Том 40 Глава 996 Склеп богов (2)

Имир ушёл. Вероятно, он ожидает группу Широна на самом нижнем уровне.

— Однако… — раздался голос Каннан. — Это точно кошмар? Для такого дела Имир слишком спокоен.

Ариус ответил: — Он не был спокоен. Это видно по тому, что он сразу покинул место. Конечно, он не плакал от страха, но ситуация определённо была неприятной.

Миро спросила: — Что было неприятного?

— Сначала я кое-что скажу, — сказал Монга. — Сейчас сон не контролируется. Потому что Имир не определяет нас ничем. Можно сказать, это своего рода текстовое состояние? Это тупик.

— Ариус, нет способа?

— Нужно найти ключевое слово, связанное с глубиной пятого уровня, бессознательным. Проблема лишь в том, что есть только зрачки, и ещё большая проблема в том, что их больше 10 миллиардов.

— Может, есть какой-то особенный зрачок? — пробормотал Гаольд.

Все осмотрелись, но каждую секунду мерцала лишь примерно 1/3 от всего количества.

— Страх. Страх.

Ариус снова внимательно посмотрел на глаза.

— В конце концов, этот сон — единственная подсказка. Почему 10 миллиардов зрачков пугают Имира? Расформирование Системы Ультима? Сам факт определения?

— Может, дело не в глазах? — сказал Широн. — Если точнее, в этом сне не только зрачки. Есть ещё состояние, похожее на вакуум, и мы. Точнее, мы, неопределённые.

— Хм, понятно, — Ариус, погружённый в мысли, резко поднял голову. — Склеп богов.

Пробормотав, словно получив откровение, он возбуждённым голосом сказал всем: — Да, это кошмар. Имир сказал, что его память — это склеп богов. На самом деле это невозможно, поэтому мы упустили это, но если речь об Имире, это понятно.

— Объясни так, чтобы было понятно.

— Здесь, на 6 уровне, области Рем, сознание и бессознательное разделяются. Иначе говоря, это промежуточная зона, где сознание и бессознательное смешаны. Но посмотрите на этот сон. Здесь ничего нет. То есть, ничто не осознаётся.

Сэйн спросил: — Потому что он слишком силён?

— Да. Для Имира вся материя легче воздуха. Особых стимулов, передаваемых через чувства, нет вообще. Это именно состояние, похожее на вакуум.

— То есть, только слух. Но почему это становится кошмаром? В реальности ведь то же самое.

— В реальности они есть. Имир с момента рождения одолел множество сильных врагов. Существ, которых в любой цивилизации почитали бы как богов. Для Имира опыт чувств — это лишь столько. Сильные враги, которых можно пересчитать по пальцам.

В голове Широна промелькнули лица врагов, с которыми Имир сражался до сих пор.

— Обычно такие вещи размещаются в области сознания. Ведь есть воспоминания, которые не забудешь всю жизнь, верно? Но у Имира скорее наоборот. Бессознательное, которому не хватает чувств, впитывает эти стимулы как губка.

— Тогда что в области сознания?

— Остаётся только оболочка. На самом деле, на поверхностном слое могло ничего не быть. Поэтому это ещё серьёзнее. Наверное, ниже области Рем, начиная с глубины 5 уровня… — сказал Ариус торжественным голосом. — Там стоят сильные враги, которые даровали Имиру лучшие стимулы в жизни.

Склеп богов.

— В реальности они есть. Где-то во Вселенной. Но в этом сне их нет. Поэтому это кошмар. Он увидел сон, где все сильные враги исчезли, и он не чувствует никаких стимулов. Вероятно, именно поэтому он спровоцировал нас.

Миро сказала: — Поняла. Тогда как спуститься?

— В конце концов, те глаза. Способ выйти из кошмара — дать стимул, сравнимый с противниками, с которыми сражался Имир. Это значит войти в склеп богов.

Воцарилась тишина. Обычно добровольцев было бы в избытке, но поскольку противник — Имир, требовалось время подумать.

Миро спросила: — Тогда… кто будет? Нет, прежде всего, что именно нужно делать? Достаточно просто очень сильно ударить?

— В первую очередь, те глаза не определяют даже наши тела. Если бы это была Схема госпожи Каннан, была бы небольшая возможность, но пока лучше магия. Пусть сделает господин Широн или господин Гаольд.

— Эй, а я?

На слова Миро Ариус уклонился от прямого ответа.

— Попробуйте атаковать. Пусть сделает тот, у кого выше одиночная разрушительная сила, между господином Широном и господином Гаольдом.

Когда оба не ответили, Миро усмехнулась.

— Да, хорошо сказано. Гаольд, если ты и Широн серьёзно ударите, кто сильнее?

Гаольд лениво ответил: — Не дети же, чтобы так по-детски…

Конечно, так и есть, но факт, что Гаольд не дал определённого ответа, скрытно удивил.

— Эй, что такое? Неужели Гаольд даже перед Широном даёт фору? Почему? Не уверен в себе?

— Ты что, Сатана?

В конце концов Гаольд вызвался, и вскоре был применён Вакуум Пресс.

— Кх-хы-хы!

Накатила огромная боль, но 10 миллиардов глаз не определили магию.

— …Не получается?

Все, кто спокойно ждал, потому что это был Гаольд, наконец осознали серьёзность.

— Я попробую.

Услышав голос Широна, Гаольд сказал: — Подожди.

Каннан попыталась образумить его: — Не упрямься. Имир — сильнейший враг. Даже если объединим силы, может не хватить...

— Дело не в этом, — голос Гаольда был серьёзным. — Даже с моим заклинанием я не могу оценить его мощь. У Широна будет то же самое.

Миро попробовала сама.

— Действительно, совсем нет ощущения реальности. Требуется бежать изо всех сил, но это словно лишь воображение. Таким образом критерий установить невозможно.

— Но я могу его установить, — произнес Гаольд. — Критерием станет боль. Продолжая наращивать мощь, ты достигнешь подлинного предела, то есть максимальной силы.

Каннан выразила беспокойство.

— Всё обойдется? Даже если ты достигнешь абсолютного предела, но кошмар не закончится…

Только у Гаольда был критерий, и тот Гаольд, которого она знала, не был человеком, который сдается.

— Значит, бог.

Гаольд растянул уголки губ.

«Посмотрим на твоё лицо?»

С применением Вакуумного Пресса боль Гаольда начала бесконечно нарастать.

— Кх-хы-хы!

Хотя он уже достиг полного предела, кошмар всё ещё не реагировал.

«Ты здесь главный, верно?»

Как и опасалась Каннан, Гаольд побежал ещё быстрее по пути из клинков, который простирался перед его глазами.

— У-а-а-а-а!

Когда раздался отчаянный крик Гаольда, Каннан активировала Схему на пределе своих возможностей.

— Гаольд! Гаольд!

Казалось, ощущается лёгкое телесное чувство, но всё ещё было далеко от реальности.

— Хватит, остановись! Ты собираешься умереть, даже не вступив в бой!

— Тихо, подожди, — холодно сказала Миро. — В любом случае, у нас нет способа помочь. Пусть Гаольд делает, как считает нужным.

Каннан была готова умереть от досады, что не может прямо сейчас схватить Миро за воротник.

— У-а-а-а!

Крик Гаольда был самим кошмаром, и, в конце концов, Сэйн произнёс: — Миро, слишком долго.

Гаольд, который обычно мгновенно подавлял противника, впервые так долго удерживал Вакуумный Пресс.

— Так он умрёт.

Пока Миро не прикажет остановиться, Гаольд никогда не остановится.

— Умрёт, так умрёт. Ты хочешь жить здесь?

Сэйн тоже любил её, но в такие моменты не мог сдержать дрожи. В конце концов, Широн выступил вперёд.

— Всё-таки, сначала…

В тот момент показалось, что зрачки дрогнули, и по всем телам прошла слабая вибрация.

— Чувства…

…Начали определяться.

Фигура Гаольда, воющего подобно зверю, начала просвечивать нервами, пронизывающими его тело.

— У-а-а-а-а!

Наконец, со звуком взрыва, на дне кошмара образовалась дыра радиусом в сотни метров.

Монга, обретший форму, произнёс: — Кошмар закончился.

В то же время Гаольд рухнул на пол и тяжело задышал.

— Хах! Хах!

— Гаольд!

В момент, когда Каннан бросилась вперёд, Миро первой подошла и похлопала его по спине.

— Ого, круто. Молодец. Очень хорошо.

Каннан, увидев, как дрожат плечи Гаольда, мгновенно потеряла самообладание.

— Всё-таки ты что-то сделал? Всё-таки не зря тебя взяли с нами…

Не успев договорить, Каннан, схватив Миро за воротник, резко подняла её. Не остановившись на этом, она подняла руку, и пальцы ног Миро впились в землю, как колья.

— Ты с ума сошла?

Взгляд Миро, смотрящей сверху вниз на рычащую, как волк, Каннан, был ужасающе холодным.

— Что такое?

— Я давно знаю, что ты псих, но слушай внимательно. Если ещё раз будешь играть с Гаольдом, знай, что я тебя уничтожу.

Миро мельком взглянула на Гаольда.

— Я тоже давно знаю, что ты глупая.

— Что?

— Разве мы пришли сражаться ради мира? В конце концов, путь проложен. Если бы я остановила Гаольда, думаешь, был бы такой результат?

— Это… крайняя мера?

— Да. Я сражаюсь, потому что есть такие, как ты, кто колеблется из-за слабых чувств и получает удары. Я беру всё на себя и иду до конца.

Каннан подняла Миро ещё выше.

— Скажи, что больше не будешь использовать Гаольда.

— Не хочу. Имеешь ли ты вообще такое право? Прежде всего, Гаольд сам этого хотел.

Каннан подняла кулак.

— Ты, так и правда можешь получить удар.

Когда появились признаки перехода к насилию, группа подошла, но аура убийства Миро была быстрее.

— Убери руку.

Воплощение Тысячерукой Гуаньинь вознеслось высоко, и тысячи рук нацелились на Каннан.

— Последний шанс.

В ситуации, когда казалось, что Тысячерукая Гуаньинь вот-вот двинется, Гаольд поднял тело.

— Миро.

Из спины, казавшейся больше, чем раньше, исходила жаркая, как огонь, энергия.

— Ты права. Мы пришли сражаться. Я тоже не погибну от такого. Но…

В тихий голос была вложена сила.

— Не трогай Каннан.

Голова Каннан резко повернулась, и зрачки Миро на мгновение дрогнули.

«На Небесах было так же».

Это был Гаольд, который отдал жизнь, чтобы спасти Миро, и снова направился в опасное место, чтобы спасти Каннан.

— Дядя…

Гаольд выдавил сухую улыбку.

— Хе-хе, я же сказал, не волнуйся. Мы прошли так далеко, нужно идти ловить бога.

Миро не знает, как 14-летняя девочка защищала его, когда Гаольд попал в Ад и потерял сознание.

«Наверно, никогда не узнает».

Когда человеческие чувства вонзились в сердце, Миро отчаянно взяла себя в руки.

«Нельзя сломаться. Нельзя сломаться».

Она, чей взгляд быстро остыл, ярко улыбнулась, словно ничего не произошло, и подняла обе руки.

— Ладно. Прости. Теперь отпустишь?

Каннан не успокоилась, но больше её беспокоило состояние Гаольда. Она отпустила воротник и, поддерживая Гаольда, отошла.

— Правда, всё хорошо?

— Говорю же, хорошо. В конце концов, у тебя жестокий характер. Когда ты уже исправишь эту привычку?

— Кто вообще начал? Почему? Неужели боишься, что я действительно ударю?

— Ха-ха! Тебе бы самой не умереть. Впрочем, всё-таки нужна такая смелость, чтобы такие слова говорить, верно?— А?Гаольд, лежавший на коленях Каннан и переводивший дыхание, указал на неё указательным пальцем.— Ты же говорила, что станешь сильнейшей женщиной в мире?— А…Память определённо есть, но разве она говорила такое Гаольду?— Ты знаешь, сколько лет тебе тогда было?— О чём вообще речь?..— Обязательно станешь.Веки медленно опустились, и вскоре Гаольд уснул, издавая ровное дыхание. Миро положила руку на лоб Гаольда и запечатлела в глазах улыбающуюся Каннан. Она подумала, что та красива.