Раздел 1 – Миры, море сознания и возможность

Раздел 1 – Миры, море сознания и возможность

Всё перевернулось всего за два судьбоносных дня. С этих событий прошло совсем немного времени, но я уже непойму кто я, какой силой обладаю и где её граница. Всё пошло вопреки законам природы, наперекор судьбе и порядку. Сейчас мне кажется, что я стал ошибкой, нарушившей устои мира. Пока было мало что понятно, но ответы приходят очень быстро.

Меня зовут Наор. Обожаю читать и познавать мир. Сколько себя помню, я всегда стремился найти ответы о природе человека. «Кто мы, зачем мы, для чего мы?» — эти вопросы заводили меня в глубины разных знаний. Хотел понять роль человека. Поэтому долго и упорно исследовал разум, ведь он мог отличить добро от зла, а это, как мне казалось, высшая мудрость. Ведь как выяснится немного позже, предстоит выбрать сторону.

Проживаю на планете Земля, вроде мы одни разумные существа в целой Вселенной, границы которой неизвестны. Невероятно огромное пространство галактик даже не поддаётся представлению. Так нас учили с детства. Вокруг не было ничего необычного, волшебного или выходящего за рамки научного объяснения. Да и иррациональные вещи чаще относились к прерогативе верить или не верить, но человеческий путь старался всё рационализовать и объяснить.

Чем больше узнавал свой мир, тем больше разочаровывался, ведь вокруг было много несправедливости, обмана, лжи, притворства и горя. Иногда, глядя на безжалостный современный стиль поведения людей, казалось, что правда почти умерла. Голод, алчность, беспредел покрывали современный социум всё сильнее и сильнее. Равнодушие стало синонимом нашего века. Главной идеологией провозгласили потребление, а ключом к этому благу оказались деньги (точнее, их количество). Нищих становилось всё больше, а человеческая жизнь становилась всё дешевле. «Хотелось это изменить! В груди что-то терзало…». Подобный путь мог только разрушать, что было видно по той крови, которая лилась вокруг и повсеместно. Войны не прекращались, политики лгали, хотели только услады и денег, суды не судили, а были судилищем. Так не могло долго продолжаться.

Все стали думать, что деньги — это сила. Начинало казаться, что правду и добродетель специально втаптывают в грязь, ведь уже не прячась поощрялись и распространялись уродцы, помешательство, отклонения, пошлость, непристойность, вульгарность, блуд, половые отклонения — чем хуже поведение, тем больше должна быть их популярность и раскрученность, тем больше им платили с самого верха, деньги сыпались на них в изобилии.

На показ выставлялось, что знания, ум и мышление — ничто в этом мире: дураков специально делали богатыми и знаменитыми, так сеяли сомнения в ослабших (слабеющих) умах. Чем глупее и тупее был человек, тем громче звучало его имя, тем больше он получал власти и денег. Корпорации возглавляли этот процесс.

Мне до боли в сердце хотелось это изменить: я не мог смотреть на страдания, обиды, болезни простых людей, которых загнали в эту клетку. Но не было сил и средств, оставалась только горечь в груди. Как выяснилось, этот мир не так прост, и мы были не одни во Вселенной: оказалось, что есть ещё куда более сложные и суровые царства.

Однажды, года два назад, я осознал, что в основе природы вещей лежит добродетельное начало. Ведь чтобы подобраться к истине, человеку сначала нужно узнать подлинные названия вещей; чтобы их узнать, человеку нужен крепкий разум; чтобы разум был крепким и зрячим, человек должен давать ему питательную пищу. Исходя из этого: разуму, по сути, свойственно исследовать справедливость и истину, которых в достатке именно в правде, поэтому для разума она усвояема и питательна, а всё, что ложно, разуму только вредит.

Зачем человеку истина? Ведь когда мы задаёмся вопросом о бесконечности мироздания, нас интересует не ложь, а достоверный ответ. Когда мы размышляем о возможности обрести бессмертие, мы жаждем подлинного знания — правды. Когда пытаемся понять, существует ли душа, мы ищем подтверждение, а не вымысел. Когда ищем рецепт счастья, мы рассчитываем на честный ответ. Когда думаем о сохранении здоровья или о способах излечения от болезни, нам нужны реальные сведения, а не пустые обещания, т. е. правда. И наконец, когда речь заходит об исцелении душевном или телесном, нам также нужна правда, иначе — смерть. Вот какая цена у правды и насколько она дорога.

Существуют такие вопросы, ответы на которые определяют само наше существование. Если ответ правда, человек продолжает жить полноценной жизнью, ощущая себя частью мира, в конце концов он просто выживает. Если же ответ ложен или мы просто не знаем его, то человек мертв. В самом начале стоит подчеркнуть, какую высокую цену имеет истина. Ведь если она восторжествует, то за ней последуют свобода, знания, чистая совесть и процветание как для отдельного человека, так и для всего общества.

Именно эти рассуждения посеяли во мне пустоту и недовольство. Мир смертных, мой мир, огромная и необъятная вселенная, как уже указывалось также жил по беспощадным порядкам сильных. Жалости и милосердия здесь было мало, скорее люди носили лицемерную маску, за которой скрывалась боль, усталость, зависть и гнев. Деньги решали многие проблемы, а то, в какой семье ты родишься, имело решающее значение для обретения счастья. Деньги и власть держались рука об руку: закон гласил, что деньги приманиваются большими деньгами, как слоны приманиваются слонами. Поэтому, чем беднее ты был с рождения, тем вероятнее, что перед смертью будешь ещё беднее. Та же арифметика была и для богатых. Богатство не зависело от количества ума, оно зависело от отсутствия совести.

Такое положение продолжало терзать бессилием и формировало томную боль, а самое главное — спровоцировало появление зернышка моего моря сознания. Негодование от жестокости людей, носящих лицемерные маски, от несправедливости и невежества, разъедающих наше общество, от голода и страданий невинных детей, заставило разум сопротивляться, доказать, что милосердие и добродетель — это и есть истина, так как это единственный путь выживания для людей. Каркасом моего моря сознания стали пространство, свет и тьма. Страх и гнев сковывали мысли, когда я понимал, что истина будет такой, о которой скажут завтра, ведь возможность говорить будет у того, кто не умер вчера.

Эта пустота, которая начала сковывать голову, и стала отправной точкой просто немыслимых событий. Тогда показалось, что люди недооценивают объемы и нескончаемость логики, и я предположил, что случайность и судьба для нас — это абсолютно закономерная логика для более совершенного разума.

Высшие миры, о которых мне тогда вообще было неведомо, жили по опасным и хищным правилам. В этих царствах власть зависела от уровня практика. Практик, как указывалось выше, — это человек, вставший на путь возвышения; для этого он культивировал энергию жизни и силу природы, становясь сильнее, а значит, могущественнее. Деньги в роли достижения абсолютной власти здесь были второстепенным ресурсом: они лишь помогали приобрести нужные товары для культивации, что ускоряло восхождение культиватора. Этот мир не прощал слабости, а уважали здесь только стадию совершенствования практика: чем выше она была, тем весомее было его слово и правда — ведь мертвый всегда лоялен к твоим аргументам. Слабаки пресмыкались перед сильными, они были осторожными, льстивыми и хитрыми. Каждый их неосмотрительный шаг мог быть последним.

Я был щепкой в огромном океане хода событий.

Правила начали шататься, когда четыре вещи (золотой плод Мирового Древа, серебряное кольцо Власти, камень Яхонт, стебель Карон) с невероятными свойствами оказались у святого старика Ха, но волею случая в ходе судьбоносной битвы он был сброшен в самый пустой мир — мир смертных, где мы встретились. Наверное, судьба хотела убить его, ведь он овладел теми вещами, используя которые в определённом порядке можно было не следовать правилам, а питаться ими, игнорировать их — пользоваться ими как хозяин. Старец был ранен и не знал, какие возможности были у него в руках.

Повторюсь, что наш смертный мир и все высшие миры имели в своей основе строгие порядки, законы и правила, которые создавали баланс. Незыблемый свод поведения для любого существа. Нарушителей быть не могло: их искореняла судьба. Сильный мог быть сильным, но только как позволено. Строгий и выверенный алгоритм миров работал так, чтобы каждый имел шанс выбрать путь и сторону. Никто не мог стать владельцем истины. Всё, что смертные и бессмертные называли случайностью, было в руках большой, наивысшей закономерности.

Закономерность — это безальтернативная последовательность. Родился с великой кровью — это не случайность, а атрибут равенства при скрещивании двух достойных особей. Их тернистый и сложный путь, в котором были большие дела, награждался даром в виде рождения особой крови. Но особая кровь — это заданный вариант развития с разрешённым уровнем силы, мощи и власти. Не было избранной крови, была более или менее редкая, или особо редкая. Даже если кровь была в одном экземпляре, она всё равно подчинялась правилам миров. Случайность повиновалась общим законам, ей разрешалось только выбирать: даровать или отбирать. Если мыслями и поведением довел до того, что у тебя надо «отбирать» — то неважно, что произойдёт: потерял палец, сломал ногу, утратил зрение, — главное, что колокол пробил, промежуток времени выделен и кара висит над тобой. Механизм законов уже сыграл твою ситуацию.

Да, мироздание было сурово и обладало чёткой иерархией. Смертный пустой мир не имел энергии жизни, целая вселенная строилась на научном прогрессе и мысленных поисках. Энергия жизни появлялась только со второго земного мира, но её было ровно столько, чтобы практик, дойдя до определённого уровня концентрации, не смог прорваться дальше; только возвышение в следующий мир позволяло культиватору сделать следующий шаг — это правило охранял запрет или законы мира. Сильный мог быть только до определённого предела в иерархии миров. Если сильный ниспал в более низкий мир, его тут же подчиняли правила, и он превращался в слабого или калеку, а мог и запросто умереть.

Никто не мог совершить подлинную случайность. Если кто-то из смертных или практиков доходил до вопроса «почему так?» или «зачем это?», то неважно, в какой области он получил возможность спросить, главное, что за этим «зачем?» всегда есть или родился ответ. За любым «почему» был «ответ», за «ответом» всегда был «почему», и так они множились, пока разум ищущего не находил свой субъективный предел. Смертному или культиватору сложно было вообразить, что есть нечто грандиозное, подсчитывающее события тремя знаками — «плюс», «минус» или «равно» — абсолютно всё существующее и происходящее. Каждую мысль, каждый шаг, каждый вздох, каждый шорох травы, каждую каплю дождя, каждый атом и всё их взаимодействие между собой в любых измерениях считал и обрабатывал великий механизм, а затем каждое мгновение, как великий судья, выносил строгие суждения, которые были настолько объективны, что каждый субъект выравнивался в общий порядок. Роли актёров получали сценарий с заданным стилем и поведением.

Зерно пустоты позволило, вопреки всем правилам, сформировать своё море сознания в мире смертных. Такое положение дел сделало меня невероятно сильным, ведь море сознания можно сотворить, только начиная с поднебесного мира, а до него от смертного ещё три вверх... Мой разум сломал правила и подселился рядом с ними.