Глава 3

— Лиля, — произнёс я, прокручивая в этот момент в голове тактику боя. — Бери двоих справа, держи их корнями. Дружина, будьте готовы добивать копьями.

Лиля кивнула, мужики перехватили копья и из леса вылезли четыре твари. С ними мы расправились относительно быстро. Лиля задержала двоих корнями, а я, в свою очередь, разрыхлил почву под лапами монстров, свалив их в яму, и тоже опутал корнями.

По моей команде мужики дружно навалились на обездвиженных монстров и быстро с ними расправились. Не успели они отдышаться, как впереди, между гнилыми стволами, мелькнула массивная тень. Треск, потом глухой удар, и впереди на просеку рухнуло сломанное деревцо, среди деревьев мелькнула огромная тень.

Что же за громадина там?

— Отряд, к бою! — скомандовал я, проверяя запас маны. — Лиля, назад, под охрану Ждановых!

Лиля послушно развернула лошадь и отъехала назад, а я быстро восстановил ману. Теперь стало две трети, должно хватить.

Тень вывалилась на просеку. Медведь-мутант! Я на мгновение замер, оценивая габариты. Огромный, метр с половиной в холке. Шкура тёмная, покрытая проплешинами и большими язвами, глаза светились жёлтым.

Вот это зверюга! Наверняка под тонну весом и намного больше того, что мы завалили за рекой у деревни. Четвёртый ранг, не меньше.

Медведь вышел на четырёх лапах, тяжело ступая по гнилой земле, и остановился метрах в двадцати. Потом, медленно, с усилием, поднялся на задние лапы. Ого, метра три будет точно! Медведь запрокинул голову и издал рык такой низкий и мощный, что у меня заложило уши.

Мужики зашептались, охотники Матвея приготовились стрелять магическими стрелами. А вот это они зря, еще пригодятся стрелы, справимся сами.

— Не стрелять! — скомандовал я, раскручивая вихрь в груди. — Лиля, корни!

Охотники замерли, но луки не опустили, а Лиля выпустила волну энергии, и из земли под задними лапами медведя вырвались толстые корни. Они обвили лапы, стянули их, впились в плоть. Медведь дёрнул было конечностями, но корни держали крепко, и зверь, потеряв равновесие и не имея возможности подтянуть задние лапы, рухнул вперёд на пузо, взметнув вверх тучу мха и прелой листвы.

Отлично, сейчас мой ход. Я ударил магией земли и тут же под брюхом зверя вырвались каменные шипы, пробивая шкуру и входя в плоть сантиметров на двадцать.

Медведь взревел, задёргался, но я уже послал оранжевый огненный шар. Он ударил точно в лоб мутанту, прожёг череп и погас где-то в теле, оставив дымящуюся дыру. Лапы ещё пару раз дёрнулись, и медведь затих.

Тишина. Только тяжёлое дыхание мужиков и хруст раскачивающихся от ветра гнилых деревьев.

— Вот это да, — выдохнул кто-то из охотников. — За пару секунд всего!

— Барон! — громко рявкнул Гаврила, выходя вперёд и глядя на мёртвого медведя с таким восторгом, будто это он сам его убил. — Вот это по-нашему! Корни на лапы, огонь в лоб, и всё, лежи, не рыпайся!

Мужики загомонили, заулыбались, хлынули к мёртвому медведю. Матвей подошёл ко мне, держа лук в руке, и покачал головой.

— Ваше благородие, — сказал он, глядя на медведя. — Мы бы его, конечно, завалили. Да только стрел бы с десяток ушло, может, больше. А вы вон как, — он помолчал, потом добавил, понизив голос: — Спасибо.

— Стрелы ещё пригодятся, — ответил я, подключаясь к зрению парящей в небе пустельги. В глубине мёртвого леса, со стороны какого-то большого завала из гнилых деревьев в нашу сторону двигались тени. — К нам ещё гости идут.

— Много? — быстро спросил Матвей.

— Двадцать с лишним, — ответил я, оборачиваясь к своим.

Мужики сразу нахмурились, Гаврила покрепче сжал копьё, Илья выругался сквозь зубы, а Сергей молча потянулся за стрелой.

— Слушайте все, — громко сказал я, обводя взглядом отряд. — К нам идёт порядка двадцати монстров. Копейщики вперёд, копья на землю, присесть на одно колено. Лучники бьют сзади. Матвей, сейчас ваши стрелы понадобятся, стреляйте по готовности и только по движущимся целям. Всех, кого мы с Лилей сможем остановить, не трогайте, добьём потом. Копейщики держат строй, не дают прорваться к нам и лучникам. Пойдут вон, — я махнул рукой в сторону северо-запада, — оттуда.

Мужики зашевелились, занимая позиции, а я кивнул целительнице, чтобы подвела своего коня ближе ко мне. От нас с девушкой во многом будет зависеть исход предстоящего боя, нужно наладить чёткое взаимодействие.

— Лиля, работаем следующим образом, — начал я инструктаж, всматриваясь в лес. — Ты, как обычно, окутываешь монстров корнями, выбирай самых крупных, как только увидишь. Когда останется половина маны, начинаешь восстанавливать ману мне, поняла?

— Да, ваше благородие, — кивнула Лиля с бледным лицом, сильно сжимая поводья. — Берегите себя только, не перерасходуйте ваш запас, чтобы сознание не потерять.

Я кивнул. Да, Лиля права, перерасхода маны, как в прошлый раз мне допустить и правда нельзя. Значит, буду использовать ядра, сейчас как раз настало их время.

Я снова подключился к пустельге. Монстры приближались неровной толпой, обходя деревья и гнилой кустарник, и я сумел их сосчитать. Двадцать три штуки. Второй и третий ранг, четвёртого я не увидел.

Мужики замерли, кто-то зашептал молитву, и моё сердце тоже невольно забилось чаще. Да, с таким количеством в бой мы ещё не вступали. Ну что же, тем будет интересней.

— Ещё немного, — прошептал я, готовя земляное заклинание. — Ещё чуть-чуть.

Первая линия монстров замелькала среди деревьев в тридцати шагах. Я поднял руку.

Первая линия монстров, а это были в основном выползни и скрежни, попёрла на нас сквозь гнилые деревья. Впереди бежали самые шустрые, обгоняя более тяжеловесных сородичей. Я насчитал в этом ряду девять тварей. За ними, чуть отстав, двигалась вторая группа из шести монстров покрупнее, и замыкала шествие ещё одна группа из восьми тварей, которые пока только показались вдали.

— Бей! — рявкнул я, и воздух разорвался от свиста стрел. — Лиля, корни!

Из земли вырвались толстые корни, обвивая лапы сразу двух тварей, которые имели неосторожность двигаться слишком близко друг к другу. Ай да Лиля! Монстры взвизгнули, упали на землю и забились, пытаясь освободиться.

Я тоже сумел пригвоздить к земле корнями одного, и тут же переключился на огонь, посылая один шар за другим. Первый прожёг панцирь выползня, второй вошёл в морду скрежня, а Лиля тем временем взяла в корневой захват ещё одного.

Стрелы охотников с красными метками вонзались в монстров, прожигая хитин. Но даже пробитые навылет твари продолжали наступать. Одному скрежню потребовалось две стрелы, чтобы он завалился, долгоногу три. Запас магических стрел таял на глазах.

Наши стрелки тоже засыпали градом стрел несущихся на нас монстров. Несмотря на то, что стрелы у нас были обычные, некоторые всё же находили цель, нанося урон монстрам.

— Попал! — заорал Игорь, посылая стрелу в глаз трескуну. — Есть!

— Молодец! — крикнул Сергей, и его стрела тут же нашла брешь между пластинами на шее следующего монстра.

Твари падали, но их место тут же занимали следующие. Первую волну мы остановили, но тут же подходила следующая, а им уже на пятки наступала и ещё одна. Мана у меня ушла на одну треть, и я потратил несколько драгоценных секунд на её восстановление. Лиля взяла в корни ещё одного и тоже принялась восстанавливать ману.

За это время пара монстров из второй волны уже вплотную приблизились к нашему отряду.

— Поднять копья! — рявкнул я, кидая огненный шар в ближайшего скрежня.

— Держим строй! — заорал Гаврила, поднимая копьё и упирая его в землю навстречу летящему прямо на него монстру.

Бум! Сразу два монстра налетели на пять копий, глубоко насаживаясь на них и забиваясь в агонии.

Слева на наш строй наседала группа из шести тварей. Я выхватил из кармана приготовленную красную крупицу, зажал в пальцах и выпустил поток огня. Мощная струя пламени ударила в самую гущу, накрывая сразу четверых. Монстры взвыли, отпрянули, двое загорелись и ринулись назад. Остальные попятились, но через пару секунд, когда пламя исчезло, снова двинулись вперёд.

Твари наседали. И с каждым мгновением их становилось всё больше.

— Огненные закончились! — закричал один из охотников, накладывая стрелу без пометок на тетиву. — Перехожу на обычные!

Следом ещё доложились четверо охотников, что магические стрелы закончились и у них. Плохо.

— Ваше благородие, мы в ближний, — крикнул Матвей, поднимая копьё. — Держись, мужики!

Охотники бросились вперёд, вливаясь в строй копейщиков. Теперь наши лучники стреляли обычными стрелами, и град железа сыпался на монстров. Большинство стрел отскакивало от хитина, но некоторые находили бреши, втыкаясь в глаза, в пасти, в сочленения. Кто-то умудрился попасть твари в открытую пасть, и монстр захрипел, замедляясь.

Но монстры всё равно продолжали наступать. Я свалил пару тварей в ямы, по другой группе жахнул воздушным ударом и только собирался сделать каменные шипы, как обнаружил, что мана у меня близится к нулю.

«Мана закончилась, ваше благородие», — в моей голове прозвучала мысль Лили.

Как же не вовремя! Я обернулся на мгновение и увидел бледную до синевы девушку, которая держалась за луку седла, чтобы не упасть. Она отдала всё, что могла. Да и я тоже пустой.

«Поглощай белое зерно!» — послал я ей мысль и сам выхватил белое ядро, сжал его в кулаке, направляя энергию в вихрь в груди.

Тепло разлилось по телу, вихрь в груди дрогнул и начал набирать обороты. Мана потекла в него, наполняя, разгоняя. Медленно, слишком медленно!

Стрела! У меня есть стрела! Я быстро выхватил лук, наложил на тетиву огненную стрелу, полученную от охотника. Выстрел! Точное попадание долгоногу в голову навылет отбросило монстра на землю.

Но монстры уже были слишком близко. Слева раздался отчаянный крик.

— А-а-а! — мальцевский мужик, молодой парень с веснушками, схватился за бок, где из разорванной рубахи хлестала кровь. Его копьё выпало из рук, и он завалился назад, прямо под ноги товарищам.

— Держи его! — заорал Тарас, подхватывая раненого и оттаскивая назад. — Лиля, помоги!

Ельгинский мужик рядом с ним получил клешнёй по плечу, и его рука повисла плетью. Он зарычал от боли, но не отступил, удерживая копьё левой рукой.

— Не пускать! — рявкнул я, чувствуя, как запас маны ощутимо вырос. Ну наконец-то!

Я мгновенно убрал лук за спину, вскинул руку, и из земли под ногами прорвавшейся вперёд группы монстров вырвались каменные шипы. Трое тварей насадились на них, забившись в агонии, но остальные обошли ловушку и продолжили наступление.

Пора переходить к более серьёзному оружию. Я выхватил из кошеля голубое зерно воздуха и, с силой зажав его в пальцах, выпустил всю силу в один мощный шквал. Ветер ударил в монстров, сразу семерых тварей сбило с лап, отшвырнуло назад, покатило по земле. Я сразу выпустил каменные шипы, но сумел ранить лапу только одного монстра.

Выпустил из второго голубого зерна еще один залп, откидывая сразу пятерых монстров, которые вот-вот должны были обрушиться на копейщиков правее.

— Ура! — закричал кто-то, — так их, ваше благородие!

Активных монстров осталось всего штук семь, и они гурьбой ринулись в последнюю атаку. И зря. У меня ещё было земляное ядро, энергию которого я кинул в самую гущу наступающих. Почва под ними вздыбилась, вспучилась, и огромная яма, глубиной в человеческий рост, разверзлась прямо под лапами атакующих нас монстров.

Твари с рёвом провалились вниз, давя друг друга, пытаясь выбраться. Их лапы скользили по осыпающимся стенкам, они мешали друг другу, создавая свалку.

— Добивай! — крикнул я, добавляя в образовавшуюся яму воду и следом каменные шипы.

Мужики с рёвом бросились к яме, а охотники, подхватив копья, устремились добивать раненых и тех, которые бились, опутанные корнями.

— Не давай выбраться! — заорал Гаврила, тыча копьём в показавшуюся из ямы голову очередного монстра.

Вроде больше прямой опасности нет, можно восстановить ману. Мужики кричали, почуяв победу, и яростно толпой забивали разрозненных монстров. В огромной яме мужики никак не могли дотянуться копьями и переключились на луки, практически в упор расстреливая их в уязвимые места.

Я было подумал сжечь их огненным потоком, но решил не лишать мужиков возможности выплеснуть свой гнев.

Лиля уже спешилась и активно лечила рану мальцевского мужика, рядом все монстры уже были перебиты. Охотники дружной группой окружали запутанных в корнях монстров и быстро их лишали жизни.

Вроде всё. Разве что ещё двое вдали копошатся. Метнул два огненных шара. Вот теперь точно всё. Победный рёв моих мужиков ознаменовал переход в мир иной последнего монстра в яме.

— Ваше благородие! — крикнул мне Матвей с другой стороны опушки, расплываясь в улыбке. — Всё чисто!

Мои мужики, убедившись, что угрозы больше нет, опустились на землю, кто-то опёрся на копьё, переводя дыхание.

— Ваше благородие, — ко мне подошёл Матвей, оглядывая поле боя и вытирая пот со лба. — Давно я так не потел. Если бы не вы с Лилей, положили бы нас здесь всех.

— Все живы? — спросил я, обводя взглядом своих.

— Все. Раненых пятеро, — доложил Андрей, подходя. — Двоих Лиля уже подлатала, остальным кровь остановили. Тяжёлых нет.

— Хорошо, — кивнул я, снова подключаясь к пустельге.

Я повёл птицу по кругу над нами. Картинка была унылая: гнилые стволы, серый мох, редкие кусты с почерневшими листьями. Никакого движения, никаких тварей. Чисто.

А потом я увидел завал, который приметил ещё в прошлый раз. Огромная куча сломанных и перекрученных стволов, корней и веток, будто кто-то специально натаскал сюда мёртвого леса со всей округи. И у этого завала стояли двое монстров. Стояли и не двигались.

Странно. Монстры не стоят без дела, они либо охотятся, либо спят, либо жрут. А эти замерли, будто чего-то ждут.

— Дружина, слушай, — громко сказал я, обводя взглядом отряд. — Ядра и хитин соберём на обратном пути. Сейчас сворачиваем с просеки на северо-запад, там что-то странное, возможно, то самое логово тварей.

Матвей подошёл ко мне, вытирая пот со лба рукавом.

— Ваше благородие, — хмуро произнёс он, понижая голос. — Это же туда, куда мы в прошлый раз пошли, когда Ероху потеряли. Там и погиб он, где-то в тех местах, — он замолчал, глядя куда-то вглубь леса, и его скулы заиграли желваками. — Может, хоть теперь найдём, похороним по-человечески, как положено.

— Найдём, — коротко ответил я, кладя руку ему на плечо. — И похороним. Но сначала узнаем, что там за странный завал.

Мы свернули с просеки и углубились в мёртвый лес. Чем дальше мы шли, тем хуже становилась картина. Деревья стояли чёрные, покрытые каким-то слизким налётом, будто их облили нефтью. Мох под ногами чавкал, пропитанный влагой. Птиц не было слышно вообще, только тишина, тяжёлая и давящая.

Матвей шёл впереди, внимательно оглядываясь по сторонам. Через десять минут он остановился.

— Здесь, — тихо сказал он, обводя рукой поляну. — Вот тут мы с ними схлестнулись.

Мы вышли на поляну. Всё было вытоптано, мох перепахан, кусты поломаны, но тела нигде не было. Ни Ерохи, ни монстров, которых охотники тогда убили. Только тёмные пятна на земле, впитавшаяся кровь и следы монстров.

Матвей опустился на корточки, провёл рукой по земле, поднял какой-то обрывок ткани. Кусок рубахи. Он сжал его в кулаке и замер, опустив голову.

— Нет его, — глухо сказал он, поднимаясь. — Забрали.

— Может, звери растащили? — предположил Пахом, подходя ближе и хмуря брови.

— Какие тут звери? — мрачно отозвался Матвей. — Тут и птицы не летают. Монстры забрали, ведь даже костей не осталось. Только вот зачем?

Повисла тишина. Мужики переглядывались, кто-то крестился, а мой конь начал беспокоится, фыркая и перебирая копытами.

— Не будем гадать, — сказал я, гладя Черномора по шее. — Ерохе уже не поможешь. Идём дальше.

Мы двинулись вперёд. Миша шёл впереди, прикрыв глаза, вслушиваясь в то, что чувствовал. Я снова подключился к пустельге и увидел, что у завала теперь уже три монстра. Только что было два, теперь три. Откуда они берутся?

— Ваше благородие, — тихо позвал Миша, останавливаясь. — Чую троих. Впереди, метрах в семидесяти. Стоят.

— Знаю, — кивнул я. — Идём тихо.

Мы двинулись медленнее, стараясь не хрустеть ветками. Мужики перехватили копья, охотники достали стрелы, Сергей с Игорем вскинули луки. Лиля держалась рядом со мной, бледная, сосредоточенная.

Вышли на небольшую поляну и тут же из-за деревьев на нас бросились твари. Четыре монстра второго ранга, разных, но действующих слаженно. Впереди бежал скрежень, за ним долгоног, а с флангов заходили два огарка.

— Лиля, бери правого! — крикнул я, вскидывая руку.

Девушка не подвела. Корни вырвались из земли под ногами долгонога, обвивая лапы и заваливая того на землю. Я окутал корнями скрежня и тут же ударил огненным шаром в ближайшего огарка.

Промазал! Тварь метнулась в сторону в последний момент, шар ушёл в дерево, оставив дымящуюся дыру. Второй мой шар ударил точно в морду, прожигая череп насквозь. Ещё один огарок попытался обойти нас сбоку, но третий шар вошёл ему в грудь, отбросив назад.

— Добивай! — скомандовал я, быстро восстанавливая ману.

Мужики дружно добили монстров, мы двинулись дальше и через сотню шагов лес внезапно расступился.

Перед нами открылась поляна и мы с Мишей остановились одновременно, расширяя глаза. Такого я ещё не видел!

В центре стояли два толстых корявых дерева, чёрных, будто обугленных, а к ним были навалены ещё гнилые деревья, образуя что-то наподобие большого шалаша.

Между деревьями перпендикулярно плоскости земли висел овал, метра четыре в ширину и два с половиной в высоту, сплетённый из толстых чёрных лоз. Внутри овала колыхалась, как будто дыша, тёмная маслянистая плёнка, похожая на нефть.

— Это что ещё за ерунда? — спросил Миша, внимательно разглядывая овал с колышущейся, но не вытекающей из него жидкостью.