Том 40 Глава 991 Цепь Кармы (2)

Неужели это похоже на то, как будто становишься бомбой? Когда чужая энергия начала заполнять его тело в геометрической прогрессии, Райан сжал зубы.

— Кхыыыы!

Когда из-за зубов густыми клубами начал вырываться горячий дым, он понял, что больше не может выдерживать. Независимо от давления, через цепи Геенны продолжала наполняться демоническая энергия.

— Уааааа!

Райан широко раскрыл верхнюю часть тела и выпустил наружу давящее ощущение. Грррррр! От него в стороны по земле разошелся горячий пар, вращаясь в обратном направлении.

— Ха! Ха!

Он тяжело дышал, но усталости не ощущал.

Раздался голос Широна: — Геенна.

Райан медленно поднял голову и увидел приближающегося издалека Широна.

— Широн, что это?

— Вечный неугасимый огонь. Его также называют Адским пламенем. На самом деле, для живого человека это невозможное явление.

Широн огляделся и сказал: — Обычно, сгорев в Адском пламени, становятся источником демонов. Но ты, даже в реальном мире, бесконечно регенерировал свое тело. Поэтому ты стал живым Адским пламенем, Геенной.

— Значит, мне придется носить это постоянно?

— Даже попав в Ад, твое сознание все еще привязано к реальности. Потому что ты живой человек. Это называется кармой. Цепи, опутывающие сердце, означают незавершенные дела, оставшиеся в реальном мире. Если очистить эту карму, цепи исчезнут, но…

— Я умру, да?

Широн кивнул.

— Да. Это полное уничтожение. Твое тело уже исчезло, но теперь испарится даже душа.

— Понял. Но как происходит очищение?

— Хм, насколько я помню…

Широн вспомнил записи Омеги.

— Потусторонний мир — это сфера эмоций, поэтому я тоже не знаю точно. Я лишь косвенно испытал это, следуя за движениями атомов, то есть за записями живых людей. Когда Гофин встретил Люцифера, с неба раздался голос.

— С неба?

Райан, глядя на небо, заполненное пламенем, громко воскликнул: — Эй! Скажи хоть что-нибудь!

Вуууууу! Небо лишь извергало яростное пламя.

Увидев, что на светофоре загорелся красный свет, Информатор засуетилась, извиваясь от беспокойства.

— Что делать?! Что делать?!

По правилам, за каждым объектом очищения обязательно закрепляется как минимум один Информатор. В этом мире рабочей силы было в избытке, и большинство вообще были без дела.

— Он самостоятельно разорвал Цепь Кармы.

Насколько ей было известно, это было невозможно, а в случае с Геенной — тем более.

Пи! Пи! Каждый раз, когда Райан кричал, раздавался звуковой сигнал, но у нее не хватало смелости ответить.

— Нужно сообщить время очищения…

Время в фотонной системе используется в потустороннем мире как мера величины эмоций. То есть, чем сильнее боль, тем быстрее течет время, и чем слабее боль, тем медленнее оно течет.

— Но почему?

Разве измерение невозможно? Сигнал, поднявшийся из крови в полусферической чаше, гласил: «Измерение невозможно». Это случилось впервые в ее жизни, и она даже не знала, что такой сигнал вообще может появиться.

— Госпожа президент!

В конце концов, проигнорировав красный свет сигнала, Информатор немедленно отправилась искать Лету.

— Что такое? — Лета приподняла одну бровь.

— Измерение невозможно, о чем ты говоришь? Ни одно существо не может получить такой сигнал.

— Но сигнал действительно появился.

Увидев обиженное выражение лица Информатора, Лета оперлась локтями о стол и потерла голову.

— Цепи Геенны…

Огненная Корпорация получает жалование в Аду, но является строго независимой организацией. Это группа, верная своей изначальной цели — потустороннему миру, и единственной задачей на земле для них является очищение.

— Странный тип, да?

Реакция была вялой, но, по сути, иного объяснения и не было.

— Даже Сатана не может противостоять Геенне. Этот парень тоже родился из Адского пламени. Одним словом, это сбой системы.

— Что делать? Честно говоря, мы не можем сообщить «измерение невозможно». Сигнал продолжает звучать…

— Не паникуй. Это простая ошибка. Цепь Кармы в любом случае служит для удержания объекта очищения в Аду. Она просто временно разорвалась. Скоро снова соединится.

— А если она снова разорвется? Живой человек, свободно бродящий повсюду, — это опасно. Он может добраться и до Огненной Корпорации.

Лета, у которой глаза стали стеклянными, крикнула за дверь: — Монорас, войди.

Прошло 10 секунд ожидания, но из коридора не было слышно даже шагов.

— Хаа.

Она глубоко опустила голову, немного поколебалась, затем открыла рот и произнесла возбужденным голосом: — Ах, а-а-а…

Дверь с грохотом распахнулась.

— Госпожа президент! Что случи?..

Монорас, вошедший с широко раскрытыми глазами, увидел картину, совершенно отличную от ожидаемой. Информатор смотрела на него, а перед столом сидела Лета с холодным взглядом. Воцарилась долгая тишина.

— Хм, — Монорас причмокнул губами и, ничего не сказав, развернулся и направился к двери.

— Эй!

Лета ударила по столу и встала.

— Я же звала тебя! Пожалуйста, хоть немного поработай! При одном взгляде на тебя я старею на тысячи лет!

Монорас равнодушно переспросил: — Что случилось?

Он знал с самого зарождения потустороннего мира, что спорить с ней бессмысленно.

— Отправляйся в командировку. Возникла проблема с системой очистки, поэтому нужно вызвать эксперта. Город магической инженерии, Рабиет. Передай Великому Герцогу, чтобы он прибыл сюда.

Монорас, не удостоив ответом, уже собирался уйти, но Лета добавила: — Взятки не бери. Понял?

— Да.

— И угощения не принимай. Демонов не трогай, жителей не мучай, властью не злоупотребляй. Нет, не так.

Лета начала размахивать руками.

— Просто делай всё. Делай что угодно, но, пожалуйста, выполни работу как следует. Не отвлекайся ни на что другое. Хорошо?

— Не беспокойтесь. Кем я являюсь?

«Кем ты являешься?»

Монорас, обернувшись у двери, одарил её лучезарной улыбкой и подмигнул: — Я — секретарь Огненной Корпорации, Монорас.

Лета, уставившаяся на него с открытым ртом, обмякла и опустилась на стул.

— …Я действительно сойду с ума.

* * *

Когда полдень давно миновал, Широн и Эми добрались до южной части Тормии. Ущерб от демонов был не настолько велик, но последствия Эмоциональной Болезни распространились и сюда. Среди криков, доносившихся из каждого дома, Эми указала на дворянский квартал.

— Насколько я помню, то здание должно подойти.

Оно было исполинских размеров, ничуть не уступая особняку семьи Кармис. Широн увидел имя Кросс, выгравированное на табличке.

— Кайден.

Эми кивнула. — Он должен быть в родовом поместье. Я на всякий случай проверила списки батальона Валькирии, но он не поступил на службу.

— Он всё ещё любит Майю?

— Вероятно, поэтому и заперся. Если бы он так сильно любил, мог бы хотя бы признаться. Умираю от тоски.

— Но Кайден…

— Да, он родился под судьбой Алой Крестовой Звезды. Истинное желание никогда не исполняется, но во всём остальном он способен проявить стопроцентный потенциал. Тогда я думала, что это просто пустые слова, но…

Приблизившись сейчас к истине мира, она прекрасно понимала чувства Кайдена.

— Судьба достигать предела Закона ценой отказа от сердца. Вероятно, таков механизм Алого Креста.

— Поэтому я и прошу тебя. Если это Миракл Стрим, возможно, найдётся какой-то выход. Если Кайден присоединится к нам, это станет огромной помощью для сил человечества.

У Широна тоже не было возражений.

— Хорошо, пойдём внутрь.

Они постучали в дверь снаружи, но ни охрана, ни дворецкий не вышли их встретить. Хотя они и являются одним из знатных родов королевства и, вероятно, хорошо контролируют Эмоциональную Болезнь, всё равно, видимо, тяжело.

— Кто там?

Уже собираясь перелезть через стену, они увидели мужчину в тренировочном костюме, идущего со стороны сада. Это был отец Кайдена.

— Здравствуйте. Я — Эми. Эми Кармис.

Отец Кайдена, наблюдавший за ней, наоборот, сверкнул глазами, увидев Широна.

— Яхве?

— Здравствуйте. Я хотел бы встретиться с Кайденом.

Дверь открылась, и отец Кайдена, заложив руки за спину, направился обратно. — Я знал, что кто-то придёт. Если только мой сын не полный идиот. Заходите.

В поместье было сумрачно, и даже воздух казался холодным. Нельзя было винить во всём Эмоциональную Болезнь, потому что ощущался очень давний, застарелый холод.

— Прошло много времени с тех пор, как мы разговаривали. После похорон того, кого звали Пишо, он не выходил из подземелья.

Отец постучал в железную дверь. — Кайден, к тебе пришли друзья.

Ответа не последовало, и он, вздохнув, сказал, поднимаясь по лестнице: — Дальше разбирайтесь сами. Возможно, он уже мёртв. Прискорбно. Гений семьи…

В его голосе сквозило чувство утраты от того, что он ничего не сделал до конца гибели мира.

Когда отец удалился, Широн переглянулся с Эми и снова постучал в дверь. — Кайден, это я, Широн. Эми тоже пришла. Можно немного поговорить?

— Уходите.

Звук был настолько тихим, что его можно было услышать, только приложив ухо, но это определённо был голос Кайдена.

Эми сказала: — Мы скоро уйдём. У меня есть разговор о Майе.

Она забросила приманку, но прошло 5 минут, а ответа всё не было.

— Широн, открывай, — Эми указала на дверную ручку. — Ты сможешь открыть? Открой.

— Силовые методы не помогут в убеждении. Если Кайден не хочет…

— Он ведь не отреагировал даже на имя Майи. Если он заперся внутри себя, то неважно, как действовать. Кто-то должен войти и вытащить его.

Поскольку это было логично, Широн применил Миракл Стрим к дверной ручке. Замок тихо щёлкнул, и дверь открылась, быстро послышался звук скольжения пера по бумаге.

— Нет, это не то!

В полумраке за столом Кайден рисовал при свете одной лампы.

— …Боже мой.

Увидев комнату, полностью увешанную рисунками Майи, Эми передёрнуло от ужаса.

— И это не то!

Кайден бросил бумагу, на которой рисовал, на пол и схватил новый лист. Сначала казалось, что попытка неудачна, но когда Широн вошёл и посмотрел, это было идеальное лицо Майи.

«Техника действительно странная. Как он это нарисовал…»

Широн повернулся к Кайдену и остановил мысль.

— Хыы. Хыыы.

Можно ли назвать это рисунком? Кайден лишь с огромной скоростью проводил пером слева направо. Просто прямые линии. Но по мере того, как эти линии накладывались, образуя плоскость, рождался идеальный рисунок в технике барельефа.

— Нет! Это не то!

Снова бросив рисунок на пол, Кайден на этот раз взял по перу в правую и левую руку. Феерия линий, создаваемая движением обеих рук одновременно, вновь рисовала новую Майю.— Чёрт! Почему?! Почему?!Кайден, отбросив готовый рисунок на пол, схватился за голову и заплакал.— Почему я не могу нарисовать Майю?Широн с грустью наблюдал за ним.«С технической точки зрения проблем нет. Нет, он уже превзошёл человеческие пределы. Но…»В глазах Кайдена нет Майи.«Потому что он любит её».Ни один рисунок не мог вместить суть женщины по имени Майя.— Кайден, — Широн положил руку ему на плечо. — Иди к Майе. Она сейчас в опасном месте. Возможно, она умрёт.— …Я не могу, — Кайден сказал с отчаянным выражением лица. — Я не могу нарисовать Майю. Если не могу нарисовать, значит, не могу и защитить. У меня не получится.Эми наконец осознала причину, по которой Кайден как безумный рисовал картины.— Майя сейчас…Хотя Широн обычно молчал об одновременных событиях, на этот раз он поделился информацией: — Она в не менее плохом состоянии, чем ты.Взгляд Кайдена впервые обратился к Широну.