Том 39 Глава 968 Одновременное событие (4)

Кулак Ионаса, который мгновенно распался на частицы, вновь собрался прямо перед лицом Широна.

— Кх!

Широн резко откинул голову, воздух сгустился, и вдали раздался звуковой удар, эхом прокатившийся по пустоте.

— Так ты всё-таки на что-то способен.

Взгляд Широна задержался на Ионасе.

«Ионас Предельного Разложения».

Бледное лицо, серебристые волосы, ниспадающие до плеч — внешне он был похож на человека. Однако пугающие глаза без зрачков и двойные ряды зубов вызывали бы дрожь у любого обычного смертного.

«Движение Атомов. Это будет непросто».

Способность предельно разлагать собственное тело, чтобы управлять им на уровне атомов. Атаки, рождающиеся из этой силы, превосходят саму вершину изменчивости, стоя выше любых, даже самых многочисленных боевых приёмов.

«Дело не только в скорости».

Причина, по которой стрелу нельзя избежать, даже видя её летящей — разница во времени восприятия каждым органом чувств. Одиннадцать чувств позволяют осознать атаку, но уклонение от неё полностью зависит от собственных способностей Широна.

— Начнём по-настоящему?

Ионас, чьё тело полностью распалось на атомы, начал атаковать с непредсказуемых траекторий.

«Чудоподобный Поток!»

В тот момент, когда окутывающий Широна дым рассеялся, в его теле, словно от попадания картечи, появились чёрные дыры. *Бах! Бах! Бах! Бах!* Свет разлетелся на осколки, но Широн уже отступил на двадцать километров.

— Да, в конце концов ты бежишь.

Перемещаясь в состоянии частиц, Ионас, материализовав лишь лицо, кружил вокруг Широна.

— Меня всегда мучил один вопрос.

Движения примерно десяти триллионов частиц комплексно воспринимались через Ультиму.

— Будучи столь сильным, почему я не чувствую себя сильнейшим?

Среди паттернов движения десяти триллионов частиц Широн обнаружил один особый приём.

«Левый хук».

Истинный удар, который можно было назвать разложением, прошёл в сантиметре от бока Широна.

«Было на волосок».

Снова увеличив дистанцию, Широн создал около 4200 Фотонных Пушек и открыл огонь.

— И это всё?

Рука Ионаса с невидимой скоростью отбивала Фотонные Пушки. Уриэль, наблюдавший за битвой с расстояния в двадцать километров, произнёс: — Он был сильным юношей.

Каким бы ни был критерий силы, он помнил его как человека, вызывавшего такие мысли.

— И сейчас он действительно стал сильным. Ментальные способности безграничны, но у человека есть предел физического тела.

Уже то, что он ощущал и уклонялся от атак Ионаса, было чудом.

— Но, похоже, это всё, на что он способен.

Раэль молча согласился.

«На самом деле слова Уриэля противоречивы. Сильному не нужны иные качества, кроме силы».

Тем не менее, он не мог отрицать их из-за вопроса, который давно вертелся в голове.

«Почему я, нет, почему мы не можем ощутить себя сильнейшими?»

Только Икаэль знала ответ.

«Гофин Макклейн».

Все сильнейшие на Небесах имели общий опыт: они не смогли победить Гофина. И когда Гофин был стёрт, возникло неописуемое словами трансцендентное понятие.

«Даже будучи стёртыми из памяти, мы уже испытали силу выше этой…»

Невозможность достичь ощущения вершины.

«Широн».

Глаза Икаэль, наблюдавшей с высоты за яростно сражающимся сыном, наполнились печалью.

«Я люблю тебя».

Он дороже всего во Вселенной.

«Я, недостойная называться матерью, не могу потерять тебя снова».

Она больше никогда не поставит своего дитя на кон.

«Остановись сейчас. Вернись и живи счастливо. Дела этого мира мать так или иначе уладит».

Каждый раз, когда Широн едва уворачивался от атак Ионаса, сердце Икаэль разрывалось от боли.

«Так ему не победить Ионаса. Но дело не в недостатке мастерства».

Нечто, превосходящее силу.

«Просто... потому что он не Гофин».

Даже если ментальный уровень равен, тело Широна было гораздо слабее, чем у геян.

«Сила, сравнимая с гигантами, дух, превосходящий понятие ангелов, интеграция множества геян».

Именно потому, что это был вид, обладавший всем этим, мир сотрясся до основания.

— Икаэль, я даю тебе последний шанс, — сказала Сатиэль. — Раскрой правду о стирании Гофина и признай свою ошибку. Тогда я признаю и твой авторитет.

Икаэль крепко сжала кулак.

«Нельзя действовать под влиянием эмоций».

Чтобы защитить Широна от армии Небес, ей непременно нужен был пост Верховного Архангела.

— Ты ведь тоже знаешь? Ионас — мой слуга, но по боевой мощи он превосходит меня. Если ты последуешь моим словам, я тоже не буду действовать самовольно. Иными словами, если прикажешь оставить Широна в покое, я подчинюсь.

Это было хорошее предложение. Если только она сможет вынести унижение, склонив голову перед той, кто убила её сына.

«Мне всё равно».

Взгляд Икаэль стал решительным.

«Он вернулся живым. Если смогу защитить Широна, я паду ниц перед кем угодно».

В поле зрения наблюдения кулак Ионаса с силой вонзился в солнечное сплетение Широна.

— Кх!

Хотя он снизил кинетическую энергию более чем на 99,99%, боль была такой, будто тело пронзили насквозь.

— Должен признать, ты впечатляешь.

Ионас шагал по воздуху, словно прогуливаясь.

— Люди умирают от одного касания. Аплодирую тебе за то, что продержался так долго с таким телом.

Широн не обрадовался.

— Ты силён. Вероятно, ты входите в десятку сильнейших на Небесах. Поэтому твоя единственная слабость — это я.

Ионас поднёс кулак к глазам.

— То, что ты сражаешься со мной, входящим в пятёрку сильнейших Небес.

— Ха-ха-ха.

Даже испытывая боль, он рассмеялся.

— …Что смешного?

Широн, переживший всю историю Омеги, знал, какое место занимает Ионас.

— Честно говоря, разве твоё положение не слишком шаткое?

Бровь Ионаса дёрнулась.

— Имир и Ашур примерно равны, ниже них Уриэль, Икаэль и другие…

— Хм?..

Широн указал на Ионаса.

— Однако признаю, иногда ты попадаешь в этот список. Иногда.

Обычный человек не мог знать давних споров на Небесах, но, в любом случае, он не сказал неправды.

— Шучу. Забудь.

Широн оправился от удара.

— В любом случае, это не имеет смысла, верно? Ведь ты никогда не сможешь стать сильнейшим.

— Теперь я понял.

В мгновение ока взлетев над макушкой Широна, Ионас взмахнул ногой. Воздух с треском раскололся, и море, находившееся 600 метрами ниже, разверзлось огромной трещиной.

«Когда?»

Они уже были над открытым морем. Ионас, глядя на мгновенно затягивающуюся трещину на воде, поднял голову.

— Ты типичный неудачник с комплексом. Если опереться на сильнейшего и раздавить меня, возможно, дно, на котором ты стоишь, покажется тебе немного мелким, но скажу точно: мы с тобой разного уровня.

— Уровни меня не волнуют. Кто сильнее — не имеет ко мне никакого отношения. Потому что...

Глаза Широна расширились, Миракл Стрим мощно сжался в обеих руках.

— Я должен победить любой ценой.

Вспышка пронзила небо, и Божья Длань опустилась, сгибая пальцы к Ионасу. Агрессивная форма использования Системы Ультимы.

«Меня ударило этим когда-то».

Это была ментальная способность, достаточно мощная, чтобы раскидать армию Небес по всему миру.

— Ты смеешь быть самоуверенным со мной?

Двойные зубы Ионаса жутко обнажились.

— Это не самоуверенность. Это ответственность.

Широн оглядел море. Они были посреди океана, в 800 километрах к западу от воздушного пространства Зейва.

«Здесь можно сражаться».

Конечно, и здесь была жизнь, но спасение людей было стратегически важно.

Треугольники на лбу Ионаса налились красным.

— Конец.

Предельное Разложение — Атомный Краш. Частицы, сжатые в сферу размером с кулак, с взрывным светом разлетелись во все стороны.

«Он повысил активность частиц».

Ионас, перемещающийся с энергией иного измерения, занёс руку, целя в спину Широна.

«В конце концов, он человек».

Если вырвать сердце, он не сможет жить.

«Что?»

Божья Длань, сложившая пальцы в круг, внезапно полностью заслонила обзор.

«Проклятье!»

Расстояние до спины Широна составляло 0,03 миллиметра.

«Поздно».

Обе руки Ионаса распались на частицы, затем мгновенно скрестились в позе, защищающей лицо. Одновременно Божья Длань щёлкнула пальцами.

— Кх!

Ударная волна обрушилась на все 10 квадраллионов частиц, и тело Ионаса рухнуло в море. Бу-у-у-ум! Вода взметнулась, и из кипящей, бурлящей поверхности вздыбился яростный водяной столб.

— Кия-а-а-а!

Сломав хребет кашалота, он поднялся и затуманенным брызгами взглядом уставился в небо.

— Ничтожный человек!..

Речь Ионаса оборвалась, и он увидел Широна, поднимающего руку. Но причиной, по которой у него перехватило дыхание, была Божья Длань, находящаяся выше Широна.

«Не волнуйся, Икаэль».

Словно отражая мысли Широна, Божья Длань широко распростёрла пять пальцев к небу.

«Я точно связан с тобой».

В тот же миг на гигантской ладони с гулким хлопком родилась световая сфера невообразимых размеров. Не только Ионас, но и архангелы, наблюдавшие издалека, потеряли дар речи.

Широн, глядя вниз на море, произнёс: — Ты тоже ощути это.

Божья Длань — Фотонная Пушка.

— Вот моя ответственность.

Изо всех сил взмахнув рукой, он обрушил Фотонную Пушку вертикально вниз. В тот миг, когда астрономическая масса коснулась моря…

— А-а-а-а...

Крик Ионаса оборвался, море взорвалось, испаряясь, образуя форму короны. Масштаб был настолько огромен, что весь процесс был виден с кристальной ясностью, словно время замедлилось. Гро-о-ох! Гро-о-ох! Водяной пар полностью заслонил обзор, слышен был только грохот, близкий к ужасу. Божья Длань взмахнула рукой, рассеивая пар, и открылась гигантская воронка в море.

«Нет».

Ионаса не было видно. Вскоре гравитация притянула воду, и развернулось величественное зрелище переплетающихся океанских течений. В этот момент Сатиэль прервала наблюдение.

— …Исчез.

Ни Уриэль, ни Раэль, ни мары с их трансцендентным зрением долго не могли произнести ни слова. Мощь Божьей Длани заставила их вспомнить времена, которые не хотелось вспоминать.

«Неужели это ещё не конец?»

Словно Широн говорил, что связь действительно жива.

Гро-о-ох. Гро-о-ох. Как будто картина, созданная для забавы богов, море непрерывно производило удивительные изменения.

«Прошло две минуты. Наверное, достаточно?»

Убедившись в исчезновении Ионаса, Широн повернулся в сторону, откуда прилетел. И нежным голосом обратился к той, что всё ещё наблюдала за ним.

— Икаэль.

Пусть разбитое после исчезновения Гофина сердце и не собрать вновь.

— Ты не одна.

Если бы воспоминания можно было разделить, разве это не стало бы тоже прекрасной жизнью?

— По этой причине…

С улыбкой, сияющей под солнечными лучами, Широн протянул к ней руку.

— Пойдем со мной, мама.