Глава 3

Эти идиоты чувствовали себя хозяевами жизни, выстроившись полукругом и блокируя выход. Уверен, если я попробую сбежать в школу, то там меня тоже будут ждать. Как мило, прямо ностальгия по тем временам, когда я только начинал свой путь.

Чёрное солнце в груди тлело, чувствуя близость энергии. Оно было очень голодно, и эти детишки были для него чем-то вроде вкусного куска мяса с пряными специями для пикантности.

Усмехаясь, я всё так же шёл прямо на них.

— Смотрите-ка, — Кайл расправил плечи, демонстрируя дорогую куртку и то, какой он могучий. — Калека не понял намёка. Из-за тебя я запачкался. Встань на колени и оближи мои ботинки, если хочешь остаться целым.

Его дружки захихикали. Любители издеваться над слабыми мне всегда были противны. Слова богатенького идиота пролетели мимо моих ушей, пока я оценивал ситуацию. Самый опасный из них — громила справа. Сломанный нос и сбитые костяшки говорили о том, что он не только умел, но и любил помахать кулаками. Главная цель. Слева — крысомордый шакал, не расстающийся со своим телефоном. А по бокам от Кайла два брата-близнеца, подкачанные, но явно крайне тупые.

Уличные хулиганы везде одинаковые. Сначала они ржут, толкаются, качают права. Им нужно поймать кураж. Убедить себя, что жертва слабее. Жалкие любители.

— Думаешь, фокус с воротами спасёт? — Кайл шагнул ближе, тыкая пальцем мне в грудь. — На колени, Доу.

— Знаешь, — я наклонил голову, — есть такая поговорка. Не буди спящего тигра. Но вы больше похожи на кошачий корм.

— Что? — его лицо скривилось: как так калека смеет разговаривать с ним.

— Неважно. Продолжай.

Он толкнул меня в плечо. Не то чтобы сильно, скорее демонстративно, но старый Алекс улетел бы в объятия здоровяка.

Идеально для моего плана.

Я использовал инерцию, подаваясь назад. Ноги скользнули по асфальту. Тело развернулось.

— Эй, смотрите! — заржал громила. — Он падает!

Кадавр-ядро вспыхнуло. Крохи некротической энергии огненной волной прокатились по меридианам, заставляя меня испытывать адскую боль. За всё в этой жизни надо платить, и я был к этому готов. Мышцы налились силой. Реакция ускорилась.

Разворот завершён. Шаг вперёд.

Громила всё ещё смеялся, когда мои пальцы сложились в «клюв журавля» и метнулись к его горлу.

Короткий тычок. Точно в яремную ямку.

Смех тут же оборвался.

Его глаза расширились. Рот открылся, но вместо звука — хрип. Руки метнулись к горлу.

— Извини, — сказал я, глядя, как он валится на колени. — Забыл предупредить. Врачи советуют не смеяться во время драки. Можешь подавиться.

Его дикая, неконтролируемая энергия хлынула наружу через разорванные защиты.

Кадавр-ядро вдохнуло. Ммм, как вкусно, хочу ещё!

Секунда на громилу. Долго!

Крыса дёрнулся назад. Телефон выпал. Слишком медленно даже для этого тела.

Скользнуть вперёд. Расслабленная рука взлетела вверх, чтобы тут же рвануться вниз. Пальцы в последний момент напряглись, создавая эффект плети. Бедные его глаза.

— ААААА! — он завыл, хватаясь за лицо. Слёзы, сопли, слюни. Не стоит вступать в бой, если не готов к боли. Тощий рухнул на задницу, корчась от боли.

— Кстати, — я посмотрел на телефон на асфальте, — видео получится смазанным. Рука дрожала. Готов повторить на бис.

Ещё глоток энергии. Меньше, но ядро жадно впитало и эти крошки.

Близнецы наконец въехали, что происходит. Двинулись одновременно — слева и справа.

О, синхронная атака. Как трогательно. Наверное, тренировались вместе. Вместе ходили в туалет. Вместе думали одной извилиной на двоих.

Левый замахнулся широко, стараясь вложить всю свою силу и тупость в этот удар. Похоже, нужно объяснить ему, что такое удар.

Уход вниз. Его кулак просвистел над головой. Ну не используются одиночные удары в таком бою, дурачок. Ты же не знаешь, на что способен твой противник. А я знаю!

Моя ладонь хлестнула снизу вверх. Основание в солнечное сплетение. Воздух вышибло из него со свистом. Он сложился пополам и рухнул.

— Раз, — сказал я.

Правый замер, глядя на брата. Детская ошибка.

Подшаг. Скрут и тут же распрямиться. Локоть бьёт в челюсть так, чтобы его край прилетел точно в нервный узел.

У имбецила закатились глаза, и он с грохотом рухнул на асфальт.

— Два. Кайл, считать умеем, или математика тоже не твой конёк?

Три секунды. Четыре тела. Очень медленно, но, похоже, для мажорчика увидеть подобное было слишком большим шоком.

— Как… как ты… — Он смотрел на меня с побледневшим лицом и пытался понять, что происходит.

Я сделал шаг к нему. Медленно, чтобы он лучше проникся. Страх — это тоже оружие.

— Видишь ли, Кайл, есть тут один нюанс. — Ещё шаг. — Когда ядро разрушают, обычно парень умирает. Но иногда… — усмешка на моих губах стала злой, — …иногда он просто очень, очень злится.

Его рука дёрнулась. Вокруг пальцев завихрился ветер. Жалкое подобие ветрянного шара. Слишком слабый, чтобы нанести хоть какой-то урон, а с его дрожащими руками снаряд просто рассыпется.

Но он всё же попытался использовать магию. Святая наивность.

Я остановился и посмотрел на него.

— Серьёзно? — приподнял бровь. — И это твоя магия ранга D? У меня дома сквозняк посильнее был.

Ветер дрогнул, а шар тут же погас.

Кайл понял, что от жуткого калеки даже его магия не поможет.

Он попятился, и через пару шагов его спина уткнулась в стену. Ой, а бежать-то некуда.

— Слушай… слушай, это был просто прикол, да? Мы не хотели… я не думал…

— Не думал, — повторил я задумчиво. — Знаешь, это объясняет многое. — Придвинулся ближе. — Но вот незадача. За всё нужно платить. Даже за отсутствие мозгов.

— Я… я заплачу! Сколько хочешь!

— О? — я наклонил голову, глядя на него исподлобья. — Интересное предложение. Видишь ли, у меня гибкая система оплаты. Есть два тарифа. — Показал два пальца, которыми ослепил всё ещё рыдающего крысёныша. — Деньги. Или боль. Какой пакет предпочитаешь?

Его руки затряслись, когда он полез в куртку. Кошелёк из хорошей кожи плясал в его трясущихся пальцах.

— Вот! Всё! Бери всё!

Я взял наличку, оставляя кошелёк. Бегло пересчитал. Восемьсот кредитов.

— Ого. Даже больше, чем благотворительный фонд дал. — Убрав деньги в карман, я мило улыбнулся мажору. Вот только он от этой улыбки вздрогнул ещё сильнее. — Знаешь, Кайл, может, из тебя и получится что-то приличное. Ты быстро учишься.

Облегчение, промелькнувшее на его лице, тут же исчезло, когда я оказался почти вплотную к нему.

— Но запомни, — мой голос стал тихим и жёстким, — это первый и последний раз, когда ты вносишь плату деньгами. — Уперев палец в его грудь, я продолжил:

— В следующий раз цена будет другой. Не пара минут отключки, как у твоих друзей. У тебя что-нибудь сломается. — Усмехнулся. — Навсегда. И знаешь, что самое смешное? Не знаешь? Какая жалость, а я уже думал посмеяться. Ну тогда слушай внимательно. Целители отлично знают, что и как сломать, чтобы никто не починил. А меня учил целитель. Понял?

Он судорожно начал кивать, а ядро с удовольствием поглощало его ману, пропитанную страхом.

— Молодец. Всегда приятно иметь дело с обучаемыми клиентами.

Я развернулся и мазнул глазами по картине. Отличное завершение школьного дня. Вправил немного мозгов пятерым дуболомам и за столь ценный урок получил немного наличных. Может, пора становиться репетитором?

Шагнув через ногу громилы, я обернулся и ехидно произнёс:

— Кстати, скажи своим друзьям, когда очнутся. Особенно тому, с глазами. Холодный компресс. Двадцать минут. Через пару дней начнёт видеть. Бесплатная медицинская консультация. — Подмигнул. — На первый раз.

За спиной раздался отвратительный звук. Похоже, мои последние слова окончательно добили Кайла, и теперь его судорожно рвало.

Чёрное солнце в моей груди тихо мурлыкало, впитывая украденные крохи энергии. Да, мало, но я всё равно был в плюсе.

Засунув руки в карманы, я пошёл прочь, насвистывая под нос мелодию, которую помнил ещё из прошлой жизни.

Я шёл по знакомым улицам трущоб. Восемьсот кредитов Кайла приятно оттягивали внутренний карман куртки. Многие верят, что лишь воля поможет им подняться на вершину, но, к сожалению для всех этих наивных глупцов, есть суровая правда. И она заключается в том, что какой бы ты ни был талантливый, если у тебя не будет ресурсов, то ты никогда не сможешь стать лучшим из лучших. Этот урок мне пришлось выучить в прошлой жизни, и в этой я больше не буду повторять своих старых ошибок.

Чтобы найти и ликвидировать ту пятёрку, мне нужно стать сильнее, а для этого нужны ресурсы, и жалких восемьсот кредитов мне явно не хватит. Важнее другое: они помогут мне стартовать из более удобной позиции и быстрее прийти в форму.

Сквозь фоновое планирование пробивалось лёгкое чувство тревоги. Несколько раз я проверил, но слежки за собой не ощущал. Странно.

Свернув в переулок, ведущий к общежитию, я продолжил наблюдать, в любой момент готовый использовать энергию чёрного солнца. Пожалуй, это название нравится мне куда больше технического Кадавр-ядра. Глаза мазнули по округе, и ничего подозрительного не было видно. Знакомая свалка. Покосившаяся детская площадка. Разбитые окна. Красотища…

Место, которое Алекс называл домом, если можно так назвать эту помойку.

Поднявшись по скрипучей лестнице, я поморщился от оров пьяной парочки, которая вечно то ругается, то мирится. Из соседней двери несло мочой и каким-то странным запахом, больше всего похожим на запах краски или дешёвого бензина.

Настоящий рай на земле. Дойдя до своей комнаты, я сунул руку в карман, чтобы достать ключи, и тут же чужая ладонь сжала моё запястье. Слишком сильно для подростка и слишком правильно. Большой палец давил точно на сухожилие, блокируя движение.

— Где десятина, щенок? — задали мне вопрос. Голос говорящего был сильно прокуренным. Повернув голову, я увидел перед собой мужчину лет тридцати пяти. Высокий, почти на полголовы выше Алекса, с широкими плечами. Густо татуированный похабными рисунками. Шрам через левую бровь. Сломанный нос, сросшийся криво.

Это явно был уличный боец с хорошим опытом. Но хуже, что он был слабым практиком и сейчас использовал усиление тела.

Опасный противник. Для обычного человека.

— Соцработник уже…

Он не успел договорить. Тело среагировало раньше сознания.

Мышечная память Линь Ша взяла контроль. Инстинкт выживания, отточенный столетиями, когда секундное промедление означало смерть.

Мой большой палец метнулся к точке на тыльной стороне его ладони. Между большим и указательным пальцем. Там, где сухожилия сходятся с нервным узлом. Резкое нажатие под правильным углом — и вуаля. Рука бандита обмякла, словно перерезанная верёвка. Пальцы разжались сами собой. Хочешь уметь драться по-настоящему эффективно — учи анатомию.

Глаза бойца расширились от такой неприкрытой наглости. Рот приоткрылся, готовясь крикнуть. А может, он хотел использовать какую-то технику.

Не сегодня. Шаг в сторону, и ребро ладони, словно топор, бьёт точно в кадык. Хруста не было, тело Алекса ещё недостаточно подготовлено, чтобы перебить трахею. Но даже этого удара хватило, чтобы выродок беззвучно затряс головой и рухнул на колени, пытаясь ловить ртом воздух. Вот только он почему-то не хотел попадать в лёгкие.

Я смотрел на это убожище и оценивал свою работу. Не смертельно. Хрящ треснул, но не сломан. Дыхание восстановится через минуту-другую. Но голос будет хрипеть месяц, если не два. Старые привычки: всегда знать, что ты сломал и как быстро оно заживёт.

Память Алекса всплыла болезненной вспышкой.

Тело у моих ног звали Гвоздь. Сборщик десятины для местной банды. Контролирует три общежития на окраине. Приходит раз в месяц. Собирает деньги с тех, кто не может отказать.

Сироты. Нелегалы. Те, кого система не замечает.

Система проста: после того как к кому-то приходит соцработник с выплатой от фонда, этот кто-то обязан отдать часть Гвоздю. Иначе тебя ждут серьёзные проблемы. Вначале просто хорошенько побьют. Не поймёшь после первого раза — сломают пальцы. Попытаешься быть героем — о тебе больше никто никогда не услышит.

Алекс знал эти правила. Боялся и исправно платил. Вот только Алекс мёртв, а деньги мне намного нужнее, чем этой груде тупого мяса.

Я наклонился, глядя на хрипящего Гвоздя.

— Слушай внимательно, — мой голос был тихим, почти ласковым. — Я больше здесь не живу. Съезжаю, прямо сейчас. Так что оплата отменяется.

Он попытался что-то сказать. Получился только всхлип.

— Если твой босс будет недоволен, — я выпрямился, — передай ему: Алекс Доу. Школа №47. Класс 3-Б. Пусть приходит. Поговорим.

Я знал, что не придут. Бандиты не связываются с магами-студентами. Слишком много внимания. Гильдия охотников не любит, когда трогают будущих практиков. Плохо для бизнеса.

Но если придут — губы искривились в ядовитой усмешке, — тем хуже для них. Хотя я кое-что забыл. Отодвинув полы куртки, я залез во внутренний карман, несмотря на жалкое сопротивление Гвоздя, и разжился ещё несколькими мятыми купюрами. Как говорится, двести кредитов на дороге не валяются.

Я открыл дверь в комнату. Последний раз окинул взглядом это жалкое подобие жилья.

Матрас на полу, пропитанный кровью и потом. Круг на полу, нарисованный дрожащей рукой отчаявшегося мальчишки. Стены в плесени. Разбитое зеркало.

Две недели назад сюда призвали демона мести.

Вместо него пришёл я.

— Спасибо, Алекс, — подумал я, глядя на круг. — За это тело. За твою ошибку в ритуале. Твои клятвы будут исполнены, не будь я Божественным Доктором.

Плевать, что мальчишка не услышит, важно намерение. Сознание парня давно растворилось в чёрном солнце Кадавр-ядра. Остались только обрывки памяти и эмоций, которые иногда всплывали, как обломки после кораблекрушения.

На сборы ушло меньше пяти минут. Все вещи поместились в один рюкзак.

В прошлой жизни у меня было поместье размером с небольшую деревню. Библиотека с тысячами свитков. Сокровищница, полная артефактов. Ученики, слуги, союзники и Лао Бай.

Сейчас — рюкзак и чуть меньше полутора тысяч кредитов. Для кого-то ирония судьбы, для меня старт к могуществу.

Я вышел из комнаты, перешагивая через всё ещё корчащегося Гвоздя. Этот этап моей жизни остался за спиной, и тот, кто попытается вытащить меня сюда снова, очень сильно пожалеет.

Улицы трущоб сменились чуть более приличными районами. Не центр города, конечно. Но и не свалка.

Я шёл, изучая объявления на столбах и в витринах магазинов. «Сдаётся комната», «Квартира посуточно», «Студия для одного».

Критерии были просты:

Первое — душ. Нормальный, горячий душ, а не ржавая струйка из протекающей трубы.

Второе — кровать. Не матрас на полу. Кровать, с приличным матрасом. Если хочешь восстанавливаться, нужно хорошо спать.

Третье — тишина. Никаких орущих соседей, наркоманов и бандитов.

Четвёртое — цена. Не больше шестисот кредитов в месяц. Нужен запас на еду и непредвиденные расходы.

Через час я нашёл подходящее место.

Небольшой дом на окраине жилого района. Три этажа. Кирпич, не бетон. Чистые окна. Ухоженный двор.

Хозяйка — женщина лет пятидесяти с добрым, усталым лицом. Вдова, судя по второму обручальному кольцу, висевшему на тонкой цепочке. Сдавала студию на первом этаже.

— Пятьсот пятьдесят в месяц, — сказала она, оценивающе глядя на меня. — Оплата вперёд. Плюс залог — ещё пятьсот. Правила простые: не шуметь после десяти, не приводить компании, не курить в помещении. Ты студент?

— Да. Школа №47.

Её лицо дрогнуло. Школа для одарённых, но с низким рейтингом. Для бедных или для тех, у кого нет связей, но есть хоть какой-то талант. И когда я понял всё это, у меня возник вопрос: какого демона там делали Эйра и Дэмион?

— А где родители?

— Я сирота.

Она тяжело вздохнула. Помолчала пару секунд, а затем кивнула, будто приняла для себя какое-то решение.

— Ладно. Залог можно не платить. Но если что-то сломаешь — вычту из следующей оплаты. Договорились?

Я кивнул, доставая деньги.

Пять купюр по сотне. Плюс ещё пятьдесят мелочью.

Она взяла, пересчитала, протянула ключ.

— Комната внизу, слева. Мебель простая, но всё работает. Если что-то нужно — стучи. Живу на втором этаже, квартира справа.

— Спасибо.

Она задержалась на пороге, глядя на меня с какой-то странной смесью жалости и одобрения.

— Тебе бы поесть, парень, а то худой как скелет.

Студия оказалась именно тем, что нужно.

Одна комната. Двадцать квадратных метров. Кровать у стены — не новая, но чистая, с белыми простынями. Стол. Стул. Шкаф. Маленькая кухонная зона с плитой и холодильником.

И — о Небо, — душ.

Крошечная ванная комната. Без самой ванны, зато с работающим душем, горячей водой и зеркалом без трещин.

Я бросил рюкзак на пол у кровати и первым делом пошёл отмываться. Ненавижу грязь.

Не знаю, сколько я нежился под горячей водой, смывая с себя всю грязь, но, выключив воду, я уставился на чуть запотевшее зеркало.

Впервые за две недели я видел тело Алекса полностью. И первая мысль была: демоны, да его же можно перебить плевком.

Парнишка был высок, метр восемьдесят пять. С хорошим, пропорциональным телом. Длинные руки позволяли держать противника на дистанции. Но мышц почти не было. Сказывалось постоянное недоедание и отсутствие регулярных нагрузок. Ну это мы быстро исправим.

Я сжал кулак. Разжал. Проверил гибкость запястья, локтя, плеча.

Подвижность была просто превосходная. Суставы здоровые, без повреждений. Но силы катастрофически не хватало.

Присел. Десять раз. К седьмому ноги начали дрожать.

Отжался. Пять раз. На шестом руки подломились.

Позор. И это теперь Божественный Доктор? Расскажи такое Лао Баю, и эта блохастая скотина будет смеяться сутки напролёт. Где же ты, брат?

Тряхнув короткостриженой головой, я отогнал тоску по старому другу. Сейчас не время. Дайте мне два месяца, и я смогу вновь использовать свой любимый стиль.

План сформировался чётко, как боевая стратегия перед сражением. Первым делом — питание. Нужно больше есть полезной пищи, десять-пятнадцать килограмм мышц мне совсем не повредит.

Следом регулярные нагрузки, чтобы тело могло привыкнуть к моим рефлексам. Ну а на сладкое мне нужна реальная практика боя, чтобы сделать из этого тела практика, достойного моей силы.

Школьные спарринги не считаются. Там мне надо стараться особо не выделяться, к тому же там нельзя калечить и убивать, а значит, это всё лишь танцы.

Нужны настоящие противники. Опасные, жаждущие убить тебя. Лишь тогда тренировка будет по-настоящему эффективной. И память Алекса услужливо предоставила информацию, где я могу их найти. Разломы!

Бич этого мира и возможность стать сильнее лично для меня. И завтра меня ждёт мой первый разлом в этом мире.