Глава 3

Лагерь собрали минут за пятнадцать. Большую часть времени потратили на палатки, вытряхивая из них набившийся за ночь песок и сворачивая ткань, которая уже успела нагреться на солнце. С завтраком же разбираться долго не пришлось, потому что завтрака у нас, по сути, и не было.

Перекусили вяленым мясом, которое охотники захватили для долгой дороги в деревню. Жёсткие солоноватые куски приходилось подолгу разжёвывать, а после них пить хотелось ещё сильнее. Но выбирать не приходилось, так что я проглотил свою порцию, сделал небольшой глоток тёплой воды и первым направился к бархану.

На каждой вершине задерживался, осматривая окрестности и прикидывая дальнейший путь. Зацепиться взглядом здесь было практически не за что, но кое-какие отличия всё же находились. Один гребень вытянулся сильнее остальных, другой загибался в сторону, а между двумя насыпями тянулась широкая низина.

На такие мелочи я старательно и ориентировался. Насколько хватало памяти, удерживал в голове общую картину и старался не отклоняться от выбранного направления. Последнее, чего мне хотелось, потратить весь день, чтобы под вечер наткнуться на место нашего ночлега.

Прошёл час, затем второй. Холод после утреннего использования «Оценки» постепенно отступил, и я даже успел этому порадоваться. Правда, ненадолго, потому что вскоре снова начал обливаться потом, с неудовольствием вспоминая, сколько воды осталось в бурдюке.

Охотники почти не разговаривали. Только изредка слышались короткие обращения друг к другу да скрипели ремни, когда кто-нибудь поправлял груз. Я периодически оглядывался, проверяя, не растянулся ли отряд, но после утренних событий напоминать о необходимости держаться рядом никому не требовалось.

За несколько часов пейзаж успел настолько примелькаться, что я уже начал сомневаться, замечу ли вообще что-нибудь необычное среди этого бесконечного песка. Однако, поднявшись на очередную вершину, неожиданно замер, вглядываясь в ближайшие барханы. Что-то в их расположении изменилось, хотя сразу понять, что именно, не получалось.

Ещё раз осмотрев окрестности, я вскинул сжатый кулак, приказывая остальным остановиться. Этот жест мы успели обсудить перед выходом, пока сворачивали палатки. Давно собирался заняться подобным, и после исчезновения охотников откладывать дальше уже не хотелось.

Кричать на всю пустыню каждый раз, когда мне что-то понадобится, было не лучшим решением. А жестов тварь, скорее всего, не знала (попадались среди них и достаточно разумные, чтобы и такое понимать), что давало нам хоть какое-то преимущество перед противником, который сам предпочитал оставаться незаметным.

Шорох за спиной стих. Охотники остановились на склоне, не торопясь лезть с вопросами, и только Вильям продолжил подъём, вскоре поравнявшись со мной.

— Ты что-то заметил? — негромко поинтересовался он, выглядывая из-за гребня.

— Мне кажется, или положение барханов изменилось? — задумчиво протянул я, вновь осматривая песчаные насыпи.

Воздух над ними дрожал, размывая очертания. За время перехода я успел столько раз подняться и спуститься, что уверенно назвать место каждого бархана уже не смог бы. Однако общую картину ещё помнил, и сейчас она с увиденным не сходилась.

Низина справа должна была оставаться левее. А вытянутый гребень, на который я ориентировался, вообще оказался почти напротив нас. Либо я умудрился незаметно для самого себя повернуть, либо здесь происходило что-то неладное.

— Ты думаешь, я запомнил? — фыркнул Вильям, покосившись на меня. — Тут каждый следующий бархан похож на предыдущий. Что одна гора песка, что вторая. Ничем не отличаются.

— Да, но вот только их расположение… — едва слышно пробормотал я, так и не закончив мысль.

Вполне мог ошибиться, учитывая жару, усталость и несколько часов однообразного пути. Но после того, что произошло утром, отмахнуться от подобной мелочи я себе позволить не мог.

Сосредоточившись на ближайшем склоне, применил «Оценку». Система потянула ману, по телу прошла знакомая волна слабости, но перед глазами ничего не появилось.

Я недовольно стиснул зубы. Очень хотелось обойтись без очередного отката, вот только стоять, дожидаясь, пока кто-нибудь из нас снова исчезнет, желания было ещё меньше.

— Ты опять использовал свои фокусы? — обеспокоенно нахмурился Вильям, вглядываясь в моё лицо. — Я же просил не делать этого! Рич, тебе становится хуже!

— Замолчи, — жёстко отрезал я, не отрывая взгляда от песка.

Друг сжал зубы, отчего на скулах заиграли желваки. По его лицу было прекрасно видно, что он думает и о моём ответе, и обо мне самом, но Вильям всё же промолчал, за что я был ему благодарен.

Объяснять сейчас, почему решил снова потратить силы — означало отвлекаться от того, что никак не удавалось уловить. Тварь была где-то здесь, я нутром это чувствовал, но сколько ни всматривался в барханы, ничего подозрительного не замечал.

Если она опять закрылась иллюзией, обычный осмотр ничего не даст. Утром я уже пытался её найти, последовательно проверяя песок, но потратил кучу сил и остался ни с чем. Значит, в этот раз нужно не цепляться за каждый подозрительный участок, возвращаясь к нему по нескольку раз, а охватить всё, что вижу.

Мысленно разделив пространство до самого горизонта на условные квадраты, я принялся бросать «Оценку» веером, постепенно переводя взгляд слева направо. С каждым применением внутри становилось всё холоднее, а на очередной попытке остатки энергии словно выдернули разом. Пальцы онемели, и даже обжигавший лицо жар будто отступил, заставив меня невольно поёжиться.

— Рич!.. — с нажимом окликнул Вильям, резко схватив меня за плечо.

Я уже улыбался, глядя на появившееся справа уведомление. После стольких пустых попыток перед глазами наконец возникло то, ради чего я и затеял всю эту возню.

[Иллюзорный скорпион]

[Уровень угрозы: высокий. Способен без особых проблем уничтожать целые отряды солдат регулярной армии]

[Уязвимые места: слабое брюшко, сочленения между пластинами хитина]

Переведя взгляд чуть ниже, я сопоставил положение надписи с пустым склоном и предвкушающе оскалился. Эта сволочь пряталась буквально в десятке метров справа от нас, пока я пялился в горизонт и пытался понять, что не так с окружающим пейзажем!

— Вот ты и попался, падаль, — довольно процедил я, скидывая с плеча лук.

Выхватив стрелу, наложил её на тетиву и натянул до упора, чувствуя привычное сопротивление. Целился прямо в пустое место, которое указала система, всё ещё пытаясь разглядеть там хоть что-нибудь.

Стрела со свистом ушла вниз. На мгновение мне показалось, что я всё же промахнулся и она просто воткнётся в песок, но следом раздался сухой стук. Наконечник ударился обо что-то твёрдое, древко подбросило вверх, и стрела, кувыркнувшись, упала рядом.

Воздух в месте попадания пошёл рябью. Ровный склон исказился, словно его потянули в разные стороны, и сквозь расползающийся морок проступило огромное фиолетовое тело, заставив меня невольно вскинуть взгляд выше.

Три метра в холке, а если считать вздыбленный хвост, то все пять! Скорпион стоял на широко расставленных лапах, глубоко вонзив их острые концы в песок, и медленно разворачивался к нам.

Толстые пластины панциря налегали друг на друга, оставляя между собой узкие тёмные щели. По фиолетовому хитину пробегали синие и зеленоватые переливы, из-за которых местами было трудно понять, где заканчивается тело и начинаются остатки иллюзии. Массивные клешни разошлись, обнажив неровные зубцы на внутренних краях.

Одной такой хватит, чтобы перекусить человека пополам. И, судя по тому, с какой лёгкостью тварь ими двигала, времени на это ей потребуется совсем немного.

Над передней частью панциря поблёскивали мелкие чёрные глаза, под которыми с сухим скрежетом шевелились жвалы. Но больше всего моего внимания привлекал толстый, собранный из подвижных сегментов хвост, изгибавшийся над спиной.

Его раздутое шарообразное окончание переливалось всеми цветами радуги, заметно отличаясь от остального хитина. Из него торчало широкое у основания жало, сужавшееся в длинную изогнутую иглу. Стоило скорпиону шевельнуть хвостом, как от сияющего утолщения снова пошла рябь, размывая очертания чудовища.

Ну уж нет, я не для того тебя искал, чтобы теперь позволить снова спрятаться! Впрочем, Вильям, похоже, был со мной согласен, потому что сорвался с места раньше, чем я успел открыть рот, и рванул по склону к начавшей пятиться твари.

— Монстр по правую руку! — во всё горло рявкнул я, предупреждая охотников.

За спиной раздались крики и лязг вытаскиваемого оружия. Я уже накладывал следующую стрелу, когда Вильям добрался до скорпиона, загребавшего лапами песок.

Тот выставил клешню, пытаясь прикрыться, но друг рубанул прямо по ней, расколов хитин. Из глубокой раны тут же потекла густая зелёная кровь, а расползавшаяся по телу иллюзия дрогнула вместе с дёрнувшимся скорпионом.

Я выпустил стрелу, целясь в мелкие глаза. Однако тварь резко повернулась к Вильяму, и наконечник ударил в край головной пластины, соскользнув в сторону.

Сзади один за другим поднимались охотники. Несколько человек, не задерживаясь на вершине, бросились вниз с обнажённым оружием, а ещё четверо остановились рядом со мной и принялись стрелять.

Толку от этого оказалось, к сожалению, немного. Стрелы стучали по хитину, отскакивали, некоторые ломались, но скорпион даже не пытался от них закрыться, продолжая пятиться и погружаться в песок.

Если сейчас уйдёт, искать его придётся заново. И далеко не факт, что я смогу повторить свой трюк с «Оценкой», учитывая, сколько сил на него потратил.

Отбросив лук на землю, я выхватил меч. В памяти ещё стояли строки системного сообщения, и тратить время на проверку прочности панциря больше не собирался.

— Рубите по ногам! — громко скомандовал я, указывая клинком на тварь. — Обездвижьте её! Не дайте уйти!

Ближайшие охотники тут же попытались подобраться с боков. Один замахнулся на переднюю лапу, второй зашёл чуть дальше, но скорпион неожиданно вырвался из песка, подняв вокруг себя целую тучу.

Сквозь неё блеснуло жало, а в следующий миг хвост пронёсся над землёй, ударив первого мужчину по рёбрам и швырнув в сторону. Скорпион же резко развернулся, поджав атакованную лапу и переставив остальные с такой скоростью, что охотник справа рубанул по пустому месту.

Сука, да он ещё и быстрый! Махина, которая только что пыталась закопаться, двигалась так, будто вообще ничего не весила. Цепляясь множеством лап за песок, тварь легко уходила от ударов и разворачивалась к следующему противнику, не позволяя подобраться к себе.

Один из охотников всё же успел приблизиться и ударить, но его клинок лишь скользнул по пластине. Хвост тут же смазался в воздухе, угодив мужчине по выставленной руке, и вместе с хрустом раздался крик. Выронив оружие, охотник отшатнулся, а скорпион уже переключился на следующего.

Вильям попытался зайти сбоку, но тварь резко отступила, выставив навстречу здоровую клешню. От моего друга она предпочитала держаться подальше, видимо, одного удара ей хватило, чтобы понять, кто здесь способен всерьёз повредить её броню.

Ещё один удар хвоста отшвырнул охотника к подножию бархана, заставив меня стиснуть зубы. В лоб туда лезть было бессмысленно: скорпион успевал развернуться раньше, чем кто-нибудь оказывался достаточно близко, а хвост доставал даже тех, кто старался держаться подальше от клешней.

Система указала на слабое брюшко и сочленения в хитине, вот только до первого ещё нужно было добраться. Причём желательно не оказаться под многотонной тушей, которая просто вдавит меня в песок. А вот со вторым вариантом можно было поработать.

Я побежал вдоль гребня, обходя схватку и наблюдая за движениями скорпиона. Внутри разгорался знакомый азарт, адреналин разгонял кровь, и холод после «Оценки» перестал мешать. Наконец-то я видел противника и мог до него добраться, вместо того чтобы без толку пялиться на песок!

Скорпион продолжал кружить, выворачиваясь из-под атак и разбрасывая песок лапами. Клешни со стуком смыкались, а хвост раз за разом хлестал по охотникам, не позволяя приблизиться. Только Вильяму удавалось держаться рядом, вынуждая тварь постоянно следить за ним.

Жало метнулось к его груди, но друг в последний момент отвёл корпус, пропуская иглу буквально в нескольких сантиметрах от себя. Тут же рубанув, он заставил скорпиона отдёрнуть хвост, однако тот неожиданно хлестнул сбоку, вынудив Вильяма подставить меч.

С металлическим звоном удар пришёлся в клинок, и друга ощутимо протащило по песку, оставив под ногами две глубокие борозды. Но Вильям удержался и сразу же подался вперёд, не позволяя твари надолго отвлечься от него.

Я ускорился, пользуясь возможностью зайти сзади, пока скорпион был занят другом. Оставалось успеть до того, как эта сволочь заметит ещё одного желающего испортить ей жизнь.

Пробежав чуть дальше, съехал по склону, чувствуя, как горячие крупинки сыплются в обувь. Внимание уже целиком сосредоточилось на основании хвоста, где при каждом его движении между пластинами хитина открывалась узкая щель. Именно туда я и собирался ударить, потому что проверять прочность остального панциря после стольких отскочивших стрел не хотелось.

Когда хвост в очередной раз метнулся вперёд, заставив одного из охотников броситься в сторону, я подскочил к скорпиону сзади. Дождавшись, пока тварь начнёт возвращать жало обратно, покрепче сжал рукоять и всадил меч в раскрывшееся сочленение.

Клинок вошёл примерно наполовину и застрял, неприятно ударив в руки. Стиснув зубы, я навалился всем телом, вгоняя его глубже, и, почувствовав, как лезвие с хрустом продирается между пластинами, резко дёрнул в сторону.

Скорпион оглушительно завизжал, заглушая все остальные звуки. Охотники попадали на песок, зажимая уши, у нескольких между пальцами потекла кровь. Тварь же так резко выгнулась, что рукоять вырвало из моих ладоней, а самого отбросило назад, оставив меч торчать у основания хвоста.

Упав на песок, я тут же подорвался, выхватывая запасной кинжал. Скорпион уже разворачивался ко мне, и я, сместившись в сторону, прыгнул на ближайшую лапу, оттолкнулся от жёсткого хитина и взлетел ему на спину.

Ботинок скользнул по выпуклой пластине, заставив меня припасть к горячему, словно раскалённый камень, панцирю. Но удержаться всё же удалось, и я в несколько быстрых шагов добрался до передней части тела, с размаху вгоняя кинжал в блеснувший рядом чёрный глаз.

Лезвие провалилось до самой рукояти, отчего скорпион вновь заверещал и резко вздыбился, едва не сбросив меня со спины. Вцепившись в кинжал, я прижался к панцирю, пытаясь вернуть опору под ногами, когда тварь рванула в сторону, снова дёрнув меня следом.

Ну конечно, слишком просто было бы ткнуть тебя в глаз и закончить на этом! Для такой махины кинжал оказался слишком коротким, чтобы нанести смертельную рану, а вот злости ей добавил с избытком.

Скорпион яростно завертелся, пытаясь сбросить меня, и я натуральным образом превратился в ковбоя на родео. Только вместо быка подо мной была здоровенная тварь, а держаться приходилось за рукоять кинжала, торчавшего у неё из глаза.

Перед лицом мелькали песок, небо и фигуры охотников, которые никак не могли приблизиться. Кто-то пытался зайти сбоку, но скорпион разворачивался быстрее, чем человек успевал замахнуться, вынуждая отступать под взлетающими из-под лап струями песка.

Мокрая ладонь скользила по рукояти, и после очередного рывка я с трудом перехватил её покрепче, пытаясь упереться ногами в край пластины. В этот момент перед самым лицом мелькнула клешня, заставив резко отдёрнуть голову и прижаться ниже. Зубцы с лязгом сомкнулись рядом, скребнув по панцирю, а скорпион тут же снова дёрнулся, едва не стащив меня вниз.

Боль, казалось, только добавила ему сил. Меня мотало из стороны в сторону, пару раз я едва не сорвался, повиснув на одной руке, и приходилось с усилием подтягиваться обратно, цепляясь ботинками за хитин. Оставалось надеяться, что кинжал выдержит, потому что другой возможности удержаться у меня попросту не было.

Заметив над головой блеск жала, я резко сместился, почти ложась на бок. Игла со скрежетом ударила в панцирь совсем рядом, после чего скорпион отдёрнул хвост, готовясь повторить выпад.

Да сколько же в тебе живучести, сволочь?! Я ведь повредил основание хвоста, оставив там меч, но даже это не мешало твари пытаться меня проткнуть!

Одного кинжала явно было недостаточно, чтобы добраться до чего-нибудь жизненно важного. Мне требовался клинок подлиннее, вот только мой торчал с другой стороны этой туши, и вытащить его сейчас я бы никак не смог.

— Рич! — во всё горло окликнул меня Вильям, перекрывая противный визг скорпиона.

Я попытался найти друга взглядом, но тварь снова рванулась, едва не сбросив меня. Удержавшись и повернув голову, наконец заметил Вильяма чуть в стороне от остальных охотников. Он как раз замахнулся, с силой метнув мне свой меч.

Клинок закрутился в воздухе, сверкнув солнечным бликом, и я судорожно вцепился правой рукой в рукоять кинжала, неотрывно следя за приближающимся оружием. Как именно удалось поймать его, я потом вряд ли смог бы объяснить. Просто выбросил левую руку навстречу, каким-то чудом ухватился за рукоять обратным хватом и тут же всадил меч во второй глаз скорпиона.

Клинок вошёл наполовину и застрял, а тварь пронзительно запищала, забившись ещё сильнее. Клешня метнулась к моей ноге, хвост взвился над спиной, но я уже отпустил кинжал, обхватывая гарду второй рукой.

— Сдохни уже, мать твою! — зло выкрикнул я сквозь зубы, наваливаясь на меч всем весом.

Лезвие с трудом продвинулось глубже и снова замерло, заставив меня податься вперёд ещё сильнее. На этот раз сопротивление пропало, и меч вошёл до самого основания, а скорпион резко осел, рухнув брюхом на песок.

От удара меня качнуло вперёд, по сторонам разлетелась пыль. Следом с глухим стуком упал хвост, а клешни, дёрнувшись в последний раз, наконец замерли.

Я остался сидеть на панцире, крепко держась за гарду и тяжело переводя дыхание. Горячий воздух обжигал пересохшее горло, но сейчас мне было совершенно плевать. Мы всё-таки прибили эту дрянь!

Вокруг начали подниматься охотники: кто-то опирался на оружие, кто-то помогал товарищу. Я же смотрел на них словно через пелену, потому что стоило схватке закончиться, как меня разом накрыла слабость.

Долгий переход, жара и многочисленные применения «Оценки» никуда не делись, просто во время боя я перестал обращать на них внимание. Теперь же адреналин больше не подгонял, и глаза сами начали закрываться, вынуждая меня стиснуть зубы и упрямо держаться в сознании.

Нет уж, отдохну, когда выберемся! Тварь мертва, но мы всё ещё в Аномалии, люди ранены, четверо пропали, и мне нужно вывести отсюда свой отряд. Так что отключаться сейчас я не собирался.

Шевельнув пальцами на гарде, я уже хотел выпрямиться, когда взгляд зацепился за упавший справа хвост. Его радужное окончание больше не сияло так ярко, а оставшиеся переливы тускнели прямо на глазах.

Сначала исчезли самые яркие блики, затем потемнело само жало, и воздух вокруг пошёл знакомой рябью. Я замер, настороженно оглядываясь и пытаясь понять, что именно меняется.

Пустыня никуда не делась, барханы остались на местах, и над ними всё так же дрожал раскалённый воздух. Вот только на одном из ближайших склонов сквозь исчезающую иллюзию проступил широкий проход, уходивший в глубину бархана. Судя по размерам, эта трёхметровая сволочь спокойно могла бы забраться туда целиком.