Глава 8. Я вас ждал

В четверг после пар я поехал в телецентр.

На встречу с известной ведущей захотелось прийти в самом приличном, что найдется в шкафу. Хотя в моем шкафу, по правде говоря, ничего особо приличного и не наблюдалось. Скрепя сердце я вытащил свой единственный костюм и рубашку. Это были совершенно не те вещи, в которых полагалось ходить на такие встречи, но ничего соответствующего у меня все равно не водилось.

Хотя я слишком себя накручивал, сказались, видимо, комплексы прошлой жизни, когда я как огня чурался дорогих и пафосных заведений, стесняясь и считая, что рылом не вышел. Бедность не порок, но накладывает, знаете ли, ограничения на внешний вид, опыт и кругозор.

Но я зря переживал, потому что выяснилось, что телевизионщики, если они, конечно, не известные телеведущие, и сами особо о том, во что одеты, не парятся.

У пропускного пункта телецентра меня встретила Галина Орлова — коротко стриженная женщина в очках, с открытым блокнотом в руке. Она провела меня на третий этаж и предложила подождать в небольшой комнате с диваном. Я огляделся: за стеклянной перегородкой кто-то разговаривал по телефону, по коридору протащили тележку с аппаратурой…

— Роман, на сам разговор у нас пятнадцать минут, — предупредила Галина. — Сегодня прикинем темы, чтобы завтра в эфире вы понимали, чего ждать. Лика сейчас…

В этот момент в комнату вошла знаменитая на весь Союз телеведущая Лика Стрельцова — без макияжа, в растянутой футболке и со стаканом чая в руке. Она сразу же извинилась:

— Здравствуйте! Давно ждете? Простите, меня ребята на монтаже задержали.

— Только пришли, Лика. Знакомьтесь, Роман Гончаров, — представила меня Галина.

Я встал. Лика поставила чай на стол и протянула мне руку. На экране она казалась старше, а вблизи я прежде всего заметил, какие у нее живые глаза. Она улыбнулась и отодвинула от кресла коробку с бумагами.

— Можно звать вас Ромой? — дружелюбно спросила Лика Стрельцова.

— Конечно, — охотно согласился я и почувствовал, что слегка краснею. — Можно даже на ты.

Надо же, взрослый мужик, а смущаюсь как малолеток. С другой стороны, у меня было оправдание: в прошлой жизни меня как-то не звали на телевидение суперпопулярные, обожаемые всей страной ведущие.

Лика улыбнулась и села напротив.

— Хорошо. Ну что, Ром, смотрел мою программу? — поинтересовалась она.

— Я вас впервые только в Новосибирске по телевизору увидел, — признался я, вспомнив, какой ажиотаж вызвал ее эфир среди ребят. — Когда на Подтверждение приехал…

— А теперь к нам перебрался, — подхватила Лика. — Как тебе Москва? Как сам город? Привыкаешь?

— В университете и общежитии вроде ко всему привык. А по самой Москве еще толком и погулять не успел.

— Понимаю, — кивнула она. — На первом курсе всегда так, пока во все вникнешь… Непонятно, когда спать! Как вспомню свой первый курс… бр-р-р… — Ведущая вздрогнула, засмеялась, после чего заинтересованно спросила: — А кроме учебы, Ром, чем занимаешься?

О, в кои-то веки можно было сказать про мои активности не в плане того, сколько нагрузки я на себя взвалил, а в том смысле, что жизнь моя кипит и бьет по голове разводным ключом. Короче, весела и разнообразна.

— Прошел отбор на олимпиаду, в ноябре финал. Бегаю в эстафетной команде, играю в КВН за команду «Лифт», — перечислил я. — А еще записался в секцию боевого самбо.

— Ничего себе! — одобрительно воскликнула ведущая. — Вот это прям очень интересно будет нашим телезрителям! А то многие из них представляют, что если отличник, то все, ничего, кроме учебы, в жизни у такого студента быть не может. А ты прямо молодец! Справляешься? Сложно?

— Сложно, если неинтересно, Лика. А мне интересно.

— Справедливо, — кивнула она и с любопытством уточнила: — Кстати, какое место ты занял на отборе на олимпиаду?

— Шестое, — ответил я. — Причем в финал от университета взяли только шестерых.

— То есть последнее проходное? — уточнила Стрельцова.

— Да, — развел я руками. — Повезло.

Галина, молча наблюдавшая за нашим разговором и делавшая пометки в блокноте, кашлянула и добавила:

— Лика, я узнавала: Роман набрал максимум баллов, как и остальные пятеро. Но по каким-то своим соображениям отборочная комиссия поставила его лишь на шестое место.

— Может, по алфавиту их расставляли? — предположила Лика и тут же поправила сама себя, улыбнувшись: — Гончаров вряд ли был бы шестым по алфавиту, ну да. Хорошо, Ром, завтра поговорим и про олимпиаду. А ты все же поделись, как все успеваешь? — И сочувственно спросила: — Недосыпаешь? Ведь наверняка и погулять с друзьями хочется, и на танцы сходить?

— В этом деле без четкого планирования не обойтись, — ответил я. — Но иногда да, приходится что-то успевать в ущерб сну. Но я этим не злоупотребляю, потому что для спортсмена сон, думаю, даже важнее тренировок. Да и учиться хорошо без полноценного сна не получится.

— А как часто у тебя тренировки?

— Борьбой я только начал заниматься, она три раза в неделю, а вот бегаем по утрам мы с моим соседом Кантемиром каждый день. Он меня, кстати, и подсадил, в Светлогорске я особо не бегал.

— И кто кого будит?

— Сосед меня, — ответил я и пожаловался: — Пинками поднимает, попробуй не встань. Но он целый князь, с таким не поспоришь.

— Строгий у тебя сосед, Рома, — улыбнулась Лика, и в уголках глаз зажглись веселые искорки, сделавшие ведущую еще моложе.

— Ага. Сам-то встает раньше, так что пока я глаза продеру, он уже готов, стоит в дверях и ждет. Угрожает, что, если сам не встану, потащит вместе с кроватью. Вот он меня и включил в эстафету.

Она рассмеялась, и я подумал, что с этой девушкой с удовольствием поговорил бы и после эфира… вернее, тот я, сорокапятилетний.

— И как у вас успехи в эстафете? — поинтересовалась Лика.

— Университетскую выиграли, — с удовольствием сообщил я. — Теперь готовимся выступать от МГУ на московском старте.

— Вы на финише бежали, Рома? — уточнила она.

— На первом этапе, — поправил я. — А финишировал как раз Кантемир. Он, собственно, и принес нам победу. Когда финишировал, я орал громче всех.

— Вот так и расскажите в эфире, — одобрительно посоветовала Лика. — А в КВН вы как попали?

— Ребята услышали, как я пою на общажной дискотеке, и позвали, — объяснил я. — Теперь на репетициях пою, играю на гитаре, со сценками помогаю.

— А выступить с ними уже успел? — спросила Лика.

— Пока готовимся, — ответил я. — Придумываем номера, шлифуем.

— Ну, опыта на публике выступать тебе не занимать.

— Да, но с песнями проще: берешь гитару и поешь. А здесь надо всем вместе отрепетировать. Там все время все спорят, друг друга поправляют, опять спорят…

Лика понимающе кивнула, но тут же с лукавым интересом спросила:

— Тебя, наверное, жутко злит, когда поправляют?

— Когда по делу, почему бы и нет? — возразил я. — Я же слышу, когда у нас хорошо получается. Хочется так же и перед залом сыграть.

Галина снова вмешалась в разговор:

— Роман, про команду тогда тоже поговорим. Название «Лифт», правильно?

— Правильно. Только не представляйте меня вашим зрителям опытным кавээнщиком, — попросил я. — Я еще даже на сцене ни разу не был, ребята потом засмеют. Да мы еще даже в студенческую лигу не прошли.

— Так и представим, что это твой первый сезон, — пообещала Лика. — Успеешь еще набраться опыта… Есть еще что-то интересное?

— Есть одна идея, хочу ею заняться, — уклончиво ответил я. — Но сначала надо выяснить, что для нее понадобится.

— А пока секрет? — с улыбкой уточнила Лика.

— Пока да, — подтвердил я. — Приду хвастаться, когда будет что показать.

— Договорились, но учти, я запомню! — шутливо предупредила она.

Галина посмотрела на часы, и Лика тоже взглянула на свои. Я охотно посидел бы еще.

— Мне пора, — с сожалением сказала Стрельцова. — До завтра, Ром. С тобой, кажется, мы в пятнадцать минут не уложимся.

— Я постараюсь говорить быстрее, — пообещал я с самым серьезным видом.

— Вот этого как раз не надо, — поспешно возразила она.

Она засмеялась и ушла, а Галина отдала мне визитку редакции. На ней же написала, как найти их в день эфира.

Покинув телецентр, я спустился в метро. Там мне и пришло сообщение от Нины: « Ром, тренировка сегодня кончится раньше. Приходи к половине восьмого в парк за спорткомплексом, на площадку у аллеи, где два фонаря. Соскучилась ».

Улыбнувшись, я посмотрел на часы: до половины восьмого оставалось почти два часа.

***

На площадку я вышел ровно в половине восьмого, с букетом роз, купленным у метро.

Женщина с собакой прошла мимо по широкой аллее к выходу из парка. Два ярких фонаря освещали площадку с разных сторон. Под левым на лавке сидел мужчина, по краям темнели кусты, а справа выходила боковая дорожка от спорткомплекса. Возле нее, на границе света и темноты, стоял еще один. Я занял позицию посередине, на самом свету.

На аллее, направляясь ко мне от входа, появились трое крупных мужчин в коротких кожаных крутках. Шли они не спеша, переговариваясь. Мужчина на лавке повернулся ко мне, а тот, что у боковой дорожки, шагнул ближе. Итого — пятеро.

Тот, что посередине, отделился от своих и подошел ближе. Лет тридцати с небольшим, с коротко стриженной головой. Он остановился в паре шагов от меня и дружелюбно поинтересовался сиплым голосом:

— Братишка, закурить не найдется?

Закурить у меня не было. Зато было кое-что другое.

Перехватив букет левой рукой, я улыбнулся ему в ответ.

— Не найдется, — сказал я. — Но ты, братишка, подходи, не стесняйся. И друзей зови, а то чего они скромные какие? Я вас ждал.

Сиплый прищурился, разглядывая мою улыбку. Он еще решал, как на нее ответить, а я уже знал, зачем меня сюда позвали.

***

Началось все раньше, в метро, когда я прочитал приглашение Нины.

И поначалу меня ничто не насторожило. Да, до того я не слышал, чтобы у Нины хоть раз тренировка закончилась раньше, чем планировалось, но, видимо, на радостях у меня мозг отключился.

А потом, когда я уже стоял на эскалаторе, перед глазами появилось системное окно.

Предупреждение об угрозе пользователю.

Сообщение с номера Нины Ланской отправлено другим лицом для организации нападения на пользователя.

Место нападения: площадка в парке за спорткомплексом, указанная в сообщении.

Так-так… Зная систему, к ее предупреждению я отнесся крайне серьезно. Удивительно, что за предупреждение (по сути, такую же информацию, как то досье на Кречетова) она ничего не попросила. По всей вероятности, ключевому пользователю, которого собрались развивать в этом мире, не полагалось валяться в парке с проломленной головой.

В любом случае спасибо, дорогая. Нет, полностью доверять тебе я по-прежнему не собираюсь и от намерения вызнать все про твои планы не откажусь, но спасибо. Вот только откуда тебе стало известно о нападении?

Впрочем, об этом у меня еще будет время подумать. Сейчас надо было разбираться с тем, что грозило мне в ближайшем будущем.

У выхода с эскалатора я остановился и открыл сообщение на коммуникаторе. Номер был Нинин, и кто-то явно рассчитывал, что я притащусь с цветами и полезу обниматься. Здорово придумано, сволочи. Как только вы получили доступ к ее трубке? Возможно, вытащили из сумки в раздевалке, пока моя девушка отрабатывала подачи на корте.

Но кто?

Первым я, конечно, заподозрил Воронцовых. Совсем недавно Белов на прощание помянул мою «крайне хрупкую жизнь», и такая забота о моем досуге очень уж походила на продолжение знакомства. Но убедиться в этом я не смогу, если не пойду на встречу.

С Ниной я решил связаться через приемную спорткомплекса. Отвечать на приглашение с ее номера повременил, мало ли, лучше сначала услышу ее саму. А потом решу, что делать. Потому что вариант не делать ничего меня не устраивал, ведь устроивший это человек тогда просто останется при своем и может попробовать снова. Сегодня же у меня было время подготовиться и самому выяснить, кто придет на встречу. Короче говоря, предупрежден — значит, вооружен.

Вооружиться стоило, один я в поле не воин. Если пойду выяснять, кто меня там собирался поджидать в парке, стоит взять с собой Кана. По части подраться я ему в подметки не гожусь, мой сильный удар не в счет, им еще попасть нужно, так что строить из себя Рембо я не собирался. Кантемир в такой ситуации был человеком незаменимым, да и разбирать чужую подставу вдвоем гораздо удобнее…

Точно, а чтобы было что разбирать, нужно это дело еще как-то задокументировать. К примеру, пусть фотограф снимет происходящее, пока мы займемся теми, кто придет.

Ну и звонить городовым заранее я тоже не стал. Приедут они до половины восьмого — и что? Какие-то мужики гуляют по парку, сообщение с номера Нины, которого она не писала, и ни одного имени. Разгонят, в лучшем случае запишут, и те же люди придут за мной снова, а пославший их останется в стороне. А уж учитывая связи Воронцовых в органах… Нет, разберусь сам, потом уже привлеку городовых.

Вот только…

Да, благодаря занятиям с Кантемиром и плюшкам от системы кулаком я мог приложить будь здоров: мешок в секции еще в среду подтвердил это, рухнув вместе с цепью. Демин не зря запретил мне работать в полную силу без его разрешения. Но сейчас мне требовалась не грубая сила, а умение остановить нападающего и удержать его. Если явится компания, придется еще и выбирать позицию так, чтобы меня не схватили сзади. Одной силы для этого мало.

«Мне нужна техника рукопашного боя, — мысленно обратился я к системе. — Чтобы справиться с нападением, даже если противников будет несколько. Еще мне надо разобраться, кто все это устроил. Что можешь предложить?»

Ответ появился, когда я вошел в подошедший поезд.

Доступно добровольное задание.

Цель: пресечь подготовленное нападение, установить непосредственного организатора, сохранить независимое свидетельство произошедшего.

Обеспечение: бесплатная аренда навыка прикладного рукопашного боя, включая основы оперативного опроса.

Срок аренды: 60 минут с момента ручной активации.

Санкция за отказ: отсутствует.

Дополнительная награда: не предусмотрена.

[Принять] [Отказаться]

Вот только с теннисом я уже арендовал себе приключение. Тогда платой стало обязательное согласие на следующее предложение, и повторять такую сделку я не собирался.

«Принятие этой аренды точно ни к чему меня потом не обяжет? — уточнил я. — А если потребуется другая помощь, смогу обратиться к тебе?»

Оплата аренды: отсутствует. Задолженность не возникает.

Запуск: по команде пользователя. Отсчет до активации не ведется.

Дополнительный запрос доступен. Условия новой операции определяются при обращении.

Я принял предложение. Теперь можно было готовить встречу: прежде всего найти Нину и позвать ребят. Навык включу уже в парке, когда осмотрюсь.

По дороге от метро я узнал через справочную номер приемной спорткомплекса и попросил пригласить Нину Ланскую. Пока ее звали, отправил Кану просьбу со мной связаться, упомянув при этом, что дело срочное и нужна его помощь. Затем наконец услышал Нину.

— Ром, что случилось? — обеспокоенно спросила она. — Мне сказали, ты меня ищешь.

Ее тревога была понятна: слишком много неприятного случилось за последнее время.

— Нин, ты сейчас звала меня в парк? — спросил я, просто чтобы удостовериться и поставить галочку.

— В какой парк? — недоуменно переспросила Нина. — Я на тренировке.

Я начал зачитывать ей сообщение, но Нина перебила меня еще на словах о площадке.

— Я этого не писала! — возмущенно выпалила она. — Коммуникатор в сумке лежит, в раздевалке. Ром, ты где?

— Иду в общагу, — ответил я. — Похоже, меня решили встретить от твоего имени.

— После всего, что уже было? — возмутилась она. — Они вообще успокоятся когда-нибудь?

— Попробую выяснить, кто меня ждет, — объяснил я. — Сейчас позову Кана и возьму свидетеля.

— Ты все-таки пойдешь? — встревоженно переспросила Нина.

Ей моя затея явно не понравилась. Но сейчас такое решение казалось мне самым разумным, и я не собирался отсиживаться в кустах, потом себе дороже выйдет.

— Ром, сообщи городовым, — настойчиво попросила она. — Пусть они выясняют.

— Сообщим, — пообещал я. — Только не раньше, чем эти ребята покажут, зачем пришли. Иначе разойдутся по домам, и ищи потом, кто их послал, доказывай. Просто, если я прав, и это Воронцовы… Чего такие уроды боятся больше всего? Что про их подлость узнают другие. Огласки они боятся, понимаешь? Но чтобы о таком публично говорить, нужно сначала собрать доказательства их причастности.

Нина несколько секунд помолчала. Я слышал, как рядом с ней хлопнула дверь и кто-то позвал девчонок на корт.

— Тогда пообещай, что будешь осторожен и позвонишь сразу же, как только все закончится, — потребовала она.

— Позвоню, — твердо пообещал я. — А ты пока побудь с командой, Нин. И загляни в свой коммуникатор: вдруг там осталось что-нибудь от отправителя.

— Сейчас посмотрю, — отозвалась Нина. — Сумка там без меня все занятие пролежала… Девчонок тоже спрошу.

Она сердито выдохнула, затем сказала, что уедет с подругами на такси. Вызовут его к главному входу и дождутся внутри. Я попросил позвонить из дома, чтобы хоть за это не беспокоиться. Нина клятвенно пообещала, и я сбросил вызов.

Пора было заняться организацией досуга, тем более и время до встречи уже поджимало.

Кантемир на мой звонок так и не ответил. В нашей комнате его тоже не оказалось. Я прикинул, не сбегать ли в спортивный корпус. Но искать его по раздевалкам и залам означало потерять время, нужное на подготовку. Оставалось дождаться, когда он увидит сообщение, а до тех пор придется рассчитывать на себя и систему.

Йосю Лапидуса я застал у нас на этаже и предложил небольшую халтурку с хорошей оплатой. За работу — десять рублей, пленку и проявку оплачу отдельно. На словах о возможной драке он почесал затылок и недоверчиво переспросил:

— Гончаров, ты серьезно? Мне ведь могут и аппарат разбить… и табло. Мне мама вообще-то запретила в драки лезть и во всякие темные истории. А это ведь точно темная история?

— История темная, но мы в ней светлые персонажи, Иосиф. Да и никто тебя бить не будет, спрячешься. А если разобьют фотик, возмещу, — заверил я. — Снимать будешь, пока к тебе никто не лезет.

— А потом? — нервно уточнил Йося, перебирая ремень сумки. Ему явно хотелось заработать, но после прозвучавшего слова «драка» стало ссыкотно.

— Потом уйдешь, — объяснил я. — Мы заранее посмотрим, где тебе встать и куда отходить.

— И ты мне десять рублей за это предлагаешь? — с сомнением протянул Йося, одновременно борясь с жадностью и трусостью.

И в принципе я его понимал: это же не его разборки, а о том, что на меня какие-то темные личности нападают вроде боксера-тяжеловеса Кречетова, он, считай, из первых рук знал. Так что небезосновательно опасался того блудняка, в который я его так заманчиво втягиваю.

Я уже хотел прибавить пару рублей, но тут Йося сам продолжил:

— Ладно, Ром. Я согласен. За пятнадцать рублей, пленку и проявку.

— Десять, Йося, не наглей.

— Ладно, — вздохнул он, — только я за тобой с фотоаппаратом бегать не стану. Покажешь место, оттуда и сниму. Что попадет в кадр, то попадет. Большего не проси, я не камикадзе.

— Договорились, — согласился я. — Главное — первый кадр: когда ко мне полезут. И вызови городовых, как только начнется. Скажи им про нападение и куда ехать.

Йося задумался и яростно почесал кудлатый затылок.

— Темно будет, а со вспышкой меня сразу увидят, — предупредил он. — Я ведь только начало снять успею.

— Начало и нужно, — успокоил я его. — Если заметят, уходи на аллею и звони оттуда.

Еще чуть подумав, он решительно кивнул и рванул в комнату за фотиком. Пленка у него была, вспышка тоже. Перед выходом я передал ему номер Кана и попросил при звонке объяснить другу, где мы будем и зачем туда идем. Йося оставил ему вызов со своего коммуникатора, чтобы у Кана появился и этот номер. На том и договорились.

У метро я купил цветы, причем выбрал придирчиво — очень хотелось потом все-таки отдать их Нине. Однако главная задача букета — помочь мне изобразить ничего не подозревающего кавалера.

В парк мы с Лапидусом пришли со стороны аллеи. Лавка под левым фонарем стояла перед кустами, а за ними тянулся проход. Оттуда через просвет можно было снимать площадку, оставаясь в нескольких шагах от лавки. Я провел Йосю до аллеи по внешней стороне кустов, и он одобрил путь отхода. С этой стороны его никто не зажимал, путь к бегству был открыт. Йося даже приободрился и пообещал, если будет безопасно, взять крупный план.

Убрав звук на своем коммуникаторе, он оставил вибрацию и проверил, удобно ли доставать его из кармана. Свой я тоже перевел на вибрацию и убрал во внутренний карман: на площадке мне будет не до звонков.

В четверть восьмого вечера я включил навык.

Аренда активирована.

Навык: прикладной рукопашный бой и основы оперативного опроса.

Осталось: 01:00:00.

После тенниса я уже знал, как внезапно становятся понятными чужие движения. Здесь ощущение было похожее, только внимания требовала сама площадка. Стоя в обнимку с букетом, я всматривался в окружающее пространство, стараясь максимально просчитать диспозицию. У лавки меня можно было прижать, возле дорожки придется следить за подходом из темноты. В освещенной середине оставалось место отступить и повернуться. Туда я и пойду к назначенному времени.

До половины восьмого я подождал у аллеи. Йося спрятался за кусты, а я прошел на площадку с букетом наперевес.

Дальше все случилось так, как и следовало ожидать, вплоть до просьбы закурить.