Том 40 Глава 995 Склеп богов (1)

Сон.

Ищущие истины со всего мира, включая Широна, теперь начали осознавать природу сна.

— Сон — это система, которая обрабатывает сигналы как логического, так и нелогического характера, — пояснил Широн.

— Именно поэтому сигналы из реального мира и потустороннего мира поступают одновременно. Отсюда и кажущиеся противоречия во снах, когда мы просыпаемся, — добавила Миро.

— На самом деле это не противоречие. По крайней мере, внутри сна всё происходит совершенно логично, не так ли? — задал вопрос Сэйн.

— Скрытый код опасен именно этим. Ведь то, что возможно только во сне, разворачивается в реальности.

Даже сейчас, стоило только подумать о Тюрьме Времени, как он стиснул зубы.

«Я всё ещё люблю Миро…»

Настолько, что отказ выбрать её во время Испытания Двадцати стал величайшим сожалением в его жизни. Конечно, у него нет ни малейшего намерения причинить боль Гаольду.

«У меня даже нет на это права».

Только Гаольд имеет право любить Миро, и именно поэтому в сердце Миро появилась трещина.

«Но…»

Нравится — значит нравится.

Сэйн, взглянув на лицо Миро, встретился взглядом с Каннан, которая наблюдала за ним. Они оба прекрасно понимали мысли друг друга, но в конце концов, не подавая виду, отвели взгляд.

— Кстати говоря, — произнёс Гаольд, задрав голову. — Однозначно, это не место, где стоит гулять в здравом уме.

Гррррррр! От механических устройств, вращающихся со всех сторон, доносился грохот, напоминающий звук чудовища.

— Это центр Сна.

Мир, называемый Монью, простирался перед глазами группы Широна в хаотичном виде.

Каннан открыла рот.

— Боже мой…

Кажется, даже в самых безумных фантазиях такое не могло бы возникнуть. Таинственные конструкции постоянно собирались и разбирались, и среди них виднелись древние артефакты с планеты Широна. Абстрактные картины, работы импрессионистов, звуковые волны, взрывающиеся подобно фейерверкам, неизвестные математические формулы.

Рувер произнёс: — Процесс выражения нелогичных эмоций через рациональные символы поистине чудесен. Именно поэтому некоторые называют сны источником вдохновения.

Ариус, который исследовал бесчисленное множество разумов, на этот раз мог лишь восхищённо молчать.

— Поразительно. Известные нам Законы переворачиваются с ног на голову, а концепции, принадлежащие к совершенно иным категориям, без усилий соединяются.

Монга с гордостью заявил: — Внутри сна все концепции проходят через таинственный процесс объединения. Там разделяются логичное и нелогичное. Когда просыпаешься, остаётся лишь логическая часть. Это очень важно. Если нелогичный код проникнет в реальность…

— Мир изменится, — закончил мысль Широн. — Мир определяется человеческим сознанием. Следовательно, если мы начнём воспринимать мир через нелогичные критерии, в конечном итоге сам мир исказится.

— Исключение из правил? — уточнил Сэйн.

Монга кивнул.

— Да. Но это можно назвать скорее незначительным проявлением, поскольку осуществляется равноценный обмен.

Рувер продолжил: — Бывают случаи искусственного манипулирования концепциями. Ярким примером этого являются Объекты.

— А?

— Это когда концепция, которая изначально не должна проникать в логический мир, находит лазейку в системе. Людей, которые этим занимаются, называют грабителями, верно?

Когда Рувер перевёл взгляд, Ариус пожал плечами.

— Э-э, но разве не все Объекты, существующие в мире, созданы грабителями? Идея, которую высказал господин Райан, также является ярким примером самопроявления.

— Если Пользователь обладает сильной убеждённостью, система бессильна. Но правила существуют для их соблюдения. Причина, по которой я не вошёл в твой сон и не наказал тебя, также кроется в правилах.

— …Прошу прощения.

Рувер больше не стал его ругать.

— Ладно. В любом случае, случается, что Объекты приносят пользу миру. Кроме того, я сам… — Рувер горько усмехнулся. — Нельзя сказать, что я ни разу не нарушал правила.

— Господин Рувер нарушал правила?

Даже Широн не слышал об этом.

— Да. Всего один раз я по собственной воле вывел Объект в реальность. Это Объект, который использует Великая Звезда, магический меч Арман.

В голове пронеслось множество мыслей. Конечно, если речь шла о Рувере, он должен был знать происхождение всех Объектов, но то, что Арман был создан им, вызывало довольно странное чувство.

— Вы встречались с Арман? Она ведь из расы цветов, верно?

— Да. Таково было её желание. Расскажу как-нибудь при случае.

Руверу нечего было скрывать от Широна. Поэтому можно было предположить, что причина уклонения от ответа заключалась в личных чувствах.

«Если Ариус…»

Если это человек, который передал Арман принцу Казуре Зиону, он должен был что-то знать. Но даже сам Ариус лишь молчал с недовольным выражением лица.

Место, куда привёл Рувер, оказалось самым нижним уровнем огромной пирамиды.

— Вот оно.

В небольшом фонтане, на который указал Рувер, плескалась вязкая красная жидкость, похожая на зеркало.

— Нефизический движитель, обычно его называют движителем сна. При его активации барьеры между логичным и нелогичным рушатся, и стираются границы не только времени, но и пространства.

— Поэтому спящие могут одновременно существовать во снах всех людей, — дополнил Широн.

— Да. Это не логическое явление, вроде одновременного события. Просто само пространство-время отсутствует.

Когда Рувер активировал движок сна, красная субстанция, подобная крови, сгустилась в воздухе, порождая хаотичные трансформации. Монга вытянул руку.

— Сейчас мы внедрим в сон Имира негативную энергию, кошмар. Мощность сна максимальна, будет реализовано событие, которого Имир боится больше всего.

— Если такое вообще существует.

По завершении всех приготовлений красная жидкость начала стремительно менять форму. То лицо человека, то монстр, возможно, всё это лишь иллюзия.

— Входим.

Движок сна раскрутил Дримо, и окружающий пейзаж начал постепенно трансформироваться. Это был сон Имира. Было темно, совершенно ничего не было видно.

«Это здесь?»

Воцарилась тишина, будто этот мир, поглотивший их, игнорировал их существование.

Раздался голос Гаольда: — Похоже на вакуум.

Слова были настолько близки к истине, что группа не нашлась, что ответить. Миро прошептала себе под нос: «Сон Имира похож на вакуум».

Возможно, для Имира было естественно, что даже ничтожные существа не появляются в его сне?

Каннан задала вопрос: — Это кошмар? Или сна нет вовсе?

Прозвучал голос Монги: — Проблема в том, что этого нельзя узнать. Но я думаю, вероятность того, что это кошмар, весьма высока. Если бы это был настоящий вакуум, стерло бы не только общение, но и нас самих.

— Я применила Сияние, но свет не появился. Широн, как насчёт Миракл Стрим?

— То же самое. Применение определённо возможно, но это пространство контролирует все явления.

Сэйн сглотнул.

«Это не просто вакуум. Мир обладает такой силой, что игнорирует даже способности Широна. Возможно, здесь… нас могут уничтожить».

— Что-то есть.

Услышав голос Гаольда, Широн замер и заметил парящие в воздухе зрачки. Причина, по которой их было видно несмотря на отсутствие света, вероятно, в том, что лишь они являлись сущностью этого сна.

— Это кошмар, — констатировал Монга. — Не знаю, почему это кошмар, но… по крайней мере, это было не напрасно.

— Хм, страх Имира.

Ариус, подперев подбородок, приступил к анализу психологии, заключённой в ключевом слове «глаза».

«Вуайеризм, пристальное наблюдение, слежка. Или это связано с сенсорной Схемой? Может быть, физическая уязвимость».

Глаза имеют слишком много символических значений, но это, по крайней мере, лучше, чем бесконечный вакуум.

— Их становится больше.

Чем дальше они продвигались, тем больше увеличивалось количество зрачков. Тем не менее, измерить расстояние было невозможно, и наконец тьма полностью заполнилась зрачками.

«Множество глаз. Пассивная концепция. Слежка? Или противодействие вуайеризму?»

Пока Ариус продолжал размышлять, Миро произнесла: — Анке Ра?

— Нет.

Остановившись, Ариус открыл Зону Духа и ощутил количество зрачков. Хотя его синестезия никогда не подводила, на этот раз их было слишком много.

— Количество зрачков составляет примерно более 10 миллиардов. Вероятно, это глаза геян.

На первый взгляд это было понятно, но Миро склонила голову.

— Но почему 10 миллиардов? Ведь глаза — это пара, 2 штуки. Тогда должно быть больше 20 миллиардов, не так ли?

— В этом-то и суть. Почему глаз один? Психологическая унификация. Это как когда ненавистные друзья во сне сжимаются и появляются в виде одного человека.

Группа внимательно слушала.

— Тогда здесь проблема. Почему сама концепция глаза не унифицируется? Если это просто страх вроде слежки или вуайеризма, не хватило бы одного огромного глаза?

— Хм… Потому что есть Анке Ра?

— Это тоже может быть ответом. Поскольку избегают форм, концептуально дублирующихся. Но всё равно не получается такое большое число. Возможно, само это число является страхом для Имира.

Широн взглянул вверх.

— 10 миллиардов глаз. Почему это страшно?

— Потому что не один, — продолжил Ариус. — Глаза также несут смысл проникновения, материализации. То есть, 10 миллиардов глаз определяют именно Имира. И он боится такой ситуации. Поэтому…

Ариус обошёл вокруг и указал на центр взгляда, куда были направлены зрачки.

— Там находится Имир.

Как только Ариус закончил говорить, из тьмы, где ничего не было, проступила фигура. Имир, сидящий в позе лотоса, подперев подбородок, улыбался им.

— Верно.

Все приняли боевую стойку, но, честно говоря, они сами не знали, какую именно стойку приняли.

«Нет чувств».

Потому что 10 миллиардов глаз не определяют их.

— Да. Другими словами… это сон?

Обычно сны не осознаются, но Имир не был существом из обычной категории.

— Да, хороший метод. Наверное, это то, что вы ищете?

Когда Имир протянул руку, сфера, состоящая из электричества, испустила синий свет.

«Система Ультима».

Форма была почти такой же, как та, что Широн получил в Вавилонской башне.

— Честно говоря, неприятно. Ни один враг не мог проникнуть в мой разум. Неужели Администратор? Впрочем, мир достиг состояния разрушения…

Широн сказал: — Имир, отдай это. Если ты действительно силён, используй силу во благо мира.

Имир легко протянул руку.

— Хорошо, забирай.

Широн, наблюдавший некоторое время, бросился вперёд, но сколько бы он ни шагал, расстояние не сокращалось.

«Нет, проблема не в этом».

Честно говоря, было сомнительно, есть ли у него вообще ноги.

— Хех, видишь, не можешь заполучить. Я даже не знаю, кто вы. Хотите знать почему? — уголки губ Имира медленно поползли вверх. — Вы мне даже неинтересны.

Пока их не замечают десять миллиардов глаз, они — ничто.

Имир, поглотив «Систему Ультима» ладонью, медленно поднялся.

— Я скажу, что ты получил удар. Но чтобы встретиться со мной, тебе придется потрудиться. Ибо моя память…

Фигура Имира растворилась во мраке.

— Это усыпальница богов.