Том 43 Глава 1049 Тонкая настройка (1)

Там, где исчез Бадвельб, зияла громадная воронка невообразимой глубины. Широн, не отрывая взгляда от этой черноты, обернулся к Нане.

— Зачем ты здесь?

Нане, до этого погруженный в столь же мрачные раздумья, приблизился и мягко улыбнулся.

— У меня тоже есть ноги, разве я не волен идти, куда захочу?

— Не пытайся меня обмануть, — отрезал Широн. — Без внутреннего побуждения ноги не движутся. Ты же оставался невозмутим, что бы ни случилось, так почему же вдруг появился здесь?

— Там… что-то странное, — Нане указал в сторону цитадели. — Сущность, чьи вселенские константы отличны от Законов этого мира. Это означает, что она подверглась тонкой настройке.

— Тонкой настройке?

— Любые события во Вселенной имеют свои границы. Если ты, к примеру, создашь мир, в котором катится маленький шарик, то не сможешь наделить его скорость, массу и направление движения бесконечными значениями.

— Потому что это выйдет за рамки самого понятия творения.

— Именно. Следовательно, если перевести абсолютно все свойства в числовые значения, их предел в точности совпадет с пределом возможностей этого мира. И ближе всего к этому пределу приблизился Имир.

Нане поднял указательный палец.

— Разумеется, если рассматривать лишь чистую мощь, то существуют и взрывы сверхновых, и черные дыры, но все они — лишь рабы законов природы. По совокупности же параметров Имир превосходит их. Свобода воли — вот что дает поистине подавляющее преимущество.

— Ты хочешь сказать… что даже ребенок способен испепелить гору?

— Верно. Но Новое Человечество давно преодолело эти расчеты. Физика, органы чувств, разум, логика — вся их суть подверглась тончайшей настройке. Остановить такую тварь будет ой как непросто.

Широн и сам прекрасно осознал это во время схватки с Бадвельбом.

«Без Нане битва была бы куда сложнее. Впрочем, как и для него самого. И все же…»

Главная загадка оставалась неразгаданной.

— Почему ты помогаешь мне? Разве не ты так отчаянно стремился закрыть этот мир?

— Обстоятельства изменились. В закрытом мире я стал бы единственным мерилом истины, но ты пробил потолок. А в открытом мире здешняя истина теряет свою абсолютность. И мне, как Будде, такой поворот событий тоже не по душе.

Нане направился к цитадели.

— Идем. Прежде чем принимать решение, мне нужно кое-что проверить. И тебе тоже не помешает увидеть это собственными глазами.

Эту чудовищную правду.

* * *

Когда Борбор открыла глаза, ее запястья уже были стянуты грубой веревкой, свисающей с потолка. Она часто моргала, и в ее затуманенном зрении проступили десятки уродливых морд людей-саранчи.

— Ки-и-ик… Враг… нашего брата…

Они не держали в лапах никакого оружия, лишь щелкали жвалами и скрежетали когтями, но даже этого с лихвой хватало, чтобы внушать леденящий ужас.

По губам Борбор скользнула горькая усмешка.

«Надо же, я все еще жива».

Если жизнь — это страдание, а смерть — ужас, то чем тогда можно назвать возвращение с того света?

Один из монстров шагнул к ней.

— Даже не надейся на легкую смерть.

Тварь возвышалась над остальными мутантами Нового Человечества — очевидно, это был их вожак. Он клацнул своими жуткими жвалами прямо перед ее лицом.

— Мы разгрызем тебя по кусочкам. Будешь смотреть, как твоя же плоть исчезает в наших глотках, жалкая скотина.

«Опять все по новой…»

Всякая смерть человека, по сути своей, глубоко одинока.

«Значит, придется жить дальше».

И жизнь эта — такое же беспросветное одиночество. Отчаянная борьба за каждый вздох или мимолетное исчезновение с лица земли — ничто из этого не изменит ровным счетом ничего. Жизнь, похожая на бессмысленное махание лопатой в пустоте.

«Умирать просто бесит, но разве жизнь от этого становится слаще? Этот мир ведь не обмазан медом».

— Заскули! Ну же, поскули для меня!

Когти твари вонзились ей под ребра, и из глаз Борбор брызнули искры электричества. Но на ее лице не дрогнул ни единый мускул.

— Кхе-кхе! А ты крепкий орешек. Тогда как насчет этого?

Плоть с влажным хрустом разошлась, лезвие когтя скрежетнуло по кости, и из горла Борбор вырвался истошный вопль.

— А-а-а-а-а!

Толпа людей-саранчи разразилась оглушительным хохотом.

— Идеально! Какой прекрасный звук!

Вожак, раззадоренный смехом своих собратьев, вогнал когти еще глубже в открытую рану.

— Ну же! Нравится?! Ах ты ж!.. — вожак внезапно осекся, наткнувшись на абсолютно ледяной, ничего не выражающий взгляд Борбор.

«Что за?..»

В ее расширенных зрачках предельно четко отразилась его собственная уродливая морда насекомого, не способная к мимике. Вожак медленно склонил голову набок, и голова Борбор безвольно запрокинулась ровно под тем же углом.

«Нет… чушь какая-то».

Он растерялся.

«Это я сейчас повторяю за этой жалкой скотиной?»

Борбор, чья истинная суть пробуждалась лишь тогда, когда она крала чужие эмоции, тихо прошептала: — Выдави мне глаза.

Вожак вдруг поймал себя на мысли, что не может разобрать: принадлежал ли этот голос пленнице или же звучал из его собственной глотки.

— Д-да! Выдавлю!

В самый момент, когда стирается грань между «я» и «она», он вздымает обе свои когтистые лапы над лицом Борбор.

— Я вырву тебе глаза, падаль!

— А? Чего?!

Толпа, подобная саранче, в ужасе отшатывается.

— Эй! Погоди! Ты что творишь?!

Одновременно с этими криками, лидер вонзает когти в свои глазницы.

— А-а-а-а! Сдохни, мерзкая тварь!

В унисон с ним вскрикивает Борбор.

— А-а-а-а! Сдохни, мерзкая тварь!

Глазные яблоки насекомого лопаются с противным влажным звуком, и лидер, сжимая в лапах склизкую массу, покачивается.

— Ха-а! Ха-а! Получилось! Я отомстил! Отомстил!

— Он с ума сошел?!

И пока искалеченные мутанты, оцепенев, взирают на эту гротескную сцену, Борбор медленно поворачивает к ним голову.

— Следующий.

* * *

Когда двери раскрываются, Широну и Нане предстает девочка с обезоруживающе невинным личиком. Её глаза черны, как смоль, и в них искрится крошечный огонек. В данный момент она с увлечением обгладывает чью-то отрубленную руку. По спине Широна пробегает первобытный холодок.

«Не могу ее прочесть».

Ни Широн, постигший Омегу, ни Нане, в чьем распоряжении были Акашические записи, не смогли определить её суть.

— Невероятно странное явление.

Нане шагает вперед, растягивая губы в лёгкой улыбке.

— Как бы Законы ни менялись, подобное не должно появляться. Существо, выйдя за пределы истины… Кто ты?

Смачно отрывая кусок сырого мяса от кости, Пири отвечает: — Бог.

Доказательств не требовалось.

— С того самого момента, как я появилась на свет, все сущее ползает у меня под ногами. Так что давайте по-хорошему: отрывайте свои руки и ноги и бросайте сюда.

Едва Пири замолкает, как зал наполняется жаждой крови такой чудовищной плотности, с какой им прежде никогда не приходилось сталкиваться.

«Ожившая катастрофа».

Яхве и Будда могли делить первенство над этим миром лишь по одной причине: границы этого закрытого мира были строго очерчены.

«Философия, созданная для людей, в мире, который люди определяют сами. И никто посторонний не должен его определять».

Нане обнажает Проповеднический Меч и движется вперед.

— Посмотрим, на что ты способна?

Широн мгновенно разрушает Гексу, призывая Длань Бога, однако Пири лишь безразлично пожимает плечами.

— Хм-м, решили подраться со мной?

— А это вообще можно назвать дракой? Есть ли между нами хоть малейшая точка соприкосновения?

— И в самом деле…

Откусив последний сочный кусок мяса, Пири небрежно отбрасывает обглоданную кость и поднимается на ноги.

— Атакуйте.

В тот же миг, как её губы изгибаются в жуткой ухмылке, Широн и Нане бросаются в атаку.

«Молю…»

Широн, расположив Длань Бога за плечо, до скрежета зубов стискивает их и наносит сокрушительный удар.

«Хоть бы от этого мира хоть что-нибудь осталось».

В оглушительной тишине, превосходящей любой грохот, территория Букчона погружается в ослепительное зарево. *Г-Р-Р-У-У-Х! Г-Р-Р-У-У-Х!*

С высоты пятисот метров Асрайкер и Гайтан напряженно наблюдают за битвой, разворачивающейся на земле. Масштаб сражения таков, что им остается лишь стоять в стороне.

Гайтан, придерживая за запястье бесчувственную Борбор, мрачно произносит: — У нее странные глаза.

Асрайкер согласно кивает.

— Да. Принимает фотонный сигнал, преобразует его через воображение в квантовый… и реальность просто прогибается под неё. Полное игнорирование законов причины и следствия. Гору словно ножом срезало.

Вероятно, Пири просто представляет себе исполинские ножницы и хладнокровно кромсает ландшафт на куски.

— Ее сила — это пугающий симбиоз субъективности Яхве и абсолютной объективности Будды. И все же, несмотря на это…

Именно саму Пири теснят в этой схватке.

— Поразительная синхронизация. Возникни между ними хоть малейший духовный разлад, и все было бы кончено в ту же секунду. Надо же, лучше всего природу Яхве понимает именно Будда. Какая ирония.

В зрачках Асрайкер вспыхивают филигранные магические круги, и панорама земной битвы перед его взором резко приближается.

— …Все кончено.

— Ха-а! Ха-а!

Состояние Пири ужасает. Левый глаз полностью выжжен, обе ноги отсечены чуть ниже колен, а правая рука вывернута под совершенно немыслимым углом.

— Как вы, ублюдки… умудрились…

Для сущности, чье существование игнорировало сами Законы этого мира, получение любых физических увечий было чем-то за гранью реальности.

— Значит, язык ты все-таки понимаешь?

99,99% всех человеческих слов сливались для Пири в бессвязный собачий лай.

— Тебе внятно?

Но сейчас, надвигаясь на нее, Широн и Нане говорят на языке логики.

— Что ж, для нас это великая честь.

За спиной Нане возникает из пустоты огромный меч, а Широн высвобождает всю мощь Миракл Стрима. Длань Бога намертво хватает Проповеднический Меч и направляет его с небес прямо на Пири.

— Н-нет… Не может быть.

Разум псевдо-богини отказывается принимать реальность.

— Вы — всего лишь скот! Вы не смеете, не можете причинить вред мне, главе Нового Человечества! Это все какая-то иллюзия!

— Проповедь, — произносит Нане.

— Сердце, — говорит Широн.

Рубиновая вспышка, внезапно сорвавшаяся с небес, словно не обращая внимания на течение времени, разделила мир пополам.

— Кха!

Последний вздох Пири оборвался. Меч, вонзившийся в землю, и ее обезглавленное тело, застывшее неподвижно, пока голова глухо отскакивала по камням.

— Все это… лишь иллюзия…

Широн прекрасно понимал ее отчаянное нежелание признать поражение, даже стоя на пороге неминуемой смерти.

— Можно ли назвать ее сильной? Если нечто подобное появится вновь, во второй раз нам такого точно не пережить.

— Это лишь первый шаг, Широн.

— Первый шаг?

— Если бы система просто желала тебя уничтожить, она бы породила чудовище, превосходящее всякое воображение. Но для этого потребовалось бы переписать фундаментальный код Вселенной, начиная с самых основ. Попытка стереть тебя в пыль, не разрушая существующую структуру мира, — это лишь фильтр второго уровня. Но если продвинуться еще на один шаг, система без колебаний сотрет все человечество.

Широн вслушивался в слова Нане, и именно потому, что перед ним стоял он, до Широна наконец дошло, в чем заключалась причина этого разъедающего душу диссонанса.

— Что ты задумал? Зачем ты пришел сюда? Ты же говорил, что должен что-то проверить.

— Мир раскрылся. И теперь я просто обязан найти ответ на один-единственный вопрос. Ответь мне, Широн. Я — Нане, поглотивший сон Анке Ра?

Нане медленно обернулся, его взгляд встретился с Широном.

— Или же я — Анке Ра, поглотивший мечту Нане?

— Деталь, не имевшая никакого значения в замкнутом мире, теперь стала краеугольным камнем. Я собираюсь уйти во внешний мир. И если там я смогу сохранить хоть малейшую частицу человечности… — на губах Нане появилась печальная улыбка. — Возможно, тогда и я смогу стать Богом, наделенным душой. Богом, который избавит этот мир от страданий.

— Нане…

Возможно, где-то там, за пределами небесного свода, их истинные желания сплетаются воедино.

— Однако… — улыбка мгновенно исчезла с его лица. — Если я окажусь лишь мертвым программным кодом, значит, человека по имени Нане никогда не существовало. В таком случае я оставляю этот мир на тебя. И еще…

Эми. Нане запнулся, проглотив окончание фразы, но Широн и без слов понял его невысказанную мысль.

«Я пробил барьер во внешний мир, но в руках Нане все еще оставалась власть закрыть эту брешь обратно».

Стоило ему лишь убить Эми. Тем не менее, Нане выбрал человеческое сердце, тем самым добровольно обрекая себя на полное исчезновение.

— Позволь мне пойти. Это мир, который я поклялся защищать. Так что будет справедливо, если именно я сделаю этот шаг за грань.

Нане медленно покачал головой.

— Этот фильтр способен пройти лишь тот, кто поглотил сон Анке Ра. Если ты покинешь фотонный мир — Новое Человечество поглотит этот мир целиком. Мы не имеем права так безрассудно растрачивать единственный шанс на спасение.

— Но ведь…

— Именно я открыл алтари. И раз уж эти страдания начались по моей вине, будь добр, позволь мне самому поставить в этом точку.

— Какая теперь разница, кто из нас начал первым…

— Сделай мне одолжение.

Нане отвернулся, и его тело начало распадаться на бесчисленные искры, пока бесконечный шлейф Мечей Проповеди устремился прямо в небеса.

Широн, наблюдая, как мечи, достигнув края Вселенной, возвращаются обратно, спросил: — Ты не пожалеешь?

Нане, закрыв глаза, лишь безмятежно улыбнулся.

«Разумеется, пожалею».

До последнего момента в его угасающем сознании мерцал образ человека, которого он так и не смог предать забвению, обратив в пустоту.

«Слепая привязанность».

Он уходил, обретя сердце.

В тот самый миг, когда глаза Нане распахнулись, Мечи Проповеди, с оглушительным скрежетом сминая само пространство, беспощадно вонзились в его тело.

— Кх-х-х-х-х!

Из глаз Нане вырвался ослепительно-белый свет, подобный чистому листу бумаги, и залил весь мир.

«Ну, посмотрим… Что там на той стороне».

Когда пейзаж восстановил свои естественные цвета, от Нане не осталось и следа.