — их должны были сотворить дюжину. Две сформироваться не успели, ещё четыре почти сразу порушили…
— Пару мы на себя записали, — отметил Вьюн, — а денег за это ни шиша не получили!
Кочан тут же пихнул босяка локтем в бок, но слово — не воробей, и священник недобро улыбнулся.
— Так с вас и за порушенный дом ни гроша не взяли!
— Пусть чернокнижники платят, — упёрся Вьюн.
— О том и речь, — кивнул отец Бедный. — Но сначала их придётся отыскать. Этим мы и займёмся. Впрочем, я забегаю вперед…
Кочан воспользовался паузой и поднял кружку.
— Ну, за удачные розыски!
Мы выпили, и я пригляделся к Волезару. Дворянчик цедил пиво мелкими глоточками, будто вкус заморского светлого эля был ему не слишком-то и приятен, а на варёных раков глядел едва ли не с недоумением, но никаких замечаний по поводу угощения не отпускал и вообще вёл себя так, будто его тут и нет вовсе.
Выдрессировали, однако!
Сам я на пиво тоже не налегал, зато отдал должное ракам, сочтя слова отца Бедного о возможном несварении желудка не предупреждением и даже не шуткой, а всего лишь завуалированным намёком на прибытие в город отца Шалого.
— Итак, астральные воронки… — пробормотал священник. — Возможно, полная дюжина и наделала бы дел, но скорее всего злоумышленники намеревались просто испортить огненную роспись ночного неба.
У всех при этих словах челюсти так и отвисли.
— Да как так-то?! — округлил глаза Дарьян. — На создание каждой воронки жизни четырёх человек ушли!
Отец Бедный плечами пожал.
— Это даже не фанатики были, а случайные люди, похищенные прямо с улиц и начинённые магией.
— Вот же паскуды какие! — не сдержался Кабан.
— Паскуды, — согласился с ним священник. — И паскуды умные. Прекрасно понимали, что ни при каких обстоятельствах не сумеют пробить защиту рода Пурпурного змея, поэтому выбрали своей целью иллюзию. Представьте только: огненное полотно родичей епископа рушит демоническая магия. Паника, беспорядки, потеря лица. Немудрено, что тайнознатцы дома Пламенной благодати прыгнули выше головы, но чужие чары спалили. На это, собственно, и делался расчёт.
— Интрига в интриге? — догадался Дарьян, хлебнул эля и покачал головой. — Слишком сложно! Проще было призвать архидемона!
— Ничего простого в этом нет, — не согласился с книжником отец Бедный. — И такое никому не спустят. Найдут и затравят. Впрочем, обчистив хранилище банка Небесного престола, недоброжелатели епископа в любом случае обманули сами себя.
Я подавился пивом и закашлялся, священник участливо глянул и спросил:
— Ты, брат Серый, хранил что-то ценное в ячейке? Нет? Тогда и переживать не о чем. Ущерб больше репутационный, нежели материальный.
Кочан покачал головой.
— Только не для тех, чьи захоронки выпотрошили!
— Только не для них.
— Да вы объясните толком! — потребовал я. — И как одно связано с другим?!
Ответил мне Дарьян.
— Магические помехи! — заявил он вдруг. — Помнишь, как нас приложило? Наверняка этот выброс подавил охранную формацию банка!
— Не подавил, но создал несколько критических уязвимостей, одной из которых и воспользовались грабители, — подтвердил отец Бедный. — И хоть банковское хранилище они не вскрыли, успев выпотрошить лишь пару дюжин частных ячеек, эта выходка была расценена не только ударом по репутации его преосвященства, но и покушением на основы основ. В Тенезвёзде… недовольны. И недовольны там отнюдь не только одним лишь его преосвященством.
Кабан растерянно огляделся.
— Мы-то тут каким боком?
— Вот-вот! — согласился с товарищем Кочан. — Нам бы подзаработать!
Священник пропустил эти реплики мимо ушей.
— Искать грабителей предписано не только банковским паукам, но и всем… — он позволил себе многозначительную ухмылку, — заинтересованным службам нашей архиепархии. При этом разыскные предписания выписываются непосредственно канцелярией наместника Царя небесного, и так уж получилось, что в связи с недавним переводом заниматься этим делом от нашей епархии поручено именно мне.
Улыбка отца Бедного напомнила волчий оскал, Вьюн поскрёб вихрастый затылок и выразил общие сомнения:
— Так за наградой, поди, со всей архиепархии съедутся?
— Уже съезжаются, — подтвердил священник и взял с блюда очередного рака, приподнял его. — И кто-то даже с гостинцами!
— А если они первыми грабителей найдут? — упавшим голосом поинтересовался Кабан.
— Всенепременно найдут! — развеселился отец Бедный. — Для того всё и затевалось, думаю! Раскроют дело по горячим следам ищейки со стороны — это ж стыда не оберёшься. — Он бросил улыбаться и добавил: — Ну, так мне это видится на текущий момент.
— А в чём тогда наш интерес? — спросил помрачневший Кочан.
Священник отправил в рот очищенную раковую шейку, прожевал и пояснил:
— А мы не будем искать грабителей, других дел хватает. Разыскное предписание, знаете ли, немалые полномочия даёт. Эта бумага подороже своего веса в алмазах будет! Половим рыбку в мутной воде!