Том 6 Глава 2221 Заброшенный Храм

Глава 1536

Божественное Сознание культиваторов, в отличие от их плоти и духовной ци, не поддается усилению через дальнейшее развитие техник совершенствования. Поэтому в этом мире культиваторов, которые избирают путь Постижения Дао посредством Божественного Сознания, крайне мало.

Мо Хуа был одним из таких исключений. На всех Девяти Континентах наследие пути Божественного Сознания практически полностью исчезло в реке истории культивации.

Однако это вовсе не означает, что в мире не осталось культиваторов, которые используют «Божественное Сознание» для заработка, или что отсутствуют методы его применения. Тайны Божественного Сознания безграничны, его изменения — глубоки и непостижимы, а чудес и тонкостей в нем — бесчисленное множество.

Хотя Божественное Сознание нельзя культивировать напрямую, некоторые методы, приводимые в движение им, с трудом сохранились с древнейших времен. Поскольку эти методы отклонялись от ортодоксального пути Даосского Двора и отличались от традиций культивации духовной ци и плоти, их назвали «Неортодоксальным путём». Они ушли в народные обычаи и не упоминались в классических записях.

Многие крупные силы и великие кланы также относились к ним с пренебрежением. Ведь техники Неортодоксального пути имели фрагментарное наследие, стремились к неосязаемому, были туманны и мрачны, не считались достойными общества и оторвались от материального мира. Более того, они уносились в пустые фантазии, что в конечном итоге препятствовало постижению Великого Дао.

Однако для Мо Хуа Неортодоксальный путь имел совершенно иное значение.

«Техники Неортодоксального пути…» Зрачки Мо Хуа слегка сузились, на дне его глаз вспыхнул золотой свет. Черное и белое пришли в движение, и он начал постигать истоки Неортодоксального пути.

Под воздействием могущественного Божественного Сознания и глубоких техник расчёта перед глазами Мо Хуа начали проявляться картины двух миров: материального и духовного, осязаемого и неосязаемого. Он мог видеть разрушенную паутину, трупы насекомых и другие материальные проявления.

В то же время «Глаз Бога» позволял ему разглядеть неосязаемую ци сознания, зацепившуюся за эту паутину. Мо Хуа принялся тщательно анализировать увиденное и вскоре обнаружил странность.

(П.п в прошлой главе не «ци божественного сознания», а «ци сознания». Божественное сознание состоит из ци сознания и вырабатывает ци божественного сознания)

Само присутствие этой «ци сознания» на паутине выглядело необычно. Оно не походило на ци сознания «человека» или на разновидность ци сознания, полученную от «Бога». Оно также имело определенные отличия от ци сознания «призраков» и «демонических монстров».

Это больше походило на… Ци сознания «демонического монстра»? Вязкая, слегка кровавая, немного противная, излучающая слабый фиолетовый свет…

«Это… Демоническое сознание демонического паука?» Сердце Мо Хуа дрогнуло. Древние культиваторы говорили, что все существа между Небом и Землей обладают духовностью.

Иными словами, между Небом и Землей цветы, травы, деревья, птицы, звери, рыбы, насекомые и даже многочисленные демонические монстры обладают духовностью и даже «Сознанием». Не только люди обладают Божественным Сознанием.

Раз уж человеческое Божественное Сознание можно рассматривать как разновидность «ци сознания» и использовать для приведения в действие различных техник, то «демоническое сознание» демонических монстров, естественно, тоже можно использовать как «ци божественного сознания». По крайней мере, техника Неортодоксального пути, находившаяся перед глазами, похоже, использовала «ци сознания» демонического паука в качестве источника духовной ци для создания техники.

Однако… эта ци сознания казалась ещё немного странной… Взгляд Мо Хуа слегка сузился. Он заметил, что ци сознания в паутине имела светло-серо-черный оттенок, а внутри нее переплеталась злая ци…

Это означало, что паука насильно лишили ци сознания уже после убийства. Поэтому в этой ци сознания естественным образом содержалась «ци смерти», отчего её мощь становилась ещё сильнее. Рядом с паутиной также оставались трупы некоторых насекомых. Это выглядело как какой-то… «ритуал»?

«Паук, паутина, насекомые, трупы, смерть…» «Все это проводники, связанные с Неортодоксальным путем?» Мо Хуа с помощью расчёта по отдельности выделил эти «факторы», использованные для применения техники Неортодоксального пути, и соединил их в своей голове, пытаясь понять принцип и структуру техник Неортодоксального пути.

В глубине его глаз черные и белые цвета переплетались и вращались всё чаще. По мере углубления расчёта Мо Хуа начал выстраивать в море сознания первоначальный фундамент «техник Неортодоксального пути». Жаль только, что он видел слишком мало техник Неортодоксального пути. Представленные перед ним «примеры» Неортодоксального пути выглядели чересчур скудно.

Даже самые продвинутые вычислительные возможности Божественного Сознания Мо Хуа не могли позволить ему постичь глубокие принципы неортодоксальных техник, опираясь лишь на столь поверхностные "материалы".Более того, неортодоксальные техники кардинально отличались от построений формаций.Сам Мо Хуа был непревзойденным мастером формаций, чья память была наполнена бесчисленными структурами и принципами.Обычную формацию он мог бы легко проанализировать и смоделировать ее общие контуры.Однако неортодоксальные техники не были формациями и не имели их структуры.Для полного понимания требовался доступ к большему количеству древних текстов по неортодоксальным путям, основополагающим доктринам различных методов, материалам для проводников и предметам, используемым при их активации...А также детальные наблюдения за процессом применения, исследования и личная практика — только тогда можно достичь истинного мастерства."Сейчас мне нужно сначала найти дядю Гу..."Мо Хуа прекратил вычисления, погасил золотое сияние в глазах, вновь активировал Божественное Сознание и начал тщательно сканировать все пространство леса.Ранее, только войдя в этот густой лес и столкнувшись с этой "неортодоксальной техникой", он ничего не понимал.Теперь же, благодаря Божественному Сознанию, он смог уловить некоторые первичные формы этих техник.Хотя нельзя было говорить о полном мастерстве, и он не мог до конца постичь их внутренние механизмы или изменить процесс их применения...Но если стояла задача лишь определить местоположение или найти путь, это было относительно просто.Мо Хуа, ощущая в воздухе слабый, вязкий и неприятный след ци паучьего сознания, продолжил двигаться сквозь лес.Среди густых деревьев его маршрут извивался, петляя влево и вправо, вперед и назад, казалось бы, совершенно хаотично, но в сознании Мо Хуа все было кристально ясно.Карта всего леса преобразовывалась в его уме по мере продвижения.С каждым шагом движения Мо Хуа становились все более уверенными.Он мог ориентироваться даже без активации Божественного Сознания, словно прогуливался по собственному саду.Пройдя еще несколько ли, Мо Хуа вдруг остановился и опустил взгляд, заметив в земле наполовину зарытую каменную стелу.Древняя и потрепанная, покрытая темным зеленым мхом, она сохранила три иероглифа:"Лес Тысячи Пауков".Глядя на надпись, Мо Хуа почувствовал, как в его сердце пробудилось внезапное озарение."Лес Тысячи Пауков..."Густой лес перед ним — от верхушек деревьев до самой земли, и во всех направлениях — был полностью окутан иллюзорной ци сознания.С высокой степенью вероятности весь этот лес представлял собой ловушку, созданную с использованием "паука" в качестве посредника в неортодоксальной технике.Пауки, паутина, насекомые... Чтобы собрать все это воедино, интегрировать в технику и, в конечном итоге, создать "Лес Тысячи Пауков", вероятно, потребовались годы упорного труда...А культиватор, способный создать столь масштабную "ловушку", должен был обладать весьма нетривиальными знаниями в области неортодоксальных путей."Этот человек... определенно талант в неортодоксальных техниках..." — мысленно заключил Мо Хуа.У каждой области есть свои уникальные особенности, и такой "талант" в неортодоксальных техниках стоило найти и установить контакт, чтобы обменяться знаниями и перенять ценный опыт.Мо Хуа всегда придерживался принципа "не стыдиться просить совета даже у того, кто знает меньше".Мо Хуа подавил свои мысли и продолжил идти вперед по невидимой тропе в Лесу Тысячи Пауков.Пройдя некоторое расстояние, он вышел на открытое пространство.Вдалеке, сквозь туман, показался огромный горный обрыв, а у его подножия, прямо у основания горы, виднелся небольшой храм.Храм был скромных размеров. Его стены были выкрашены в темно-красный цвет, а края крыши наполовину сгнили.Перед храмом не было ни вывески, ни какой-либо надписи, поэтому определить, какому божеству он был посвящен, было невозможно.У Мо Хуа возникло предчувствие, что это, возможно, и был тот "заброшенный храм", о котором ранее упоминала женщина с ребенком.Однако...Мо Хуа огляделся по сторонам, и его взгляд стал мрачным:"Этот заброшенный храм так хорошо спрятан, а Лес Тысячи Пауков полон тумана и иллюзий, что крайне трудно определить направление...""Как же та женщина с ребенком смогла сюда попасть? И как она смогла уйти?"В этом заключалась определенная загадка.Более того, по словам женщины, она видела в этом лесу несколько десятков человек в униформе Даосского Двора, которые бродили здесь и приходили к этому заброшенному храму...В регионе третьего ранга Цинчоу несколько десятков человек из Даосского Двора с высокой вероятностью могли принадлежать дяде Гу.Даже если это был не сам дядя Гу, они определенно имели к нему какое-то отношение.Мо Хуа подбросил медную монетку на кончиках пальцев; когда она упала ему на ладонь, при мысли об этом он действительно почувствовал, как незримое притяжение причинно-следственной нити внезапно усилилось.Это означало, что дядя Гу действительно появлялся здесь.И, весьма вероятно, находился совсем недалеко...Сердце Мо Хуа екнуло, глаза засияли, и он без колебаний шагнул внутрь разрушенного храма.Едва он переступил порог, как свет вокруг померк.

Из-за того, что храм оказался расположен близко к теневой стороне горы, внутри него стало еще сырее и холоднее.

Волна старого пепла от благовоний и затхлой плесени ударила в лицо.

Мо Хуа, задержав дыхание, прищурился и посмотрел вверх.

Все в разрушенном храме было скрыто под слоями паутины.

Прямо в центре, сквозь плотные слои паутины, возвышалась глиняная статуя, покрытая толстым слоем пыли.

Статуя была лишь вполовину человеческого роста.

Она была согнута, а лицо старухи выглядело добрым и благожелательным, словно она улыбалась Мо Хуа.

Мо Хуа также устремил свой взгляд на эту статую.

Однако, внимательно рассматривая ее долгое время, он не обнаружил ничего необычного.

Статуя оставалась просто статуей, ничего не таилось внутри.

И никакой горный бог, подобный «Повелителю Желтой Горы», не вышел из нее, чтобы поговорить с ним.

Единственной странностью, отмеченной им, была улыбка старухи: за ее добротой проглядывала какая-то жуткость.

Мо Хуа нахмурился, его мысли на мгновение заметались, но он покачал головой и произнес:

«Ладно, крушить чужие статуи божеств — это в любом случае дурная привычка…»

Мо Хуа продолжил обходить заброшенный храм.

Помещение было небольшим: кроме паутины и пыли, повсюду виднелись лишь серые голые стены, которые не представляли никакого интереса.

Однако одно место выделялось своей необычностью.

Сразу за глиняной статуей располагалась узкая дверь, за которой виднелась черная дыра, источающая иньскую ци.

На двери висели две тканевые занавески, на которых черными и красными чернилами были начертаны две строки:

«Смертным вход воспрещен, нарушившим — смерть».

Мо Хуа взглянул на надпись на занавесках, немного подумал и решил, что с его нынешним статусом его вряд ли можно считать «смертным».

Следовательно, слова на занавесках были адресованы не ему.

А раз они адресовались не ему, значит, они его никак не касались…

Он протянул руку, отдернул занавеску с надписью «Смертным вход воспрещен» и совершенно буднично шагнул внутрь через узкую дверь.

Перед ним снова предстала непроглядная тьма, но когда в глазах Мо Хуа вспыхнул синий свет и активировалась техника «Духовного зрения», все вокруг предстало перед его взором.

За узкой дверью находилась скрытая комната.

Вся комната была завалена мертвыми пауками и трупами самых разнообразных насекомых.

Они густо покрывали пол, создавая жуткое зрелище.

А прямо в центре этой потайной комнаты стоял алтарь.

Мо Хуа приблизился и увидел на алтаре деревянную чашу с узорами пауков, курильницу для благовоний и открытый глиняный кувшин.

Глиняный кувшин также был полон «трупов» пауков.

Однако эти пауки выглядели крупнее, с более темными узорами и, судя по всему, были более свирепыми и ядовитыми.

Самый крупный паук с наиболее глубокими узорами лежал с разорванным брюхом, мертвый, прямо в деревянной чаше с узорами пауков на алтаре.

Увидев это, Мо Хуа почувствовал, как его сердце сжалось: «Это… какой-то ритуал Неортодоксального пути?»

«Он нужен для жертвоприношения чего-либо или для открытия чего-то?»

«А где же дядя Гу?»

«Неужели его принесли в жертву?»

Мо Хуа осмотрелся по сторонам, но не обнаружил никаких следов человеческой крови, плоти, черепов или останков, после чего медленно выдохнул.

Похоже, его еще не принесли в жертву…

«Но этот ритуал явно уже запущен…»

Мо Хуа ощущал, как на алтарь опустилась ядовитая и скрытная ци сознания, которая непрерывным потоком поставляла ци, поддерживая работу ритуала.

Это также казалось одной из особенностей «Неортодоксального пути».

Мо Хуа мысленно погрустнел: «Сила дяди Гу весьма велика, и в регионе третьего ранга его не так-то просто одолеть».

«Раз уж они не смогли убить дядю Гу, значит, этот ритуал с высокой долей вероятности создан для того, чтобы запереть дядю Гу и медленно мучить, а в конце концов измотать до смерти?».

«Раз это заточение…»

Мо Хуа поднял голову и взглянул за алтарь.

Как и ожидалось, на стене позади алтаря кто-то нарисовал рисунок Девятицветного Паука паучьей кровью.

Девять цветов, девять узоров, девять видов паучьей крови слились в единый рисунок паука.

В этом рисунке паука содержались некие неведомые, сокровенные техники Неортодоксального пути, которые переплетались между собой, сгущаясь в единую технику.

А рядом с рисунком паука находился круглый диск, внутри которого были запечатаны девять маленьких пауков тех же цветов.

Эти маленькие пауки оказались живыми и все еще медленно ползали.

Белая костяная игла была воткнута внутрь круглого диска.

Этот круглый диск мог вращаться, и при каждом повороте игла из белой кости вонзалась в одного из маленьких живых пауков, высасывая определенную ци сознания паука.

Подобный ритуал Неортодоксального пути выглядел весьма замысловато, а установленные механизмы отдавали жестокостью и злым умыслом.

Мо Хуа, полагаясь на свои поверхностные познания в Божественном Пути и обширный, хотя и несколько зловещий, запас знаний, потратил всего несколько взглядов, чтобы примерно разобраться в происходящем.

Этот рисунок Девятицветного Паука представлял собой «потайную дверь техники Неортодоксального пути».

А круглый диск с девятью маленькими пауками являлся механизмом для открытия этой двери.

Раз это был механизм, значит, для него требовался «пароль».

Последовательность вращения диска, имеющего форму круга, выступала в роли пароля для открытия врат.

В случае правильного выполнения вращения, костяной иглой будет пронзён мозг соответствующего девятицветного демонического паучка, его демоническое Qi будет высосано, что приведёт к активации скрытого прохода Еретического Пути.

При допущении ошибки, тот, кто пытается открыть дверь, с высокой долей вероятности столкнётся с «отдачей».

Костяная игла, вероятнее всего, высосет Божественное Сознание открывающего, а в худшем случае – наложит проклятие на его море сознания...

«Это довольно хлопотно…» — наморщил лоб Мо Хуа.

Согласно общепринятым правилам, существовало два метода для открытия двери.

Первый — заранее владеть «паролем», то есть знать верную последовательность вращения диска.

Применяя пароль для вращения диска, можно было без труда открыть дверь.

Второй — обладать навыками «разрушения техник».

Требовалось найти способ деактивировать технику Еретического Пути, запечатлённую в изображении Девятицветного Паука, после чего скрытая дверь открылась бы сама.

Разумеется, Мо Хуа не знал пароля, поэтому ему оставалось лишь полагаться на «разрушение техники».

Через разрушение техники можно было повредить внутреннюю структуру техники Еретического Пути, тем самым открывая скрытую дверь.

Однако, «разрушение техники», подобно «разрушению формации», представляло собой весьма изощрённый метод Еретического Пути, требующий глубочайших познаний в данной области.

Познания Мо Хуа в «Еретическом Пути» нельзя было назвать основательными — фактически, они были близки к нулю.

Его опыт сводился к жестоким убийствам по пути Божественного Пути, тогда как тонкости Еретического Пути оставались для него загадкой.

«Но дядю Гу, скорее всего, заперли внутри, так что попытка не помешает…»

Мо Хуа не стал медлить.

Он сосредоточил всё своё внимание, задействовал свои хитроумные расчёты, его зрачки стали бездонными, и он пристально уставился на изображение Девятицветного Паука.

Однако, как бы он ни старался рассчитать, никакого прогресса не наблюдалось.

В конечном итоге, несмотря на мощь его Божественного Сознания, его понимание техник Еретического Пути оставалось слишком поверхностным.

Без должного понимания достичь результата было непросто.

Изменения множества промежуточных звеньев техник и причинно-следственных материалов требовали от него проведения расчётов с самого начала.

К тому же, достоверность полученных результатов было сложно проверить.

Потратив некоторое время на расчёты, Мо Хуа сдался.

«И правда, ничего не выходит…»

«Регион Великих Духовных Полей — это место, где процветает Еретический Путь, и где властвуют неортодоксальные культиваторы ».

«Мои собственные познания в Еретическом Пути нуждаются в срочном улучшении…»

Противоречие между его чрезмерно развитым Божественным Сознанием и крайне отсталыми техниками Еретического Пути стало почти неразрешимым.

Обладать колоссальной силой Божественного Пути, но не иметь подходящих методов её применения — это своего рода растрата дара.

Мо Хуа едва заметно кивнул.

Затем он снова обратил свой взор на изображение паука.

Раз уж утончённое разрушение техники не увенчалось успехом и хитрый метод не сработал, оставался лишь грубый подход.

Он приблизился, положил руку на круглый диск и начал принудительно вращать его, используя Qi своего Божественного Сознания.

Пароль ему был неизвестен, поэтому он мог лишь вращать диск наугад — проще говоря, «подбирать пароль».

И действительно, сделав всего пару оборотов, он допустил ошибку.

Из костяной иглы вырвалась ядовитая Qi сознания.

Обычные культиваторы не смогли бы её заметить, но Мо Хуа ясно ощутил, как поток свирепой Qi сознания паука устремился по его взламывающему Qi Божественному Сознанию обратно – прямо в его море сознания.

В море сознания зелёный ядовитый паук обнажил свои устрашающие жвалы и начал поглощать его Божественное Сознание.

Это, по-видимому, и являлось ядовитой отдачей техники Еретического Пути Девятицветного Паука.

Однако против него эта отдача оказалась бессильна.

Напротив, Божественное Сознание Мо Хуа лишь лёгким движением мгновенно обратило демоническое сознание этого ядовитого паука в прах.

Мо Хуа почувствовал лишь лёгкий зуд, а в остальном никаких значительных последствий не последовало.

Мо Хуа покачал головой, испытывая некоторое неудовлетворение, после чего перестал церемониться и начал вращать круглый диск в различных направлениях.

Допуская ошибку, он возвращал диск в исходное положение и продолжал ошибаться.

Он вращал диск продолжительное время, непрерывно ошибаясь и испытывая бесчисленные отдачи.

Костяная игла то поглощала демоническое сознание маленьких пауков, то поглощала Божественное Сознание Мо Хуа.

Неизвестно, сколько времени это продолжалось, но костяная игла даже несколько притупилась.

С самим Мо Хуа ничего не произошло, однако маленькие демонические пауки внутри круглого диска оказались измучены до полусмерти.

Наконец, совершив ещё около двадцати попыток, Мо Хуа угадал верный «пароль».

С внезапной вспышкой девятицветного сияния, ритуал на алтаре был грубо изменён Мо Хуа.

Большое изображение паука на стене словно ожило: оно медленно задвигалось, разделилось на девять более мелких пауков и уползло в угол стены.

На месте, где прежде виднелся узор паука, отворилась потайная дверь.

За ней раскинулся ещё более густой и мрачный лес, окутанный тлетворным запахом гниющих пауков и насекомых, словно это было логово могущественного демонического паука.

Взгляд Мо Хуа слегка прищурился.

Сделав шаг через секретную дверь Неортодоксального пути, ведущую в логово паука, он углубился в заброшенный храм.

Атмосфера стала гнетущей.

Плотный, то ли чёрный, то ли фиолетовый туман обволакивал всё вокруг, а воздух был пропитан невыносимо отвратительным запахом.

Лес казался бездонным, опавшие листья превратились в гниющую массу, и некие неизвестные демонические сознания, таящиеся в глубине, вызывали дрожь в сердце.

Однако Мо Хуа прошёл лишь немного, как вдруг его выражение лица резко изменилось.

Он присел, коснувшись пальцем пятна крови на засохшем дереве.

Его интуиция, связанная с причинно-следственной нитью, вновь затрепетала.

«Это... кровь дяди Гу?»

Зрачки Мо Хуа сузились.

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Если вы нашли ошибку или заметили другие проблемы, не стесняйтесь написать. Я всё исправлю. И не забудьте поставить лайк — чем больше лайков, тем быстрее я буду выпускать новые главы.