Том 40 Глава 998 Склеп богов (4)

Группа Широна, добравшись до 5-го уровня, уже целую неделю не могла двигаться дальше.

— Я схожу с ума, — Ариус нервно оглядывался.

Как и ожидалось, 5-й уровень представлял собой довольно упорядоченную среду, но главной проблемой стало полное отсутствие какой-либо индивидуальности.

— Здравствуйте, господин Широн.

Один из обитателей, похожий на деревянную куклу с головой в виде белого яйца, вежливо поклонился. В другом месте точно такое же существо поприветствовало его.

— Здравствуйте, господин Широн.

Широн просто проходил мимо, не удостаивая их ответом.

«Кто они такие, понятия не имею».

У обитателей не было ни имен, ни возраста, ни пола, и окружающий пейзаж был таким же — мир, где простейшие геометрические фигуры, такие как круги, треугольники и квадраты, были разбросаны как попало.

— Жутковато, — Миро не смогла сдержать гримасы.

Эти обитатели и пейзаж, который они наблюдали, должны были отражать восприятие мира Имиром.

— В любом случае, имеет ли смысл, что все обитатели абсолютно одинаковы?

Неужели среди них не было никого, кого можно было бы запомнить?

Сэйн заметил: — Похоже, сейчас их нет. Ему, видимо, даже фон не важен. Неужели мир, в котором мы живем так напряженно, для Имира настолько прост?

— Он говорил, что это склеп богов, — напомнил Широн. — По крайней мере, это означает, что Имир признал их существование.

Следовательно, не может быть, чтобы не осталось ни одного существа, которое он запомнил. По крайней мере, там должен быть Райан.

Миро схватила одного из проходящих мимо обитателей и вскрикнула: — Эй! Где Имир?

Использование имени владельца сна в качестве ключевого слова в ментальном мире было под строжайшим запретом, но обитатель никак не отреагировал.

— Здравствуйте, господин Широн…

Кулак Миро пробил голову обитателя. Сэйн вздохнул, но, учитывая, что это было всего лишь ментальное тело, он, честно говоря, почувствовал облегчение. Когда Миро убрала кулак, обитатель зашатался, словно марионетка с оборванными нитями, и упал вниз.

— Знаете, что по-настоящему раздражает? То, что мы встречали этого парня, которого только что уничтожили, уже три тысячи раз.

На самом деле, это было трудно доказуемо, но в словах Миро была доля правды.

— Давайте уничтожим их всех. Сначала нужно сократить их количество, чтобы повысить вероятность встречи с новыми обитателями.

Широн ответил: — Один город уже был уничтожен господином Гаольдом.

Они уже сделали все, что было в их силах, на 5-м уровне.

Ариус заключил: — Главное здесь то, что ни один обитатель не реагирует на ключевые слова, связанные с Имиром.

Возможно, этим миром управляет не Имир, а какое-то другое существо.

— Мы использовали все имена богов, с которыми Имир сражался до сих пор, благодаря Омеге Широна. Мы даже использовали «Широн» из фразы «Здравствуйте, господин Широн», самой распространенной в этом мире.

Шаги Ариуса резко остановились.

— «Здравствуйте, господин Широн»?

Миро широко раскрыла глаза.

— Ты что, хочешь ударить меня?

— Нет, это вопрос, над которым стоит задуматься. Почему обитатели этого мира приветствуют господина Широна? Ведь они не реагируют даже на господина Гаольда, который пробился сквозь кошмар.

— Мы предполагали, что это как-то связано с Системой Ультима.

Однако все попытки оказались тщетными.

— Разумеется. Я хочу сказать, что, хотя это и выглядит как сознание, строго говоря, это бессознательное. Дело было не в поиске конкретного ключевого слова и его активации, как на поверхностном уровне. В этом и заключался наш просчет.

— Значит, ты ошибся? — спросила Миро.

— Я признаю неудачу, но… слово «ошибка» ранит эксперта. Нельзя ошибаться в том, чего не знаешь. Я тоже впервые столкнулся с такой глубиной.

— Хорошо. Продолжай.

— Если бы это был поверхностный слой, отсутствие индивидуальности у обитателей можно было бы истолковать как отражение взгляда Имира на мир. Но в бессознательном многое накладывается друг на друга.

— Ага.

Ариус развел руками.

— В конце концов, это все. Мы сами, то есть весь этот мир, являемся ключевым словом. Стало понятно.

— Но что изменится, если мы это знаем? В конце концов, мы уже перепробовали все.

— Возможно… — Ариус, немного помедлив, после долгих размышлений произнес: — Есть кое-что, чего мы еще не пробовали.

— И что же это? — спросил Широн.

— Обратная интеграция.

Ариус поднял указательный палец.

— Обитатели являются не только точкой зрения Имира, но и геянами. Унификация, о которой говорилось в кошмаре. То есть, они представляют собой простейшую схему Системы Ультима, которую имеет в виду Имир. И господин Широн не смог ее разрушить.

Широн, наблюдая за суетливо движущимися по улицам обитателями, спокойно признал:

— В одиночку мне это не под силу.

— Да. Поэтому и не было реакции. Но что, если господин Широн интегрируется с ними? Смешается с теми, кто просто бесцельно бродит по улицам.

Широн, до предела отточивший техники разума, способен существовать в состоянии безмыслия.

— Возможно.

Ведь обитатели здесь были объединены, но по сути являлись лишь оболочками без сознания. Осталось лишь понятие интеграции.

— Понятно.

Как только Широн мгновенно очистил свои мысли, Сэйн, стоявший рядом, почувствовал жуткое ощущение.

«Полное отсутствие мыслей. Сейчас Широн существует только благодаря функциям разума и тела».

— Тогда я начну.

Слова были произнесены, но в голосе не было эмоций, словно у автомата. Когда он подошел к жителям, те поклонились ему. «Здравствуйте, господин Широн».

Широн, равнодушно внимавший их приветствиям, вдруг заговорил: «Здравствуйте, господин Широн».

Все жители мира замерли. Группа Широна с тревогой наблюдала за внезапно погрузившимся в абсолютную тишину миром, будто само время остановилось.

«Бессознательное Имира отреагировало. Здесь что-то…»

В тот момент золотое сияние, исходившее от тел жителей, устремилось к небу.

«Идея?»

Это была огромная Гекса, сформированная из десяти миллиардов геян, составлявших Имира.

С неба раздался громогласный голос: «Ты, не принадлежащий нам, мы отрицаем твое существование. Уйди из этого мира».

В реальном мире такое могло бы сотрясти небеса и землю, но здесь страдали лишь Широн и его спутники.

«Кхе!»

«Отрицание! Отрицание! Отрицание!»

Когда весь мир обрушился на них волной, тела группы Широна бесконечно отбрасывало назад. Они быстро пришли в себя, но уже были отброшены на километры, а Миро активировала технику воплощения. Ее воплощение Тысячерукой Гуаньинь, растущее без предела, сложило ладони. Раздался ужасный звуковой удар, но он не смог противостоять силе, определяемой всем этим миром.

«Широн! Сломай Ультиму!»

Широн механически отреагировал, вернув свое сознание в место, где оно смешалось с жителями.

«Отрицать отрицание».

В одно мгновение система Ультима раскололась надвое, и возникшая при этом взрывная сила была поистине способна уничтожить мир. Когда пейзаж распространился, словно шипы, все структуры обратились в пыль, и жители закричали.

«Хи-хи! Хи-хи!»

Существа, находящиеся где-то между человеком и манекеном, хватались за головы в агонии, зрелище было до дрожи жутким.

«Проснулись! Что теперь делать?»

Вскоре Широн догнал группу, но и там жителей было много.

«Сражаться!»

Самый слабый Ариус расположился в центре, а остальные окружили его, развернув оборонительную формацию. И на них начали набрасываться бесчисленные жители, число которых было невозможно подсчитать.

«Прочь! Прочь!»

Житель с белым лицом, наступив, поднял кулак, похожий на грубую сферу.

«Насколько он силен?»

Поскольку это было сознание Имира, его сила должна была соответствовать тому, как он ощущал геян. *Бах!* Тело Гаольда, принявшее на себя прямой удар жителя, развеялось от ударной волны.

«Гаольд!»

В тот момент, когда Каннан попыталась приблизиться, Гаольд, все еще державший кулак-сферу, показался.

«Ничего. Такой уровень я могу выдержать».

«Склеп богов, — произнес Ариус. — Этот мир — всего лишь оболочка Ультимы».

В конечном счете, в сознании Имира не могло быть существа сильнее самого Имира.

После этого началась непрерывная битва. Вакуумный Пресс давил сверху, а Божья Длань била жителей тыльной стороной ладони.

«Слишком много. Так это не закончится».

Рувер, который не вмешивался, пока на лицах группы не появилась усталость, сказал: «Позвольте мне».

Он взлетел в небо, и когда раскинул руки в стороны, перед обеими ладонями возникли световые кольца.

«Дрим Машин».

Хотя и с условием нахождения внутри ментального мира, монах мог преобразовывать любые сны в Объекты. Однако чем дальше от области Рем, тем ниже ранг Объектов, которые можно было призвать.

«Если это 5-й уровень, то возможно».

Объектом, который призвал Рувер на этапе, находящемся непосредственно под областью Рем, была маленькая деревянная шкатулка.

«Бабочка Чжуан-цзы¹».

Внешний вид был невзрачным, но если бы это было извлечено в реальность, это был бы опасный предмет, которому нельзя было даже присвоить ранг.

«Проснитесь от сна».

Когда он открыл шкатулку, все геяне, находившиеся в этом мире, начали растворяться в световые частицы.

«Ч-что такое?»

Бабочка Чжуан-цзы — один из трех снов, которые находились под управлением Дримо и занимали особое положение. Своего рода просветление. Если бы она появилась в реальности, ее эффект заключался бы в «мгновенном выходе из фотонной системы».

«Кхык!»

От шока, вызванного призывом, Дримо содрогнулось, и ударная волна напрямую поразила Рувера и его воплощение. Тем не менее, он не закрыл шкатулку.

«Еще недостаточно. Еще немного!»

Бабочка Чжуан-цзы на самом деле атаковала не жителей, а сознание Имира. Однако, хоть это и было бессознательное, поскольку это был 5-й уровень, нанести огромный удар было невозможно.

«Господин Рувер! Дальше опасно! — закричал Широн, но Рувер, казалось, уже принял решение и лишь терпел, держа шкатулку открытой.

«Широн! Там!»

Миро указала на небо, и все обернулись. Возбужденные световые частицы беспорядочно двигались, а затем начали собираться в одну точку на небе.

Раздался величественный голос: «Отрицаю».

В тот момент, когда все сжались и заткнули уши, Рувер с криком упал.

«А-а-а!»

Шкатулка закрылась сама собой, и столб света, словно шип, пронзил землю. *Бууууммм!* Впервые с момента входа на 5-й уровень глубины они ощутили вибрацию. Широн напряженно вгляделся вперед.

«А?»

С металлическими волосами и свирепым выражением лица, подобным звериному, стоял Гофин Макклейн.

«Гофин?» — пробормотал Широн, и группа обернулась.

«Что?»

«Это Гофин Макклейн».

Миро внимательно вглядывалась в лицо Гофина, её сердце, казалось, забилось быстрее от необъяснимого страха, хотя воспоминаний об этом она не имела.

«Неужели сердце всё помнит?»

— Сосредоточься, — внезапно прервал её Гаольд. — Он уже близко.

По мере того, как Гофин медленно приближался, Миракл Стрим распустился, словно цветок, и устремился ввысь.

— Божья Длань.

Рука исполинских размеров, превосходящая по масштабу ту, что использовал Широн, затянула всё небо.

(Продолжение следует)

1. Притча о бабочке — знаменитая даосская история, поведанная философом Чжуан-цзы. Ему однажды привиделось, будто он — бабочка, и, пробудившись, он не мог определить: то ли он человек, которому снился сон о бабочке, то ли бабочка, которой грезится, что она — Чжуан-цзы.