Глава 3

Усадьба Кабана имела небольшую библиотеку, в которой в данный момент было обустроено несколько рабочих мест — для самого хозяина усадьбы, для главы моей СБ и для моей управляющей. В библиотеке ещё со времён прошлых владельцев имелась очень хорошая звукоизоляция, и поэтому мои лидеры могли здесь собраться с мыслями, не отвлекаясь на грохот стройки, крики тренирующихся бойцов и детский смех.

Также здесь было оборудовано красивое место для проведения переговоров через глобал — чтобы на фоне был достойный вид. Правда, кроме Марины, никто этим местом не пользовался.

Минут сорок я провёл в библиотеке, выслушивая её доклады и предложения — поработали плодотворно, а затем вместе вышли в коридор.

— Ну и как тебе наша новая распорядительница? — спросил я, когда мы шли в сторону холла.

— Умная девушка, деятельная, работоспособная, — с серьёзным видом ответила Марина, а затем улыбнулась, покосившись на меня, и добавила: — Хотя было бы глупо ждать другого от вашей избранницы, Александр Ярославович.

С недавних пор в общении со мной Марина перешла на официальный стиль, чем сперва меня сильно удивила. На мой закономерный вопрос «с чего вдруг?» она как-то сбивчиво пояснила, что так будет правильнее. Мол, то, что она знает меня раньше многих других, не даёт ей права «тыкать» господину. Говорит, что даже бывшие офицеры ОКЖ — личные дворяне — ко мне на «вы».

Вот и ей нужно.

Я, конечно, сказал, что не против любого обращения и что, как минимум, в личной беседе она может разговаривать со мной так же, как раньше.

Марина на это кивнула.

Но даже сейчас, когда мы просто идём по коридору, закончив работу, она сохраняет уважительный тон и как-то подозрительно косится на меня после своих же слов насчёт распорядительницы.

А ведь она изменила стиль общения после того, как в нашей команде появилась Анна…

— Она не моя избранница, — хмыкнул я.

— Ну как же, Александр Ярославович?! — удивлённо хлопнула ресницами Марина и хитро улыбнулась. — Вы же выбрали её на важную должность, а не кто-то другой. Значит — ваша.

В голосе Марины я не слышал ноток ревности, ведь мы изначально договорились о деловом и дружественном формате наших с ней взаимоотношений, без каких‑либо других намёков.

Пожалуй, и то, что я услышал лёгкую нотку напряжённости в её тоне, меня тоже не удивило — цесаревна смогла выстроить работу со своей коллегой так, чтобы именно ей самой было комфортно в первую очередь.

— Марина, — вкрадчиво произнёс я, открыв перед ней входную дверь и пропустив первой на крыльцо, — Анна Михайловна важна для меня и для нашего общего дела. Но если у вас возникнут конфликтные ситуации, и ты почувствуешь давление с её стороны — сообщай мне, я разберусь.

Девушка замерла на крыльце, переваривая услышанное, затем сдержанно кивнула и проговорила:

— Возможно, лёгкое давление и имеет место, но беспокоиться вам не о чем, Александр Ярославович. Всё в рамках, уверяю вас. Конфликта с Анной Михайловной у нас никакого нет. Я в самом деле восхищаюсь тем, как быстро она смогла включиться в работу, учитывая, что наниматель постоянно повышает нагрузку.

Она хитро улыбнулась краешком губ.

— Ну, значит, всё хорошо, — усмехнулся я. — Удачи тебе на переговорах.

— Спасибо, — решительно кивнула управляющая, перестав улыбаться и быстро перенастроившись на свершения. — Всё сделаю в лучшем виде.

Она поклонилась и начала спускаться по ступеням.

Я же тихо усмехнулся, глядя на то, с какими широко раскрытыми глазами пялится на Марину её сосед по дому — Вася. Восторг, удивление и напряжение смешались в его взгляде.

Что ж, реакция понятна: Марина у нас изначально была видной девушкой, а после сеанса лечения у одного из лучших целителей Империи она так и вовсе пышет жизнью. Рыжие волосы стали более насыщенного оттенка, как и кожа лица; взгляд зелёных глаз цепкий и яркий, да и фигура стала ещё более соблазнительной.

И эту фигуру девушка ничуть не скрывает — наоборот, чёрный деловой пиджак с красными оторочками поверх белой блузки подчёркивает богатую грудь, а короткая юбка открывает вид на длинные ровные ноги.

Да, моя управляющая хороша.

Правда, от обилия целительной энергии у неё появилась родинка на щеке — следствие каких‑то внутренних процессов в организме. Но она безвредна, и убирать её Марина не планирует.

А ещё у неё улучшилось зрение, но от очков она не отказалась: носит модные «пустышки» как аксессуар.

Между тем Вася открыл дверь, и Марина, поблагодарив его, села на заднее сиденье. Мой водитель тут же уселся за руль. Кроме них двоих, в машине сидел Гонзо в качестве телохранителя. Плюс ещё с десяток бойцов сопровождения ехали на «Караване» — отпускать свою управляющую из защищённой усадьбы без должной охраны я не планировал.

Заходя в дом, я думал о том, что не зря Вася выглядел таким напряжённым сейчас. Если будет тормозить, кто‑нибудь из других моих ребят может приударить за Мариной.

Будет, конечно, хуже, если не из моих, а со стороны…

Хотя, честно говоря, на сторону Марина уж точно не убежит — она девушка ответственная и полностью посвятила себя нашему общему делу. Настолько, что даже в субботу едет на деловой обед с производителем модульных домов. А потом у неё запланированы долгие работы дома за компьютером.

Но, признаюсь, этот обед меня удивил. Да и саму Марину, как мне показалось, самую малость тоже. Мы ведь оба считали, что все договорённости уже достигнуты, и обсуждать на этом поприще больше нечего.

Ну да ладно. Она справится.

У неё своя встреча, а у меня своя.

Примерно на этой мысли я и вошёл в главную гостиную дома — единственная гостиная, до сих пор выполнявшая свои изначальные функции, ведь две другие хозяин усадьбы временно перевёл в жилые комнаты.

— Александр Ярославович, — первым поднялся на ноги и кивнул мне Бородин. Я кивнул ему в ответ и обвёл взглядом остальных.

Помимо нас с Хлебом и Кабаном, в гостиной было ещё шестеро человек.

Трое сидели слева — они выглядели чересчур самоуверенно и явно пришли сюда вместе.

Напротив них разместился хмурый сорокалетний мужик с обветренным лицом и мертвецким взглядом, облачённый в старый пиджак, что явно был ему не по размеру — будто слегка мелковат. Казалось, мужчина купил этот пиджак ещё до того, как раскачал мышцы.

По обе стороны от него стояли инвалидные коляски. Ближе к дверям сидел молодой безногий парень, встретивший меня недовольным, отчасти яростным взглядом. У окна — сухой, долговязый дед с загорелой лысиной и седой бородой. Все его конечности были на месте, и инвалидное кресло он использовал по другой причине, нежели безногий моряк.

Я чувствовал мешанину его каналов маны. Удивительное зрелище: каналы не мёртвые — скорее больные, будто гниют, но никак не могут окончательно разрушиться. Источник без конца расходует энергию, лишь бы удерживать их в этом состоянии.

Занятно…

Учитывая размеры Источника и каналов, передо мной очень сильный дважды одарённый! Но по факту — человек, который не в силах свободно передвигаться без инвалидного кресла.

Притом сейчас смотрит на меня с каким‑то ехидным выражением лица и изучает.

Впрочем, изучающе смотрели на меня все присутствующие. Даже отставной армейский капитан удостоил меня своим мертвецким взглядом.

— Рад вас всех видеть здесь, судари, — твёрдо произнёс я, — меня зовут Александр Ярославович Пожарский — будущий князь Пожарский. Рад знакомству.

Троица слева изумлённо выпучила глаза. Капитан с мертвецким взглядом никак не отреагировал на мои слова. Безногий моряк взъярился ещё сильнее и подался вперёд, желая что-то сказать, но…

— Ха‑ха‑ха! — громко засмеялся дед в инвалидном кресле. — Как же давно я не слышал этих слов! Аж ностальгия в глаз попала!

Он поднял трясущуюся руку и почесал правый глаз.

— Вот, значит, ты какой, «Рекрут Т», — глядя на него, покачал я головой. — Или, может быть, обойдёмся без этих выдуманных сокращений и поговорим прямо, а? Подполковник Антон Андреевич Туренин?

Старик прекратил смеяться и резко глянул на Бородина. Но, прежде чем он успел хоть что‑либо сказать, я продолжил:

— Алексей Михайлович выполнил ваши с ним договорённости. А вот ты только что сам себя выдал, сказав примерно те же слова, что и мой камерир. Догадаться после них, кто именно из Турениных передо мной, не составило труда. Правда, я слышал, ты перестал поддерживать связь с родственниками после того, как ушёл в отставку из армии и осел где‑то в Подмосковье?

Старик нахмурился и впился в меня холодным взглядом серых глаз. Несколько секунд он молчал, а затем покачал головой и хмыкнул:

— И в самом деле, ностальгия в глаз попала. Не думал, что восемнадцатилетний юнец будет так сильно похож на моего господина.

Он откинулся на спинку своего кресла и поднял обе руки, будто признавая поражение.

А затем громко усмехнулся и произнёс:

— В остальном всё так, Александр Ярославович. С родственниками я общение прекратил, потому что общаться нам было не о чем. У калеки мало тем для общения, не обременяющих окружающих. А денег на то, чтобы свои годочки доживать, я накопить успел. Даже помощников себе нанял и небольшую охрану. Жил-доживал, звёзд с неба не хватал, пока ваш СБэшник не явился ко мне с интересными новостями. Говорит, дескать, Александр Ярославович Пожарский вернулся!

Старик хмыкнул и покачал головой. Остальные же потенциальные новобранцы внимательно слушали его и не перебивали — особенно безногий моряк, явно почувствовавший, что у него со стариком Турениным имеется некий общий интерес.

Я мельком глянул на Бородина. Он поймал мой взгляд и едва заметно замер, ожидая реакции. Я кивнул, давая понять Хлебу, что благодарен ему за проделанную работу и проявленную инициативу.

Дело в том, что сам я не собирался в ближайшее время искать этого старика. Я предпочёл через Диану Наумову, в девичестве Туренину, попытаться найти контакт с её более свежими родственниками.

Но и про Антона Андреевича, разумеется, я знал.

Он и его отец, Андрей Туренин, в своё время оказались в весьма непростой ситуации. Как, впрочем, и весь род Пожарских, и все их вассалы…

Дело в том, что род Пожарских шёл к своему упадку довольно долго, но из‑за силы и упорства держался и справлялся со всеми ситуациями.

Уверен, Пожарские бы ещё долго барахтались, если бы их насильно не лишили титула из‑за задания, которое они не успели выполнить в срок после удара в спину. А может быть, они в итоге бы и вовсе выплыли? Хотя, учитывая, как мои предки умели собирать вокруг себя врагов, шанс на это был невелик.

Так вот, главное имение Пожарские потеряли практически за четверть века до того, как лишились боярского титула. А так как они постоянно где‑то воевали, то так и не собрали силы, чтобы закрыть эти мощные Проклятые Земли, откладывая на потом возвращение родового гнезда.

И без него войн хватало.

В одной из таких войн прошлого Александра Пожарского и прославились Антон Туренин вместе с его отцом… Тогда мой предшественник потратил очень много ресурсов, сил и времени на то, чтобы вернуть в лоно Империи спорные территории в Передней Азии. По сути, он выполнил подвиг, за который Император обещал ему дать княжеский титул — территории тогда были возвращены поистине огромные, гораздо большие по площади, чем любое княжество!

Но вместо этого Император предложил Пожарскому титул графа и должность генерал‑губернатора Москвы.

Мой предшественник был в ярости! От предложения отказался и продолжил изо всех сил пытаться получить именно княжеский титул. Многие подробности мне до сих пор неизвестны, как и часть мотивов предшественника, потому что Иван Фёдорович Наумов на тот момент был ещё совсем мелким и таких деталей знать не мог.

Но факт остаётся фактом: захватив земли в Передней Азии, Пожарский сосредоточился на другом свершении. Однако же он был таким человеком, который не мог просто взять и бросить то, ради чего сражался и тратил жизни своих людей. Да, на новых (возвращённых) территориях Империя поставила свой гарнизон и начала укрепляться…

Но мой предок понимал, что сама она их может и не удержать, и поэтому оставил часть своих ратников там.

Хотя у моего предшественника было немало врагов, находились и те, кто его так или иначе поддерживал. Именно поэтому Андрей Туренин стал командовать фортом — одной из ключевых точек в новых владениях. В его распоряжении были ратники Пожарских и часть имперских солдат, хотя формально он не числился в армии.

У этой особой боевой группы Пожарских был чёткий приказ: любой ценой удерживать позиции. Ратники продолжали его выполнять даже после того, как род Пожарских прекратил существование. Для этого они официально вошли в состав гарнизона форта, а Андрей Туренин сумел сохранить за собой командование.

Но вот беда: все Туренины тогда уже стали простолюдинами. А в имперской армии простолюдин не может иметь звание выше старшего лейтенанта, поэтому Туренина практически сразу наградили титулом личного дворянина и повысили до подполковника. При этом его сын — тот, что сейчас сидит в инвалидном кресле передо мной и лыбится — до последнего оставался старшим лейтенантом, хотя, по сути, был правой рукой своего отца.

После того как во время одного из боёв с персами Андрей Туренин погиб, Антону пожаловали личное дворянство и из старшего лейтенанта сразу возвели в майоры. Затем он дослужился до подполковника…

А сейчас вот сидит и лыбится.

— Но, при всём уважении к вам, — продолжил он, поймав мой взгляд, — лично для меня интереснее звучали не новости о вашем возвращении, а некий недвусмысленный намёк. Говорят, если я пойду к вам на службу, вы сможете исцелить меня. Знаете, если это правда… Если такая старая развалина, как я, в самом деле чем-то могу быть вам полезен, Александр Ярославович… То я бы с радостью дал вам официальную вассальную клятву, как только вы станете боярином. Личную и более значимую так и вовсе готов дать сразу, как только смогу в честном спарринге надрать уши этому мальцу Ваньке Наумову.

Он хитро улыбнулся и уставился на меня, ожидая ответа.

Победить в спарринге моего камерира? Стало быть, когда полностью исцелится и вернётся в строй, и…

Однако, прежде чем я успел хоть что-либо сказать, у другого колясочника лопнуло терпение. Опершись на руки, моряк подался вперёд и выпалил:

— Мне тоже говорили о каких-то чудесных протезах, способных проводить ману, и даже показывали фотографии дважды одарённых, которые идут в Проклятые земли с такими протезами. Это в самом деле так? Ты в самом деле можешь их достать? Даже возможностей графа Сенявина не хватило на то, чтобы найти хоть что-то похожее! Что-то, что позволило бы мне и дальше полноценно сражаться! И дальше быть боевым капитаном!

Он с жаром уставился на меня. Троица слева тоже смотрела с явным любопытством, ожидая ответа.

Один лишь бывший имперский капитан мертвенным взглядом разглядывал картину на бревенчатой стене — уж слишком заинтересовали его «Три медведя в берёзках».