Глава 1

Так, логово монстров в шести километрах на юг от Дубровки, и оттуда прут твари которые рано или поздно будут здесь. Кедр, как говорят, защищает землю от порчи, но не от монстров. Если трава стала зелёной, это не значит, что мутировавшие звери не смогут напасть на деревню. Эту угрозу игнорировать нельзя.

— Идём в деревню, — скомандовал я, принимая решение. — Будем все вместе решать, что дальше делать.

Мы двинулись в Дубровку, и я краем глаза заметил, как охотник с больными рёбрами, который ещё недавно дышал через раз, теперь бодро вышагивал рядом с Лилей. Он что-то говорил ей вполголоса, размахивая руками, а девушка улыбалась. Рёбра ему Лиля залечила, вот он и благодарит. Наверное.

Странное чувство шевельнулось внутри, которое распознать я не смог или не захотел. Неприятно почему-то стало. Я отвернулся и ускорил шаг.

Андрей подошёл ко мне и пошёл в ногу, заглядывая в глаза. С другой стороны пристроился Илья, вытирая пот со лба. Он оставил на мельнице Ваню и Тараса, сам вызвался проводить нас до ворот, но теперь, судя по лицу, не собирался уходить.

— Ваше благородие, — негромко сказал мой советник, закидывая копьё с обернутой вокруг него картой на плечо. — Это так оставлять нельзя, логово монстров слишком уж близко.

— Надо всей деревней идти, — мрачно поддержал Андрея Илья, сжимая кулаки. — Выжечь это гнездо, пока оно нас не перегрызло.

— Я тоже так думаю, — ответил я, глядя на показавшиеся впереди крыши. — Только решение должно быть общим и обдуманным. Соберём всю деревню, расскажем всё как есть. Каждый должен знать, с чем мы имеем дело, а уж моя задача убедить, что логово надо сжечь. Только надо как следует подготовиться.

У ворот нас встретили женщины и староста. Вспотевший Гаврила выскочил нам навстречу первым.

— Ваше благородие! — воскликнул он, подбегая к нам с топором в руках. — Что случилось? Охотники в крови и мрачные, вы тоже все как тучи.

— Через пятнадцать минут собирай всех у колодца, — бросил я, направляясь в сторону нашей избы. — Всех, Гаврила. Есть разговор.

Староста на мгновение замер, лицо его сделалось ещё мрачнее, и он молча кивнул.

— Сделаю.

Гаврила развернулся и быстрым шагом пошёл по деревне, громогласно объявляя сбор. Люди выходили из домов, смотрели нам вслед, шептались. Слух о том, что охотники прибежали в крови и что-то случилось, расползался быстрее огня в ветренную погоду.

Вскоре у колодца собралась вся Дубровка. Народу стало заметно больше, чем в первые дни: макуринские, мальцевские, ельгинские, трое плотников из разорённой деревни, семья Андреевых из-под Томска, да ещё охотники стояли отдельной группой. Столько людей уже в столовой не соберёшь.

Баба Марфа приковыляла с узелком и клюкой, встала в первом ряду и приготовилась слушать. Я поднял руку, призывая к тишине и гул голосов сразу стих.

— Слушайте все, — начал я, обводя толпу взглядом. — Как вы видите, к нам снова пришла охотничья артель Соколова. Они сообщили, что сегодня были в лесу на юге от нас и нашли место, где ничего не растёт, деревья трухлявые, птиц нет вообще. И оттуда лезут монстры целыми группами, они еле сбежали оттуда. Один не успел. Скорее всего, логово у них там.

Толпа пришла в движение. Женщины запричитали, мужики зашумели, кто-то выкрикнул проклятие, кто-то схватился за оружие.

— Нам конец! — заголосила одна из макуринских женщин, всплеснув руками. — Помрём все, как пить дать!

— Отставить панику! — громко сказал я, поднимая руку. Причитания стихли, но не совсем. — Проблему надо решать, а не бежать, куда глаза глядят.

— Может, обойдётся? — робко спросила Настя, прижимая к себе младшую дочку. — Мы же далеко оттуда?

— Да какое там далеко, — мрачно произнёс Илья, кидая на жену быстрый взгляд. — Шесть километров по прямой на юг, Матвей так сказал.

— Шесть километров? — переспросил Савелий, ельгинский староста, выступая вперёд и опираясь на клюку. — Так это же совсем рядом с нами! Мы же оттуда и бежали, от этих тварей, они к нам и лезли всё время.

— Ваше благородие, а теперь ведь нас там нет, — дрогнувшим голосом произнесла блондинка Яна, которая угощала меня пирожками. — Может, они сюда придут теперь?

— Придут, девонька, придут! — заголосила баба Марфа, потрясая клюкой. — Обязательно придут, окаянные!

Толпа снова заволновалась, загудела, многие стали креститься. Молодец бабуля, нагнала страху. Хотя Яна права, у меня тоже мелькали такие мысли, что нас особо не атаковали до последнего времени именно потому, что другие деревни принимали основной удар, отбиваясь чем могут. А мы теперь все эти деревни, считай, мы к себе перетащили и рано или поздно монстры устремятся на нас.

Я снова поднял руку и шум стих.

— Да, угроза есть, — сказал я, чеканя каждое слово. — Логово действительно слишком близко, — я сделал паузу, обводя всех взглядом и люди замерли, глядя на меня. — Я считаю, что нужно собраться всем мужчинам Дубровки, найти это логово и уничтожить. Пока оно не уничтожило нас.

Мужчины нахмурились, а вот женщины вновь запричитали, заохали, загалдели разом.

— Ваше благородие, зачем к этим чудищам самим-то идти? — воскликнула Настя, всплеснув руками и хватаясь за мужа. — Ведь на погибель мужикам идти верную!

— Не на погибель, а наоборот, — сказал я, обводя женщин спокойным взглядом. — Нам нужно знать, что там. Вспомните мутанта-медведя, который за рекой бродил. Если бы мы тогда всем миром на него не вышли, наверняка он задрал бы кого. Здесь такая же история, и пока это логово рядом с нами, — я кивнул в сторону леса, — все в Дубровке в смертельной опасности.

Женщины притихли, осмысливая мои слова, и тут баба Марфа, стоявшая у колодца с клюкой, подняла сухой кулачок.

— Бабоньки, а чего вы испугались-то? — прошамкала она, сверкая глазами. — Всё правильно его благородие говорит. Наш барон один раз мечом махнёт, — она замахнулась клюкой, изображая меч, и так лихо, что стоявшие рядом женщины шарахнулись в стороны. — А изо рта пламя, — бабка широко открыла беззубый рот, громко выдохнула и повела головой, — ка-а-ак выпустит, так все окаянные только от страха поумирают! Раздолбать их берлогу, и дело с концом! — добавила старуха, ударяя клюкой в землю.

По толпе прокатился нервный смех. Хмыкнул и я. Вот это по-нашему! Раздолбать их берлогу и всё, делов-то на полчаса. Умеет же эта баба Марфа сначала запугать людей до чёртиков, а потом настроить на позитивный лад.

— И правда, старая, — прогудел Гаврила, выходя вперёд и поглаживая бороду. — У нас его благородие — маг всё-таки, — староста обвёл женщин взглядом и добавил, тыча пальцем в сторону северного леса. — Мы сегодня в руины ходили, его благородие пауков с дюжину пережёг, тьму каких-то кошек чёрных огнём насмерть закидал. Сами подумайте, у нас орава такая плюс охотники. Справимся с Божьей помощью!

Молодец, староста, не стал стесняться с количеством убитых монстров. Я перевёл взгляд на охотников. Те стояли молча, понурые. Гаврила их уже в помощники записал, а они-то своего слова пока не сказали, может и не захотят идти с нами. Не успел я начать выяснять этот вопрос, как тут заверещала жена нашего мельника.

— Вы как знаете, а я своего Илью не отпущу! — заявила она, хватая мужа за руку. — У нас мельница, дети, хозяйство!

— Илья нам как раз пригодится, — спокойно сказал я, с интересом глядя, как отреагирует на это Илья. — Он воин бывалый.

— Не позорь меня, женщина! — Илья побагровел и выдернул руку из пальцев жены. — Не бывать такому, чтобы я за юбкой прятаться стал! Не слушайте её, ваше благородие, я такое ни в жизнь не пропущу. А с тобой, — Илья посмотрел на жену взглядом, не предвещающим ей ничего хорошего, — мы дома поговорим.

Ну вот, инцидент перешёл из публичной плоскости в семейную, а Илья пойдёт с нами. Пора задать всем главный вопрос.

— Ну что, Дубровка? — громко спросил я, обводя взглядом присутствующих. — Идём на логово?

— Идём! — грянули мужики.

Ну-ну, сейчас поймём, кто пойдёт на самом деле, а кто не захочет. И заодно посмотрю, чего стоит мой авторитет.

— Хорошо! — я поднял руку, останавливая гул. — Кто идёт завтра со мной на логово, выходи ко мне. Кто остерегается, пусть остаётся на месте, пойму, неволить никого не стану. Без вас справимся, хоть и тяжелее будет.

Первым ко мне подошёл Андрей, за ним поглаживая бороду, выбрался Гаврила. Следом Лиля, Илья. Сергей и Игорь Ждановы тоже присоединились к нам. Игорь, проходя, наклонился ко мне и шепнул:

— Мы с вами, ваше благородие, даже не сомневайтесь.

Гаврила, встав рядом, громко пробасил:

— Как же без меня-то, ваше благородие? Кто ж мешки с добычей таскать будет? Опять всё на Андрея свалите, а он у нас человек хрупкий, ему бы пером водить, а не хитин таскать.

— Я всё слышал, — отозвался Андрей, косясь на старосту и доставая тетрадь. — Гаврила Фёдорович, я вас запишу в список злостных клеветников. Будете опровергать в письменном виде.

Аборигены Дубровки не подвели, так я и думал. А вот что остальные? Ага, макуринские подтянулись полным составом и это хорошо. Мальцевские тоже все, молодцы. А вот из ельгинских вышло только пятеро. Охотник Пахом, за ним Петька, которому Лиля ногу лечила, да ещё трое мужиков, переглянувшись, тоже присоединились к ним.

И неожиданно к нам вышла Яна. Блондинка встала рядом с Лилей, скрестила руки на груди и задрала подбородок. Вот тебе раз! Мужики зашептались, кто-то заухмылялся, кто-то покачал головой, мол, куда девке в бой? И правда куда она лезет, в самом деле? Лиля понятно, Лиля лечит, а эта-то куда? Но выгонять сейчас, при всём народе, не с руки. Потом лично поговорю.

Ельгинский староста Савелий остался стоять на месте, опираясь на клюку. За ним ещё человек десять мужчин смотрели в землю, кто-то отводил взгляд.

С одной стороны, я их понимаю. Они только что пришли в Дубровку, спасаясь от монстров, а тут барон их сам обратно на этих же монстров и ведёт. Струсили? Или на старосту ориентируются? Впрочем, какая разница.

— Уважаю, — кивнул я стоявшим за моей спиной. Повернулся снова к оставшимся ельгинским. — Ваш выбор тоже уважаю. Не каждый может сразу в огонь. Оставайтесь, помогайте по хозяйству, охраняйте деревню. Это тоже важно.

Савелий чуть заметно выдохнул и кивнул мне, в его глазах мелькнула благодарность. Что ж, и на том спасибо.

Тут откуда-то сбоку выскочили двое малолетних пареньков. Прошка и Ванька, оба чумазые, взъерошенные, с горящими глазами протолкались сквозь толпу и встали передо мной.

— Мы с вами, ваше благородие! — выпалил Ванька, вытягиваясь по стойке смирно.

— И я! — добавил Прошка, пихая товарища локтем. — Мы не боимся!

На оставшихся ельгинских мужиков жалко было смотреть, они явно предпочли бы сейчас провалиться сквозь землю.

***

Вечером, когда деревня угомонилась окончательно, Лиля предложила перед сном попить чаю. Мы уселись за стол в нашей избе, и Ира, хлопотавшая у печи, тоже присоединилась к нам.

Лиля сидела, поджав ноги на лавке, и хмурилась каким-то своим мыслям. Андрей листал страницы своей тетради что-то там выискивая, а я с удовольствием смаковал чай, пытаясь хоть немного расслабиться после трудного дня.

— Ваше благородие, — произнесла Ира, наливая себе чаю. — Мы ведь как раз на юге жили у реки. И монстры к нам с юго-запада в основном приходили, как будто у них там какие-то места сбора были. Ну или дом.

— Вот именно, — сказал я, отставляя кружку. — То ли они в одном месте рождаются, то ли появляются как-то, то ли у них там дом-база. Завтра мы это выясним.

— У меня дедушка, — продолжила Ира, вздыхая, — мог предсказывать, какой монстр придёт следующим.

Андрей поперхнулся чаем, да и я тоже опешил.

— Как это возможно? — спросил, поворачиваясь всем корпусом к Ире. — В чём секрет?

— Я не знаю, — тихо ответила она, грустно глядя как Андрей вытирает рукавом пролитый чай. — Он охотником был, много времени в лесу проводил, много чего видел. Говорил, что монстры чуют людей, что они не просто хаотично ходят по лесу, а именно охотятся на людей. Людей убивают, а обычных зверей стараются отравить.

Вот это новость! Как же много я не знаю о монстрах. Я нахмурился, чувствуя, как внутри что-то сжалось. Я-то думал, что звери просто мутируют, когда едят отравленную Хаосом еду или ещё по каким причинам. А тут получается, что кто-то или что-то отравляет зверей специально. Да и специальная охота на людей тоже оптимизма не добавляет.

Андрей закончил мероприятия по наведению чистоты на столе и уставился на Иру.

— А как они это делают вообще? — спросил он, открывая тетрадь на новой странице.

— Дедушка говорил, — ответила Ира, поднимая на меня глаза, — что есть какие-то специальные монстры, которые превращают зверей в мутантов. Это в основном те, у кого жало есть, они яд впрыскивают, но не убивают.

Я откинулся на лавке, переваривая услышанное. Если Ира права, то завтра мы можем найти не просто логово, а что-то гораздо более серьёзное.

— Ваше благородие, — подал голос Андрей, поднимая голову от тетради. — Может, амулеты наденем, которые под башней нашли? Хоть какая-то защита.

— Не стоит не пойми что таскать, — отрезал я, качая головой. — Может, у них негативный эффект.

— Можно тогда хоть я надену? — спросил Андрей, крутя амулет в руках. — Мало ли что.

— Надевай, — махнул я рукой. — Но будь осторожен, если что — сразу снимай.

***

На следующее утро я стоял на крыльце, пил холодную воду из ковша и смотрел, как над лесом пробиваются первые лучи солнца. Небо чистое, день обещает быть хорошим. Если не думать о том, куда мы идём, конечно.

Я перевёл взгляд на наш ещё более выросший Кедр и в следующий миг вздрогнул от крика Гаврилы, который по громкости, пожалуй, превосходил петушиный.

— Подъём, Дубровка! — староста заорал на всю деревню так, что закудахтали куры, разбегаясь в панике. — На логово идём!

После более раннего, чем обычно, завтрака к воротам стали стягиваться люди. Мужики поправляли доспехи, проверяли оружие, женщины выносили еду, кто-то тащил походные фляги с водой. Лиля проверяла свою сумку с травами и бинтами, рядом с ней крутилась Вера Белова, помогая укладывать мази.

Одев дома доспехи, я вышел на улицу и направился к воротам. По дороге меня перехватили четверо ельгинских мужиков из тех, что вчера остались стоять у колодца, когда все выходили вперёд. Они выглядели помятыми, не выспавшимися, и очень смущёнными.

— Ваше благородие, — начал старший из них, переминаясь с ноги на ногу и теребя шапку. — Возьмите нас с собой.

Я остановился, разглядывая их и ожидая продолжения. Никак проняла их вчерашняя сцена у колодца.

— А то вчера наш староста шепнул, — продолжил мужик, глядя в землю, — чтобы никто с вами не шёл. Сказал, что это верная смерть, и что нечего за бароном в пекло лезть. А мы всю ночь спали плохо. Стыдно, все идут, а мы как бы струсили.

Остальные трое хмуро закивали.

Вот оно что. Савелий, значит, решил своих придержать. Почему? Кто его знает, может, он о людях заботится, не хочет, чтобы ельгинские погибли в первый же день. А может, привык властвовать и решать за других, а тут правление к барону перешло. В любом случае, поступил нехорошо. Сам не хочешь идти, но других зачем продавливать? Ладно, потом с этим разберусь, сейчас не время.

— Вливайтесь в строй, — сказал я, кивая на Сергея, который стоял у столовой и наполнял колчаны стрелами. — Под его руководство. Выступаем через десять минут.

Мужики заметно расслабились, закивали и пошли к Жданову.

— Савелий, — позвал я ельгинского старосту, который тоже вышел посмотреть на сборы, — ты за старшего по деревне. Смотри за порядком. Приду — всё проверю.

Савелий медленно кивнул, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на облегчение. Или на стыд. Не разберёшь.

Выбора у меня особо не было, всё равно в деревне оставаться надо было кому-то из мужиков. Хотелось бы проверенных людей оставить, конечно, но все наши воспримут это как личную обиду. Ладно, поди ельгинские управятся, у нас дело поважнее будет, тоже каждый человек проверенный на счету.

Я оседлал Черномора и направил жеребца к краю конюшни, где Лиле, чтобы не шла в поход пешком, подвели тягловую лошадь, самую спокойную. Девушке уже по моему указанию подобрали брючный костюм, и она забралась в седло, с явным удовольствием и некоторой опаской поглядывая на мир сверху и одновременно гладя лошадь по гриве.

А брючный костюм ей даже идёт. Плаща только не хватает, как у настоящей магички, тогда будет полный комплект. Так, надо ещё будет на заставе купить ей скаковую лошадь под её комплекцию. Доспех из хитина Андрей обещал сделать Лиле на днях, поэтому она сегодня будет только под моей защитой.

Мы вышли за ворота и двинулись сначала на восток в сторону Южного тракта. Отряд растянулся колонной, впереди шли Сергей с Игорем, за ними основные силы, замыкали охотники. Я ехал сбоку от строя, в основном в середине, откуда удобнее управлять.

Потянулся мыслью к пустельге. Птица послушно откликнулась, и перед моим внутренним взором развернулась картина: лес, дорога, зелёная зона, которая заканчивалась теперь примерно в километре от деревни. Дальше снова начиналась серая, больная земля. Пока всё тихо.

Черномор шёл ровно, пофыркивая. Я придержал лошадь и поравнялся с Матвеем, который шагал рядом со своими охотниками, внимательно поглядывая по сторонам.

— Матвей, — окликнул я его. — Слушай, а куда вы ядра сдаёте?

Охотник повернулся ко мне, и на его лице отразилось искреннее удивление.

— Как куда? Князю, — сказал он, пожимая плечами. — Все артели князю сдают. А он уже сам распределяет. За заслуги, или там за службу, или кому чего.

Хм, не знал. Надо его подробнее расспросить.

— И почём берёт?

— Крупица — два рубля, — ответил Матвей, загибая пальцы. — Зерно — червонец, горошина — тридцать, за орех — уже сотня. Сферу сам не видел, но говорят, что за неё и триста дают.

Неплохо. А мы сдавали скупщику на заставе крупицы по рублю, зёрна по пятёрке, а горошину он оценивал в пятнадцать. Получается, ровно вдвое дешевле. Вот же жук этот скупщик! А Андрей почему не сказал? Тоже не знал, что ли? Получается, что так.

— А почему князь дороже берёт? — спросил я, подключаясь к зрению Верного, который забежал очень уж далеко вперёд. — Нам на заставе цену в два раза меньшую дают.

— Так мы же от монстров княжество защищаем, — просто ответил Матвей, поглаживая шрам на щеке. — Артели ходят по всей границе, чистят лес. Князю проще и дешевле нам платить, чем самому дружину по лесам гонять.

Логично. Князь не тратит свои силы на зачистку, а платит артелям. Те рискуют жизнью, получают хорошие деньги, князю — спокойствие на границах и поток ядер, которые он перераспределяет. Система. И в эту систему у нас есть шанс удачно зайти.

— Слушай, Матвей, — сказал я, понижая голос, чтобы не слышали остальные. — А давай мы через тебя свои ядра будем продавать? Ты себе возьмёшь за услуги, а мы получим нормальную цену.

Матвей посмотрел на меня с прищуром, обдумывая предложение. Потом усмехнулся и кивнул.

— А давайте, ваше благородие. Всем выгодно будет. Только вот, — он помолчал, глядя куда-то вдаль, — наперёд вы планируете, барон. А может, поляжем сегодня все у этого чёртова логова.

— Вот если бы без вас были, — ответил я, усмехнувшись, — то я переживал бы, да. А с такими бывалыми артельщиками как вы, переживать я не вижу причин.

Матвей хмыкнул и заулыбался, похвала ему явно понравилась, достигла цели.

Шедший впереди Миша на миг остановился, а потом подбежал ко мне.

— Чую монстров, ваше благородие, — тихо сказал он, прислушиваясь к себе. — На дороге, впереди. Идут к нам. Трое.

Я прикрыл глаза, потянулся к пустельге и увидел их через зрение птицы. Три тёмные фигуры, двигавшиеся по дороге. Я приблизил картинку и у меня глаза полезли на лоб. Это что за сводный отряд?

— Дружина, стой! — скомандовал я, поднимая руку. — Выползень, огарок и трескун прямо по курсу. До целей двести метров. Все к оружию!

Андрей вздёрнул брови, посылая мне немой вопрос, на который у меня не было ответа. Откуда мне знать, почему три разных монстра теперь совместно дорогу патрулируют?