Глава 8

Драко окинула купе взглядом - Герту, Рону, горку фантиков на сиденье, меня.

И вот на мне она задержалась.

- Говорят, в этом купе едет Герта Поттер, - сказала она и перевела взгляд на Герту.

Брови у неё поползли вверх.

- Так это ты была у Малкин? И ни слова не сказала, кто ты такая.

- Ты не спрашивала, - пожала плечами Герта.

- Хм. - Драко мотнула головой себе за спину. - Это Крэбб, а это Гойл.

Крэбб и Гойл кивнули одновременно. Обе были выше Драко на голову, широкоплечие, с короткими хвостами и одинаково равнодушными лицами, в спортивных куртках, которые были накинуты поверх юбок. Гойл жевала жвачку, а Крэбб разглядывала наши сладости с нескрываемым интересом.

- А я Малфой. Драко Малфой.

Рона фыркнула в кулак. Драко медленно повернула к ней голову.

- Смешное имя, да? Можешь не представляться. Рыжая, в веснушках, свитер с чужого плеча... Ты Уизли. Мать говорит, у Уизли детей больше, чем денег.

У Роны дёрнулась щека, но ответить она не успела. Драко повернулась к Герте и протянула ей руку.

- Скоро ты поймёшь, Поттер, что некоторые волшебные семьи гораздо лучше других. Не стоит водиться с кем попало и кто как не я подскажет тебе, с кем выгодно дружить, а с кем нет.

Герта посмотрела на её руку. Потом на Рону.

- Спасибо, - ответила она. - но я сама разберусь.

Рука Драко повисла в воздухе. Секунду, две. Потом Драко медленно убрала её и сжала пальцы в кулак. На бледных щеках выступили два розовых

пятна.

- Осторожнее, Поттер, - тихо сказала она. - Твои родители тоже не умели выбирать друзей. Сама знаешь, чем для них это кончилось. Будешь водиться со всяким сбродом вроде Уизли и... - она скользнула глазами по мне, - и грязнокровок, кончишь так же.

Герта побелела, а я отложил недоеденную лягушку.

Гойл тем временем протянула руку к горке шоколадных лягушек рядом с Роной. Молча так, по-хозяйски, не переставая жевать жвачку.

- Эй! - Рона дёрнулась.

Короста, которая всё это время спала у неё на коленях, вдруг проснулась и вцепилась Гойл в палец. Гойл взвыла, да так, что Букля подпрыгнула в клетке и забила крыльями. Гойл затрясла рукой, Короста отлетела, шлёпнулась о стекло и свалилась обратно на сиденье.

Я встал.

Ничего не сказал, просто поднялся во весь рост и сделал шаг к двери. Купе было маленькое, и одного шага хватило, чтобы между мной и Драко осталось сантиметров тридцать. Ей пришлось задрать голову. Гойл попыталась на меня быкануть (слишком поверила в себя из-за того, что была ростом чуть выше своей подружки), но я поднажал мощной грудью колесом, без особой силы, и она попятилась назад. Крэбб переступила с ноги на ногу и покосилась на Драко.

- Девочки, - сказал я. - Выход там.

Драко смотрела на меня снизу вверх. Губы у неё сжались в тонкую линию.

- Уходим, - бросила она через плечо.

Крэбб и Гойл исчезли в коридоре. Драко вышла последней и на пороге обернулась.

- Ты об этом пожалеешь, Дурсль.

Она задержала на мне взгляд, потом дверь купе с грохотом задвинулась.

Рона сидела с открытым ртом. Короста как ни в чём не бывало свернулась у неё на коленях и снова заснула.

- Ты видела? - выдохнула Рона, повернувшись к Герте. - Ты видела её лицо? Ох, и нажили мы врагов! Её мамаша в Министерстве с министром за ручку здоровается!

- Если что, я никого не выгонял, - сказал я, садясь обратно. - Просто ноги затекли, встал размяться, ну и сказал, чтобы посторонились. Что такого тут?

Герта хихикнула. Рона посмотрела на меня, потом на мои плечи, потом снова на меня и вдруг очень заинтересовалась шоколадной лягушкой.

- Что она там говорила про моих родителей? - тихо спросила Герта.

- Ерунду, - сказала Рона. - Малфои все такие. Мама говорит, когда Сама-Знаешь-Кто пропал, их семья первой прибежала обратно, сказали, что их заколдовали. Папа в это не верит. Говорит, Малфоям никакое заклятие не нужно, чтобы на тёмную сторону перейти.

Не прошло и пяти минут, как дверь купе распахнулась снова. На пороге стояла та самая староста с блестящим значком, и лицо у неё было как у завуча, поймавшего курильщиков за гаражами.

- Что здесь происходит? - спросила она. - Ко мне только что подошла первокурсница, говорит, на неё напала крыса. И какой-то громила угрожал её подругам.

- Перси! - простонала Рона. - Они сами к нам пришли! Малфой Герту оскорбляла, а её Гойл полезла за нашими лягушками!

- Громила - это я, но я никому не угрожал, готов сыворотку правды выпить, просто вежливо попросил покинуть наше купе.

Перси поджала губы.

- Хорошо. Но если я услышу ещё хоть одну жалобу, Рона, я напишу маме. Слышишь?

- Да пиши хоть министру, - буркнула Рона.

Перси развернулась и ушла, чеканя шаг. Рона показала закрытой двери язык.

- Сестра? - спросила Герта.

- Сестра, - вздохнула Рона. - Видите, с кем мне приходится жить?

Дверь опять отъехала, на этот раз осторожно, на пару сантиметров, и в щель заглянула девушка с копной густых каштановых волос и чуть великоватыми передними зубами. Она уже была в школьной мантии.

- Вы не видели жабу? - спросила она. - Мальчик один потерял, Невилл. Он весь вагон обыскал.

- Не видели, - сказали мы с Роной хором.

Герта прыснула. Девушка посмотрела на нас с подозрением, но в купе всё-таки вошла.

- Вы ответили так, будто вас уже спрашивали.

- Предчувствие, - сказал я.

Тут она увидела палочку, которую Рона так и не убрала, и глаза у неё загорелись.

- Ой, вы колдуете? Покажите!

- Уже показали, - буркнула Рона. - Не сработало.

- А что за заклинание?

Рона нехотя повторила стишок про масло и ромашки. Девушка выслушала его с каменным лицом.

- Это вообще не заклинание, - сказала она. - Его нет ни в одной книге. Я, например, пробовала несколько простых заклинаний для практики, и у меня всё получилось. В нашей семье волшебников никогда не было, я так удивилась, когда пришло письмо! Но, конечно, обрадовалась, ведь Хогвартс лучшая школа волшебства на свете, я читала. Учебники я уже выучила наизусть, надеюсь, этого хватит - а ведь меня уже зачислили в медицинский на стоматолога, надеюсь, Хогвартс окажется перспективнее, ну, в любом случае, сюда попасть сложнее, чем в медицинский, а там меня будут с раскрытыми объятиями ждать сколько угодно! Кстати, я Гермиона Грейнджер. А вы кто?

Всё это она выпалила на одном дыхании. Рона смотрела на неё с открытым

ртом.

- Рона Уизли, - пробормотала она наконец.

- Дадли Дурсль.

- Герта Поттер.

- Правда? - Гермиона развернулась к Герте всем телом. - Я про тебя всё знаю! Ты есть в «Новейшей истории магии», и в «Расцвете и падении Тёмных искусств», и в «Великих волшебных событиях двадцатого века»!

- Я там есть? - растерялась Герта.

- Ну конечно! Неужели ты не читала? Я бы на твоём месте прочитала всё, что можно, и давала бы какие-нибудь интервью, и устраивала бы социальные акции!

Взгляд её упал на Гертины очки. Пластырь на переносице за лето истрепался и посерел, а одна дужка держалась на честном слове.

- Ой. Давай я их починю. Я как раз это заклинание выучила.

Не дожидаясь ответа, она сняла с Герты очки, положила себе на ладонь, направила на них палочку и чётко произнесла:

- Окулус Репаро.

Пластырь отвалился сам собой. Оправа щёлкнула, дужка встала на место, мелкая трещина на левом стекле исчезла. Гермиона с достоинством вернула очки Герте.

Перед глазами у меня звякнуло.

Репаро - Медный ранг, F- (0/10)

УРРРРА, ДАЙ Я ТЕБЯ РАСЦЕЛУЮ!

Но я сдержал свои чувства и вцепился в шоколадную лягушку, хотя готов был хоть плясать. Ну хорошо, нашёлся один человек в этом мире, кто нормально колдует, называя заклинания вслух.

Герта надела очки и заморгала.

- Ничего себе. Спасибо!

- Не за что. - Гермиона повернулась ко мне. - А ты? Ты не очень похож на первокурсника.

- Я первокурсник, честное слово.

- Ты из волшебной семьи?

- Маглорождённый.

- Я тоже! - Гермиона просияла. - Мои родители стоматологи. А твои?

- Продают дрели.

- Вот как, круто! - воскликнула Гермиона. - Ты какие учебники уже

прочитал?

- Только одно заклинание...

- Так нельзя! - ужаснулась Гермиона. - главное это объём! Целый волшебный мир, который раньше был скрыт от наших глаз! А вы уже знаете, на какой факультет попадёте? Я всех спрашивала, и, кажется, Гриффиндор лучше всех, там учился сам Дамблдор. Хотя Когтевран тоже, наверное, неплохой. Ладно, пойду дальше искать жабу Невилла. А вам лучше переодеться, мы скоро приедем.

Она встала и вышла за дверь.

- Только бы не с ней на один факультет, - простонала Рона.

Ну-ну, подумал я, шансов у тебя нет, рыжая...

- Ладно, - сказала Рона, когда шаги Гермионы стихли в коридоре. - Давайте лучше о нормальном. Вы слышали, что Гринготтс пытались ограбить?

Герта медленно повернулась ко мне. Я сделал вид, что очень занят коробкой с драже.

- Когда? - спросила Герта.

- Да в конце июля. Во всех газетах было. Залезли в какой-то сейф глубоко внизу, а сейф оказался пустой. Его, говорят, в тот же день кто-то успел опустошить. Билли пишет из Египта, что гоблины до сих пор на ушах стоят, такого за триста лет не было.

- В тот же день, - повторила Герта.

Я закинул в рот первую попавшуюся драже, попался солёный вкус, и просто переждал, пока они не обсудят ограбление.

- А что такое квиддич? - вдруг спросила Герта, меняя тему разговора. - Хагрид объясняла, но я так ничего и не поняла. Там какие-то мячи и все летают.

Рона просияла так, что я пожалел, что вообще сел рядом.

Следующие двадцать минут она рассказывала про квиддич. Взахлёб, размахивая руками - ну типичный Рон, только с длинными волосами и нефиговыми такими буферами, выглядывающими даже из-за свитера.

- Подожди, - сказал я, когда она остановилась перевести дух. - То есть семь игроков на мётлах, три разных мяча, весь матч все носятся, забивают голы по десять очков, а потом ловец ловит маленький золотой шарик за сто пятьдесят, и всё, игра окончена?

- Ну да.

- Так это же кривой геймдизайн. Всем остальным игрокам можно сразу идти домой. Сто пятьдесят очков за один мяч, это ж дисбаланс.

- Что такое геймдизайн?

- Это когда кто-то придумывает правила, а потом все остальные мучаются.

- Квиддич - лучшая игра в мире! - возмутилась Рона и даже покраснела. - Ничего ты не понимаешь!

- А ловец, - тихо спросила Герта, - он что, просто летает и ищет этот шарик?

- Снитч, - поправила Рона, сразу забыв про меня. - Ага - летает над всеми, смотрит в оба и ждёт. Это самая важная позиция. Ловцов вечно сбивают, на них же вся игра держится.

Герта ничего не сказала, но слушала очень внимательно.

Вдруг, за дверь заглянула Джорджия, нашла меня глазами и расплылась в улыбке.

- Здоровяк! Мы в третьем купе в покер на взрывающихся картах режемся.

Приходи, нам четвёртого не хватает.

- НЕТ! - Рона вскочила с сиденья.

- Я не тебя звала, Ронни.

Рона захлопнула дверь у сестры перед носом и из коридора донёсся хохот и протяжное:

- Кажется Ронни ревнует...

- Я не ревную, - сказала Рона двери.

Потом повернулась к нам.

- Я не ревную!

- Никто и не говорил, - сказала Герта.

Рона плюхнулась обратно и уставилась в окно. Уши у неё горели.

Пока Рона дулась, глядя в окно, Герта пересела поближе ко мне и понизила голос.

- Хагрид ведь в тот самый день что-то забрала из сейфа, - сказала она. - Маленький свёрток. Помнишь?

- Просто совпадение, - сказал я.

- Думаешь?

- А что нам ещё остаётся? Надеяться, что мы сможем лучше расследовать запутанное дело, чем орда авроров?

- А кто такие авроры?

- Полицейские местные.

Герта посмотрела на меня долгим взглядом, потом кивнула и вернулась на своё место. Букля приоткрыла один глаз, удостоверилась, что ничего интересного не происходит, и снова его закрыла.

Я протянул руку погладить её, и Букля, не открывая глаз, очень точно цапнула меня за палец.

- Она тебя не любит, - злорадно сообщила Рона от окна.

- Меня вообще птицы не любят. Голуби в Вонингсе на меня вообще гадили прицельно.

Через какое-то время дверь купе снова приоткрылась, и в щель робко просунулась круглая мальчишеская физиономия с покрасневшим носом. Пацан был невысокий, пухлощёкий, в мантии, которая была ему великовата, и явно приготовился к тому, что его сейчас выгонят.

- Простите, - пролепетал он. - Вы не видели...

- Жабу? - спросили мы втроём.

Мальчик моргнул.

- Д-да. Тревора. Он всё время от меня сбегает.

Я хотел сказать, что не видели, но в этот момент у меня под сиденьем что-то влажно шлёпнуло. Я наклонился, пошарил рукой и вытащил крупную бурую жабу. Жаба посмотрела на меня с глубоким безразличием и квакнула.

- Этот?

- Тревор! - Мальчик кинулся ко мне, выхватил жабу и прижал к груди. - Спасибо! Спасибо огромное! Я думал, бабушка меня убьёт, если я его потеряю в первый же день!

- Он, видимо, от Гермионы прятался, - сказала Рона. - понимаю его...

Мальчик хихикнул, потом спохватился, что хихикать над Гермионой нехорошо, и покраснел.

- Я Невилл. Невилл Долгопупс. - Он протянул мне свободную руку, другой прижимая к себе Тревора. - Ты тоже первокурсник? Нас, кажется, на всём курсе всего трое парней. Я у старосты спрашивал.

- Трое? - Я пожал ему руку. - Дадли. Ну, значит, будем держаться вместе. Кто-то же должен открывать банки с огурцами.

Невилл задумался, всерьёз ли я, и на всякий случай кивнул, и сказав спасибо, ушёл, не выпуская жабу из рук.

- Трое, - задумчиво повторила Рона. - Бедные.

- Почему бедные?

- Ну вас же... - Рона замялась. - Ну, вас же мало. У магов девушки гораздо чаще рождаются...

Тут Рона дико взвизгнула и запрыгнула на сиденье с ногами. По полу купе, прямо у моих ботинок, неторопливо шествовал мохнатый паук размером с блюдце.

- Тарантул Ли! - заорала Рона. - Убери его! Дадли! Убери!

Герта тоже оказалась на сиденье, прижимая к себе клетку с Буклей. Я взял пустую коробку из-под кексов, накрыл паука, подсунул снизу крышку и поднял. Внутри недовольно зашуршало.

- Готово. ЭЙ, У КОГО ТУТ ТАРАНТУЛ ПРОПАЛ?!

Через минуту на мой крик в дверь влетела запыхавшаяся темнокожая девушка с дредами.

- Тарантул... - Она увидела коробку у меня в руках. - Ой! Это он! Ты его поймал?

- Он сам пришёл. На запах кексов, видимо.

- Ты лучший! - Ли Джордан выхватила коробку, заглянула внутрь, просияла и, привстав на цыпочки, чмокнула меня в щёку. - Должна буду!

И унеслась.

Рона медленно слезла с сиденья. Лицо у неё было такое, что я на всякий случай вытер щёку рукавом.

- Она всех целует, - сказала Рона ледяным тоном. - Всех подряд. Это ничего не значит, понял?!

За окном уже темнело. Поля сменились лесами, леса горами, тёмными и мохнатыми. В купе сам собой загорелся свет. Мы доели последние пирожки, и Рона, сытая и подобревшая, повернулась к Герте.

- А ты правда у маглов жила? Всё время? С ним?

- С его родителями, - сказала Герта. - Он три года учился в другом месте.

- А они какие? Твои родители, Дадли? Они знали, что ты волшебник?

- Мама знала про магию, - сказал я. - С моих пятнадцати, примерно, а папа узнал месяц назад на скале посреди моря, от великанши с розовым зонтиком.

- Хагрид?! - Рона подскочила. - Это Хагрид за вами приезжала? Фредерика говорит, она самая крутая во всём Хогвартсе! У неё в хижине, говорят, живёт огромный пёс. А ещё её из школы выгнали, когда она на третьем курсе училась, только никто не знает за что.

- Она торт испекла, - сказала Герта. - Мне на день рождения.

- Ух ты...

- А на какой факультет ты хочешь? - спросила она Рону.

- В Гриффиндор, - сразу ответила Рона. - Там все наши учились. Если меня распределят куда-то ещё, я не знаю, что мама скажет. В Когтевран ещё ладно. А в Пуффендуй... - Она поёжилась. - А если в Слизерин, я сразу домой пойду. Пешком.

- А что там, в Слизерине?

- Малфой там будет, - сказала Рона мрачно. - Это всё, что нужно знать про Слизерин.

Минут через десять в купе снова заглянула Гермиона, уже без жабы и без Невилла.

- Машинист сказала, через десять минут будем на месте! - объявила она. - А вы до сих пор не переоделись? Быстрее, быстрее! И у тебя, Рона, сажа на носу. Вот тут, слева.

И исчезла.

Рона яростно потёрла нос рукавом и размазала сажу до самой щеки. Герта молча протянула ей носовой платок. Рона отмахнулась, поднялась и сняла с полки свои сундуки. Я тоже встал и потянулся за своим.

Вдруг, Рона одним движением стянула через голову свитер, расстегнула юбку и переступила через неё и осталась в одном белье, совершенно спокойно доставая чёрную мантию.

Мы с Гертой вытаращили глаза на огромную, мясистую, покрытую веснушками... э... спину.

Рона просунула голову в ворот, вытащила наружу копну рыжих волос и посмотрела на меня.

- Дадли, Герта, вы чего встали? - спросила она. - Переодевайтесь, скоро уже приедем.

***

Эй, Поттер... Знаешь... Если хочешь, мы можем позаниматься вместе сегодня днём, просто потому что мне тебя жаль... Не потому что мне хочется