Том 38 Глава 946 Вся история (2)

— Свобода!

Когда стало видно худое тело Смодо, лицо Тесс побледнело. Все его тело было покрыто пирсингом, а кожа, пораженная некрозом, приобрела синеватый оттенок трупа.

— Свобо-о-о-о-да! Свобо-о-о-о-да!

Чего она ждала? Тесс впала в отчаяние, осознав, что какое бы возмездие она ни совершила, это чувство безысходности не уйдет.

— Кха-ха-ха-ха! Я свободен!

Каждый раз, когда он здоровым мизинцем отрывал пирсинг, текла кровь.

— Сдохни.

Даже если бы не было ненависти к Смодо, это зрелище заслуживало того, чтобы его стерли с лица земли.

В этот момент стена комнаты управления разлетелась вдребезги.

— Почему так долго?

Командир дивизии, возглавляющий демонов, вошел, чтобы проверить затянувшуюся боевую ситуацию.

«Это?»

Увидев состояние Дзетаро и Смодо, командир дивизии обратил внимание на отсутствие гвардейцев.

«Эти твари…»

Хотя Сатана и вселился в Хавица, по своей сути демоны презирали людей. Особенно сейчас, когда военная власть перешла от Балкана к Паймон, демонам не было никакого дела до благополучия этих двоих.

«Черт, но они же любимчики Сатаны».

Подумав, что если они умрут, возникнут проблемы, командир дивизии подхватил Дзетаро и Смодо под мышки. Смодо потерял сознание.

— Возвращаемся в основной лагерь! Подготовить тех, кто обладает способностью к регенерации!

— Стоять!

Тесс выдернула рапиру, застрявшую в полу, и бросилась за ними, но командир дивизии уже был снаружи Живого Цветка.

— Черт!

Так или иначе, поскольку Смодо ранен, захват Живого Цветка в ближайшее время будет затруднен. Но на душе было неспокойно.

«Они не люди».

Вид Смодо и Дзетаро, висящих на руках у демона, казался ей чудовищным.

* * *

Хруст, хруст, хруст. Ребра ломались ритмично. Если бы это были не его собственные кости, Райан, возможно, почувствовал бы облегчение.

«Я не могу ее предугадать».

Наташа, двигавшаяся в присущем ей ритме, продолжала проникать в слепые зоны Райана. Концерт Переменных Тактов. Быстрая танцевальная мелодия, сочиненная Растани, отличающаяся внезапной сменой ритма.

Тук. Тук. Тук. Больнее, чем ломающиеся кости, Райана беспокоил тот факт, что скорость регенерации замедлилась по сравнению с прежней.

«Нет, возможно, это норма».

Его аномально сильная правая рука приходила в соответствие с силой левой. Это означало, что рука Имира, которую он поглотил, больше не оставалась в его теле.

«Почему Имир…»

Зачем он отдал свою собственную руку, чтобы восстановить правую руку Райана?

«Благодаря этому я смог преодолеть множество смертельных опасностей. И в конце концов, я достиг Идеи».

Если этого хотел Имир…

«Хорошо».

Райан широко раскрыл глаза и ринулся вперёд.

«Отныне это только мой путь».

Даже если у него не было головы, чтобы решать проблемы, его сильной стороной было не впадать в пессимизм ни при каких обстоятельствах.

— Иду!

Когда большой меч вертикально обрушился вниз, тело Наташи, словно подпрыгнув, сделало пол-оборота. Пока лезвие проходило в миллиметре от ее кончика носа, нить, соединяющая с марионеткой, натянулась до предела, грозя порваться.

Он почти достал, но Райан даже не почувствовал сожаления.

«Талант талантом, но эта техника воплощения…»

Воплощение — это, вероятно, проявление склонностей человека в определенной форме. Поэтому тот факт, что воплощение имеет форму скелета, означает, что что-то внутри уже умерло.

«Это значит, что жизнь для нее не имеет смысла?»

В Качелях Времени послеобразы Наташи метались вправо-влево, и у Райана снова закружилась голова. Словно быстро моргая глазами, она была то справа, то слева.

«Доведено до крайности».

Ведение боя. К тому же, казалось, ее техника воплощения поднимала физические возможности до пределов, дозволенных Законом. Ценой, которую пришлось заплатить за это, была, вероятно…

«Автоматичность».

Марионетка. Наташа — марионетка, не способная танцевать в одиночку.

Примерно через 3 такта ее кулак уже коснулся солнечного сплетения Райана.

— Кхек!

Слишком поздно он попытался подставить меч к груди — время было упущено.

Наташа спросила: — Ты ведь можешь видеть мои движения?

Уже сама способность сознательно активировать Качели Времени ставила его в ряды мастеров экстра-класса.

— Но знаешь, почему ты не можешь уклониться?

Она подняла указательный палец.

— Ритм.

Качели Времени — это область восприятия. Даже если летящая стрела кажется замедленной, схватить ее — совсем другая задача. Конечно, благодаря Божественной Трансценденции Райан может двигать телом со скоростью мысли, но…

— У тебя абсолютно нет чувства ритма.

Когда в движения противника вплетается незнакомый ритм, это приводит к тому, что ты вообще не можешь его воспринять.

«Качели Времени — не магия».

Если тело изначально не способно следовать за ритмом противника, то и в Качелях Времени должно быть то же самое.

Наташа повернула поднятый указательный палец в сторону и покачала запястьем, словно отбивая такт.

— Чувствуешь?

Палец... движется вверх-вниз. Наташа добавила к ритму переменный такт.

— А так? Чувствуешь разницу с предыдущим?

Поскольку Райан молчал, Наташа, словно закончив анализ, кивнула.

— Знаешь, в чём суть ритма? Всё в мире происходит во времени. Тот, кто лишён чувства ритма, просто воспринимает происходящее по факту. Но обладая им, можно достичь многого. Если разделить одно событие на три части, можно обдумать в первую долю, подготовиться во вторую и нанести удар в третью. Ты же реагируешь лишь тогда, когда всё происходит прямо перед тобой.

Райан не мог ничего возразить.

— Ещё одно преимущество ритма — возможность перетянуть ритм противника на свою сторону. С любым сильным противником, если продержаться минут пять, можно уловить его характерный ритм. Дальше начинается игра на опережение, и это самая захватывающая часть боя, но...

Наташа, немного помедлив, продолжила: — У тебя совершенно не ощущается ритм. Честно говоря, такое чувство, будто я сражаюсь с чрезвычайно сильным, но совершенно диким зверем.

— Это мой стиль, — коротко ответил Райан.

— В том-то и дело, что этот стиль неверен. Ты, вероятно, выживал до сих пор потому, что большинство врагов побеждал в самом начале? Ещё до того, как они успевали уловить твой ритм.

Именно так всё и было.

— Ты сокрушаешь всё своей подавляющей мощью, подобно хищнику, настигающему добычу. То, что ты можешь это делать — хорошо. Но если кто-то вроде меня сможет к тебе приспособиться... Как бы это выразить... Если бы твой бой был песней, это был бы уровень детской считалочки. Да ещё и исполненной совершенно фальшиво.

Райан вспомнил, как в детстве учился детским песенкам у Рейны. Он с усердием подпевал, но она каждый раз заливалась смехом, падая навзничь. Что ж, приятные воспоминания. Вот только теперь на кону стояла его собственная жизнь.

— Голос или диапазон, какими бы прекрасными они ни были, не делают это пением. Точно так же и ты: ты силён, но ни в коем случае не являешься бойцом, владеющим искусством сражения, — заявила Наташа.

— И что с того?

Ребра Райана полностью срослись.

— Я знал, что у меня нет таланта, с того момента, как впервые взял в руки меч. Я бесчисленное количество раз терпел поражения и становился объектом насмешек.

— И ты хочешь сказать, что всё равно побеждал?

— Нет.

Райан бросился вперёд.

— Это означает, что таков мой меч.

Его натиск стал ещё сильнее, и Наташа с недоумением заняла боевую стойку.

«Он что, идиот?»

После столь детального указания на его недостатки, было бы естественно хотя бы подвергнуть себя самокритике.

«Я так и думала».

Но Дафна поступила иначе. После того как Наташа указала ей на ошибки, она при каждом удобном случае порочила и оговаривала Наташу.

— ...Танец Бога Смерти. — произнесла она.

Взгляд Наташи стал решительным, настроенным на серьёзное убийство противника. Самая буйная и быстрая танцевальная мелодия, которую она знала.

«Ночь Безумства».

Пробивая туннели пустоты в воздухе, Наташа приблизилась и нанесла удар ногой в бок Райана.

— Кхык!

Мышцы Якши скрутились, как будто их свернули в крендель.

«Если не ритмом, то остаётся только догнать силой!»

Выжав из себя всю мощь и развернув корпус, он наконец смог зафиксировать Наташу в поле зрения.

«Вижу».

В Качелях Времени её тело мерцало, подобно живому огоньку.

«Что это?»

Это означало, что Наташа постоянно выходила за пределы восприятия Райана и возвращалась обратно.

1/40 000 удара сердца. Именно с таким ритмом она воспринимала одно событие.

«Остаётся только рубить!»

В тот момент, когда Райан вертикально замахнулся своим огромным мечом, Наташа развернулась и подлетела сбоку от лезвия. *Дзинь. Дзинь. Дзинь.* Даже когда она отбивала лезвие меча своими ногтями, Райан не мог среагировать. Ритм всё ещё существовал. Наташа внимательно следила за взглядом Райана, пытающимся её преследовать, и...

«Здесь переменный такт».

Внезапно она развернулась в противоположную сторону.

«Чёрт!»

В сердце Райана, снова упустившего Наташу, впервые закралось отчаяние.

«Неужели я действительно не смогу её победить?»

Пытаясь удержать рушащийся дух, Райан, подобно зверю, взревел и нанёс удар мечом. Это была вершина свирепости, но для Наташи, сражающейся с помощью чувства ритма, это оказалось скорее затруднительным.

«Даже касание означает смерть».

1/80 000 удара сердца. Ещё сильнее измельчая ритм, Наташа восстановила равновесие и обрушила град ударов. Всё тело Райана покрылось отметинами от её кулаков.

«Проклятье! Проклятье!»

Испытывая унижение от того, что, видя противника глазами, он не может ответить, Райан наконец признал.

«Я не гожусь для меча».

Нет таланта.

«Такой, как я, собирался остановить Имира? Нет, лучше доверить это этой женщине».

Кто бы ни победил, это будет великолепная битва.

«Почему именно я?»

Если бы Гай был жив, или если бы Идея досталась Рейю...

«Даже сестра Рейна лучше меня!»

К тому же, у неё синие волосы.

«Ни на что не годный ублюдок! Что я вообще пытаюсь сделать здесь...»

Кулак Наташи разрушил левую глазницу Райана, и половина его поля зрения исчезла.

«Почему, почему именно я!»

— Именно поэтому ты.

Казалось, все клетки Райана говорили это. Было ли это пламенным позитивным мышлением или выводом, сделанным Оджентом, живущим в его клетках, — неизвестно. Но то, что проносилось быстрее Качелей Времени, было образом Оджента, мчащегося по Небесам. Потерявший даже человеческий облик, выкрикивающий имя Смиле и отчаянно размахивающий мечом сильнейший мечник человечества.

«Отнюдь не красиво».

Оджент спас Смиле, сражаясь против всех.

«Вот оно что».

Мечта Райана — стать мечником, охраняющим самого ярко сияющего мага в истории человечества.

«Это было так просто».

Райан, чьё лицо исказилось, словно у Якши, схватил большой меч двумя руками и развернул корпус. Зрачки Наташи дрогнули.

«Что?»

Райан всё ещё стоял к ней спиной, но лицо Якши, словно уже развернувшееся, полупрозрачно выступило вперёд.

«Кы-ы-ы-ы-ы!»

Следуя воле Божественной Трансценденции, тело Райана начало набирать вращательную силу.

«Есть талант или нет!»

«Невероятная скорость!..»

Наташа откинулась корпусом назад и отдалилась.

«Насмехаются или нет!»

Вслед за послеобразом меча было видно, как окружающий воздух разбивается, словно стеклянные осколки.

«Человек или не человек!»

Какая, чёрт возьми, разница?

«Главное — сделать это!»

Наташа заметила меч, уже приблизившийся к её пояснице, и по её коже побежали мурашки. 1/160 000 такта. Она ещё сильнее ускорила ритм и в тот момент, когда уже обрадовалась, что у неё ещё есть запас… Тук!

«Тук?»

В голове раздался звук чего-то рвущегося. Ритм разрушался.

«Неустойчивый такт».

Даже раздробив одно событие на 160 000 частей, что это за такт, который не вмещается в них?

«Этого не может быть!»

Уязвлённая Наташа ощутила 1/160 000 такта в ещё более быстром ритме, 1/320 000 такта. Но в голове звучал не ритмичный пульс. Ту-ту-ту-ту-ту-ту! Ту-ту-ту-ту-ту-ту! Только шум полностью разрушающего ритм, накатывающего совершенного неустойчивого такта.

«Этот парень».

Наташа поняла.

«Действительно бездарен».

Если отсутствие таланта тоже считать талантом, то Райан — природный враг гениев.

«Разве это имеет смысл?»

Чтобы отсутствие таланта было талантом. Словно в ответ, остриё меча глубоко вонзилось в живот Наташи, передав острое ощущение.

«Ах, вот оно что».

Для Наташи это был просто недостаток.

«Но для этого мужчины — жизнь».

То, что ему пришлось носить в своём сердце всю жизнь, то, из-за чего он бесконечно махал мечом, чтобы преодолеть...

— И-йа-а-а-а-а!

Потому что это и есть сама жизнь.

— Ха-ак!

Когда из живота фонтаном брызнула кровь, Наташа невольно вскрикнула. Вдруг ей пришла в голову мысль: «Я...»

Может быть, мы слишком всё усложняем?

Не слишком ли сложно мы думаем? Не убегаем ли мы в многочисленные размышления оттого, что не можем совершить одно действие, требующее лишь максимальных усилий?

«Вот видишь, Дафна».

Подруга, с которой они вместе мечтали.

«Ведь можно же, если сделать».

Наташа горько улыбнулась.

«И всё же...»

Если бы у неё были веки, она бы, наверное, очень по-доброму улыбнулась глазами.

— Прости.