Глава 2

Глаза у неё оказались ярко-зелёными, за круглыми очками в тонкой оправе, перемотанной на переносице белым пластырем. Она перевела взгляд с Петунии на Вернона, с Вернона на меня, и на мне задержалась на секунду дольше.

- Доброе утро, тётя Петуния, - сказала она тихо и ровно. - Через две минуты всё будет готово.

- Через две минуты! - Петуния всплеснула руками. - Ты слышишь, Вернон? Я ей вчера сказала, я ей утром сказала, я ей записку на холодильник повесила: к одиннадцати! А сейчас уже одиннадцать тридцать!

- Тостер сломался. Я жарила хлеб на сковороде, поэтому...

- Не смей мне тут отговариваться! Вчера он работал!

- Вчера работал, - согласилась девушка. - а сегодня, как видите, нет.

- Что там опять? - Вернон протиснулся в прихожую у меня за спиной. - Что она натворила?

- Ничего она не натворила, в том-то и дело!

Вернон набрал в грудь воздуха и начал наливаться тёмно-красным, усы его дёрнулись. Девушка у плиты не шевелилась, только пальцы крепче стиснули лопатку.

Тут Петуния заметила, что я стою посреди прихожей в своём бордовом фраке и смотрю на эту сцену. Она шумно выдохнула, расправила плечи и улыбнулась.

- Да ну эту Герту! - Она махнула рукой в сторону кухни. - Дадличек, не порти себе праздник. Пойдём в гостиную, там подарки. Вернон, чемодан наверх затащим потом.

Вернон как будто не услышал её и, превозмогая похлеще любого анимешного персонажа и краснея похлеще синьора Помидора, покатил мой чемодан наверх.

- Потом, Вернон!

Петуния подхватила меня под руку и повела за собой. У двери гостиной я обернулся: девушка смотрела мне вслед.

- С днём рождения, Дадли, - сказала она почти шёпотом.

- Спасибо.

Петуния замерла у меня под локтем, посмотрела на меня, на кухню, снова на меня, и брови её поползли вверх. Вслух она ничего не сказала и потащила меня дальше.

Гостиная оказалась большой и светлой: бежевый диван, два кресла, огромный телевизор на стене и камин, над которым действительно висела в рамке грамота «Дадли Дурсль, чемпион академии Вонингс в тяжёлом весе». Рядом красовался диплом Вернона, вдвое больше.

Впрочем, грамота меня занимала мало. Журнальный столик, пол вокруг него, оба кресла и половина дивана скрывались под подарками: коробки и коробочки, пакеты и свёртки в синей бумаге со звёздами, в красной с золотыми полосками, в серебряной, в клетку и в горошек, с бантами и лентами. Над самой высокой стопкой покачивался гелиевый шарик с цифрой «18».

- Ну? - Петуния стиснула мою руку.

- Ого!

- Девяносто один! - объявил Вернон, вваливаясь следом. - Девяносто один подарок, я лично считал. В три раза больше чем на твоё пятнадцатилетие! Ты ведь помнишь его?

Новые воспоминания услужливо подсунули картинку: эта же гостиная, гора подарков и пятнадцатилетний я, красный и зарёванный, орёт, что в прошлом году было больше, и швыряет коробку в стену. Через месяц его отвезли в Вонингс.

- Помню, - сказал я.

Петуния смотрела на меня снизу вверх, стиснув перед собой руки. Вернон тоже ждал, и улыбка подрагивала у него под усами. Оба явно приготовились к тому, что я сейчас начну орать.

- Мам, пап, - сказал я. - Девяносто один подарок - это даже слишком много. Спасибо.

Петуния прижала ладонь ко рту, и глаза у неё наполнились слезами.

- Вернон, ты слышал?

- Слышал, - сипло отозвался Вернон, моргнул и отвернулся к окну. - Это всё Вонингс. Дисциплина. Я же говорил.

Я сел на край дивана и потянулся к ближайшей коробке.

Первым оказался новенький телефон с тремя камерами, за ним тонкий ноутбук с подсвеченной клавиатурой, потом игровая приставка со стопкой дисков и шлем виртуальной реальности. Следом из обёрточной бумаги появились красные кожаные боксёрские перчатки, на которых золотом было вышито «Д. Д. ЧЕМПИОН».

- На заказ, - с гордостью сообщил Вернон. - В Лондоне шили, четыре месяца ждали.

- Офигенные, - честно сказал я, натянув правую. Перчатка сидела идеально.

Дальше были часы с гравировкой на обороте, тяжёлая чёрная кожаная куртка и сертификат на курсы вождения, к которому Вернон немедленно добавил:

- А как сдашь, поговорим насчёт машины. Своей. Какой, не скажу, но точно не «Ровер».

- Вернон!

- Я же не сказал какой, сюрприз сохраняется!

Потом были квадрокоптер, наушники, билеты в первый ряд на чемпионат по боксу в Манчестере, одеколон в бутылке с золотой крышкой и конверт, надписанный размашистым почерком: «Племяннику».

- Мардж приедет, как только вернётся с острова, - сказала Петуния. - Обещала сюрприз.

- Надеюсь, не собаку подарит, - буркнул Вернон.

Я распечатал примерно половину, когда в дверях появилась Герта с подносом: яичница, бекон, жареные помидоры, сосиски и тосты с тёмными полосками от сковороды.

- Завтрак, - сказала она, отодвинула коробку и поставила поднос на свободный угол столика.

- Не туда! - Петуния вскочила. - Подарки помнёшь! В столовую неси!

- Хорошо, тётя Петуния.

Герта забрала поднос и ушла - когда она повернулась, я заметил что футболка у неё на спине была порвана по шву.

Завтракали мы в столовой. Петуния, не спрашивая, накладывала мне на тарелку яичницу, бекон, три сосиски, тосты и фасоль, а я смотрел на Герту, которая стояла у кухонной двери и ждала распоряжений.

- Чаю, - сказал Вернон, не глядя на неё, и Герта налила ему чаю.

- Салфетку, - сказала Петуния, и Герта подала салфетку.

- А торт? - Вернон промокнул усы. - Петуния, где торт? Пора.

- Герта, неси торт.

Торт оказался огромным, шоколадным, трёхъярусным, весь в кремовых розах, а наверху из белого шоколада было выложено «18» и «Нашему чемпиону».

- Самый большой, какой был в «Дэйзи», - похвасталась Петуния.

Герта поставила торт в центр стола, воткнула восемнадцать свечей, зажгла их одну за другой, положила зажигалку на буфет и направилась к выходу.

- Стой, - сказал я.

Она остановилась и медленно обернулась.

- Ты куда?

Герта посмотрела на Петунию, Петуния на меня.

- К себе, конечно, - сказала Петуния, - а мы будем праздновать.

Я подумал-подумал и скорчил кислую мину.

- Мама, папа, вы не пригласили вообще никого! Я что, тут один с вами должен сидеть? Пусть хоть она сядет!

- Ну... раз Дидди хочет...

Вернон побагровел, засопел и наконец рявкнул:

- Садись, девчонка! Вон на табуретку, и чтоб ни звука.

Герта не двинулась с места. Она смотрела на меня с откровенным подозрением человека, который много лет подряд ждёт от других подвоха.

- Садись, - повторил я. - Свечи догорят.

Она принесла от стены табуретку, поставила её у самого угла стола и присела на край.

Я задул все восемнадцать свечей разом. Петуния захлопала, Вернон с небольшим опозданием присоединился.

- Загадал? - спросила Петуния.

- Загадал, - соврал я.

Вернон взялся за нож. Себе он отрезал большой кусок, Петунии поменьше, мне огромный, а потом посмотрел на Герту, отхватил узкую полоску с края, где не было ни одной розы, и шлёпнул её на блюдце. Я забрал у него нож, отрезал ещё один кусок, широкий, с двумя розами и шоколадной буквой «Ч» от «чемпиона», и положил Герте поверх полоски.

Вернон сжал вилку так, что побелели костяшки.

- Ты туда плюнул? - спросила Герта, глядя в тарелку.

- Нет.

- Соли насыпал?

- Нет.

- Перца?

- Да ешь ты уже спокойно.

Она отломила ложкой крошечный кусочек с края, понюхала и только потом отправила в рот. Пожевала, подождала и, убедившись, что ничего не случилось, взяла кусок побольше, а за ним ещё один. Ела она быстро, низко склонившись над тарелкой - явно не жировала.

Петуния наблюдала за ней, поджав губы, а Вернон шумно жевал и рассказывал мне про новую дрель с регулируемым крутящим моментом.

- Двенадцать скоростей, Дадли! У конкурентов восемь. К Рождеству мы их уделаем и получим больше половины всех заказов!

- Круто, пап.

В прихожей зазвонил телефон. Петуния вышла, и из-за двери донеслось:

- Да, миссис Фигг. Да, мы как раз... Что? Ногу? Господи. Да-да, конечно, понимаю. Выздоравливайте.

В столовую она вернулась бледная, с поджатыми губами.

- Миссис Фигг сломала ногу. Споткнулась об одну из своих кошек.

- И что? - спросил Вернон.

- А то, Вернон! - Петуния мотнула головой в сторону Герты. - С кем мы её оставим?

Герта перестала жевать.

- Позвони Мардж.

- Мардж на острове Уайт до воскресенья, я же говорила! В теории, она может посидеть в машине...

Мысль о том, что Герта останется наедине с «Ровером», явно причиняла Вернону вполне реальную физическую боль.

- Тогда запрём дома!

- Чтобы мы вернулись, а тут всё вверх дном? Ты помнишь, что было в прошлый раз?

Что было в прошлый раз, я не знал, но Вернон, судя по лицу, помнил отлично.

- Возьмём её с собой, - сказал я.

Все трое уставились на меня.

- В зоопарк? - переспросила Петуния.

- В зоопарк. Будет у нас на глазах.

- Дадличек, это же твой праздник, а она его испортит!

- Не испортит.

Вернон посмотрел на часы, на меня, на Петунию и под конец на Герту, и взгляд его потяжелел.

- Ладно, - процедил он. - Но если...

В дверь позвонили.

- Это Пайпер! - оживилась Петуния. - Дидди, я позвонила Полкиссам, сказала, что ты возвращаешься, и Пайпер обещала прийти с девочками.

Пайпер Полкисс. В книге у Дадли был костлявый дружок Пирс, а здесь, выходит, Пайпер.

Из прихожей донёсся визг, затем топот, и в столовую ввалились три девушки. Первая, тощая и остролицая, с длинным светлым хвостом и колечком в носу, была в джинсовых шортах и топе на тонких лямках. У второй, высокой и широкоплечей, были выбриты виски, а правую руку от запястья до локтя покрывали татуировки. Третья, маленькая и круглолицая, с фиолетовыми волосами до плеч, жевала жвачку.

- Большой Ди! - завопила тощая и повисла у меня на шее. - Большой Ди вернулся!

Высокая хлопнула меня по спине так, что я качнулся, а маленькая просто улыбалась и надувала пузырь.

Память отозвалась и на них. Пайпер Полкисс, Дениз Уолш и Мэл Бёрнс, школьная банда Дадли, которая гоняла младших по парку и курила за гаражами. Дениз считалась его правой рукой, Пайпер держала жертв, пока он бил, а Мэл стояла на стрёме.

Вспоминать это было не очень неприятно...

- Ты что, накачался? - Пайпер отлепилась от меня и пощупала плечо. - Это вообще законно? Капец ты здоровый!

- Он и раньше был огромный, - пробасила Дениз. - только толстый!

- Эй!

- Ну правда же. - Дениз ухмыльнулась и протянула пакет. - С днём рождения, Ди. Мы скинулись.

В пакете обнаружились бутылка шампанского и упаковка мармеладных червей. Петуния сделала вид, что шампанского не заметила.

- Едем в зоопарк? - Пайпер плюхнулась на стул Петунии и отломила кусок торта прямо пальцами. - Миссис Дурсль сказала, будет как в детстве. Я с вами, а Дениз с Мэл поедут следом на байке.

- На байке? - нахмурился Вернон.

- У Дениз хороший мотоцикл, мистер Дурсль.

Вернон поджал губы, и усы его встопорщились. К мотоциклам у него явно было особое отношение.

Тут Пайпер заметила Герту, которая доедала торт в своём углу.

- О. Поттер. А она тут что делает?

Всё, теперь карты в моей голове сложились.

- Ест торт, - сказал я.

- С вами? За столом? - Пайпер скривилась. - Фу. Миссис Дурсль, вы ей разрешили?

- Это Дадличек захотел, - виновато ответила Петуния.

- Ди? - Пайпер повернулась ко мне. - Ты чего?

- Ничего. Она и в зоопарк с нами поедет.

Пайпер уставилась на меня, Дениз приподняла бровь, Мэл перестала жевать.

- Серьёзно?

- Серьёзно. Всё нормально, Пайп.

Пайпер помедлила, потом пожала плечами.

- Ну окей, твой день рождения. Только пусть сидит не со мной.

Пока девчонки доедали торт, я поднялся к себе переодеться. Комната оказалась огромной: двуспальная кровать, телевизор, стол с компьютером, постеры с боксёрами на стенах и полки, заваленные старыми машинками, роботами и коробками от игр. Всё было идеально вычищено, без единой пылинки.

Фрак, бриджи и гольфы отправились на кровать. Джинсы из шкафа еле налезли на бёдра, первая футболка оказалась мала в плечах, вторая подошла. Я примерил новую куртку, глянул в зеркало и снял её: на улице было слишком жарко.

Спускаясь по лестнице, я увидел Вернона у двери чулана. Он навис над Гертой, наклонившись почти вплотную, и говорил тихо и зло:

- Предупреждаю, девчонка. Одна выходка, хоть одна странность, и будешь сидеть в чулане до Рождества на хлебе и воде. Ты меня поняла?

- Я ничего не сделаю, дядя Вернон. Честно.

- Ты всегда так говоришь!..

- Я правда ничего не...

Я кашлянул. Вернон выпрямился, обернулся, и лицо его в одно мгновение из злого стало сияющим.

- А вот и наш чемпион! Готов? Поехали! Туни, девочки, по машинам!

«Ровер» оказался просторнее, чем можно было подумать. Вернон сел за руль, Петуния рядом с ним, а сзади я устроился у правого окна, Пайпер посередине, Герта у левого, вжавшись в дверцу так, чтобы ни одной частью тела не касаться Пайпер. Пайпер демонстративно отодвинулась ко мне и закинула ногу на ногу.

Позади, оглушительно треща, ехал старый чёрный мотоцикл, обклеенный наклейками: Дениз в шлеме без визора, за ней Мэл, обхватившая её за пояс. Вернон косился на них в зеркало каждые десять секунд.

- Хулиганьё, - бормотал он. - Носятся без всяких правил!

- Дениз хорошо водит, мистер Дурсль, - сказала Пайпер.

- Все так говорят, пока не втемяшатся в фуру!

На прямом участке мотоцикл обогнал нас, Мэл помахала рукой, и Дениз ушла вперёд. Вернон побагровел.

- Видели? Это же обгон!

Герта смотрела в окно. Потом сказала, ни к кому не обращаясь:

- Мне сегодня ночью снился мотоцикл.

- Никому не интересно, - бросила Пайпер.

- Он летал.

Вернон ударил по тормозам. Машина клюнула носом, Пайпер влетела мне в плечо, Петуния вскрикнула, сзади возмущённо засигналили - только я умудрился спокойно усидеть и даже не дёрнуться. Вернон развернулся на сиденье, лиловый от ярости.

- МОТОЦИКЛЫ, - проревел он, - НЕ ЛЕТАЮТ!

Герта вжалась в дверцу.

- Я знаю. Это же просто сон.

- Никаких снов! В моей машине никаких снов! Поняла?

- Поняла.

Вернон рывком тронулся с места. Пайпер хихикала мне в плечо, Петуния обмахивалась платком, а я с удивлением разглядывал Герту.

На летающем мотоцикле Сириуса Блэка Хагрид привёз годовалого Гарри на Тисовую улицу. В книге Гарри этого не помнил и принимал за сон. Герте снился тот же сон, и в жаркой машине меня пробрал озноб.

Пока всё происходило точно как в первой книге.

Зоопарк встретил нас солнцем, толпой и запахом попкорна. У касс змеились очереди, по аллеям носились дети, а за ними матери с колясками. Дениз и Мэл ждали у входа, прислонившись к мотоциклу.

- Долго вы, - сказала Дениз.

- Папа тормозил.

Дениз непонимающе нахмурилась, но переспрашивать не стала.

У входа стоял фургончик с мороженым, и полная продавщица в белом фартуке улыбнулась нам всем разом.

- Что желаете?

- Вот это, самое большое шоколадное, с орехами и соусом. - Вернон ткнул пальцем в картинку. - Два, сыну и Пайпер. Девочки, вам?

- Мы сами, мистер Дурсль, - сказала Дениз и полезла за кошельком.

- Туни?

- Мне маленькое ванильное.

Продавщица вручила нам рожки в три шарика, политые шоколадом и обсыпанные орехами, а потом посмотрела на Герту, стоявшую чуть в стороне.

- А юной леди что?

По щекам Вернона прокатились желваки. Покупать Герте мороженое ему не хотелось, но продавщица улыбалась, а вокруг стояли люди.

- Самое дешёвое, - процедил он.

Герте досталось маленькое лимонное фруктовое мороженое на палочке, в бумажной обёртке.

- Спасибо, - сказала она.

Когда мы отошли от фургончика, я посмотрел на свои три шарика с орехами, потом на жёлтую упаковку в руке Герты, которую та пока не решилась открыть.

- Давай поменяемся.

Герта остановилась.

- Что?

- Поменяемся. Я тебе своё, ты мне своё.

- Дадличек! - ахнула Петуния. - Зачем?!

- Я на сушке, мам, да и фруктовый лёд в такую погоду самое то!

Пайпер хрюкнула, Дениз покачала головой. Герта переводила взгляд с моего рожка на меня и с меня на Вернона, который так и стоял с открытым ртом.

- Бери, растает, - сказал я.

Она медленно протянула мне фруктовый лёд и обеими руками, очень бережно, взяла рожок. Лизнула край, потом ещё раз и улыбнулась самым уголком рта, впервые за весь день.

Лимонный лёд оказался кислым, холодным и приторным одновременно, но тут я не совсем врал - в такую погоду, после торта, фруктовый лёд для меня действительно был лучше.

- Ди, - негромко сказала Дениз, поравнявшись со мной, пока Вернон и Петуния впереди спорили, куда идти сначала. - Тебя там в академии по голове били?

- Не-а, просто дисциплина жёсткая.

Дениз хмыкнула.

- Мне нравится. Раньше ты был прям козлина.

- Ну спасибо.

- Обращайся.

У вольера с гориллами самка сидела на бревне и задумчиво чесала голову, а Пайпер стучала по стеклу и кричала ей «эй, красотка!», пока смотритель не сделал замечание. Потом были пингвины, жирафы и белые медведи, которые спали и вставать ради посетителей не собирались.

Обедали мы в ресторане зоопарка. Я заказал два огромных стакана фруктового сока, и Петуния всплеснула руками:

- Ты же на сушке!

- Это фрукты, мам.

Вернон захохотал и объявил, что сушка сушкой, а день рождения раз в году. Герте не заказали ничего. Она сидела на краешке стула и смотрела в окно, и тогда я подозвал официантку и попросил второй такой же стакан.

- Дадли, - медленно произнёс Вернон, - это кому?

- Мне. Я не напьюсь.

Дальше план был проще пареной репы - допив свой стакан, я вздохнул и протянул полный Герте - на вопросительные взгляды Вернона и Петуньи я просто ответил:

- Напился.

После обеда мы пошли в террариум.

Внутри было прохладно и сумрачно. Вдоль стен тянулись подсвеченные витрины: за стёклами ползали ящерицы, неподвижно сидели лягушки, свивались кольцами змеи, тонкие и толстые, зелёные и пятнистые, с капюшонами и без. Пайпер носилась от витрины к витрине в поисках самой ядовитой, Дениз читала таблички, Мэл фотографировала всё подряд.

В самой большой витрине спал удав. Огромный, коричнево-серый, с тёмными пятнами вдоль спины, он лежал на песке у камня, свернувшись в несколько колец, и голова его покоилась на верхнем. Эту витрину я узнал сразу, отошёл чуть в сторону, к стене, и замер.

- Ну-ка, шевелись. - Вернон постучал костяшками по стеклу.

Удав не шевельнулся.

- Шевелись, кому говорят! - Вернон постучал сильнее.

- Скучно, - объявила Пайпер и забарабанила по стеклу ладонью. - Эй, червяк! Просыпайся!

Смотрительница в другом конце зала подняла голову.

- Девушка, не стучите по стеклу!

- Да он дохлый, - пожала плечами Пайпер, но стучать перестала. - Пошли, Ди, там дальше кобра.

Вернон, Петуния и девчонки двинулись дальше. Я остался. Осталась и Герта: она стояла у самого стекла, почти касаясь его лбом, и смотрела на удава, а я замер в двух шагах позади, в тени между двумя витринами.

Удав медленно поднял голову и вытянулся над кольцами, пока его глаза не оказались вровень с глазами Герты.

И подмигнул ей.

Герта вздрогнула и быстро огляделась. Меня в тени она не заметила, снова повернулась к стеклу и подмигнула в ответ.

Удав качнул головой в ту сторону, куда ушли Вернон и Пайпер, а потом закатил глаза к потолку. Выглядело это до смешного понятно: достали.

Герта наклонилась к стеклу и что-то сказала, и я это услышал.

С её губ срывалось шипение, тихое, мягкое, с присвистом, без единого человеческого слова. Человеческий рот не должен издавать таких звуков, а она говорила на этом языке спокойно и легко, явно не подозревая, что говорит не по-английски.

Парселтанг.

Удав кивнул и ткнул кончиком хвоста в табличку у стекла. Герта наклонилась и прочитала вслух, уже обычными словами:

- «Удав обыкновенный. Бразилия».

Она снова зашипела, удав покачал головой, и Герта прочла строчку ниже:

- «Выведен в зоопарке».

Потом она прошипела что-то тихое и грустное, и удав опустил голову.

- ДИ! - раздался вопль у меня за спиной. - ДЕНИЗ! Смотрите, что эта змея делает!

Пайпер неслась по проходу. Она подлетела к витрине и со всей силы толкнула Герту в бок. Герта отлетела, и я едва успел шагнуть вперёд и поймать её за плечо, прежде чем она ударилась о соседнее стекло. Весила она совсем уж мало для своей комплекции.

Пайпер прижалась к витрине ладонями и носом.

- Смотрите, он ползёт! Он...

И стекло исчезло, разом и беззвучно. Пайпер, навалившаяся на него всем весом, перелетела через бортик и плюхнулась в бассейн у камня, подняв фонтан брызг, и её визг утонул в общем крике.

Удав развернулся с проворством, которого никак нельзя было ожидать от такой туши, скользнул через бортик на пол и пополз к выходу. Кто-то кинулся к дверям, кто-то застыл на месте. Петуния завизжала, Вернон заорал что-то бессвязное. Проползая мимо нас с Гертой, удав остановился, поднял голову и прошипел.

Для меня это было лишь длинное шипение с переливами. Но Герта, которую я всё ещё держал за плечо, замерла, губы её дрогнули, и она еле заметно кивнула.

Удав опустил голову и выскользнул в открытую дверь, на солнце, к кустам, а посетители с воплями разбегались перед ним.

Петуния не врала. Она действительно никогда не слышала ни о каком Гарри, потому что Гарри здесь не было. Была Герта. Герта Поттер, дочь Лили, кузина Дадли, девочка из чулана под лестницей.

Ей было семнадцать, и только сейчас с ней происходило то, что в книге случилось с одиннадцатилетним Гарри: зоопарк, змея, исчезнувшее стекло. Значит, в Хогвартсе она ещё не была. Не было ни камня, ни Тайной комнаты, ни Турнира, ни войны. Всё только начиналось.

Эпилогом здесь и не пахло. Я угодил в самое начало первой книги.

Вокруг кричали люди, смотрительницы обшаривали кусты в поисках удава, Петуния плакала, Вернон грозил судом, Пайпер, накрытая одеялом, стучала зубами, а у меня в голове крутилась одна простая мысль.

Я магл, блин...

***

*Что такое, Поттер? Я тебя смущаю? Что ж, в следующий раз гляди куда идёшь... Неуклюжий мальчик.*