Том 45 Глава 1117 Глубина бездны (2)

Гаольду снился сон. Невыносимая боль сопровождала его стремительный полет над бескрайним океаном. Его волосы поседели, а из затуманенных, покрытых бельмами глаз текли кровавые слезы.

«Воздушный Пресс!»

Издав пронзительный рев, огромный черный монстр, во много раз превосходящий размерами глубоководного кита, забился в конвульсиях. Это был Бог Демонов Левиафан — самое могущественное и кошмарное создание, обитавшее на втором уровне глубин сознания Имира.

— Р-р-р-а-а-а!

От одного этого рева поднялось цунами высотой в сотни метров, и Сэйн исказился от боли.

«Кольца Солнца и Луны».

Два световых кольца, подобно шестерням, сцепились, пытаясь заглушить чудовищный рев, но...

— Р-р-р-а-а-а!

Очередной оглушительный вопль разорвал их вдребезги, не оставив ни малейшего шанса на спасение.

— Проклятье…

Лишившись сдерживающих оков, Левиафан заметался с яростью сорвавшегося с цепи зверя. Каждый его удар по воде порождал разрушительные ударные волны, а поднявшиеся столбы брызг полностью скрыли отряд из поля зрения.

— И-я-я-я-я!

Вслед за боевым кличем Миро водную завесу пронзила Тысячерукая Гуаньинь. Десятки тысяч гигантских ладоней, превосходящих размерами самого Бога Демонов, обрушились на его массивное туловище.

— К-и-и-и!

Как давно они не слышали вопля боли от этого чудовища.

«Бесполезно. Это не работает».

Но радость была недолгой — Левиафан вновь взмыл ввысь, не получив ни единой царапины.

Широн тяжело дышал.

«Сколько мы уже сражаемся?»

Они забрались в столь глубокие и необъятные дебри сознания, что не могли соотнести время, проведенное здесь, со временем в реальности. Но если считать по количеству нанесенных Левиафану ударов…

«Прошло не меньше полугода».

Обрушенной на монстра мощи хватило бы, чтобы стереть в порошок целую планету в реальном мире, однако Левиафан оставался неуязвим.

«И все потому, что это сон».

Тем не менее, Широн и его спутники были существами, достигшими предела своих ментальных сил.

— И это сила Имира?

Его сознанию невозможно нанести урон.

Главная проблема заключалась в том, что ни одна атака не могла сломить Левиафана.

К нему подлетел Рувер.

— Великая Звезда, наши силы на исходе! Вернее, наша ментальная сила. Если мы продолжим в том же духе, у нас не останется и шанса на победу.

Полгода непрерывной битвы с Богом Демонов истощили их полностью — это был предел их возможностей.

— …Я понял.

Решение пришло мгновенно.

«Придется рискнуть. Получится или нет — другого выхода все равно нет. Если сейчас мы потерпим неудачу, то нам действительно конец».

Был лишь один выход.

«Сила внешнего мира».

С тех пор как Рувер применил свой Обжект Бабочка Чжуан-цзы, восприятие Широна кардинально изменилось.

«Точка зрения Бога».

То озарение, к которому он пришел сейчас, было недостижимым для Широна в реальном мире.

«Мне нужна мощь, превосходящая бесконечность».

Разум Яхве не имеет границ, но почему же тогда его сила не безгранична?

Все потому, что этот мир замкнут.

«Причина и следствие — лишь условности, порожденные временем. Если направить вектор времени вспять…»

Следствие тут же станет причиной, а причина — следствием.

— Бесконечность замыкается на бесконечности. Это бесконечное ничто.

Когда Божья Длань Широна широко раскрылась, в ней начали концентрироваться частицы света.

— Кх-х-х!

Как только причина и следствие, подобно Уроборосу, укусили друг друга за хвосты и замкнули цикл, тело Широна начало меняться.

Глаза Рувера в ужасе расширились.

— Это…

Тело Широна стало распадаться, будто нить, разматывающаяся с клубка.

«Еще… еще!»

Чем больше циркулировали причина и следствие, тем ужаснее становилась форма, и вот уже его поясница закрутилась, словно рогалик.

— А-а-а-ах!

— Великая Звезда! Остановитесь!

В тот же миг, когда Рувер закричал, сияние Божьей Длани стало оплетаться черными нитями. Свет и тьма слились воедино, порождая непостижимый Закон бытия, и над ним...

— А-а…

С оглушительным грохотом родилась Фотонная Пушка, чье пульсирующее свечение переливалось противоестественными пятнами. Искаженная аура, напоминающая брызги чернил на сфере чистого света, была неизвестностью внешнего мира.

«Мир, где причина и следствие меняются местами».

Лицо Рувера окаменело, а взгляд, устремленный на Широна, мгновенно заледенел.

— Внешний мир…

Широн рванул вслед за хвостом Левиафана, устремленным к Каннан и Ариусу.

— И-я-я-я-я!

Он взмахнул рукой, и колоссальная вспышка света пронзила воздух, вонзившись прямо в бок Левиафана.

— Кх-х-а…

Раздался очередной вопль, но на этот раз звуковая волна была затянута внутрь самого чудовища. В образовавшейся гигантской впадине глубиной в сотни метров монохромная Фотонная Пушка закрутилась в хаотичном, сокрушительном вихре. Левиафан широко разинул пасть, и лица всех присутствующих побледнели от ужаса.

— Прокля…

Гаольд не успел договорить — Бог Демонов исторг рев всей своей жизненной силой. ГРА-А-А-А-АХ! С каждой судорогой исполинского тела содрогался сам мир, а по угольно-черной чешуе побежали глубокие трещины.

«Он сейчас взорвется».

Свет, пробивавшийся сквозь разломы, пульсировал с такой неестественностью, что ни у кого не оставалось сомнений.

— Сработало! — воскликнул Ариус. — Левиафан получил критический урон! Наконец-то откроется первый уровень, где и находится сам Имир!..

Не успел он закончить, как весь мир окутало ослепительно-белое сияние.

— Глок! Глок!

Соленая океанская вода хлынула в рот Ариусу, и он отчаянно забился, захлёбываясь.

«Мы падаем?»

Нет, это океан стремительно поднимался вверх. Сияние взрыва, заливавшее небо, постепенно угасало по мере того, как вода поднималась.

«Всё в порядке. Теперь мы попадём к Имиру».

Как долго они этого ждали?

— Кх-х! Угх!

Во мраке, куда не проникал ни единый луч света, Ариус отчаянно боролся, пытаясь выплыть.

«Когда же мы доберёмся?»

Всё глубже и глубже они погружались в бездну.

Давление воды — а точнее, чудовищная тяжесть сознания Имира — неумолимо наваливалось на них.

— Г-х-х-х…

Последние остатки кислорода покинули лёгкие, и сведённая судорогой челюсть Ариуса безжизненно отвисла. Тем временем Рувер тщетно искал Широна в непроглядной тьме.

«Вот он».

Будь он Яхве, то смог бы выдержать давление сознания Имира, однако Широн не подавал признаков жизни.

«Так и знал, что это отразится на нём».

Постоянная инверсия мышления, обращение следствия в причину и наоборот — даже представить было страшно, в каком состоянии сейчас находился его разум.

«Он погибнет».

Рувер посмотрел на медленно погружающегося во мрак Широна, и в его глазах вспыхнула решимость.

«Барьер Сновидений».

Это было строжайшее табу, но ради спасения Широна иного выхода просто не оставалось.

Физическое тело Рувера растворилось в воде, окрашивая океанские глубины в густые пурпурные тона.

«Только бы он выжил!»

И пока сознание Рувера стремительно угасало, Гаольд продолжал поиски Миро.

«Где же она?»

Пусть он и не разбирался в теории сновидений, его тело само прекрасно осознавало нависшую угрозу.

— Г-х-х-х!

Человеческое тело не может обходиться без кислорода вечно, но они находились в мире грёз. И всё же физиологическое удушье трансформировалось в ментальную перегрузку, неумолимо разрушая разум Гаольда.

«Я не сдамся. Я должен найти Миро…»

В этот самый миг он почувствовал, как из непроглядных глубин бездны к нему приближается её силуэт.

— Гхлк! Г-х-х-х!

Когда он наконец дотянулся до Миро, ледяные руки обвинили его шею. И словно сквозь толщу воды в ушах раздался призрачный шёпот.

— Гаольд…

Проснувшись, Гаольд замигал, всё ещё находясь под властью пережитого кошмара. Сквозь открытое окно падал солнечный свет, и, несмотря на танцующие в воздухе пылинки, в комнате пахло домашним уютом.

— Дорогой, пора вставать.

Он медленно повернул голову и увидел Каннан, которая несла на кухню корзинку с продуктами.

— А…

Точно.

«Каннан — моя жена».

Но тогда… кто была та женщина, что обняла и прошептала ему на ухо во сне?

— Опять этот сон? — спросила Каннан, принимаясь чистить овощи.

— Да…

Голос Каннан звучал приглушённо, потому что этот кошмар каждую ночь преследовал и её.

Так было всегда. Он просыпался, они гуляли, обедали, делили постель...

«А стоило только закрыть глаза…»

Как бесконечная, сводящая с ума битва вновь становилась реальностью.

— Фу-у-х, — Гаольд тяжело вздохнул.

«Это просто кошмар».

Да, всего лишь дурной сон. Здесь не было того проклятого монстра, что сводил его с ума в сновидениях.

«И здесь нет боли».

Одного этого было более чем достаточно, чтобы цепляться за эту жизнь, однако…

— Что с нами… произошло?

Он не мог не задаваться этим вопросом.

— Опять ты за своё?

— Я уже не понимаю, что реально. Тебе не кажется странным всё это? Наш мир. Если это и впрямь реальность…

— Хватит! — резко оборвала его Каннан. — Это просто сон! Мне плевать, кого ты там любишь в своих видениях! Но ты переходишь все границы!

Их сводило с ума то, что они не помнили начала. Как они здесь очутились? Как полюбили друг друга? Почему каждую ночь видят один и тот же кошмар?

— Прости меня — Гаольд поднялся с кровати и нежно обнял жену. — У меня просто сдают нервы. Ты права, это только сны. Мы проснулись, а значит, пора начинать новый день.

— …Садись есть.

Надув губы, Каннан поставила перед ним тарелку супа, и Гаольд присел за стол.

«Всё в порядке».

Разве отсутствие причины — это не нечто само собой разумеющееся?

«И всё-таки что-то здесь не так».

Чувство, будто он упускает нечто важное, не давало ему покоя.

«Время».

Они прожили в этом доме так долго, но казалось, будто въехали только сегодня. Каждую ночь видели кошмары, но иногда казалось, что всё это впервые.

— Давай выйдем.

Еда, приготовленная женой, была восхитительна и дарила умиротворение, которого в мире грёз просто не существовало.

Гаольд отложил ложку.

— Надо проветриться. Заодно пройдемся по рынку, давно мы ничего не покупали.

«А мы вообще когда-нибудь зарабатывали деньги?» — мелькнуло у него в голове.

— Да, давай.

Гаольд был благодарен Каннан за эту вымученную улыбку, ведь она наверняка разделяла его гнетущее чувство тревоги.

На улице среди возвышающихся строений с обнаженными стальными остовами бродили люди, облаченные в лохмотья, словно беженцы. Шш-ш… Шш-ш… Откуда-то издалека доносился шум прибоя, но никто из местных жителей не мог определить источник этого звука.

— Подходите, приобретайте! Почти даром отдаю!

Рыночная площадь была уставлена прилавками, и лица торговцев казались Гаольду до боли знакомыми. Это зрелище успокаивало его.

— Почем это? — осведомилась Каннан, разглядывая ожерелье из клыка волка, подвешенное на кожаном шнурке.

— Двести фисков, но вам, так и быть, за сто пятьдесят. Вещь превосходная, не пожалеете.

— Дорогой, я куплю его.

Внезапно с другого конца рынка к ним со всех ног помчался огромный пес.

— Гав! Гав!

— Ариус! Стой! — раздался крик, и когда Гаольд обернулся, то увидел несущуюся на него собаку с забинтованными глазами.

— Осторожно…

Гаольд оттолкнул Каннан в сторону, прикрывая ее своим телом, и пес на полном ходу врезался ему прямо в живот.

— Черт возьми! Что за?..

Скорчившись от боли под тяжестью огромной туши, он вдруг ощутил, как влажный шершавый язык лизнул его в подбородок.

— Ариус! Ты в порядке?

Услышав девичий голос, пес отвернулся, а Гаольд, пылая гневом, вскочил на ноги.

— Эй, девочка! Смотри за своим… А?

Гаольд осекся на полуслове. Перед ним стояла маленькая девочка лет 8, крепко вцепившись в загривок собаки. Обыденная картина, но сердце Гаольда вдруг забилось как сумасшедшее.

— …Миро?

— А? Дядя, откуда вы знаете мое имя?

Окончательно сбитый с толку Гаольд переводил ошарашенный взгляд с Каннан на Миро, лихорадочно пытаясь собрать свои мысли воедино.

«Это же имя той женщины из моих снов. Но… это всего лишь маленькая девочка!»

Каннан, несомненно, чувствовала то же самое.

— Малышка…

И как раз в тот момент, когда его жена с серьезным лицом собиралась задать вопрос, к ним приблизился высокий мужчина.

— Что-то случилось?

Гаольд понял, что его внешность точь-в-точь как у того, кого во сне звали Сэйном.

— Ваша собака напала на нас.

Сэйн окинул взглядом место происшествия, быстро оценив ситуацию, и виновато склонил голову.

— Прошу прощения, должно быть, моя дочь не уследила за ним. Ариус слеп, и вообще он на редкость спокойный пес, не знаю, что на него нашло.

— Гав! Гав!

Но стоило ему произнести это, как Ариус вновь зашелся хриплым лаем, не отводя слепые глаза от Гаольда.

— Да что с тобой сегодня такое?!

— Р-р-р! Гр-р-р!

Вцепившись зубами в рукав Миро, Ариус потянул ее за собой, упираясь лапами.

— Прекрати немедленно!.. А?

Нахмурившись, Миро вдруг заметила, как из-под грязных бинтов собаки текут слезы.

— Р-р-р! Гр-р-р!

Пес изо всех сил тащил свою маленькую хозяйку вперед, всем своим видом показывая, что им жизненно необходимо подойти к этому человеку.

— Ариус…

И в этот момент девочка, словно повинуясь какому-то необъяснимому предчувствию, медленно повернула голову и подняла взгляд на Гаольда.

— Дядя, кто вы такой?

— Малышка… — хрипло выдохнул Гаольд. — Скажи… тебе никогда не снились странные сны?