Том 33 Глава 803 Убийство Законом (4)

Наташа претерпела изменения.

«Материализация воплощения?»

Над её головой материализовался полупрозрачный призрак — скелет в чёрном капюшоне.

Его пальцы, будто играющие на клавишах, были опутанны десятками нитей, соединённых с Наташей.

«Понятно».

Хотя истинная природа этой силы осталась загадкой.

— Ты тоже кукла?

Наташа издевательски улыбнулась.

— Отпусти! Освободи меня!

Гениальная танцовщица, Наташа, когда-то была похищена неизвестными.

— Ублюдки! Кто вас нанял? Дафна?

Дафна — вторая в мире танцев, но пропасть между ними была колоссальной.

— Заткнись! Даже если узнаешь, ничего не изменится!

Схема Наташи была безупречна в искусстве, а её разум выходил за пределы нормы, достигая крайней эксцентричности.

— Быстро свяжите её! Пока не появилась охрана!

Похитители повалили Наташу на длинный стол и сковали её конечности цепями.

— Что собираетесь делать? Обнажать?

Один из нападавших достал железную дубинку.

— Делаем сейчас?

Когда сообщник кивнул, он с ревом изо всех сил ударил по позвоночнику Наташи. Тогда у Наташи ещё были веки — они судорожно сомкнулись, а глухой звук прошёл по костям.

— Крепкая стерва. Даже не кричит.

Ощущая, как нижняя часть тела немеет, Наташа подняла покрытое потом лицо.

— Как я могу кричать, если боль сводит с ума?!

— Я сказал заткнуться!

Ещё один удар дубинкой по пояснице — искры посыпались из глаз Наташи.

— Гррррх!

Лицо нападавшего тоже было залито потом.

— Чёрт! Почему не ломается?!

Наташа, выкручивая голову, закричала: — Идиоты! Если бить, то сразу насмерть! Что вы творите?!

— Аааа! Умри!

Нападающий нанёс ещё несколько ударов, но сила уже иссякла.

— Ааа! Как же бесит!

Наташа, слёзы боли струились по её лицу, дёрнула за цепи на запястьях.

— Не можете даже дубинкой как следует махнуть перед женской задницей! Вы что, импотенты?!

Её насмешка вернула нападавшим ясность — стиснув зубы, он занёс руку для вертикального удара.

— Хрряк!

Наконец раздался хруст — позвоночник был сломан. Наташа осталась парализованной ниже пояса. Но она не стала выяснять, кто сломал её позвоночник, и не мстила.

«Да и ладно. Можно и так жить».

Без ненависти она снова... смогла танцевать.

Краучи опустил взгляд.

«Цена отказа от сущности жизни — множество жизней».

А Наташа...

— Давай станцуем.

Став куклой Бога Смерти, она смогла вывести все параметры тела за пределы возможного.

«Идёт!»

Почувствовав убийственный импульс, Краучи отскочил.

— Забавный ритм, да?

Его шаги, сбивающие такт, сочетались с невероятной скоростью — казалось, он разрывает саму последовательность движений.

— Как долго ты сможешь танцевать?

Тех, кто выдерживал танец с Наташей дольше секунды, можно было пересчитать по пальцам.

«Быстро...»

Белые пальцы Бога Смерти задали ритм — образ Наташи распался на послеобразы.

«...Это слишком!»

Звонкий звук раздался в ушах Краучи — мир завертелся.

«Чёрт!»

Не успев использовать запасную жизнь, он увидел, как его голова отлетает к потолку.

— Ну и что? Скучно.

Лицо Краучи покатилось по полу, ударяясь о стены.

«Вот они — Четыре Искусства...»

Истинная сила Четырех Искусств Хавица, доведших свои умения до уровня искусства.

«Апогея движения».

Звянь!

Одна из двух фарфоровых кукол на полке разбилась с резким звуком.

— Хм...

Горький вздох вырвался из уст Уорин, допивающей вино в одиночестве глубокой ночью.

— О, так вот ты какая.

Наташа, разрезав живот поверженного Краучи, разглядывала сложные механизмы внутри.

Вместо крови сочилась чёрная маслянистая жидкость.

— Не вкусно.

Попробовав её на вкус, Наташа скривилась, а проходившая мимо горничная вскрикнула: — Ааа! Что это?!

— О, отлично. Убери это. Выброси на свалку.

Горничная подняла голову.

— На свалку?

— Она сломана. Даже если попытаться починить — не выйдет.

Наташа, уже собравшаяся уходить, вдруг остановилась, будто что-то вспомнив.

— Точно, мне же поручили выяснить, кто её послал.

Её плечи дёрнулись в легком сжимании.

— Какая разница?

* * *

— Ух, что за тяжесть... — ворчали рабочие, с трудом волоча мешок.

— Вот ужасная кукла. Мельком видел — выглядит как живая. Что это вообще?

— Не лезь не в своё дело, если хочешь дольше прожить. Сойдёшь с ума, копаясь в дворцовых тайнах.

Рабочие, раскачав мешок как качели, по сигналу швырнули куклу через стену.

— Фух, пошли.

Даже когда рабочие, отряхнув руки, уже уходили, внутри мешка не было никакого движения.

Первые признаки жизни появились лишь в день свадьбы Хавица и Абеллы.

— Чёрт.

Мешок разорвался с хрустом, и Краучи, схватившись за голову, поднялся.

«Сильна. Даже Фенджану нелегко будет с ней справиться».

Хотя он не был убийцей, полагающимся лишь на силу, его гордость как лучшего в своём деле разлетелась в прах.

«Это невозможно скопировать».

Осознание боевого мастерства Наташи стоило ему одной жизни, но это того стоило.

«Главное — сброс Казни».

Поскольку Балкан уже настороже, использовать Катению было нельзя.

— Придётся умереть.

Чтобы выполнить последнюю миссию, Краучи перепрыгнул через высокую стену.

Славившийся своим размахом приём в честь бракосочетания империи Густав развернулся в садах Маршака. На мероприятии присутствовало десять тысяч гостей, а казны ломились от золота и диковинных артефактов – Густав одаривал присутствующих щедрой рукой.— Эй, Наташа.Балкан лично подошёл к ней после окончания приёма.— По поводу той наёмной убийцы... Ты в этом уверена, что она мертва?— Ага. Отсекла голову. Вскрыла брюшную полость, проверила. Никаких шансов выжить быть не должно. А что?— Да так… Просто день сегодня важный, — Балкан почесал свой подбородок.«Наташа не могла ошибиться. Он точно мёртв. Но загвоздка в том, что это была лишь кукла».Были распространены слухи о существовании искусства оживления кукол где-то на востоке.«Чжэньтянь? Говорят, противник был весьма способным… Но почему не предпринимается никаких действий?»Коллективное Восприятие также не фиксировало никакой угрозы.— Чего ты так нервничаешь? Мы ведь постоянно нанимаем убийц. Если Коллективное Восприятие ничего не обнаруживает — значит, их действительно нет.— Не совсем так. Оно считывает злой умысел, но не может гарантировать полное отсутствие людей.Дзетаро вмешался в их беседу: — То есть, если убийца, не имеющий злого умысла, останется во дворце, Коллективное Восприятие его не засечёт.Смодо добавил: — В любом случае, это одно и то же. Убийца без намерения убивать — не убийца. Очевидно, что никто не желает смерти Его Величеству.Балкан настаивал: — Вот что странно. Если никто не хочет убить Его Величество, зачем тогда оставаться во дворце?Наташа подняла палец.— Само предположение, что убийца где-то находится, — всего лишь догадка. Ты слишком много об этом думаешь.На этот раз Балкан не стал вступать в спор.— Не знаю. Всё кажется простым, но ощущение, что я что-то упускаю, не даёт мне покоя.— Противник был куклой. Неожиданный результат заставил тебя усомниться во всём, — заметил Дзетаро.— Кукла...Балкан остановился.— Наташа, сходи на свалку, проверь ещё раз.— Смодо каждый день этим занимается. Всё на месте.Король Внутренних Дел Смодо. Его Обряд Чистоты способен выявлять любые отличия, кроме абсолютных копий. К примеру, он может различить кузнечика А и кузнечика Б как совершенно разных существ. Или классифицировать тысячу мечей, отлитых по одной форме, по их уникальным особенностям.— Сегодня — особенный день. Пойдём, проверим. А я наведаюсь к Его Величеству, посмотрю, нет ли чего-нибудь необычного.— Хорошо.Ослушаться Балкана себе дороже, поэтому они направились к свалке.— Эй, Наташа.По пути Смодо спросил: — Сегодня со мной?Наташа удивлённо повернулась.— Но ты же терпеть не можешь одинаковых женщин?— Просто… Может, мне одиноко?— Если даже у меня, мужчины, сердце неспокойно из-за свадьбы Хавица, то как же Наташе, женщине?— Хе-хе, что? Ты меня утешаешь?— Мы же друзья.— Спасибо, но я в порядке. Смодо всё равно не получит удовольствия, да и мне сегодня не до этого.— То, что Хавиц полюбил другую, не означает, что он оставит нас.Наташа ярко улыбнулась и кивнула.— Угу.Пока они беседовали, они добрались до свалки, открыли ворота и начали карабкаться по горам мусора.— Где-то здесь он должен быть закопан… А?Увидев следы разбросанного мусора, Смодо широко раскрыл глаза.— Он другой! Совершенно другой!— …Смодо, я тоже это заметила.Словно в чьей-то чудовищной шутке, кукла-убийца, бывшая здесь ещё вчера, испарилась без следа.По пути к покоям молодожёнов Дзетаро сказал: — Я понимаю твои подозрения насчёт Абеллы. Но если бы это было так, Коллективное Восприятие давно бы это выявило.Альфа-особь испытывает чувства к Хавицу.— Я знаю. Коллективное Восприятие не лжёт. Но если бы я нанимал убийцу, я бы воспользовался этой слабостью.Если убийца скрывает свои намерения, чтобы остаться незамеченным…— Мне нужно увидеть Его Величество. Доложите.Главная горничная почтительно поклонилась.— Прошу прощения, военачальник. Его Величество запретил кому-либо входить сегодня ночью.— Это срочно. Хотя бы передайте ему сообщение?Горничная оказалась перед нелёгким выбором: быть убитой Хавицем или Балканом.— Можете пройти через мой труп.Поскольку это не было угрозой, а искренним заявлением, Балкан скривился и издал крякающий звук.Дзетаро рассмеялся.— Кха-кха! Как же ты разгорячился. Хотя, чего уж там — они ждали этого дня целых 14 лет.Зная, насколько Хавиц строг в контроле над своими желаниями, Балкан не стал настаивать.— Ладно. Пойдём лучше выпьем.— А если что-то случится? — Балкан сморщился.— Что ж поделать? Каждому своё.В покоях, состоящих из сотен комнат, раздавался смех Хавица и Абеллы.— Ха-ха-ха! Точно! Раньше всё так и было!— А как же здорово ты тогда играл роль монстра! Хотя… может, потому что ты и есть монстр?— Возможно! Бу-ха-ха!Опьяневший Хавиц смеялся над каждой шуткой, позволяя Абелле вести его в комнату.Каждая комната была оборудована для особого времяпрепровождения в первую брачную ночь, а та, которую они выбрали, предназначалась для извращённых утех.— Здесь будем?— Да. Я очень хотела попробовать.Всё, начиная со свадьбы и банкета и заканчивая новым домом, шло по плану, которому Абеллу обучали.— Вот почему ты никого не впускала.— А что? Тебе не нравится?— Нет, мне это по душе. Ну так что, с чего начнём? Как насчёт этого кнута?— Хе-хе, отлично. Но сначала надо кое-что подготовить.— Подготовить?Абелла прижалась к Хавицу и прошептала: — Я крепко-крепко тебя свяжу.