Том 35 Глава 871 Все те бои (2)

Хавиц очнулся спустя три дня. События, ведущие к его гибели, так и не произошли, однако Балкан не мог избавиться от сомнений: «А что, если он сам решит уйти из жизни?»

Или что-то в этом роде.

— Скука смертная. Когда уже в бой? — Смодо беспокойно ворочался, словно его изводил невыносимый зуд.

— Мы упустили момент. Следующее наступление начнётся только после того, как соберутся все командиры легионов.

— Вот это да. Может, хоть что-нибудь интересное произойдёт? — произнёс Дзетаро.

— Сейчас ничего не поделаешь. Развлекайся в лагере, как сам пожелаешь.

— Чёрт! Ладно, Наташа, пошли со мной.

— Почему я? — Наташа удивлённо указала на себя. — Я так устала.

— Неужели друзья так поступают?

Смодо решительно схватил её за запястье и повёл в палатку.

— И-и-их…

Наташа, недовольно нахмурив брови, подчинилась, а Дзетаро, пожав плечами, отправился на прогулку. Балкан же остался в одиночестве, наблюдая за Хавицем, который сидел на корточках у входа.

«Не могу понять, о чём он размышляет».

Внезапно раздался женский голос: — Уже можно передвигаться?

Женщина по имени Дерис подошла, кормя младенца грудью. По сравнению с их первой встречей, она заметно похудела.

— Что? Волнуешься?

— Не особо.

Дерис, укачивая ребёнка, задала вопрос: — Зачем вы вообще воюете? Будто сходите с ума от того, что не можете убивать людей.

— Можешь уйти, если тебе это не нравится.

— Куда мне идти? Где ещё обо мне будут так заботиться? Я чувствую себя настоящей королевой.

— Значит, ты теперь на нашей стороне.

Дерис перевела взгляд на Хавица.

— Он не кажется таким уж плохим.

— Добро и зло — это всего лишь человеческие понятия. Если бы в мире жил лишь один человек, он не мог бы быть ни добрым, ни злым.

Потому что не было бы других.

— Конечно, убивать людей — это плохо. Но если взглянуть с космической точки зрения, нет никакой разницы между убийством человека и пинком камня на дороге.

— Зачем смотреть с космической перспективы?

— ...Потому что там кроется ответ. Откуда вообще пришли люди?

— Есть и такие, как я. Проще оставить одно зло, чем добиваться всеобщего добра.

Балкан указал на Хавица.

— Ты сказала, он не кажется плохим? Это потому, что его зло превосходит человеческое понимание. Убийство миллионов, насилие — это зло, которое требует других для своего существования.

— Он другой?

— Хавиц мыслит так, будто человечества уже не существует. Его желания настолько огромны, что кажутся полным отсутствием желаний. Конечно, если человечество исчезнет, то и критерии добра и зла исчезнут вместе с ним…

Дерис молчала, не в силах понять, а Балкан погрузился в раздумья.

«Он сказал, что всё взаимосвязано».

Связь. Если бы человечество достигло единого сознания, то понятия добра и зла просто исчезли бы.

«Нет, разве оно уже не достигло этого?»

Геяне достигли своего предела.

«Что-то было, но было утеряно. Событие, которое испарилось между геянами и людьми».

Пропавшее звено.

«Что же произошло?»

Почему люди разделились на множество личностей, сражаясь за критерии добра и зла? Первый человек, несомненно, знал бы ответ.

* * *

Майя, чья слава гремела на конкурсах красоты, получала множество приглашений на мероприятия в другие страны. Разумеется, большинство из этих стран уже прекратили своё существование.

— Чёрт! Ну что за невезение!

На собрании команды Майи продюсер Палмерс вышел из себя.

— Это был полный успех! Если бы не эти проклятые демоны, мы бы сейчас озолотились!

— Сколько людей погибло, а вы думаете только о деньгах, — возразил координатор. — Хорошо ещё, что Тормия выстояла.

— Я же делал пожертвования от имени компании! Живым надо жить. Все мероприятия отменены — компания на грани краха.

Менеджер предложил: — Может, стоит сменить подход? Концерты отменены, но благотворительные выступления для войск пользуются огромным успехом. Если договориться со Святилищем…

— О-о-о?

Глаза Палмерса загорелись.

— Отличная идея! Нет, даже больше — блестящая! С Майей это точно сработает.

Её вокальные данные и внешность безупречны.

— Проблема в конкуренции, — заметил менеджер. — Нужно не просто получить приглашение от Святилища, но и по-настоящему зажечь солдат. Просто хорошо петь здесь недостаточно.

Координатор кивнул.

— Нужен действительно откровенный наряд.

— Я видел такие концерты. Дело не столько в открытой одежде, сколько в том, насколько откровенны танцы. Лицо горит, пока смотришь.

— Да? И какова была реакция?

— Невероятная! Овации были такими громкими, что казалось, барабанные перепонки вот-вот лопнут.

Майя закусила губу, погрузившись в раздумья, а менеджер осторожно добавил: — Нужно соответствовать уровню. Валькирия — это армия. Если не сможешь зажечь солдат, Майю никогда не пригласят.

Палмерс, испытывавший особую слабость к Майе, помрачнел. Но он был настоящим профессионалом.

«Нельзя игнорировать зрителей. Необходимо идти на компромисс».

Ради Майи это было необходимо.

— Давайте продумаем образ. Не слишком откровенный, но при этом свежий и энергичный.

После непродолжительного обсуждения концепция начала обретать форму.

— Открытые плечи, ключицы, верхняя часть груди. Юбка максимально короткая, без нижнего белья.

Ключевым моментом должна была стать грудь.

— Майя, что ты думаешь?

Получив в ответ лишь молчание, Палмерс сложил руки в мольбе.

— Я знаю, ты хочешь побеждать своим голосом. Я и тебе это обещал. Но сейчас именно твой момент. Только верх груди, хорошо?

— Это не сработает.

Палмерс вздохнул.

— Ладно, честно говоря, я тоже…

— Дослушайте. Такой вариант слишком посредственный. Он ничем не выделяется.

Майя, посвятившая всю свою жизнь пению, понимала: если уж делать что-то, то делать это на полную.

— Но если открыть больше…

Популярность взлетит до небес, но нельзя так бездумно растрачивать имидж артиста.

— А если сделать наоборот? Закрыть верх, но открыть нижнюю часть груди.

Майя провела руками от груди вниз.

— …Э-э? Низ?

Сначала никто не мог понять, что происходит. Но когда образ наконец сложился в их головах, всех словно током пронзило.

— …Это очень смелое решение.

Координатор и менеджер синхронно закивали. Казалось бы, всего лишь инверсия, но никто до этого даже не пытался применить подобный ход. Палмерс опешил.

— Майя, ты уверена в этом?

— Если честно, это очень необычно, но с практикой…

— Нет, я имел в виду грудь. То есть… её форму. Важна упругость.

— Ну…

Она никогда прежде не задумывалась над этим аспектом.

— Это же просто женская грудь.

Её внезапная уверенность всё решила.

— Решено! Это точно взорвёт публику! Менеджер, срочно ставь хореографию! Координатор, займись костюмами! А я пока договорюсь с Валькирией!

Палмерс выбежал из комнаты, переполненный воодушевлением.

Спустя три дня в столице Тормии, городе Башук, состоялся долгожданный концерт. Из-за продолжающейся войны многие артисты лишились сцены, но Майя, к счастью, сохраняла свою популярность.

— Встречайте! Восходящая звезда, покорившая сердца на конкурсах красоты, Майя!

Зал моментально взорвался бурными овациями.

— Сестрица! Я так тебя люблю!

— Майя! Моя единственная любовь! Помаши нам рукой!

Около тысячи зрителей заполнили зал, среди них были и представители знаменитого оркестра Валькирии.

— Маэстро, всё в порядке? Беженцев-артистов сейчас так много, что мы работаем на пределе наших возможностей.

Слишком большое количество выступающих артистов могло негативно сказаться на боевом духе солдат.

— Но сидеть сложа руки мы не можем. Будем надеяться, что достойные исполнители смогут поддержать их.

За кулисами Палмерс заметно нервничал.

— Что же нам делать? Сможет ли она справиться?

Координатор попытался его успокоить: — Всё будет хорошо, не волнуйся.

— Почему вы так нервничаете? Мы же знаем, на что способна Майя.

— Дело не в её талантах. В этот раз всё совершенно иначе. Сработает ли это? Должно сработать! — Менеджер облизнул пересохшие губы.

— Будем надеяться на лучшее. Мы сделали всё, что могли.

Прозвучало торжественное вступление, и под ярким лучом прожектора на сцену вышла Майя, облачённая в длинный плащ.

«Дождь из света…» — её авторская баллада, переработанная в замедленном темпе, чтобы как можно лучше раскрыть её новый, загадочный образ. Её голос, наполненный глубокой тоской и неукротимой страстью, заставил весь зал затаить дыхание.

Образ Широна мелькнул в её сознании. Не сражается ли он сейчас на передовой?

«Я иду к тебе».

Бум! Бум! Бум!

С переходом в энергичный, заводной ритм оригинальной композиции зал буквально взорвался шквалом оваций.

«Пора!»

Сбросив плащ, Майя взяла невероятно высокую ноту.

«Свет нисходит!»

Новаторский и весьма откровенный наряд на мгновение ошеломил публику, но затем…

— У-у-а-а-а!

Восторг обрушился на сцену, словно настоящий ливень. Платье с высоким воротником внезапно обрывалось, открывая нижнюю линию её груди. Хотя зрители видели талию и пупок, степень откровенности наряда была умеренной — всего три сантиметра. Но этих трёх сантиметров оказалось достаточно, чтобы свести зрителей с ума.

— Майя! Майя!

Охваченная экстазом, она брала всё более высокие ноты, полностью отдавшись захватывающему ритму. В этот самый момент не существовало ни войны, ни демонов — только музыка. Лишь музыканты оркестра Валькирии сохраняли поистине невозмутимый вид.

— Неплохо. И вокал на очень достойном уровне. Что скажете, маэстро?

Капельмейстер, долго и внимательно наблюдавший за выступлением, наконец произнёс: — Берём. С завтрашнего дня — на передовую.

Тем временем за кулисами царило не меньшее ликование.

— Да! Да! Это настоящий триумф! — Менеджер и координатор буквально прыгали от счастья.

«Свет нисходит!»

Палмерс, нелепо повторявший за Майей её сценические движения, внезапно прервался и рассердился.

— Эй! Чего стоите? Быстрее за мешками и граблями!

— Зачем нам это?

— Деньги же собирать надо! Ха-ха-ха!

Он потёр руки в предвкушении. Осознав его замысел, помощники дружно рассмеялись.

— Точно! Скорее за деньгами! Хо-хо-хо!

Хотя Майя уже подходила к кульминации выступления, её голос почти не было слышно из-за оглушительного рёва толпы.

— Майя! Я люблю тебя!

Так выпускница академии магии Альфеаса стала ещё одним магом, достойно вставшим в ряды Святилища.