Том 39 Глава 965 Одновременное событие (1)

Руфист произнес: — Давайте для начала всё обдумаем.

Противостояние не было долгим, но в памяти Руфиста образ Небесной армии отпечатался навечно.

— Подданные отделились от Небес, а бессмертные были призваны служить Ра Энеми. Однако после распада Совета Десяти Путей они рассеялись, и лишь немногие вернулись.

Большая часть из них, вероятно, погибла.

— В конечном итоге, вся их сила обрушилась на нас. Ангелы, мары, феи и гиганты. И всё же, правда в том, что человечеству трудно противостоять им.

Сэйн добавил: — Важны не только Небеса. Элита демонов всё ещё скрывается в разных уголках мира. И скоро они полностью распахнут Врата Ада.

Обстановка сгустилась, и Широн заговорил: — Наши цели можно разбить на три основные категории. Во-первых: участие в спасательных операциях человечества, проводимых в Башне Слоновой Кости. Во-вторых: подавление демонов и подготовка к Вратам Ада. В-третьих: уничтожение Небесной армии и окончательное противостояние Нане.

Нейд задал вопрос: — Нане? Разве мы его уже не остановили?

— Мы много говорили. Возможно, обо всей Вселенной. Но неоспоримым остаётся факт...

Широн перевёл взгляд на Эми.

— ...того, что Нане испытывает чувства к Эми.

Лишь этот факт, вероятно, послужил причиной его отступления в том пограничном противостоянии миров.

— А?

Пока все, кто был знаком с Эми, обернулись к ней, Тесс растерянно спросила: — Что за чушь? Какое отношение Нане имеет ко всему этому?

Лицо самой Эми, ставшей причиной этого разговора, вспыхнуло.

— Э-это... это...

Хотя она не совершала ничего предосудительного, было также правдой, что она упустила возможность раскрыть всю подоплеку.

— Ну, когда я впервые открыла Предел Огня...

Ощущая взгляд Широна, Эми, словно ступая по тонкому льду, начала излагать всю историю.

— О-о.

Выслушав её объяснения, стало ясно, почему Нане сам отступил, столкнувшись с Широном.

— Тем не менее, это поразительно, — заметила Тесс. — Ведь это была битва, от исхода которой зависело всё в мире? И он всё равно выбрал Эми.

Эми возразила: — Всё не так! В конечном счёте, это был философский вопрос, и поэтому я тоже...

— Всё в порядке, — Широн, улыбнувшись, сказал: — У каждого человека есть сердце. И пока существует сердце, ничто не является абсолютным. Сердце Эми тоже может измениться в любой момент.

— Это так, но я не собираюсь меняться!

— Да, я верю. Я хочу сказать вот что: всё дело в этих движениях сердца. Если бы Нане выбрал мир вместо Эми...

Вспомнив ту ситуацию противостояния, Широн честно признался: — Вероятно, я бы рассыпался на части.

Никто не мог дать никаких гарантий в той ситуации, и Миро со всей серьёзностью взглянула на небо.

— Где-то он наблюдает, чтобы решить, настолько ли его собственное сердце ценно, чтобы отдать его за целый мир.

— Да. Это не займёт много времени. Нане, с которым столкнулся я, был почти на пределе. Возможно, он может вернуться в любой момент, прямо сейчас, достигнув просветления.

Если он сможет упорядочить своё единственное сердце.

— Вот почему нам необходимы одновременные действия. Если мы не объединим сердца человечества как можно скорее, тогда мы действительно не сможем одолеть Нане.

— Вы всерьёз думаете, что это возможно? — спросил Гарсия. — Люди все разные, и критерии определения «единого» у каждого свои. Честно говоря, даже я не уверен, смогу ли я присоединиться к этой так называемой единой системе сознания.

Конечно, его чувство долга перед человечеством было непоколебимо, но он не был настолько великодушен, чтобы принять всех без исключения.

— Я знаю, что это сложно, но если бы это было невозможно, Нане не мучился бы так.

Данте задал вопрос: — Значит, есть какой-то способ?

— Нет, ничего нельзя гарантировать. Мы существуем благодаря совокупности всех факторов, включая любовь ко всему сущему. Даже зло играет роль в мироздании. Если бы демоны не проявляли такой активности, могло ли вообще возникнуть в истории человечества нечто вроде объединённой мировой армии?

— Хм.

Гарсия нашёл это резонным.

— Значит, времена стремительно меняются.

— Да. Колесо всеобъемлющей любви несёт нас к концу света. Закон можно предсказать, но невозможно проанализировать движения сердец, заключённые в нём. Нам остаётся лишь делать то, что в наших силах, и принимать последствия.

Армин спросил: — И что же мы можем сделать? Если мы не можем получить гарантированный результат, какой бы выбор мы ни сделали.

Была одна вещь, которую он осознал после потери Хавица. Жизнь состоит из настолько сложной совокупности факторов, что ничего не происходит так, как кажется.

— Я требую лишь одного.

Широн указал путь.

— Поступайте так, как велит ваше сердце. Делайте то, чего вы действительно желаете.

* * *

В безграничной тьме, над атмосферой, Нане, сидя в позе лотоса, взирал на планету.

«Я не смог одолеть Широна».

Потому что всеобъемлющая любовь оказалась сильнее.

«Но знаешь ли ты, Мессия эпохи? Причина, по которой заслуга Будды не смогла превзойти любовь...»

Возможно, она в том, что зло этого мира ещё не пробудилось полностью.

«Конечно, это сила добра».

Миро сдерживает зло.

«Но как долго это продлится? Если мир станет ещё более сумрачным, чем сейчас, даже Будде придётся отказаться от своего сердца».

Глаза Нанэ, наблюдавшей за планетой, наполнились грустью.

«О всеобъемлющая любовь, пронизывающая мир, справедливость будет взирать отсюда. Право же... стоит ли нам существовать?»

* * *

Руководство объединенной армии последовало словам Широна.

«То, чего действительно желаешь».

Можно отправиться навестить родных, можно отказаться от войны, если страшно умирать. Широн сказал, что заглянуть в собственное сердце — это начало Системы Ультима. И воля каждого, кто пробудится таким образом, пропитает всеобъемлющую любовь и запустит колесо любви ко всему сущему.

— Что ж, я ухожу.

Удивительно, но немалая часть тех, кто собрался под одним знаменем, покинула поле боя.

Миро, с горькой усмешкой, заметила: — Люди поистине многогранны.

— Ультима — это разум высшего порядка, признающий все индивидуальности. Правильность, то есть единство, следует за этим. Потому что тот, кто не познал своего сердца, не способен постичь сердце другого, — ответил Широн и затем спросил: — Миро, вы останетесь?

— Разумеется, останусь. В конце концов, это эпицентр битвы. Ну что ж, посмотрим, кто же здесь задержался...

Райан, Нейд, Эми и Тесс, естественно, остались рядом с Широном. Из Двенадцати Апостолов на месте остались Эйтра, Высший Дракон, и Блиц, Дракон Молний. Армин и Куан ушли, а Сэйн остался помогать Миро.

«Данте, Лилия и Эден отправились преследовать остатки демонов, в то время как Гарсия и объединенная армия восстанавливают стены Башуки».

И самая важная часть.

— А во всех этих местах находишься ты, Широн.

— Да. Зависит от того, насколько обширной будет определена область наблюдателя, но, по крайней мере, район города Башука может быть покрыт Зоной Духа без использования квантовой телепортации.

— Хм, понятно. И перемещаться в пространстве тоже будет несложно. Система Ультима, поистине эффективна.

— Хе-хе, а мне тогда нельзя получить собственного Широна?

Все с недоумением уставились на Тесс, и она, засуетившись, продолжила: — Чего вы так смотрите? Это же шутка! Только представьте…

Чем дольше длилось молчание, тем сильнее росло её беспокойство.

— Нет, я не это имела в виду! Я просто пошутила, честное слово!

Это была шутка, которую могла позволить себе лишь искренняя Тесс, но именно в этой искренности и заключалась проблема. Широну нравилась такая Тесс.

— Ха-ха, хорошо. Я верю.

Наконец-то появилось ощущение, что он вернулся к своим друзьям.

— Скоро должен прибыть Ируки…

Лицо Широна внезапно омрачилось.

— Что случилось, Широн?

— ...Нет, ничего.

Широн снова попытался улыбнуться, но, в отличие от предыдущего момента, его взгляд был потухшим. Миро догадалась: «Это не здесь». Вероятно, где-то очень далеко произошло нечто, что опечалило Широна.

* * *

— Кха-а-а-а!

Множество ангелов, не в силах противостоять неодолимому импульсу, скрежетали зубами. Сердце Широна, вложенное в Десницу Бога, шептало: «Пожалуйста, улетайте как можно дальше». Судя по этой психологической установке, сила Десницы Бога наиболее сильно воздействовала на сильнейших воинов Небесной армии.

«Ужасающая мощь».

Уже миновав Центральный регион и направляясь на Северный, Икаэль наблюдала за стремительно бегущим небом. Широн, Гекса, Десница Бога, Гофин, исчезновение Анке Ра, должность Верховного Архангела.

— Госпожа Верховный Архангел.

Вокруг Икаэль собрались трое архангелов и мар, освободившихся от влияния Гексы.

— Докладывайте.

— Армию, похоже, снова собирает Ашур, но Имир и отряд гигантов, по всей видимости, будут действовать независимо.

Уриэль спросил: — Остановить?

— Нет, оставьте. Я сама разберусь с ними.

Сатиэль выступила вперед.

— Госпожа Верховный Архангел, у меня есть вопрос. Почему вы не вмешались?

Когда они впервые прибыли в Башуку и Имир начал атаку, Икаэль не отдала приказа к наступлению.

— Возможно, вы вернули память?

Икаэль молчала, и вопрос Сатиэль стал еще более острым.

— У меня тоже остались кое-какие ощущения. Если это долг архангела...

С резким звуком рассекаемого воздуха Икаэль резко остановилась, и удалившиеся архангелы поспешно вернулись.

— Сатиэль.

От этого ледяного голоса нимб Сатиэль задрожал.

— Да, госпожа Икаэль!

— Какое бы решение я ни приняла, оно касается только Верховного Архангела. Ты считаешь себя выше меня?

— Нет. Прошу прощения.

Она отчитала её столь холодно, что даже архангела могло бы охватить оцепенение, так что в ближайшее время этот вопрос больше не будет поднят. Но, по иронии судьбы.

— Икаэль.

Перед глазами архангелов сгустился световой дым, и из него появился Широн.

— Ты...

Нимб Правосудия Сатиэль, Ностальгия, угрожающе завращался. Непонятная ярость. Нимб Икаэль, даже сейчас, не шелохнулся.

«Что такое? Какого черта, чего я не знаю?»

— Широн.

Икаэль медленно двинулась вперед.

— Ты пришел один?

— Да. Думаю, нам, вероятно, есть о чем поговорить.

Взгляд Икаэль скользнул, словно оценивая обстановку позади.

— Мне?

Пока все напряженно прислушивались, раздался холодный голос: — Мне кажется, нам не о чем разговаривать.

На лице Широна появилось печальное выражение.

«Икаэль…»

Было столько всего.

«Впервые на Небесах я получил от нее Атараксию, во второй битве она же встала у меня на пути».

Причина такой холодности...

«Действительно... ты вернула все свои воспоминания».

Потому что она мать. Нет больше тех осторожных чувств, которыми он, лелея слабую надежду, пытался коснуться её сердца. Осталась лишь ужасная трагедия, ярко запечатлевшаяся в её нимбе, и взгляды архангелов, которые и сейчас сомневаются в ней.«Наверное, это материнское чувство…»Зная это, Широн всё равно хотел сказать с гордостью: — Икаэль, я теперь не слаб. Тебе не нужно ничего бояться.Взгляд Икаэль был ясным, но возникло ощущение, будто что-то внутри с треском оборвалось. Вероятно, это был предел её выносливости.— Я не понимаю, о чём ты. Я, как Верховный Архангел…— Это не твоя вина.Наконец, не в силах больше сдерживаться, нимб Икаэль затрясся с невероятной силой.— То, что я умер… — Широн вложил всё своё сердце в слова, обращаясь к ней: — …это не твоя вина, мама.