Том 37 Глава 900 Омега (2)

Южный регион, продолжавший раскалываться и разрываться после прямого попадания Рагнарёка Уриэля, был свидетелем разрушения храма монахов, пока Ариус спешно покидал его.

— Гав-гав! Гррр!

Несмотря на вырванные глаза и невозможность видеть, парящее в воздухе присутствие было смутно знакомым.

— Армия Небес!

Монахи, охранявшие Сион, немедленно отреагировали, но их действия оказались тщетными.

— Это…

Величественная вибрация исходила от Уриэля, парящего в небесах.

«Архангел. И именно сейчас…»

В отсутствие Миро и большинства высших чинов, остановить архангела не представлялось возможным.

— Люди.

С оглушительным грохотом массивное тело приземлилось, и монахи один за другим сложили ладони в молитвенном жесте.

— Хм.

Уриэль огляделся. Лёд таял под воздействием невероятного жара, и клубы пара поднимались во все стороны.

— Где Миро?

Дарума, представлявший сообщество бессмертных, присоединившихся к Сиону, шагнул к Уриэлю.

Следом за ним шли его ученик Хе и Уго Скай, некогда претендент на место в Башне Слоновой Кости.

— Дарума.

Хотя огромная разница в ранге между архангелом и смертными была очевидна, Уриэль узнал как Даруму, так и Хе.

— Предательство?

— Ищущий истину следует праведным путём. Те, кто остались, могут чувствовать себя преданными…

Боевая аура поднялась от тела Дарумы.

— Но оставаться на месте и гнить — не выход.

Уриэль, спокойно выслушав, почувствовал, как энергия Закона сжимается со всех сторон. В тот же миг Дарума нанёс удар кулаком.

«Ветреный Алмазный Кулак!»

Воздух сжался, и удар, подобный отпечатку кулака, обрушился на Уриэля.

— Сейчас!

С глухим звуком тело Уриэля отбросило на десятки метров, и все монахи довели Закон до предела.

— Сковать его!

У ангелов, рождённых из определённых концепций, есть слабость — уязвимость к противоположным Законам. Именно поэтому Икаэль, прибыв на эту планету, первым делом приказала атаковать Сион.

— Нелепо.

Даже Закон, способный запечатать воплощение, оказался безнадёжно слаб против концепции Уриэля.

— Нет, так было всегда.

Миро Адриас.

— Разве не жаль, когда целая раса выживает, высасывая жизнь из одного человека?

Несмотря на разногласия среди ангелов, единственным человеком, которого Уриэль признавал, была Миро.

— Уничтожьте.

Небесное оружие Уриэля, Небесный Посох, появилось за его локтем и начало вращаться с пугающей скоростью. Вийиииииииии! Одного лишь звука разрываемого воздуха было достаточно, чтобы лица монахов побледнели.

— Колесо Галактики.

Когда чёрный диск устремился к ним, Хе вытянул руку.

«Алмазная Крепость!»

Его тело засияло прозрачным светом, и воздух вокруг него превратился в 40-метровый слой алмаза.

— Кхх!

В момент столкновения Колеса Галактики с барьером, взгляд Хе дрогнул.

«Не выдержу».

Наклонив щит под углом, он позволил Колесу Галактики скользнуть вверх, оставляя царапины на поверхности.

— Уаааааа!

Колесо Галактики было отражено, но вскоре алмаз начал трескаться с жутким скрипом.

— Что…?

Хе, наблюдая за трещинами, ползущими к нему, почувствовал отчаяние.

— Хе! Уходи!

Едва прозвучал крик Дарумы, как тело Хе, превратившееся в алмаз, разлетелось на осколки.

— Хега!

С кровью в глазах Дарума ринулся на Уриэля, яростно нанося удары. Бам! Бам! Бам! Бам! Бам! Когда Уриэль отразил Алмазный Кулак вернувшимся Посохом, сбоку атаковал Уго.

«Таран!»

Воплощение святого воина в сияющих белых доспехах обрушило причину и следствие одновременно, и мечи полетели во все стороны.

— Тсс... — недовольно произнес Уриэль.

Уго, услышав зловещую вибрацию, увидел перед собой огромное Гало Правосудия.

«Рагнарёк».

В тот же миг, как белое электричество окутало тело Уриэля, раздался гром. Даже Дарума, движимый чувством долга после смерти Хе, на мгновение замер.

— Не может быть…

Уго исчез без следа, а ледяной континент под взглядом Уриэля испарился.

«Неужели разница настолько велика?»

Хотя он и знал об архангелах, даже среди них мощь Уриэля была совершенно иного уровня.

«Вот он — Уриэль. По боевой силе он не уступает архангелу Икаэль»

Слухи оказались не преувеличением.

Дарума спросил: — Чего ты хочешь?

— Разрушения.

Уриэль указал на монахов.

— Предавшие бога примут кару.

— Он не наш бог.

— Бог един.

Убедить Уриэля, чья логика была предельно простой, оказалось невозможным.

— Будем сражаться.

За спиной Дарумы монахи приготовились к битве.

— Люди поистине странные.

Сомнение, возникшее у Уриэля после того, как Миро создала барьер пространства-времени, остановив Армию Небес.

— Вы вступите в бой, который не можете выиграть?

— Ты не поймёшь...

Дарума согнул ноги в коленях.

— В жизни человека не бывает битв, которые можно выиграть.

Уриэль наблюдал, как Дарума и все монахи ринулись в атаку.

— Так значит...

В его памяти всплыло лицо Миро, сдерживающей Армию Небес.

— Поэтому вы сражаетесь?

Искажённое гримасой обиды, залитое слезами лицо.

— Что ж, если так...

Монахи издали боевой клич: — Уаааааа!

Гало Правосудия Рагнарёк пришло в движение одновременно с телом Уриэля.

— Жалкие создания.

Белые молнии, взметнувшиеся с земли, пронзили серые облака в радиусе десятков километров.

* * *

— Вон там!

Миро, находившаяся на призванной кайДре Зулу, указала на молнии, бьющие из центра континента.

— Боже...

Рот Каннан широко распахнулся от изумления. Ещё не достигнув земли, они ясно видели молнии, идущие сверху вниз.

«Судя по масштабу, всё уже кончено».

Если армия Небес захватила Сион, дальнейшее продвижение было бы чистым самоубийством.

— Миро, давай сменим план… — Нет!

Миро перебила Каннан: — Они живы.

Даже если оставался хоть один шанс на выживание, она не могла сдаться.

— Ускоряемся.

Зрачки Зулу погрузились в бездну, а кайдра издал пронзительный крик: — Киииииияяя!

Они подлетели к месту, которое уже было разорвано на части.

«Даже для архангела такая мощь невозможна…»

Миро ощутила это кожей.

— Уриэль…

Приближаясь к Сиону, Зулу, с полностью закатившимися глазами, покрылась потом.

— Зулу!

В тот момент, когда Каннан подхватила потерявшую сознание Зулу, кайдра исчезла в воздухе.

— Грх!

Каннан, падая с огромной скоростью, напрягла бёдра, пытаясь затормозить. Проскользив по льду на ягодицах более двух километров, она резко развернулась. С щелчком остановившись, она увидела разрушенный Сион. Между окровавленных льдин болтались изуродованные тела монахов.

— Ты пришла.

— Гав! Гррр!

Единственный выживший — Ариус — стонал, придавленный ногой Уриэля.

— Уриэль.

— Женщина, что приходила на Небеса.

Уриэль помнил её — странный союз Миро, Каннан и Гаольда вызывал у него интерес.

— Помирились, что ли?

— Нет. Временный союз.

Миро шагнула мимо Каннан.

— Люди не меняются так легко…

— Гррр! Рррр!

Ариус, завидев хозяйку, оскалился и забился под ногой Уриэля. Тот поднял ногу.

— Гав! Гав!

Ариус тут же убежал и прижался мордой к ноге Миро. Та присела.

— Я же сказала тебя охранять. Что это?

Ариус прохрипел: — Бегите…

Но Миро лишь улыбнулась в ответ на редкую человеческую речь пса.

— Он непобедим.

Лишь Ариус, исследовавший её душу, знал правду.

«Трещина в моём сердце».

Чувства к Гаольду превратились из трещины в пропасть, поглотившую её.

— Всё в порядке.

— Просто пришло время сделать выбор, — Миро повторила слова Гаольда.

Подходя к Уриэлю, стоявшему в десяти шагах, Миро подводила итоги жизни. Большинство вещей казались ей простыми, но один вопрос оставался — трещина в сердце. Почему она появилась?

«Я ведь ненавидела таких мужчин…»

Если бы не эта трещина — её сердце не разрослось бы так сильно.

— Миро, хватит.

Когда Миро остановилась по просьбе Каннан, перед ней уже стоял Уриэль.

— У меня остались незавершённые дела. Дашь мне ещё немного времени?

Бровь Каннан дёрнулась.

— Незавершённые? Сейчас, в такой ситуации…

— В этом нет необходимости.

Уриэль равнодушно поднял Небесный Посох.

— Всё равно всё будет разрушено.

Если уничтожить её сейчас — исчезнет и очарование Миро, и сам смысл её существования.

— Хах. Как досадно.

Глядя на занесённый посох, Миро впервые в жизни ощутила нетерпение.

«Но это я хочу завершить».

Так почему же появилась эта трещина?

— Быстро убирайся, дура!

Когда посох, прожигая воздух, начал вращение, Каннан в ярости крикнула и ударила по земле.

Миро вздохнула: — Ха…

Пришлось признать.

— Да, ты был прав.

Даже перед лицом смерти Миро повернулась в направлении, где был Гаольд.

— Ты…

Не дав Каннан договорить.

— Гаольд.

Миро расплылась в сияющей улыбке.

— Ты мне нравишься, глупыш.

А теперь…

«Прощай».

Когда посох обрушился на макушку закрывшей глаза Миро, Каннан почувствовала, как время замедлилось.

«Запечатываю».

Сердце, разбитое Гаольдом, теперь очищалось и восстанавливалось.

«А-а-а-а?!»

Ариус мог представить это, даже не видя, настолько это было чудесное зарождение.

«Стираю».

Для Миро это была боль, равная целому миру.

«Прости, Гаольд».

Такая мука… Невыносимое чувство, не дававшее ни секунды прийти в себя, разрывало сердце когтями.

«Не прощай меня».

Когда Миро резко открыла глаза, по её щекам текли кровавые слёзы. В тот момент, когда Небесный Посох, опалив кончики её волос, завершал оборот… за спиной Миро начали прорастать тысячи рук, хватающих посох.

— …Что?

Посох остановился без малейшего предупреждения, воздух лопнул и разошёлся волнами.

«Она… остановила Небесный Посох?!»

Трещина в сердце Миро исчезла, словно сдутая ветром.

Тысячерукая Гуаньинь — Полная Проекция.

Сбоку от Миро, развернувшейся к Уриэлю, вырвались десятки тысяч рук. Глаза Миро, обретшие идеальное зрение, сверкнули, а ладони справа и слева одной за другой обрушились на Уриэля. Бесконечные атаки, проникающие в мгновения, сотрясли Уриэля, и последний удар обрушился на него.

— Грррх!

Отброшенный в сторону Уриэль, скользя по земле, сумел восстановить стойку.

«Сознание…»

Нимб над его головой, не выдержав удара, сильно заколебался.

— Кхх!

Когда Уриэль поднял голову, стоя на одном колене, Миро отряхнула руки и подошла.

— Фуух. Наверное, потому что давно не практиковалась.

Высохшие кровавые слёзы остались на её щеках, когда она надменно улыбнулась.

— Нулевую точку никак не удаётся поймать.

Впрочем, время всё равно всё расставит по местам.