Том 36 Глава 881 Биопрограмма (4)

— Давно не виделись.

Аргонес, сфокусировав взгляд на экране, развалился в кресле Пишо, закинув ногу на ногу. Хотя события происходили в другом временном отрезке, Широну казалось, будто он находится прямо перед ним.

— Ты меня узнаёшь?

Он задал вопрос и, к своему удивлению, получил ответ.

— Разумеется. Я ведь Пишо.

Слизь Аргонеса стремительно стекла по поверхности, приняв облик Пишо.

— И твой отец тоже.

Кожа вновь разжижилась, и теперь перед ним предстало лицо Винсента, отца Широна.

— И твоя женщина.

Теперь это была Эми. Аргонес криво усмехнулся.

— Или, может, так?

Одно за другим мелькали образы всех, с кем Широн был связан, будто кто-то перематывал старую плёнку.

— Но я — нет.

Значит, это неправда. Словно услышав его слова, Аргонес вернул себе первоначальный облик и самодовольно ухмыльнулся.

— Гекса. Протокол, выходящий за пределы биосферы. Да, тебя я контролировать не могу. Но…

Аргонес резко поднялся с кресла, схватил записывающее устройство и придвинул своё лицо вплотную.

— Это не означает, что тебя невозможно уничтожить.

Широн изумленно распахнул глаза. На всё ещё дрожащем экране лицо Аргонеса стремительно вытягивалось наружу.

«Нет».

Аргонес, просочившись в записывающее устройство, регенерировал клетки и начал пробиваться наружу. Синхронизация была безупречной — казалось, он перепрыгнул через само время.

— Разве не так?

Аргонес взмахнул рукой, словно косой, и Широн мгновенно отреагировал. Прижавшись к стене, он поднял голову и увидел, что рука Аргонеса затвердела, превратившись в острый клинок.

— Не пугайся. Я просто проверял, на какие именно сигналы реагирует протокол Гексы.

В запечатанном пространстве Материализации у Аргонеса не оставалось пути к отступлению.

— Разрушаешь барьер восприятия, расширяя единицы времени… Для человека это действительно необычайное достижение.

Казалось, он уже догадался, что Широн отмотал время назад с помощью Взрыва Времени.

— …Чего же ты хочешь?

Аргонес покачал головой.

— Ничего. Ты же понимаешь? Астероиды сталкиваются не потому, что ненавидят планету. Они просто следуют своей траектории. У живых существ тоже есть своя инерция. Инстинкт.

Аргонес стекал вниз по стене, а затем выныривал из потолка.

— Все желания биосферы. Тезис, антитезис и синтез её страстей формируют наш мир. Мой носитель, кажется, осознал это.

Пишо изучал экосистемы разума, словно искусный маг насекомых.

— Беседа была весьма полезной, но он избрал путь ереси. Тайна мира не должна быть раскрыта. Он подлежит немедленному уничтожению.

— По какому праву?

— Ты всё ещё не понял. Уничтожение — это тоже желание биосферы. Это не вопрос права. Клетки самоуничтожаются, когда системе угрожает опасность. Пишо — не исключение.

— Апоптоз.

Если Анке Ра предотвращает нарушение Законов Вселенной, то Аргонес, похоже, защищает биосферу от полного краха.

— Вся природа живого исходит от меня. И чем дальше от меня, тем ближе биосфера к распаду. Следовательно, ты, я, Хавиц и Миро — все мы представляем угрозу.

Неожиданно, что воплощение желаний Хавица считалось опасным в глазах Аргонеса.

— Когда всё сводится к единому, исчезают множественные точки зрения. Крайности всегда опасны. Я не знаю, кто победит, но лучше, чтобы не победил никто. Только запутанный, полный сомнений мир безопасен для вас.

— А если кто-то всё же победит?

— Апоптоз.

Если единицей распространения информации станет планета, все живые существа будут уничтожены.

Широн сказал: — Гофин покинул фотонную систему.

Тело Аргонеса резко оборвалось, мягко приземлившись на пол, и наступила гнетущая тишина.

— Геянин превзошёл тебя и Анке Ра. Пока эта вера жива, мы не сдадимся.

— Значит, ты считаешь меня злодеем.

Тело Аргонеса, положившее руку на записывающее устройство, начало разлагаться, превращаясь в тягучую жижу.

— Хотя, видимо, это твой предел. Вера? Этого недостаточно, чтобы постичь Гофина.

— Что ты имеешь в виду?

Слизь просочилась внутрь устройства.

— Тебе стоит задуматься, почему геянин оставил человечество. Гофин ушёл, но битва ещё далеко не окончена.

Пальцы Аргонеса, большая часть тела которого уже растворилась, указали на Широна.

— Спаси себя сам. Это слова Гофина, — последнее прозвучало как далёкое эхо.

Пока Широн обдумывал послание Аргонеса, записывающее устройство жутко исказилось. Ба-бах! Внутри раздался оглушительный взрыв, и воздух наполнился едким запахом горящей органики. Широн молча смотрел на опустевшее место, затем убрал барьер Материализации. Он погрузился в глубокие раздумья: «Что делать с последними словами Пишо?» Когда он повернулся, в его глазах читалась непоколебимая решимость.

— Так тому и быть.

Закончив рассказ о завещании Пишо, Широн замолчал. Ируки задумчиво почесал подбородок.

— Хм… никто не должен победить.

С точки зрения человечества, противостоящего абсолютному злу, это было непросто принять.

— Удивительно, что ты тоже в списке. Ты же сломал мечту Анке Ра. Значит, Ра и Аргонес стали врагами?

— Он говорил, что нет своих и чужих. Они просто подавляют явления, выходящие за установленные границы. И Ра, и Аргонес.

Ируки кивнул.

— Непростая ситуация. Нужно готовиться, но информация распространится мгновенно. Понимаю твои чувства.

— Нельзя ни раскрыть, ни скрыть. Сначала я спрошу Величайшую Звезду в Башне Слоновой Кости. Она сможет принять более точное решение.

Пока Широн погрузился в свои мысли, Ируки спросил: — Что будешь делать дальше?

— Ничего не изменится. Армия Хавица уже стоит у ворот, и нам нужно их остановить. Хотя я не уверен, что это вообще возможно.

Ируки, напротив, заверил Широна: — Оставь мне проблемы Аргонеса. Не волнуйся о королевстве. Это наша забота.

— …Спасайся сам.

Оба подняли свои взгляды к небесам.

* * *

Перед заброшенной могилой Пишо Кайден возложил одну хризантему.

— Ты был доволен своей жизнью?

Он намеренно пришел позже, чтобы избежать встречи с одноклассниками, но, как оказалось, кто-то разделял его мысли.

— Ты опоздал.

Обернувшись, Кайден увидел Эден, стоящую спиной к солнцу.

— Ты тоже пришла?

— Конечно. Мы ведь друзья.

Кайден, Эден и Пишо когда-то вместе участвовали в королевской битве.

Кайден медленно выпрямился.

— Говорили, ты находишься в Сионе.

— Алтари были закрыты, и монахов разослали по всему миру. Я заскочила проведать тебя перед отправкой на войну в Центральный регион.

— Понятно. Удачи тебе.

Когда Кайден повернулся, чтобы уйти, Эден спросила: — А ты что собираешься делать?

— …О чем ты спрашиваешь?

— Неужели не собираешься сражаться? Ведь ты родился под знаком Алой Крестовой Звезды. Это же твой шанс проявить себя.

Человечеству был нужен Кайден.

— Я не верю в судьбу. Честно… я не знаю. Я не просветленный. И уж точно не святой, как ты. Зачем мне вообще воевать? И ради кого?

Эден обдумала множество возможных причин. Но единственное, чего она не могла произнести вслух, было: «Ради себя самого». Если бы Кайден стал героем, спасшим мир, это означало бы его собственное несчастье.

— Ладно, я не могу тебя заставлять. В любом случае, береги себя. Если вдруг передумаешь, звони мне.

Кайден, застывший на мгновение, так и не дал ответа и отправился прочь. В этот момент к входу на кладбище группами начали подходить одноклассники из академии магии. Знакомые лица. Широн, Ируки, Эми, а следом за ними — Скример и Майя. Время словно остановилось, мысли замерли, и лишь сердце бешено колотилось в груди.

Скример умолял Майю: — Эй, давай обойдемся без этого, пожалуйста, приди хотя бы на одну мою игру. А если еще и выступишь — будет вообще отлично.

— Выступление?

Майя на секунду задумалась, затем резко отвернулась.

— Я не хочу.

— Ты… все еще сердишься на меня?

— Я не сержусь. Но и не добрая. Честно говоря, это ведь ты меня ненавидел?

— Я ведь извинился! До сих пор жалею об этом. И вообще, тогда ты победила. Как только подумаю об этом — становится обидно.

Эми указала пальцем вперед.

— Э? Разве это не Кайден? И Эден тоже там.

Пока Кайден все еще стоял как изваяние, Эден подбежала и помахала рукой.

— Привет! Давно не виделись.

Пока Эден болтала с Широном, Скример подошел к Кайдена.

— Эй! Ты чего здесь делаешь?

Кайден казался совершенно опустошенным, будто из него вынули душу.

— На что ты так уставился?

Скример, пройдя за спиной Кайдена, попытался проследить за его взглядом, но ничего не увидел.

«Майя».

Кайдена била дрожь. В тот самый миг, когда он увидел её, до него дошла вся тяжесть судьбы, которую ему предстояло нести.

«Это же Кайден».

Майя на мгновение почувствовала легкое волнение, но тут же встряхнулась и отрицательно покачала головой.

«Нет, теперь всё в полном порядке».

Раз уж она решила заплатить цену за свою любовь к Широну, зачем вспоминать события выпускного экзамена?

— Эй, скажи хоть что-нибудь! Что с тобой происходит?

Эми, понимавшая причину его оцепенения, вздохнула и потянула его за руку. Кайден, сделав шаг, словно споткнувшись, наконец пришел в себя и огляделся.

— А-а-а?

Майя смотрела на него и улыбалась.

— Что ты делаешь? Поздоровайся же.

Эми, явно раздраженная, подсказала ему, и Кайден неуклюже подошел.

— Пр-привет…

— Да, привет, давно не виделись. В последний раз мы виделись на выпускном экзамене, верно? Как поживаешь?

Не получив ответа, Майя наклонила голову.

— Что с тобой, Кайден? Ты плохо себя чувствуешь?

Когда Кайден положил руку на плечо Майи, все вокруг замолчали и уставились на них.

— М-Майя…

Лицо Эми побелело.

«Только не это, идиот».

Сейчас в голове у Кайдена не было ничего, кроме мысли, что он должен немедленно признаться в любви.

«Я разрушу свою судьбу».

Кайден молча наклонился, приближая свои губы к губам Майи.

— …Ч-что?

Когда глаза одноклассников расширились от удивления, Майя в ужасе оттолкнула Кайдена.

— Ты что творишь?! Извращенец!

Эми схватилась за лоб, а Кайден, пошатываясь, оглядывался на друзей.

— Простите…

Игнорируя все осуждающие взгляды, Кайден поклонился Майе и сделал шаг назад.

— Что с ним? Он и раньше был странным, но сейчас, кажется, совсем спятил, — произнес Широн.

— Он просто не понимает. Он никогда в жизни не делал того, чего по-настоящему хотел.

Если Кайден страстно чего-то желал, результат всегда оказывался худшим из возможных.

«Но если поступить наоборот…»

Если он сам откажется от этого страстного желания, даже воображение Эми не могло представить, к каким последствиям это приведет.

«Жаль, конечно».

Пока она размышляла по-солдатски, к ним подошли Альфеас и Оливия.

— Вы ещё не ушли?

— Директор, — Широн, закончив разговор с Эденом, подошел к Альфеасу. — Я давно хотел вас спросить… что случилось с учительницей Этеллой?

— Почему никто ничего не говорит? Неужели с ней что-то случилось?

— Этелла Роми… — Альфеас с грустью посмотрел вдаль. — Сошла с ума.