Глава 18

Полотенца у близнецов были такие короткие, что сосредоточиться на их словах оказалось очень непросто. Я честно пытался, но соблазн был слишком велик, да и сами близняшки явно не были против.

- Какая ещё проблема? - спросил я у двух арбузов Джорджии.

- Носатый пишет, - Фред сунула мне под нос письмо, перекрыв вид. - На, читай.

Письмо было написано витиеватым почерком, с завитушками на каждой

заглавной букве, и с него капало, потому что Фред держала его мокрой рукой. Смысл был простой:

"В связи с вашей возмутительной манерой вести переговоры, я вынужден отказаться от сделки. Я нашёл других производителей, более сговорчивых. Если вы готовы вернуться к сотрудничеству на прежних условиях, без всяких полутора

раз, сообщите совой"

- Других он нашёл, - процедила Джордж. - Ага, как же! Таких бомб-вонючек, как у нас, во всей Англии никто не делает!

- А в Сербии?

- И в Сербии тоже!

Я перечитал письмо ещё раз и хмыкнул.

- Девчат, да он врёт.

- С чего ты взял?

- С того, что если бы он правда нашёл других, то вообще бы вам не писал. Пропал бы, и всё. А он пишет - возвращайтесь, но по старой цене. Торгуется, шельма. Он якобы обиделся, чтобы сбить цену обратно.

Близнецы переглянулись поверх моей головы.

- И что нам делать? - спросила Фред.

- То же самое, что и он. Найти других покупателей. И лучше сегодня же.

В прошлой жизни я одно лето отстоял на рынке у знакомой тётки, торговал носками и трусами, и такие фокусы там были в порядке вещей. Покупатель вздыхает, говорит что у соседей дешевле и уходит, а через пять минут возвращается - если ты не прогнулся. Главное - не прогнуться. Но для этого требуется, чтобы у тебя самого был поток покупателей, а если покупателей нет - придётся отдавать подешевле.

- Есть у вас кто-нибудь ещё, кроме носатого? - спросил я.

- Ну... - Джордж задумалась. - Есть старуха Трамбл, у неё лавка «Всякая всячина» на окраине. Она нам весной писала, но давала копейки.

- Ещё гоблин один, Шнорк, - добавила Фред. - Через него все перепродают всё. Только он скользкий. Мы ему в прошлом году продали партию навозных бомб, так до сих пор не поняли, кто кому остался должен, получили сущие медяки.

- И Ламберт, - сказала Джордж.

- Хер моржовый? - спросил я.

- А? Не, перекуп.

Близнецы ушли одеваться, а я наконец залез в душ и понежился минут пять в горячей воде, смывая пот и грязь тренировки.

- Только к восьми мне надо вернуться, - сказал я, когда мы встретились у выхода с поля. - Иначе Филч добавит ещё день. А то так буду до Рождества у него на посылках.

***

Пальто с шляпой близнецы прятали в старом сундуке за гобеленом на пятом этаже. Я влез в пальто, натянул шляпу и посмотрел на себя в пыльное зеркало, которое кто-то бросил там же.

Из зеркала на меня смотрел мужик лет сорока минимум - мои довольно молодые глаза были почти закрыты, а челюсть наоборот, приобретала чуть осунувшийся вид из-за тени. Да, не просто лет сорока, а сорока лет, прожитых тяжело, с ипотекой и тремя детьми.

- Красавчик, - одобрила Фред и поправила мне воротник.

- Настоящий папочка, - добавила Джордж и хихикнула.

Мда, походу, Артура в этом мире и не существует вообще - откуда у них такие дэдди ишьюс тогда?

В Хогсмид мы шли тем же ходом за доспехами. Ход был узкий, сырой и тёмный, пахло в нём землёй и мышами, а потолок местами был такой низкий, что я шёл согнувшись в три погибели. Близнецы шли впереди и светили палочками, так что смотреть мне оставалось только на них. Учитывая, что юбки у них были короткие, а ход шёл в горку, дорога пролетела незаметно.

- Как вы вообще нашли этот ход? - спросил я, чтобы отвлечься.

- Секрет фирмы, - сказала Фред.

Не доверяют пока...

- Так... А во сколько примерно обходится одна бомба?

Джордж начала загибать пальцы:

- Ну смотри: навоз, сушёные тухлые яйца, порошок из какого-то вонючего гриба, бумага, бечёвка... В итоге выходит кнатов восемь за штуку, если брать за пример оптовую партию.

- Восемь кнатов, - повторил я. - А носатый брал у вас по два с половиной сикля, и это ещё до моих полутора раз.

- Ну да.

- Девчат, вы вообще понимаете, что вы акулы бизнеса?

- Мы предпочитаем слово предпринимательницы, - важно сказала Фред.

- Мы когда-нибудь свой магазин откроем, - мечтательно добавила Джордж. - В Косом переулке. Огромный, на три этажа, с оранжевыми витринами.

- «Всевозможные волшебные вредилки», - сказал я.

Близнецы встали как вкопанные. Фред медленно обернулась, и свет её палочки упёрся мне прямо в лицо.

- Откуда ты знаешь название?

Чёрт. Чёрт-чёрт-чёрт.

- Какое название?

- «Всевозможные волшебные вредилки»! Мы его никому не говорили! Даже Ли!

- Так вы сами обсуждали во весь голос! Алё, в душе! Там слышно лучше чем в пустом Главном Зале!

Близняшки смутились - мой спокойный наезд их вполне убедил.

- Надо меньше в душе болтать, - сказала Фред.

- Во-во, будет теперь вам уроком, - ответил я.

Ход выводил на склон холма за деревней, прямо в заросли. Когда мы выбрались наружу и отряхнулись, я увидел внизу, за кустами, кособокий дом с

заколоченными окнами и провалившейся крышей.

- Визжащая хижина, - шёпотом сказала Джордж. - Говорят, там живут самые злые привидения в Британии!

***

Лавка «Всякая всячина» стояла в самом конце кривого переулка, и вывеска над ней висела на одном гвозде. Внутри было тесно, темно и пахло нафталином. Полки ломились от хлама - облезлые чучела, ржавые котлы и прочее добро, которое никто не покупал лет пятьдесят. За прилавком, едва видная из-за кассы, сидела крошечная сгорбленная старушка в очках на цепочке.

- Уизли, - проскрипела она, не поднимая головы. - А это кто с вами?

- Наш папа, - сказала Фред, - теперь он ведёт дела, а мы просто ему помогаем!

Старуха подняла на меня глаза, оглядела снизу доверху, от ботинок до шляпы, и поджала губы.

- Ну-ну. Чего принесли?

Джордж выложила на прилавок образец - маленький бурый шарик в бумажной обёртке. Старуха взяла его двумя пальцами, поднесла к носу, понюхала и сморщилась.

- Слабенько, - сказала она. - Пахнет, конечно, но не то. Вот в моё время были бомбы так бомбы. Глаза слезились за три квартала. А это так, баловство. Два сикля за штуку, и то из жалости.

Два сикля. Это было даже меньше, чем первая цена носатого. Близнецы за моей спиной возмущённо засопели.

- У меня двадцать семь кошек, - добавила старуха, видя, что я не тороплюсь соглашаться. - И все больные. Пятеро вообще слепы.

- А у меня две дочери, - сказал я. - И обе хотят кушать.

Я взял шарик у старухи из пальцев.

- Слабенько, значит?

- Слабенько, - подтвердила старуха.

Я сжал шарик и хату накрыла такая волна, что меня самого чуть не вырвало, и даже у близняшек заслезились глаза.

- Изверг! - прохрипела старуха. - Ирод! Ты мне всю лавку провонял!

- Так я реально думал, что слабенько!

Старуха кашляла ещё с минуту, вытирая глаза. Потом выпрямилась, насколько ей позволяла спина, и посмотрела на меня совсем по-другому.

- Три сикля, - сказала она.

- Пять.

- Четыре, и ни кнатом больше! Но платить буду частями. До Рождества.

- Рассрочку не даём, благотворительностью не занимаемся, - сказал я. - Думайте, мадам. Мы заглянем ещё.

И пошёл прочь по переулку. Близнецы, кашляя и хихикая, побежали следом.

- Ты ненормальный, - восхищённо прошептала Фред.

- Предложение номер один, - сказал я. - Четыре сикля, записывайте. Хотя тут мы китов не поймаем - всё-таки Хогсмид это вам не Косой Переулок, выборка невелика...

***

Гоблин Шнорк сидел в тесной конторе на втором этаже над аптекой. Чтобы до него добраться, надо было подняться по узкой скрипучей лестнице, пройти мимо двери с табличкой «Без стука не входить» и постучать в дверь с табличкой «Без стука не входить, со стуком тоже подумайте».

Сам Шнорк оказался маленьким, морщинистым, с длинными пальцами и крошечными очками на кончике носа. Стол перед ним был завален пергаментами, а в углу стоял сейф, который был больше самого гоблина раза в три.

- Уизли? - Шнорк посмотрел на близнецов поверх очков. - Что привело вас ко мне?

- Хотим предложить партию бомб-вонючек, - сказала Джордж.

- А почему вы решили, что мне это интересно?

- Ну, вы же всё перепродаёте.

- Это правда.

- Партия пятьсот штук, - сказал я. - Качество вы знаете. Цена - пять сиклей.

Шнорк долго смотрел на меня поверх очков. Потом взял у Джордж образец, положил его в стеклянную банку, плотно закрыл крышкой и только после этого ткнул в шарик длинным ногтем. Шарик лопнул, банка изнутри позеленела. Шнорк понюхал крышку, поморщился и кивнул.

- Вы ведь зарегистрировали своё дело в Гринготтсе? - спросил он, - в прошлый раз я выгнал обеих рыжих, так как они не являются волшебниками, но раз уж вы пришли, следовательно, вы исправились?

Мне стало немного не по себе.

- Да, зарегистрировал.

- Тогда позвольте взглянуть на ваш ключ от сейфа доходного дела.

- Это ещё зачем?!

- После того, как этим летом кто-то пытался ограбить Гринготтс, - Шнорк снял очки и протёр их, - мы проверяем всех.

- Так, ну тут пахнет каким-то мухляжом, - сказал я, - прям честно. Может, вы ещё и договор нам всучите?

Гоблин радостно ухмыльнулся и достал из ящика стола длиннющий пергамент, расписанный мелким шрифтом - я просто взял обеих Уизли за плечи и пошёл на выход.

***

Ламберт ждал нас у «Сладкого королевства», прислонившись к фонарному столбу, и было видно, что держать себя он умеет.

Он был молодой, не более тридцати, в бархатной мантии винного цвета, с зализанными назад волосами и перстнем на каждом втором пальце. Первый взрослый парень, которого я встретил в этом мире, (директор, Филч и Флитвик не в счёт, разумеется, они были скорее пожилыми ребятами).

- Фредерика! Джорджина! - Ламберт раскинул руки. - Мои любимые рыжие! А вы, я смотрю, хорошеете с каждым письмом!

Близнецы холодно кивнули, а я кашлянул.

- А это кто? - Ламберт перевёл взгляд на меня. - Ваш... охранник?

- Отец, - сказал я басом.

Ламберт заметно сбавил обороты и оглядел меня ещё раз, повнимательнее.

- Вы очень молодо выглядите для отца двух взрослых дочерей, сэр.

- Повеселился ещё в школе, - хмыкнул я.

Джордж за моей спиной прыснула так, что ей пришлось сделать вид, что она чихнула.

- Сэр, - Ламберт слегка поклонился. - Очень приятно. У вас замечательные дочери.

- Знаю. Ближе к делу.

Ламберт заговорил о деле, и говорил он красиво, и с размахом:

- Я готов взять всю партию, все пятьсот штук, по цене в восемь сиклей. У меня широкие связи почти во всех магических школах, сеть распространителей, и бомбы разойдутся за неделю втрое дороже. Но...

Зуб даю, сейчас навалит кучу и испоганит идеальное предложение.

-...я заплачу вам по факту реализации - чем быстрее и дороже разойдётся товар, тем больше долю вы получите.

- То есть сейчас ты нам не платишь ничего? - уточнил я.

- Контрактов я не подписываю, поэтому сейчас - моё честное слово, сэр. И моё восхищение вашими дочерьми.

И подмигнул Джордж, которая скривилась.

Я шагнул вперёд, так что Ламберту пришлось задрать голову, чтобы посмотреть мне в лицо.

- Сынок, - сказал я. - Ты хочешь взять мой товар бесплатно, продать его

втридорога моим же однокурс... ровесникам моих же детей в школах, а нас оставить сидеть и ждать у открытого оконца без какого-либо договора? У меня к тебе только один вопрос - ты считаешь нас дегенератами?

Ламберт отступил к своему столбу.

- Понял, сэр, но вы подумайте получше, моё предложение в силе - цена гораздо выше средней, а оплата через месяц это цена за высокую цену.

- Ладно, подумаем... - ответил я.

Ламберт ухмыльнулся, кивнул и пошёл по улице. На углу он всё-таки обернулся и послал близнецам воздушный поцелуй, от которого обе близняшки скривились.

- Что вы носы воротите? - спросил я, - вроде приятный молодой человек.

- Фу, тощий и жеманный, - ответила Фред, - Ногти красит, небось ещё и ноги бреет...

***

Пока мы ждали, я впервые нормально разглядел Хогсмид.

Главная улица была забита народом. Ведьмы с корзинами, ведьмы с детьми, ведьмы с метлами под мышкой - и почти все толпились у одной витрины. Над витриной висела вывеска «Квиддичные принадлежности», а за стеклом висели шарфы. Зелёные с золотым когтем, ярко-оранжевые, тёмно-синие с какой-то травой. Под каждым шарфом стоял аккуратный ценник.

- «Холихедские гарпии» в субботу играют, - объяснила Джордж. - С «Пушками Педдл». Вот все и закупаются.

- И почём шарф?

- Два галлеона.

Два галлеона за кусок вязаной шерсти. Я прикинул, во что такой шарф обходится тому, кто его вяжет, если вяжет заколдованными спицами, а не руками, и присвистнул. Носатый со своими бомбами, по сравнению с этой лавкой, был просто благотворительной организацией.

Я смотрел на эту толпу и вспоминал совсем другую. Метро, красно-белые цвета, рёв на трибунах и палатки вдоль дороги к стадиону, где продавали шарфы, флаги и всё, во что можно дудеть. Батя покупал мне шарф на каждый матч, хотя дома их было уже штук пять. Не потому, что старый порвался, а потому что так положено, так как за Спартак болела наша семья - на матч обязательно купить шарф, взять большущую пачку чипсов, бате - пиво, мне - колу. Я даже лица его не помнил, но вот эта маленькая деталь вдруг пробралась через мою амнезию.

А потом я подумал про Хогвартс.

Через месяц с небольшим - первый матч сезона. Гриффиндор против Слизерина, настоящее дерби. Половина школы будет орать за одних, половина за других, а болеть им, если не считать самодельных плакатов, нечем. Ни шарфов с гербом, ни флажков, ни свистелок.

У меня в голове что-то щёлкнуло, и я даже остановился посреди улицы.

- Ты чего? - спросила Фред.

- Идея появилась, но пока подумаю.

Носатый нашёл нас через сорок минут, у выхода из переулка за «Сладким королевством». Мантия у него была нараспашку, нос - красный, дышал он тяжело. Видимо, бежал.

- Уизли! - выдохнул он. - Подождите! Мистер... э... Уизли!

- Мы спешим, - сказал я.

- Я слышал! - носатый замахал руками. - Слышал, что вы были у Трамбл! И у этого скользкого Шнорка! И у Ламберта, у этого павлина! Вы же не станете отдавать товар Ламберту, он же вам золотые горы наобещает и ни кната не заплатит!

- Зато предлагает больше вашего.

Носатый застонал и схватился за свой нос - наверное проверить, на месте ли он.

- Полтора раза, - сказал он. - Как договаривались. Забудем это письмо.

Близняшки вдруг остановились, но я схватил обеих за талии и подтолкнул вперёд.

- Это смешно, - сказал я, не сбавляя шага.

- Сто восемьдесят процентов!

Я даже не дрогнул и близняшки, умницы, тоже продолжили идти за мной, ни разу не оглянувшись, хотя по ним было видно, как им этого хочется.

- ДВЕСТИ! - заорал носатый на весь переулок, и где-то в доме напротив хлопнула форточка. - Двести процентов от первоначальной цены! Двойная цена! Вся партия! Наличными, прямо сейчас!

Близнецы издали один общий писк.

Я помолчал.

- Двести двацать, и идёт, - сказал я. - И письма с завитушками нам больше не пишите, голова от них болит, пишите нормальным почерком.

- Страшный вы человек, мистер Уизли, - сказал носатый, вытирая лоб.

- Хуже, я многодетный отец.

Носатый вытащил из-под мантии увесистый кошель, пересчитал галлеоны прямо на ладони у Фред и, пока близнецы бегали в свой старый дом на окраине за ящиками, стоял рядом со мной и бормотал себе под нос:

- Чтоб я ещё раз... чтоб я хоть раз ещё попробовал сбить цену с этих рыжих... Да чтоб у меня нос отвалился... Так, всё, партию заберу завтра, здесь, в девять.

Он свернулся в клубок и исчез с громким хлопком.

Фред развязала кошель, отсчитала десятую часть и высыпала мне в ладонь. Галлеонов было немало. Я пересчитал дважды, ссыпал их в карман пальто, и карман тут же оттянуло вниз.

Первые деньги в этом мире, заработанные, а не выданные Верноном в конверте. Приятно, чёрт возьми.

По дороге в «Три метлы» я завернул в «Сладкое королевство» и купил коробку шоколадных лягушек. Самую большую, какая была.

- Это кому? - подозрительно спросила Джордж.

- Роне. Она мне две проспорила.

- И ты ей за это покупаешь целую коробку?

- Ага. Пусть две отдаст, а остальные съест сама. Может, подобреет.

Близнецы переглянулись, и лица у них стали очень хитрые, но они промолчали.

***

Отмечали мы в «Трёх мётлах». Близнецы взяли сливочное пиво себе и мне, сели с двух сторон, и места на лавке сразу стало мало.

- Папочка, - промурлыкала Фред и положила голову мне на плечо. - Ты сегодня

был такой... деловой.

- Такой страшный, - подхватила Джордж и положила руку мне на колено.

Рука Джордж на моём колене никуда не девалась, а, наоборот, понемногу поднималась выше. Я посмотрел на руку, потом на Джордж. Джордж посмотрела на меня самым невинным взглядом в мире.

- Что? Я держусь. Лавка узкая.

- Ага, - сказал я. - Держись, да не свались.

- Ронни, кстати, на тебя дуется, - сказала Фред, не поднимая головы с моего плеча.

- Заметил.

- Она просто ревнует, - сказала Джордж.

- К кому?

- К нам, дурачок, - Джордж похлопала меня по колену. - Она с первого дня на тебя запала, ещё в поезде. А тут мы.

- Да ладно...

- Не ладно, а точно, - сказала Фред. - Мы её восемнадцать лет знаем. Когда ей кто-то нравится, она краснеет, злится и бьёт этого человека подушкой. Подушкой она тебя ещё не била?

- Пока нет.

- Значит, скоро начнёт, готовься, - уверенно сказала Джордж.

Сливочное пиво меня, как и в прошлый раз, не брало совсем. А вот близняшек било, и ещё как.

Часы над стойкой показывали шесть. До Филча оставалось два часа, до тайного хода - минут двадцать. Карман пальто оттягивали галлеоны, и я прикидывал, на что их потратить. Можно было купить метлу, которая не скрипит, можно было купить Роне ещё что-нибудь, кроме лягушек, можно было просто накупить подарков, чтобы было чем поздравлять на всякие дни рождения и новые годы.

А потом я опять вспомнил витрину с шарфами, толпу ведьм перед ней и аккуратные ценники.

Я допил пиво, поставил кружку на стол и посмотрел сначала на Фред, потом на Джордж, которые чуть ли не лежали на стойке с красными лицами.

- Девчат, сведите меня с теми, кто умеет шить. Я кажется знаю, куда вложить деньги.

***