Глава 1

Зал ожидания приёмной комиссии Инквизиции оказался приличным местом – высокие потолки, ряды тёмных деревянных скамей, а вдоль стен развешаны какие-то дипломы и грамоты в резных рамках, явно призванные внушать почтение к учреждению.

Мы с Эдмундом сидели на одной из таких скамеек. Я – в своём лучшем и единственном приличном сюртуке. Эдмунд – в своём маленьком клетчатом жилетике и с крошечным цилиндром на макушке. Важный такой! Я бы его назначил каким-нибудь министром. Например, контроля качества молока.

Мимо нас то и дело сновали люди – кто-то с папками бумаг подмышкой, спешащий на экзамен, кто-то нервно теребящий рукав, явно записываясь на какие-то курсы по ритуалистике, а один взмокший юноша так вообще пробежал мимо нас дважды за пять минут, каждый раз бормоча себе под нос вербалы, будто от этого зависела его жизнь.

Впрочем, зная местные порядки, может и правда зависела. Моя вот – зависит.

На соседней скамейке сидела девушка, вся бледная, судорожно сжимающая какой-то амулет на груди, а рядом – пожилой мужчина, беспрестанно постукивающий пальцами по колену, явно считающий секунды до вызова.

Стоит уточнить, что это в целом просто экзаменационный центр, и сдают здесь много что. Но я вот у кабинета Инквизиции.

— Чего смотришь? – медленно поворачивается на меня пожилой мужик.

— Хочу. Интересно.

— Не нервируй меня своим взглядом, а то пожалеешь! Тц. Молодняк. Ни уважения, ни культуры, ни вкуса!

Я задрал бровь на столь неожиданный конфликт на пустом месте. Но раз всё равно нужно чем-то себя занять…

— А у вас есть? – спрашиваю.

— Пф. Три высших образования. Семь дипломов! Уж в отличие от вас, молодняка, я-то…

— А в итоге сидите там же, где и я. Только лет на тридцать попозже к этому пришли, - широко улыбаюсь, - Куда-то не туда вас культура вела.

Старик с уже заметными морщинами и голубыми глазами прищурился, глядя в моё ехидное лицо. Эдмунд, будучи рядом, всячески старался меня отвести и успокоить, шлёпая лапкой по руке и даже едва не кусаясь, но я не обращал внимания, ведь уже нашёл свою жертву.

Ха-ха, всегда было забавно, когда старпёры кичатся опытом и давят за счёт возраста… МЕНЯ.

Да-а-а-а, плесневелые, ну вот уж вы ТООООЧНО опытнее меня. До-о-о-о!

— Как тебя зовут? – хмурится он.

Дверь в кабинет со скрипом отворилась.

— Леонард Эшкрофт! – раздался сухой, канцелярский голос.

Усатый старик в пиджаке смотрит на дверь, затем на меня. Он давно перестал стучать пальцем по ноге, и теперь лишь хмуро смотрел на меня своими по-жуткому синими глазами. Будто он нашёл куда деть свою нервозность.

Обратить её против меня.

— В Инквизицию, значит? – отвернулся он, - Ну тогда ещё увидимся.

— С удовольствием, - иронично киваю.

Я поднялся, машинально подхватив Эдмунда подмышку и направился к двери, где меня уже поджидал секретарь с бумагами в руках.

— Пройдёмте, - кивнул он, но стоило мне сделать шаг внутрь с котом на руках, как секретарь тут же нахмурился, вскинув ладонь, - Без животных.

— Это эмоциональный помощник, - невозмутимо отвечаю я, - Никак, простите. Он хороший, просто рядом посидит. Вам Бенедикт не сообщал? Тц-тц-тц. После пережитого нужно немного пушистика в руках… простите.

— М-мяу! – с достоинством подтвердил Эдмунд, умудрившись за одно слово из трёх букв исковеркать сразу пять звуков.

Секретарь задрал бровь, а потом забавно закачал головой, то на меня, то на кота. Будто если он вот в пятый раз на него взглянет, то я передумаю.

Нет. Пусть старик слушает, что мне там наговорят.

— Ла-а-адно, - вздыхает он, - Нассыт – сами убирать будете!

— Не ссы! – с насмешкой пригрозил я коту.

Эдмунд с возмущением открыл рот и едва не ахнул! Мол, да как я смею, он же джентльмен! Он же высшее общество! Возмутительно!

Заходим внутрь.

Кабинет оказался тесным, заставленным шкафами с папками под самый потолок. Здесь было ещё две двери, и меня отвели в левую.

За столом сидел мужчина лет сорока с гладко выбритой головой и узкой полосой татуировки, спускающейся от виска к скуле. О… Небесное Наречие! Причём правильно написанное! Круто! Возможно какой-то важный? Одет он был в тёмно-синее церковное облачение с высоким стоячим воротником, расшитым серебряной нитью.

— Проходите, - произнёс он, не поднимая глаз от бумаг, - Меня зовут Освальд. Обычно приёмными экзаменами занимается Инквизиция, но сейчас там все заняты выпускными испытаниями курса, потому направили меня для… замены.

Он наконец поднял взгляд.

— Мне поручено принять решение о проведении вашего досрочного экзамена, - улыбается вполне добродушный с виду мужичок, - В вашем случае, Церковь имеет такие полномочия.

— Леонард Эшкрофт, - киваю я, усаживаясь на стул напротив, и аккуратно ставлю Эдмунда на край стола, - Приятно познакомиться.

Отец Освальд перевёл взгляд на кота, чуть склонив голову набок, разглядывая его с неожиданно искренним интересом. Затем меня. Затем его.

— Хех. Забавная шляпка, - хмыкнул он, коротко кивнув на цилиндр Эдмунда.

Я вскинул брови, а Эдмунд аж воссиял, подобрался! Ну важный, ну крутой, ну модный!

Освальд же, не тратя больше времени на кошачью моду, перевёл взгляд на меня, потянувшись к папке, лежащей на самом верху стопки. Краем глаза вижу моё имя и фамилию. Ага, моё дело.

Мужик внимательно его читает, то хмурясь, то вскидывая брови.

— Мхм. Понятно, - кивает лысый священник, - Вообще, я бы вас посадил, но там сноска Бенедикта, так что не буду.

— Спасибо.

— Да ладно, мелочи, - улыбается он, доставая из ящика какое-то яйцо, - Приложите ладонь, пожалуйста.

— Это яичко?..

— Хаолит-чувствительная сфера, - снисходительно кивает он.

Я краем глаза смотрю на Эдмунда, и тот украдкой кивает. Ладно.

Сфера была размером с ладонь, и с яичком я её сравнил просто… да просто, балуюсь. Это именно стеклянная сфера.

Я аккуратно её касаюсь и сначала чувствую как теплеет кожа, а после начинает покалывать мышцы! Волна жара проходит от руки до груди, а следом щекочет края черепа! Не больно, нет, и даже не противно, но ощущения ОЧЕНЬ своеобразные. Будто реально перышком по мозгу провели.

— Убирайте.

Я отрываю руку. Сфера покраснела в тех местах, где соприкасалась с ладонью. Освальд быстро берёт какие-то измерительные приборы, находит центр на сфере, и начинает записывать размеры красного отпечатка на стеклянном артефакте.

Что-то считает, записывает, ну а после кивает, поднимая взгляд… впервые на всю встречу хмурясь.

— А чего глаза покраснели? – спросил он более серьёзным тоном.

И вот тут-то я напрягся. Ведь я знаю о чём он, и искренне надеялся, что это пройдёт, когда я прибуду в этот центр.

Но нет. Не прошло.

Так понимаю сфера напрягла хаолит внутри меня, а проведённый какими-то УТЫРКАМИ ритуал… приблизил меня к демоническому состоянию. Мало, на небольшую долю всего, но этого хватило, чтобы теперь мои глаза по-особому реагировали на всплески хаолита внутри.

Они теперь краснеют. Ведь цвет хаолита – тоже красный.

Срань!

— Так это… высокая чувствительность, - криво улыбаюсь, строя из себя невинность и разыгрывая заранее обговорённую с Эдмундом легенду, - Всегда таким был, а после стресса и изучения магии, видимо, проявилось.

— Хм… да, такое встречается. Да и сфера это подтвердила… большой в вас хаолит-потенциал. Но об этом ни слова в деле. Странно…, - хмурится он, снова открывая папку.

— Да там суета такая была, меня три раза на это проверяли! Что, неужели не вписали? Забыли?!

— Не вписали…, - бормочет он, ища свидетельства.

— Дурдом, - качаю головой от эдакой досады, - А что, это плохо? Вроде же наоборот, это признак повышенного контроля, восстановления и… и так далее.

— Ага. А вместе с тем и уязвимость к одержимости. Если у вас настолько огромная чувствительность к хаолиту, что аж краснеют глаза – то вы словно маяк для демонов. Точнее голова ваша, - не глядя кивает он на мою голову, - Хотя… тут вот указано о повышенной устойчивости к контролю… или даже его блокировке… хм…, - поднимает взгляд, - А что именно?

— Да когда как. Что послабее – могу заблокировать. Посильнее – сопротивляюсь, пока не помогут или тварь не устанет. С детства, - пожимаю я плечами.

— Да… такое тоже бывает…, - всё тише бормочет он, а затем чешет лысую голову, - Да уж, впервые встречаю такое сочетание. Чтобы и чувствителен к хаолиту, и сопротивляемость к контролю…

— Так хорошо же! По факту сильнее, но без минусов!

— Ага… в том-то и дело, что слишком хорошо, - вздыхает мужик, закрывает папку и берёт бумажку с пером.

Мы с Эдмундом от любопытства потянули свои морды, чтобы подсмотреть что он там пишет, и пока тянули, мужик поднял глаза и увидел, как мы уже едва через половину стола не перелезли, засовывая свои носы во все местные тайны.

— Кхм, простите, - сажусь обратно.

Мужик вздыхает и продолжает писать. Благо оставалось немного.

— Странно или нет, но с этим уже будет разбираться комиссия, - протягивает он бумагу, - С меня разрешение получено. Сдача будет завтра.

— Ха! Ура! – сжимаю кулак, а затем подставляю ладошку коту, который с радостью в неё хлопает подушечками, - А что там будет?

— А вы серьёзно пошли сдавать экзамен, даже не подозревая, что там будет? – с интересом задирает он бровь, - Простите, не имею права говорить. В этом… ну… и суть. Не дам же я вам решения.

— Справедливо…

— Удачи на экзаменации! – улыбается он и протягивает руку, - Если вы не сойдёте с ума, не склонитесь к Ереси… возможно будете одним из лучших приобретений для человечества!

— Постараюсь…

— Постарайтесь…, - кивает он.

Жму руку, беру кота подмышку, бумаги, и выхожу. Хороший мужик этот Освальд. Надеюсь, не придёт меня убивать, когда увидит, во что меня превращает Предел.

Прохожу одну дверь, вторую, и в коридоре с лавочками вижу всё того же усатого мужика. Только теперь он стоял у входа в тот же кабинет, и в руках держал папку с документами.

— А-а-а, вот и претендент на экзаменатора! Проходите, проходите, нам как раз не хватает лишних рук на завтра! – увидел его секретарь.

— Благодарю! – улыбается он, а затем бросает на меня взгляд, - Буду рад приступить к работе! Если примите, конечно.

Эдмунд прикрыл морду лапкой и покачал головой, я же застыл с лицом лягушки. А… так вот оно что… он устраиваться экзаменатором пришёл, а не сдавать экзамен…

— Ну… что тут скажешь…, - вздыхаю я в ответ на его жажду извинений, - Бывает.

Пожимаю плечами и ухожу под ухмылку усатого мужика.

Что, думает приползу извиняться? Да не за что?! Всё по делу сказал! Нехрен своим возрастом кичиться – он не значит абсолютно ни-чер-та. Ты можешь быть хоть в три раза старше, и при этом в пять тупее!

Тем более это Я здесь старше!

Будет что будет. Но враг сам нажился. Был бы я терпилой – может бы и не нажил. Но я не терпила. Я – кот.

— Зря…, - тихо бормотнул Эдмунд на руках.

— Кря, - всё что и ответил я, выходя на улицу.

Амелия уже стояла возле кареты. Она любила опереться спиной обо что-то и стоять с опущенной головой и сложенными на груди руками. Выглядит круто! С её красотой – прям завораживающе. Эдакий эпичный персонаж какой-то.

Жаль у неё приказ мне сердце вырезать в случае чего.

— Успехи? – коротко спросила охотница.

— Да подался, не переживай, - вздыхаю, показывая выписку, - И на барьеры тоже.

— Мхм, - кивает она, забираясь в кэб.

Прыгаю следом, устраиваю Эдмунда по соседству, и мы едем домой.

И да, ещё до отдела с Инквизицией – я подался на экзамен по барьерам. А предварительно связался через Амелию с Инквизицией и лично Дитрихом, который связался лично с Бенедиктом, который сказал: «Без проблем оплатим – нам барьеристы тоже нужны. Только Инквизитором станьте». А процедура получения лицензии на данный момент странная – подаваться и сдавать бесплатно, а получать за деньги. Не знаю почему, я бы заранее брал. Но вот так.

То есть, становлюсь Инквизитором – получаю лицензию и на барьеры.

Осталось лишь им стать…

— Амелия, мне нужна помощь, - начал я разговор, пока мы ехали.

— М? – поворачивается красавица, смотря на меня серебряными глазами.

— Что будет на экзамене?

— Правила не позволяют сообщать. Ты сам должен…

— А ты нарушь! – я наклоняюсь и беру её за холодную руку, на что девушка вскидывает брови, - Никто не услышит, никто не узнает! Это правила для обычных людей, которые проживут обычную спокойную жизнь! Но ты же знаешь, что со мной всё сложно! И… если бы ты могла хоть немного облегчить нашу с тобой жизнь… наше будущее…

— А?.. Наше?..

— Так что, если ты знаешь, что там будет, к чему мне готовиться, что мне поможет примкнуть к вашей команде… я был бы рад, если бы ты дала хотя бы намёк.

И я посмотрел ей прямо в лицо, начиная строить глазки! Сделал большими-большими, самыми милыми, одновременно хлопая ресничками!

Наверное, в образе человека я выглядел как местный дурачок. А возможно и мило, ведь Леонард, надо признать, был юношей далеко не страшным. Но всё это меркнет в сравнении с искренностью моих намерений! И нашими искренними, тёплыми, светлыми чувствами между Амелией и…

— Нет, - ответила она.

— Да ёёёп…, - взмахнул я руками, сел обратно и расквасился в повозке, - Мне жопа… меня пустят на колбасу.

Охотница посмотрела, как я медленно превращаюсь в кисломолочный продукт и вздохнула. Она взглянула в окно, на как обычно пасмурное небо и редкие капли дождя. Атмосфера в городе всегда была довольно меланхоличной, но сегодня серость била рекорды.

Возможно, это и повлияло.

— Теория и практика будут, - тихо сказала она, - На второй проверяют сопротивляемость… ко всему, с чем можно столкнуться на службе. Выучи что-то защитное и подготовься морально.

Я открыл рот в счастливой улыбке.

— Ва-а-а! Я знал что ты хорошая! Знал! Не обманывает меня глаз. Никогда!

— … мхм…, - она отвернулась, вновь пряча свои глаза взглядом в сторону.

Хорошая Амелия. Хорооооошая! Погладить бы её, да так, чтобы лоб на макушку налез! Но не даст, увы – эта кошечка любит личное пространство. Но ничего, и не таких заглаживали…

Приехали мы когда дождь уже начался. Запах дыма сменился влагой и мокрым камнем, кирпичом и землёй, а на подъезде к ныне оккупированному участку пахло камином и булочками.

А где булочки – там и молоко. А возможно и сосиски.

М-м-м… сосиськи мои сосисочки…

На воротах нас уже встречали – охранник с зонтом! Да уж, иметь деньги на такие вот мелочи – всяко лучше, чем не иметь. Определённо лучше быть богатым. Ну или умным, чтобы энергощитами блокировать капли.

И так как экзаменация только завтра, то сегодня Амелия полностью со мной – вышли вместе.

— Куда распределить вашу гостью? Подготовить комнату в гостевом? – учтиво спросил мужичок лет сорока, с револьвером на поясе и вполне добродушным взглядом.

Я глянул на девушку.

— Не стоит, я не планирую спать, - кивнула охотница.

Видимо подумав что-то своё, мужик сначала вскинул брови, а затем едва сдержал улыбку, кивнул и провёл нас к дому. Э, ты что там себе навоображал?

Вокруг дома, понятное дело, работ уже не велось, но внутри жизнь прям кипела, и это было слышно уже с порога. Дверь так же открыли за нас – уже служанка, с милой улыбкой принявшая вещи.

И пускай перед отъездом я их всех проверил на голубку, и она не стала есть с рук лишь одного конюха, - как минимум потому, что он был чертовски пьян, - но тем не менее… я уже обжигался, так что моё недоверие понять можно.

Много людей в доме. Мой кошачий мозг пока не может свыкнуться, что за всеми надо следить из-за угла. Обязательно с прищуром таким… чтобы не расслаблялись.

— Лео-о-о! – побежали ко мне две девочки.

Клара совершенно теперь меня не боялась и не стеснялась. Мы с ней увиделись один раз, когда я уже направлялся в экзаменационный центр, и там была такая же реакция – искренняя радость меня видеть, улыбка и явное желание пообниматься.

А вот девочку рядом с ней я увидел, опять же, только сегодня, но у неё уже изначально был такой вот тёплый ко мне настрой.

Маленькая, миленькая, слегка щекастенькая из-за шестилетнего возраста – самая младшая дочка семейства, Шарлотта. Как пирог, да. Потому что она сама булочка.

Видимо младшей ещё не успели объяснить, что Леонард прокажённый и его надо сторониться, вот она и знала меня просто как родственника, у которого, тем более, будут сейчас гостить. Тем более с милыми котами! Так что я заочно ей нравился, и в дружбе со мной она не видела ничего зазорного.

Так что да, теперь ко мне прилипло аж три ребёнка, включая Лизу.

Но была проблема.

— М-м-м…, - чуть надулась и насупилась Клара, когда увидела входящую следом Амелию.

Из-за стеснения она ни слова не сказала моему конвоиру, но по глазам видно, что, почему-то, девочка её невзлюбила. Хотя тогда в доме, ещё до нападения, явно её игнорировала и особого отношения не имела. Странно. Это именно вот сейчас она так к ней относиться стала.

Зато вот Шарлотточке плевать. Она всем рада.

— Тетя, вы кто?.., - девочка в штанишках и рубашечке с интересом задрала голову.

— Амелия, - сухо отвечает охотница.

— А вы с нами будете жить?..

— Только сегодня.

— Добло пожаловать! – лучезарно улыбнулась ещё картавая малышка.

— Мхм… спасибо, - как-то более тепло кивнула девушка, сняла треуголку и прошла в зал, занимать неприметное место для наблюдения.

Клара проводила её хмурым взглядом и, когда потеряла из виду, снова повернулась ко мне. Её прокажённая сторона лица выглядела… лучше. Да. Определённо лучше! Уж не знаю, что на это повлияло: унижения Луны Пределом или мои молитвы, - но дела у девочки явно лучше, несмотря на пережитый ужас недельной давности. Да она будто его особо и не вспоминала.

— Всё сделали? – с интересом спросила она, не отступая ни на шаг, как щеночек.

— Ага, - с улыбкой потрепал я её золотую макушку, - Прости, но Эдмунда пока не отдам. Мне надо с ним обсудить очень важные дела.

— Инквизиторские?.., - прошептала она так громко, что думаю они с Лизой подружатся.

— Да!.., - ответил таким же громким шепотом.

Беатрис и Виктория были… где-то, так что скрыться в комнате мне ничего не помешало. Заодно от суеты хоть немного спрячусь, а то настройка этого грёбанного пианино мне все мозги скоро проест! Когда они там уже закончат?! Зачем это вообще нужно?!

Захожу в кабинет Эдмунда, закрываюсь и со вздохом падаю на кресло. Кот со вздохом из своего чёрного носика, - из-за чего больше сопит, нежели вздыхает, - снимает шляпу.

Минута тишины. Оказывается в этом кабинете заранее была установлена слабенькая, но защита от прослушки, отчего дом затихал, стоило закрыть дверь.

Инквизиция, женщины, белая кошечка, сразу невзлюбившая мужика в теле её сыночки-корзиночки – всё это мелочь.

У нас с Эдмундом проблема куда серьёзнее.

— Как нам предотвратить твоё превращение в Демон-Лорда? – тихо спросил он.

— Не знаю. Я не знаю…, - устало потираю переносицу.

— С этим нужно что-то делать! Почему ты раньше не сказал, что это ТЫ был той самой тварью, едва не обрекшей мир… ну, точнее не тварью, но тем…

— Да не стесняйся, называй как хочешь, - вздыхаю, задирая голову, - Ну а что бы ты сделал с этой информацией? Оценил перспективы превращения внука в главную угрозу человечества? Подбодрил бы? Попросил научить секретам?

— Хотя бы был готов морально! – топнул кот лапкой.

— Не делятся таким в первые дни знакомства… и остальным тоже. Впрочем, это всё равно самое шокирующее, что ты можешь узнать. Дальше только просто удивительное.

Вновь тишина. Кот снова уставился на меня чёрными глазами, а я с нескрываемым беспокойством задёргал ногой, как я обычно теперь делаю вместо взмахов хвоста.

Да. Я рассказал Эдмунду, что и был тем самым Демон-Лордом, на которого охотилась команда героев. Я был с ними с самого начала! Я наблюдал за их становлением, за их растущей силой! Зачем?

Я… не знаю. Правда не знаю.

Я родился так же обычным котом, но в ходе обстоятельств заполучил Семя Лорда, которое в итоге проросло. А каждое рождение Демон-Лорда – это глобальный Прорыв Изнанки в Терру. Прорыв океана Хаолита в мир людей! И я бы мог покончить с «героями» буквально в самом начале, устроить апокалипсис и переродиться в сверх-мощное, едва ли не сильнейшее из Земных существо… но мне просто стало интересно.

Обычный любопытный кошачий нос. Всё.

Меня чесали, меня кормили, меня… любили. И я всё откладывал, откладывал, и откладывал. А потом, когда Герои сами дошли до правды, когда трансформация в Лорда уже началась, а громадный разлом уже разорвал Небеса… я просто прыгнул на меч Эшкрофта.

Вот и вся история великих героев. Они победили, да. Но не в бою.

Они заставили Демон-Лорда передумать и покончить с собой.

А потом пробуждение в Изнанке, вопросы от трёх других Демон-Лордов, их планы закончить начатое, ну и драка. Я проиграл и окончательно умер. Всё.

Эта история сильно подбила настроение Эдмунда. Ведь все потомки Годрика жили с мыслью, что они – кровь героя! Что их предок разрубил самого ДЕМОН-ЛОРДА, полубожество! В честной битве! Нанёс завершающий удар!

А всё оказалось куда проще. И часть сказки, которой учат всех детишек в мире, рухнула.

— Вот почему Годрик никогда не рассказывал о дне победы. И почему моментально грустил, когда об этом спрашивали…, - прошептал Эдмунд, глядя на портрет предка, - Не угрозу человечества он убил. А своего друга.

— И даже не по своей воле. Я сам напрыгнул на меч – они уже не хотели меня убивать, думая, что Прорыв можно остановить иначе, - вздыхаю, печально хмыкая, - Вот и вся история великой победы.

Раздался гром. Дождь заливал окно. Казалось, Небеса растрогались от этой правды, от рухнувшей сказки в голове старика, и от моего поникшего голоса.

Сколько же добрая, эта история так же и грустная. Демон-Лорд возлюбил человечество, но заставил плакать своих друзей.

Такова жизнь.

— Вопрос теперь один, кошак, - вздыхает Эдмунд, - Что нам делать с твоим превращением? Как его остановить?

— Я без понятия как кто-то вообще узнал не то, что ритуал по моему усилению, так вообще правду! Демон-Лорды её стыдятся, демоны не рассказывают из-за страха, а из истории это стёрли. Но они не просто знают, что именно произошло – но и откуда-то могут скармливать мне Эшкрофтов!

— Ты уверен? Это ОЧЕНЬ серьёзное уточнение!

— Да…, - и я вздыхаю, глядя на мелькнувшую молнию, - Я не просто стал сильнее физически. Я… они…, - поворачиваюсь на Эдмунда, - Они хотят скормить Предателю именно Факторы.

— Чёрт бы его подрал…, - с шоком прошептал кот.

— Я чувствую, что во мне может проснуться и Фактор Эшкрофта. Но куда более злой, кровавый. Это будет не страсть к магии, не талант. Нет…, - шепчу и я, - Это будет боевое безумие мечника, неспособного жить без крови на клинке. Это будет страсть к насилию, страсть к кромсанию, а не искусству меча! И что с этим делать… я не знаю, друг. Ведь Порядок меня больше не защищает, а Знание говорить отказывается.

Мы столкнулись с огромной проблемой, решение которой я даже не могу представить. Единственное, что здесь можно сделать наверняка – найти и убить тех, кто это проворачивает. Тех, кто жертвует потомков героев в кровавом ритуале, заставляя меня всё больше и больше возвращаться к облику Четвёртого Демон-Лорда!

Мы не знаем где они сидят. В нашей ли стране вообще? Не знаем КАК они это делают, а следовательно, не знаем и ЧТО им противопоставить.

Ноль. Ноль информации для выработки противодействия! Вот полный бублик. Но… но шансы ещё есть.

Да.

Есть подозреваемый.

— Ты должен стать Инквизитором, - подытоживает Эдмунд.

— Да. Так нам легче будет раскрыть жениха Виктории, который может и оказаться тем самым звеном, связанным с культистами.

И Эдмунд медленно кивает.

Люциан Дрейк – главный подозреваемый в глазах Эдмунда, виновный в моей болезни. Человек, желающий смерти всему роду Эшкрофт.

И это жених моей сестры, что теперь живёт буквально в комнате напротив.

— А для того, чтобы стать Инквизитором – нужно стать сильнее. И умнее. Завтра экзамен, - я поднимаюсь, - Так что, старый… за работу! Пора погружаться в магию. Теперь уже серьёзно.

Что там Амелия посоветовала? Защитная магия? Вот с неё и начнём – пора научиться не допускать атак вовсе. А то одежды так не напасёшься!