Том 39 Глава 972 Присутствие отсутствия (3)

После того как Широн уничтожил Ионаса, нимб Икаэль перестал колебаться. Он лишь залил небеса сиянием, более ярким, чем что-либо во вселенной.

«Гофин».

Ощущение было таким, будто на грудь одновременно вылили ледяную и кипящую воду — боль и наслаждение слились воедино.

«Неужели… неужели…»

В Широне Икаэль увидела…

«Нашего ребёнка».

Образ мужчины, которого она любила больше всего на свете.

Широн, взиравший на неё сверху вниз, казалось, стоял прямо перед ней, и он протянул руку.

— Ах…

В тот самый миг, когда Икаэль, словно желая ухватить его за руку, подняла свою ладонь.

— Сдерживайтесь.

Её окружили архангелы. Даже Уриэль, который до этого так или иначе поддерживал Икаэль, теперь излучал лишь холодную враждебность.

— Разве вы не знаете? Если вы сейчас отправитесь к Широну, это станет необратимым.

Слева стоял Уриэль, справа — Разиэль, а позади Икаэль — Сариэль. Окинув их взглядом и ощутив их присутствие, Икаэль посмотрела вперёд — там её путь преграждали мары.

Сариэль произнёс: — Сдавайся. Даже ты не сможешь остановить всех нас. И мы не будем принимать во внимание обстоятельства.

Икаэль долгое время ощущала, как убийственное намерение архангелов впивается в неё, подобно острым шипам.

— Ху-ху.

Один уголок губ Икаэль приподнялся. Уриэль, Разиэль и Сариэль не смогли среагировать на это непривычное чувство диссонанса. Они лишь размышляли, случалось ли когда-нибудь в истории, чтобы Верховный Архангел усмехался кому-то в лицо.

Икаэль спросила: — Не смогу остановить всех вас?

Икаэль повернулась, обводя архангелов взглядом.

— Ответьте мне. Неужели вы искренне полагали, что я не смогу остановить вас всех?

Хотя они уже высказались, архангелы, словно завороженные, снова пересмотрели свои мысли. Действительно ли это так? Смогут ли они одолеть Икаэль?

— Широн — мой сын.

Она так долго хранила это в своём сердце, что от одного лишь произнесения этих слов по телу пробежала дрожь.

«Я не боюсь».

Гофин ушёл, но разве сын, так сильно на него похожий, не протягивает ей руку?

— Я прошла долгий путь, но теперь не отступлю. Как Верховный Архангел, я повелеваю: если вы встанете у меня на пути…

Икаэль холодно произнесла: — Не ждите от меня больше уважения.

Сариэль, развернув Гало Правосудия «Ностальгия», выпалил: — Уважение? Это мы должны говорить так. Ты не Верховный Архангел. Ты — существо, сродни раковой опухоли, которое сражается за людей и предаёт Армию Небес.

Перед лицом ясных Небесных правил Уриэль не мог выразить личных симпатий или антипатий.

«…Неужели нет другого выбора, кроме как сражаться?»

Гало Правосудия «Рагнарёк» развернулось, и Разиэль тоже активировал «Акселератор».

— Ты сама сложила с себя полномочия, так что не вини нас.

— Мои полномочия даны мне только потому, что это я.

Икаэль издала горький смешок.

— Вам незачем упоминать их, не нужно о них беспокоиться, и вы не можете их сломать.

Как только слова закончились, три архангела и мары впереди одновременно ринулись в атаку. Это был поистине мощный натиск, но взгляд Икаэль, наоборот, погрузился в глубокую бездну.

Она произнесла: — Увеличение Света.

В этот момент все живые существа на земле увидели ещё одно солнце, парящее в небе.

* * *

Имир, захваченный Законом Казни, мучительно корчился. Спутники Широна, сдерживая бешено колотящиеся сердца, могли лишь наблюдать. Они не знали, каким способом можно убить Имира, но Закон пытался, привлекая всё сущее во Вселенной, сотворить это событие. Это было за гранью человеческого воображения, и единственное, что они могли видеть своими глазами, — это как поверхность чёрного шара, окутавшего Имира, иногда вспыхивала всеми цветами радуги.

— Кых-х-х-х!

Убийственное намерение, способное уничтожить всё живое во вселенной с запасом, начало сдавливать сердце Имира.

«Умри, пожалуйста, умри».

Даже те, кто не верил в бога, невольно складывали руки, потому что, честно говоря, они больше не хотели сражаться.

«Лишь бы ты исчез».

Должна ли Вселенная стать жертвой?

Когда чёрный шар, дойдя до горла, начал закрывать всё тело, Имир, глядя на Широна, произнёс: — Ты таким способом меня…

Рот сковало пространством, голос прервался, и, наконец, даже лицо Имира было поглощено. Для группы Широна открывался вид лишь на чёрный шар, вмещавший, казалось, всю Вселенную.

— Конец?

Спустя мгновение чёрный шар ужасно завибрировал, предвещая гибель. Гу-гу-гу-гу-гу! Земля, словно при землетрясении, затряслась вверх-вниз, здания зашатались из стороны в сторону.

«Неважно. Лишь бы прикончить его здесь».

В этот момент в чёрном шаре начали появляться белые трещины, одна за другой. Трещины расширялись, и из уродливых разломов яростно хлынуло золотое сияние.

— Кха-а-а-а!

Имир, широко раскинув конечности, испустил рев, и чёрное пространство, прилипшее подобно скорлупе, сгорело без следа. Даже наблюдая эту сцену воочию, Широну потребовалось немало времени, чтобы произнести слово «провал».

«Этого не может быть».

Казнь не исчезает, пока не убьёт цель. Если не удаётся уничтожить цель с помощью конкретного события, то оружие Закона, даже путём искусственного манипулирования обстоятельствами, непременно отнимет жизнь противника. Это не означает, что она мощная, это её изначальная функция.

«И всё же он не смог убить Имира, значит…»

И те, кто знал, и те, кто не знал о Казни, интуитивно пришли к одному выводу.

— Способа убить его не существует. По крайней мере, в этой Вселенной.

Это леденящее душу осознание вызвало дрожь.

— Попытка была неплохой.

Имир, выглядя немного утомлённым, сделал шаг вперёд.

— Не знаю, что это было, но получилось сносно. Однако…

С внезапным напором Имир ринулся на всех, кто находился в состоянии замешательства.

— Это не тот метод, который я ищу.

— Осторожно!

Воплощение Тысячерукой Гуаньинь создало стену из бесчисленных ладоней.

— И-а-а-а!

Когда Имир врезался прямо в неё, зрачки Миро на мгновение сузились.

— Фу-у-у-у!

Быстро придя в себя, она с глубоким выдохом взмахнула руками. Тысячерукая Гуаньинь — Парный Громовой Удар.

Как только Имир оказался зажат в молитвенном жесте, удары, числом превышающие сотни миллионов, обрушились на него в кратчайший промежуток времени.

— Хи-хи-хи-хи!

Даже в такой ситуации смех Имира звучал ужасающе.

— Слабо.

Имир топнул ногой, и земля содрогнулась.

— Слабо!

Одновременно с гулом земли раздался пронзительный, вызывающий скрежет зубов, звук летящего снаряда.

Возможно, это был инстинкт. Имир, наносивший прямой удар в лицо Миро, повернул голову.

«Что?»

Это была воздушная пуля размером с кулак, несущаяся, разрывая атмосферу. В тот момент, когда он двинул другой рукой, чтобы блокировать её, раздался хлопок, и тело Имира отбросило назад.

— Кых-х-х!

Пуля, пойманная рукой, взорвалась, разрывая кожу.

«Боль…»

Удар прошёл сквозь кость и вышел наружу.

Спутники, молча наблюдавшие, как Имира отбрасывает на десятки метров, медленно повернули головы.

— Ау…

Звук агонии. Из тени переулка появился кто-то. Сначала они подумали, что это труп. Это был мужчина с растрёпанными волосами и исхудавшим лицом, напоминающим череп.

— А, а-а-а?...

Ему было трудно даже говорить, ноги казались одеревеневшими и напряжёнными, но Каннан узнала его с первого взгляда.

— Гаольд.

Она была не столько рада, сколько недоумевала, как он смог добраться сюда в таком состоянии.

Озираясь по сторонам, словно заблудившийся, он запечатлел в глазах Миро, которая только что выходила из состояния полусмерти. В её мёртво-чёрных зрачках на мгновение мелькнула искра жизни.

— Не плачь, — произнёс Гаольд с отсутствующим выражением лица. — Улыбнись.

Сэйн подошёл к нему.

— Гаольд, ты…

При близком рассмотрении исходил неприятный запах, но его состояние было настолько критическим, что это уже было мелочью.

— Зачем ты пришёл? — спросила Миро.

Когда группа обернулась, на её лице было бесстрастное выражение.

— Лучше бы ты умер. Что ты собираешься делать, появившись к нам в таком виде?

Глаза Каннан широко раскрылись.

— Что это за слова сейчас? Кому ты обязана спасением?

Миро вытянула руку, как бы призывая её не вмешиваться. Она сказала бы то же самое, даже если бы не пыталась сохранить безупречное состояние Полной Проекции.

— Возвращайся. Твоя роль уже закончена.

— Я не могу вернуться.

— Почему?

Миро стиснула зубы.

— Что ты так жалко скулишь? Я же сама предложила. Сказала, что стану твоей женщиной, если хочешь. Это ты отказался. А теперь я и сама испытываю отвращение к таким, как ты.

— …Хорошо.

— Понял? Тогда проваливай! Исчезни с моих глаз!

— Ладно, Миро. Так что… — Гаольд приподнял подбородок и слабо улыбнулся. — Улыбнись.

Это всё ещё было непонятно, но Миро, напрягая глаза, прикусила губу.

Когда Гаольд сделал шаг, Имир, наблюдавший за своей разорванной ладонью, поднял голову. К нему, хромая, приближался истощённый человек, но, как ни странно, он не казался слабым.

«Это вершина чего-то».

Имир интуитивно почувствовал это.

«Если я — существо, бесконечно далёкое от ощущений…»

Имир снова проявил убийственное намерение и выпрямился.

— То он — существо, наиболее близкое к ощущению.

— О чём ты там бормочешь? — спросил Гаольд, приоткрыв один глаз, и уголки губ Имира приподнялись.

— ...Хорошо, что ты пришёл.

Разрушить всё и стать абсолютом Вселенной.

— Я сильнейший!

В тот момент, когда массивная фигура Имира бросилась вперёд, лицо Гаольда исказилось, словно у злого духа.

«Вакуумный Пресс».

Резко остановившись на рывке с глухим стуком, поясница Имира резко согнулась.

— Хи-хи! Неплохо. Но…

Когда Имир, дрожа, медленно поднял голову, нервы Гаольда задергались.

— Хи-хи, хи-хи-хи!

Но и выражение его лица, как и у Имира, было злобно-весёлым.

— Ты, ничтожество, называешь себя королём гигантов?

На эту насмешку, свойственную Гаольду, Сэйн, поняв, что дело не в порядке, протянул руку.

— Нельзя! Если ты нарушишь здесь заповеди… погибнут все люди в городе.

— Хы-ы-ы!

Даже не делая вида, что слушает, зрачки Гаольда закатились вверх.

«Боль?»

В безжизненном пространстве духа простирается бесконечный прямой коридор.

«Что такое боль?»

Стоя в его начале, Гаольд шагнул навстречу лезвиям, протянувшимся от точки прибытия. Лезвие пронзило живот.

«Это боль».

Ощущая, как лезвие продолжает резать внутри тела, он не остановился. Продвигаясь так вперёд, в месте, где должно было пронзить плечо, его ждало другое лезвие.

«Я иду».

Число лезвий стремительно увеличивалось: вошло в лоб, вошло в сердце, вошло в бедро… В конце концов, перед взором Гаольда предстало бесчисленное множество клинков, готовых пронзить его тело и даже более того.

«Я иду».

Даже среди мучительной боли, словно все тело охвачено пламенем, его ноги продолжали двигаться. Если бы он остановился сейчас, боль утихла бы, но если это и есть сама смерть…

«Кых-х-х!»

Гаольд ринулся вперед, собрав все свои силы.

«Уа-а-а!»

Даже если тысячи лезвий терзают тело, не ведая конца, и даже если конца может и не быть вовсе.

«Я не остановлюсь».

Бросать свое тело навстречу боли, которую видишь перед собой, — вот что это значит…

— Моя жизнь!

Когда дух Гаольда достиг своего предела, глаза окружающих вздрогнули от шока.

— Сумасшедший…

В тот же миг Вакуумный Пресс, чья мощь была неизмерима, обрушился на тело Имира.