Глава 4

— На оба ваших вопроса отвечаю «да», — спокойно произнёс я. — Ты, Антон Андреевич, сможешь начать лечение, как только мы приедем в моё имение под Чудово.

Старик Туренин замер, а затем тихо спросил:

— Вы в самом деле вернули дом ваших предков?

Я молча кивнул.

Он едва заметно улыбнулся и покачал головой.

— Поразительно… За двадцать с лишним лет никто не справился с этой задачей. Да и потом тоже.

— Александру Ярославовичу хватило одного дня, — твёрдо проговорил Кабан, до сих пор молчавший и внимательно наблюдавший за остальными.

Туренин широко распахнул глаза и тихо пробормотал:

— А это ещё более поразительно… Почти невероятно! — Он поднял руку, как школьник, и быстро проговорил: — Я готов хоть прямо сейчас туда отправляться. Не терпится, знаете ли, приступить к лечению.

Я снова кивнул, не произнеся ни слова, и перевёл свой взгляд на флотского капитана.

Аркадий Семёнович Марюхин — молодой парень с блестящими талантами. Он уже успел сделать отличную карьеру для простолюдина и такими темпами в дальнейшем мог получить личное дворянство по общему количеству заслуг и продолжить карьерный рост. Однако во время недавнего морского сражения он, судя по всему, спас жизнь адмиралу Сенявину — и за это сразу стал потомственным дворянином. Правда, без возможности продолжать службу из‑за инвалидности.

— Так вот, Аркаша, — продолжил я спустя некоторое время, — если присоединишься ко мне, то на ноги тебя поставить мы сможем — выход на новые разработки у меня имеется. Но вот корабля пока нет.

Бывший моряк нахмурился, пытаясь взглядом прожечь мне дырку во лбу.

— Море — моё второе имя, — проговорил он. — Если ты сможешь помочь мне обрести такие волшебные протезы, я достойно тебя отплачу!

— Меня не интересует ничего, кроме верной службы, — произнёс я, не сводя с него взгляда.

Мысленно же добавил: «По крайней мере, от тебя».

Молодой моряк нахмурился ещё сильнее, скрипнул зубами и раздражённо дёрнулся.

— То есть, я в любом случае не смогу больше быть боевым капитаном, — хмуро проговорил он. — Неважно, приму твоё предложение или нет… Пожалуй, тогда я продолжу искать другие варианты. Честь имею, судари. — Он коротко кивнул всем и, скрипнув колёсами, направил коляску к выходу.

— Погоди, парень! — крикнул ему в спину старик Туренин. — Если поможешь Александру Ярославовичу наконец‑то стать князем, глядишь, он из тебя капитана первого ранга сделает. А там, чем чёрт не шутит, глядишь, и адмиралом станешь!

Аркадий замер, остановив свою коляску в паре метров от двустворчатых дверей гостиной. А затем медленно обернулся через плечо, покосился на деда и произнёс:

— Допустим… Он станет князем. Хотя само по себе это звучит абсурдно — новые княжества уже давным‑давно не создавались. Да и старые явно создавались не личными дворянами. Ну, опустим…

— Опустим и допустим, — быстро кивнул Туренин. — И?

— Даже если он станет князем — зачем князю адмирал?! — вспылил моряк.

— Хм… — напоказ задумался Туренин, хитро прищурившись и показательно не глядя на меня. — В конце концов, княжества же разные бывают, верно? В разных местах могут располагаться. Вдруг там будет море?

Глядя на бывшего вассала моих предков, я думал, что он вполне может знать о действиях и мотивах моего предшественника побольше, чем мой камерир.

— Это всего лишь ни на чём не основанные допущения, — обречённо проговорил Аркадий и покачал головой.

— Но то, что Александр Ярославович сможет поставить тебя на ноги — факт, — произнёс Бородин твёрдым тоном. — Уже через пару недель ты сможешь приступить к полноценным тренировкам.

— Ты хочешь быть боевым капитаном, — спокойно проговорил я. — Это легко устроить, если согласишься стать капитаном сухопутным. Боевого опыта мы тебе дадим сколько хочешь. Если же для тебя более принципиально судоходство, а не боевая составляющая, то и это можем устроить — будешь водить и охранять транспортник по реке. Это если говорить о ближайших перспективах, Аркадий. Что же касается дальнейших…

Я перевёл взгляд на Туренина. Старик загадочно хмыкнул, ну а я продолжил, снова повернувшись к моряку:

— Кто знает, может, и вправду поведёшь флотилию под моим началом. Правда, до этого момента тебе как минимум нужно обрести рабочие ноги и вместе со мной стать сильнее во всех смыслах. В том числе и в политическом. А заодно продемонстрировать мне свою надёжность. Вот такой расклад.

Несколько секунд парень пялился на закрытые двери, поджав губы, затем повернулся в мою сторону и быстро произнёс:

— Спасибо за предложение, Александр Ярославович. Мне нужно время, чтобы подумать.

— Конечно. Я не тороплю, — развёл я руки в стороны. — Связь со мной — через Алексея Михайловича. В любой момент.

Подумав пару секунд, бывший моряк кивнул и ещё раз оглядел всех взглядом.

— До свидания, судари. Всего хорошего.

Он повёл каталку прямо к дверям, сам их открыл и выкатился наружу.

В гостиной мы остались ввосьмером. Армейский капитан с мертвецким взглядом всё так же смотрел на картину, не обращая ни на кого внимания, поэтому я перевёл взгляд на троицу слева.

Однако именно этот созерцатель «Медведей в берёзах» заговорил первым:

— Ситуация с инвалидами мне понятна, — сказал он безэмоциональным хриплым голосом. — Чем вы их можете заинтересовать — мне тоже ясно. Непонятно другое… — Он медленно повернул голову в мою сторону и посмотрел мне в глаза. — Зачем вам человек с плохой характеристикой? Пусть меня и повысили, и дали личное дворянство, но на мне стоит клеймо. У вас, Александр Ярославович, крайне амбициозные цели, и любая грязь в вашем досье может перечеркнуть возможности их достижения. Мир аристократов суров, с тем, кто… — Он замолчал и поморщился, явно вспомнив что‑то неприятное, а затем выплюнул: — …«собирает мусор», уважаемые люди не будут иметь никаких дел.

— Есть такое, — вперёд других хмыкнул старик Туренин.

Он явно наслаждался происходящим, и прямо сейчас ему было интересно, что же я скажу в ответ.

К слову, троица слева интересовалась этим, пожалуй, даже больше, чем сам Туренин.

— Знаете, Николай Михайлович, — обратился я к тому, с кем в один день получал личное дворянство, — я тоже не буду иметь дел с теми, кому я не по нраву. Но мои союзники мне вполне доверяют и доверяют моим решениям, а стало быть, не скажут ни слова против тех людей, которых я принял к себе на службу — вот что действительно важно. Если кому‑то что‑то во мне не понравится, и они не захотят заключать со мной договоры — плевать. Но если такие люди будут умышленно мешать мне в достижении моих целей… — Я обвёл взглядом всех присутствующих. — Уверяю вас, закрывать глаза на это я не буду. Если кто-то оскорбит моих людей — он за это ответит. Далее, я хочу, чтобы вы поняли главную вещь: я не зову под свои знамёна каких‑то преступников или отморозков — только тех людей, в которых мы уверены. Если у этих людей и имеются проблемы с другими аристократами в данный момент… — Я замолчал и почувствовал, что начинаю улыбаться.

Бывшие вояки, как заворожённые, смотрели на меня. Ну а я продолжил:

— То это уже не проблема моих людей, а проблема тех самых аристократов. Ты, Николай, потерял много хороших товарищей в недавней битве, потерял командира, но при этом с задачей справился и стал героем, хоть это и не понравилось твоему начальству. Как и то, что высказал им пару ласковых… Да, субординация в армии важна. Но для меня гораздо важнее, когда командование умеет достигать результата без глупых потерь.

Со своего кресла одобрительно хмыкнул Туренин, ну а я продолжил, обращаясь к отставному имперскому капитану:

— Сейчас ты не знаешь, как жить дальше, потому что жизнь твоя резко изменилась. Я дам тебе и цель, и возможность устроить на службу тех, в ком ты уверен. Но я предупреждаю сразу: я не обещаю никому из вас тёплого местечка — воевать и работать придётся всем. Ведь враги спят и видят, как бы напасть на скромного Александра Пожарского и принести с собой для него новых трофеев. Мне нужны люди, чтобы эти трофеи собирать, а затем ими делиться.

Я чувствовал, что до сих пор улыбаюсь, а ещё ощущал восторг и трепет сидящих вместе со мной в гостиной людей.

— Командир, у тебя улыбка страшная, — хмыкнув, произнёс крепкий высокий мужчина с совершенно лысой головой и горящим взглядом — тот самый лейтенант Самойлов, которого рекомендовали знакомые Бородина.

— Если ты всё для себя решил, Гоша, — толкнул его локтем в бок коренастый мужик со смешными усами, — правильно говорить не «командир», а «господин».

— Ну так‑то мы оба личные дворяне, — заметил Самойлов. — Поэтому пока что такое обращение неуместно.

— А ты не слышал, что сказал подполковник? — Коренастый — а это был Матвей Дружинин, командир отряда наёмников, состоявших из бывших представителей разных уничтоженных родов — взглядом указал на Туренина. — Клятву можно дать и до того, как появится официальная возможность. Хотя меня и Сергея, — он покосился на третьего в их компании, черноволосого мужика средних лет, — такие мелочи не останавливают.

— Гляжу, вы уже приняли решение, — произнёс я, повернувшись в их сторону. — Похвально — умение быстро реагировать на ситуацию очень важно на поле боя.

— Здорово, что вы это понимаете, Александр Ярославович, — кивнул Дружинин. — Хотя с вашим послужным списком иначе и быть не может. Но признаюсь честно, ваш биологический возраст сбивает с толку. Во многое не верилось, пока лично не встретились.

— Слишком молод, — согласился я. — Все мы не без недостатков.

— Лично я был бы только рад такому недостатку, — заметил Туренин.

Мужики засмеялись — все, кроме Николая. Его взгляд был всё таким же мёртвым, но, казалось, в глазах самую малость промелькнула лёгкая живость и заинтересованность.

Я видел, что Самойлов хочет что‑то сказать, но опередил его и серьёзным тоном произнёс:

— Прежде чем мы подпишем все необходимые бумаги, пожалуй, нужно обсудить более детальные условия. Наше предложение вы все уже получили. Если у кого‑то есть конкретные вопросы и предметные пожелания — готов всех выслушать.

На обсуждение мы потратили часа три. Даже Николай в итоге за это время суммарно задал восемь вопросов. Интересовала его больше всего возможность расселения других людей после заключения договоров служения. Где будут жить? Куда деть семьи? Возможна ли работа для членов семьи…

Дело в том, что часть сослуживцев Николая решила уйти вслед за ним — примерно по той же схеме, что и люди Самойлова.

Однако тут всплыл ещё один серьёзный вопрос: не у всех хватило денег, чтобы выкупить свои контракты у армии.

В этом вопросе я пообещал посодействовать.

— Мы всё вернём, Александр Ярославович, — твёрдо произнёс Николай.

— Не деньгами, — спокойно ответил я. — Верной службой.

Выдержав мой взгляд, он медленно кивнул.

А чуть позже на мой прямой вопрос: «Что вы планировали делать, если бы Алексей Михайлович не вышел на вас с предложением?» — он покосился на троицу слева и сказал, что рассматривали вариант пойти в наёмники.

— Но, признаюсь, не очень горели желанием.

Троица едва ли не синхронно хмыкнула.

— Мало кто хочет идти в наёмники по своей воле, — произнёс Дружинин, а его товарищи кивнули.

В общем, к консенсусу удалось прийти со всеми. Правда, троица заявила, что им нужно ещё раз обсудить всё со своими людьми.

— Чтобы было понимание, сколько действительно человек к вам присоединится, а кто отправится в свободное плавание, — пояснил Дружинин.

— Мои все присоединятся, — неожиданно произнёс Сергей Алипов, наиболее молчаливый товарищ из них — тот, кто раньше служил капитаном полиции.

— Серьёзно? — удивился Самойлов.

— Да.

— Не… Ну мои, скорее всего, тоже, — поскрёб он лысый затылок. — Но поговорить надо.

В общем, на том и порешили, а затем проводили наших гостей во двор.

Троица приехала на одной машине, а Николай на такси. От нашей машины он сейчас отказался, и за ним приехала простенькая недорогая тачка.

Глядя на то, как две машины одна за другой покидают территорию усадьбы, я, не поворачивая головы, спросил:

— А ты домой не торопишься, да?

Дед Туренин, сидевший в коляске слева от меня и так же смотревший на горизонт, спокойно ответил:

— А чего мне туда торопиться? Я уже там всё видел.

— Вещички в поездку не надо взять? — уточнил я.

— Всё, что надо, уже взял, — невозмутимо ответил он. — Своих скромных ратников в помощь вам не предлагаю — пусть дом охраняют. — Он скосил на меня взгляд, ожидая реакции.

Пусть и говорил дед утвердительно, сейчас, по сути, задал вопрос.

О численности его рати я ничего не знал, но, учитывая, что старик Туренин жил на сбережения, скопленные за годы службы, и нигде не зарабатывал, вряд ли он мог содержать большой штат.

— Верно, — спокойно ответил я. — Пусть дом охраняют да приглядывают за ним. Далеко до него, кстати?

— Хоть волю богов на этом направлении… — хмыкнул Туренин. — Минут сорок отсюда ехать.

Я одобрительно кивнул. Было бы гораздо хуже, если бы владения моего потенциального вассала оказались совсем в другой части Подмосковья.

Не знаю, почувствовал ли он мои мысли или просто просчитал ситуацию, однако дед вдруг продолжил:

— Ну вы не подумайте, Александр Ярославович, там не какая-то гигантская усадьба. Так, тридцать соток, дом, да несколько построек… Вокруг что-то вроде посёлка — участки для мелких дворян да под аренду.

— Понял, — кивнул я, а про себя сделал зарубку: велеть Марине и Бородину подробнее изучить этот посёлок.

— Ладно, — выдохнул я. — Геннадий Сергеевич, позаботьтесь о нашем госте.

Я посмотрел на стоявшего рядом с нами Кабана.

— Позабочусь, — кивнул он, встав за инвалидной коляской.

И вроде бы голос его звучал спокойно, но дед Туренин усмехнулся и, выгнув шею, уставился ему в лицо:

— Что, парень, воевать хочешь, а не стариков катать?

— О чём вы говорите? — попытался изобразить невозмутимость Кабан.

Но хоть и бывший жандарм — именно боевик, и актёрская игра не самый его выдающийся талант.

— Да у тебя на лбу всё написано, — хохотнул Туренин. — Ты как конь, в стойле застоявшийся.

Кабан удивлённо глянул на меня. Я улыбнулся и произнёс:

— Хочет он, хочет. А ты, Геннадий, не расстраивайся, уверен, скоро удастся тебе размяться в боевых условиях.

Взгляд Кабана просиял. А вот Хлеб сделал стойку и быстро спросил:

— Ожидаете с кем-то бой в ближайшее время?

— Предполагаю, что кому-нибудь явно захочется докопаться до скромного меня, — спокойно ответил я.

Бородин цепко уставился мне в глаза. Он знал, что предчувствия меня не обманывают.

— Скромного, — хохотнул Туренин, а затем вдруг замер, глядя в сторону детской площадки. — Геннадий, будь другом, подкати меня к той барышне, — кивнул он на женщину, игравшую с детьми.

— Она замужем, старый, — отозвался Кабан.

— Да в курсе я, — хмыкнул Туренин. — Хотя раньше за мной бегала. Мелкая когда была, любила ребят постарше. А сейчас вон… сама уже старше некуда.

— Да и ты не первой свежести, — проворчал Кабан, покатив коляску к детской площадке. А если точнее, к Дарье Евгеньевне Наумовой — жене моего камерира.

— Алексей Михайлович, пойдём, — не особо интересуясь сценой встречи двух старых знакомых — людей, что родились в разных дворянских семьях, служивших Пожарским — я хлопнул Бородина по плечу и повёл его в сторону.

Пока шли, обсудили минувшую встречу. По мнению главы моей СБ, всё прошло очень даже неплохо.

— Согласен, — отозвался я.

Он как-то хитро на меня посмотрел и спросил:

— Но вы ведь не об этом хотели поговорить со мной?

— Верно, — произнёс я и сунул руку в карман, где лежало полученное ранее письмо. — Посмотри, что из этого может быть полезно.

Я протянул письмо Бородину.

Он читал на ходу, а я слушал пение птиц, разглядывал синее небо и вспоминал содержание этого письма. Память у меня хорошая, а текста в нём было немного, и я запомнил его полностью:

«Неизвестному скрытнику.

Ты спас жизни моих людей — Братство такого не забывает. За мной долг, и чтобы погасить его, я предлагаю тебе выбрать что-то одно из этого списка:

1. Ценная информация — без раскрытия личностей заказчиков и деталей прошлых заказов.

2. Бесплатная услуга Братства — в рамках нашей политики.

3. Если ты свободен — возможность без испытаний принести клятву Братству. Стать одним из нас и получить доступ ко всем нашим ресурсам. С твоей силой ты вскоре можешь стать одним из Старейшин. Однако же предательства я не прощу.

Для подтверждения выбора используй тот же способ связи, что и человек, передавший тебе моё послание.

Я не бросаю слов на ветер: если примешь награду — выполним. Моё предложение действует до тех пор, пока я Матриарх Братства Скорпионов».

— Вряд ли вы выберете третий пункт, — задумчиво произнёс Бородин, протягивая мне письмо обратно. — Его явно добавили на случай, если вы свободный… вольный воин.

— Согласен, — отозвался я, усевшись на скамейку возле сосен. — Она не знает, кто я… Но при этом взваливает на себя долг за жизни своих людей. Благородно…

— Благородство наёмной убийцы, — фыркнул Бородин и покачал головой.

— Отбросим это, — отозвался я, размышляя, кто именно может быть Матриархом.

Есть у меня одна догадка… Если это так — иронично, что она предлагает отдать долг тому, кто не раз портил ей планы.

Я скрипнул зубами, вспомнив, как Безмолвная ранила Анну… как она прикончила Маслову, чтобы та не разболтала нам секреты, как она…

— Я никогда не слышал, что в Братстве Скорпионов Матриарх… — задумчиво проговорил Бородин, прервав мои размышления. — К тому же… почему-то я был уверен, что их глава — мужчина.

— Может, власть недавно сменилась? — предположил я.

Глава моей СБ удивлённо уставился на меня.

— Может и так. С вашего позволения подумаю, какая именно информация от Братства будет для нас наиболее ценной.

— Именно этого я от тебя и хочу, — улыбнулся я: Бородин сделал упор на второй пункт, а не на первый.

Я так-то тоже к нему склоняюсь.

Но на примере похищения Ольги точно знаю, что «услуги» Братства — это не только наёмные убийства.

Я хотел уж было поделиться этой мыслью с Бородиным, как вдруг у меня зазвонил телефон.

Как обычно, я по одной лишь мелодии понял, кто именно звонит, и, не глядя на экран, принял вызов от малютки баронессы.

— Привет, Зина. Соскучилась?

— Ты ещё в Москве? — резко спросила она.

— Ух ты… — хмыкнул я. — Даже не поздоровалась?

— Ну привет, — фыркнула баронесса. — И?

— Что-то случилось? — спросил я нарочито спокойно.

Я услышал, как она втянула воздух полной грудью, взяв себя в руки.

А затем произнесла:

— За грубость прости, Александр. Но вопрос действительно срочный. И, я уверена, тебя он заинтересует.

Она замолчала, ожидая моего ответа.

— Я в Подмосковье, в усадьбе.

— У Секачёва? Хорошо, — быстро проговорила она. — Так и думала. В общем, раз ты ещё не вернулся в своё имение, предлагаю тебе ещё задержаться и немного повоевать сегодня ночью. Ну что? Заинтересован?

— Ты считаешь, что я маньяк какой-то?

— Нет, — произнесла она серьёзно. — Но мы с Анной Михайловной считаем, что ты не останешься в стороне, когда есть возможность помочь твоим знакомым в битве с Кругом Змеевидца.

— Хм…

— А ещё все трофеи твои. И дополнительная награда.

— От Анны?

— А?

— Я говорю — подробности, Зина! Ты смогла меня заинтересовать.