Часть 2

Мы добрались до места немногим позже шести часов вечера.

По указанию наблюдателя мы решили разбить лагерь на сегодня прямо здесь. Ученики разделились по классам и привычными движениями стали устанавливать палатки и собирать переносные туалеты.

Вся территория оказалась четко поделена между четырьмя классами.

Однако стоило Ике меня увидеть, как он тут же смерил меня враждебным взглядом.

— Скажу сразу, даже не думай без спросу подходить к палатке, Аянокоджи! И к палатке Сацуки тоже.

— Я не собираюсь противостоять вам за рамками заданий.

— Кто ж тебе поверит? Наверняка ты задумал выгнать меня из школы, так вот знай — ничего у тебя не получится!

— Я бы сказал, что у меня и в мыслях такого не было, только вряд ли ты в это поверишь.

— А как иначе? Сегодня ты…

Услышав речь Ике на повышенных тонах, Кацураги не стал молчать, отложил свои дела и встал.

— Не забывайте, что сейчас вы являетесь членами одной группы, — снова предостерег он.

Но Ике, чувствуя себя в очередной раз выставленным на посмешище, вряд ли уймется.

— Да я спокоен… Вот только товарищами я нас не считаю! Сначала Аянокоджи предал наш класс, теперь он издевается над нами. Ему нельзя подставлять спину, ведь не знаешь, когда он решит вонзить нож. В общем, извини за резкость, но пусть никто не приближается к нам, если на то нет причин!

— Я понимаю, даже в нашей группе из шестнадцати человек кто-то может стать исключенным, но…

— Оставь его, Кацураги. Ике по большому счету прав.

Чуть позже, когда я переносил вещи в уже разбитую трехместную палатку, внутрь заглянул Йошида.

— Слушай, Аянокоджи, что между тобой и классом A… точнее, между тобой и Ике с Шинохарой?

— Ничего такого. Но если посмотреть на всю ситуацию, у них есть много причин обижаться на меня.

— Ну, с этим не поспоришь. Но зачем ты так себя повел на задании? Явно наговорил лишнего, к тому же кое-что было нелогичным. Или же произошло что-то, о чем просто так не расскажешь? Проблемы какие-то, например?

Похоже, Йошида не поверил, что между нами ничего не произошло, хотя это и была правда.

— Да и то, что ты по своей воле покинул класс A, само по себе кажется странным.

Я отложил свои дела и посмотрел на Йошиду. Он с серьезным видом продолжил:

— Как бы сказать?.. Вот я смотрю и думаю, а стоило ли оно? С твоими-то способностями ты мог бы спокойно выпуститься из класса A.

— Мне нет особого смысла держаться за класс A. Часть выпускников успешно поступают в университеты и без привилегий этой школы.

— Понятно, что ты наверняка сможешь поступить в какой-нибудь престижный универ. И все же… раз ты умудрился поступить в такую жесткую школу, не думаешь, что было бы совсем нелишним урвать себе привилегии класса A?

— Пожалуй. Отрицать не стану.

— Не станешь, серьезно? — Йошида со смехом легонько хлопнул меня по плечу. — Тебя, наверное, другие уже спрашивали об этом, но ты как, определился с планами на будущее?

— Поступлю в университет. Но куда именно, пока не решил.

На самом деле подобного будущего у меня нет и быть не может, но чтобы не вызвать подозрений, мне пришлось разузнать больше о поступлении. Лето для третьегодок — самое время определить круг учебных заведений, в которые собираешься поступать. Как правило, окончательный выбор делается не позднее ноября.

— А ты, Йошида, уже решил? Помню, раньше ты говорил, что тебя устроит более-менее приличный университет.

— Ничего не поменялось. Хотя, если честно, я бы хотел остаться в Токио. Ну а если не получится выпуститься из класса A, в худшем случае придется поступать в моем родном городе.

В отличие от обычных школ, в нашей есть так называемая привилегия выпускника класса A.

План Йошиды состоит в следующем: первым делом он будет пытаться своими силами поступить в университет в своем родном городе. Не знаю, как было раньше, но по нынешней школьной системе позиция класса A окончательно фиксируется первого марта — незадолго до выпуска. В этот момент можно воспользоваться привилегией класса A и попасть в желаемый университет вне конкурса.

Разумеется, поступление в университет, до уровня которого ты не дотягиваешь, имеет свои очевидные минусы. Высокий темп лекций, выдающиеся интеллектуальный уровень однокурсников, невладение основами — придется много работать, чтобы не вылететь. Все будет зависеть от собственного усердия.

Обычно в старших школах и университетах количество мест ограничено, поэтому число поступающих жестко контролируется. Вдобавок к экзамену, который не оставляет второго шанса, абитуриент сталкивается с еще одним препятствием — конкурентами, и чем престижнее университет, тем они сильнее. Когда преодолеешь все эти барьеры и поступишь, дальше остается лишь двигаться вперед, выкладываясь на все сто процентов.

Безусловно, это применимо не ко всем учебным заведениям. И на медицинском или ином профильном факультете, даже если ты вылезешь из кожи вон и чудом туда прорвешься, светлого будущего тебе никто не гарантирует.

Для тех же, кто не уверен в своих академических способностях, привилегия класса A будет куда более полезна, если они используют ее не для сомнительного поступления, а для устройства на работу в крупную компанию сразу после выпуска из старшей школы.

— Ну, мечты — это, конечно, хорошо, но нам, прежде всего, нужно победить на этом специально экзамене.

С этими словами Йошида разлегся прямо посреди нашей просторной палатки.

Я попросил его встать, и Йошида тут же приподнялся.

— Ну чего тебе?

— Ты прав, нам нужно победить на этом специальном экзамене. К счастью, сейчас остальные классы сидят по своим палаткам. Есть несколько вещей, которые я бы хотел проверить, пока есть такая возможность, поможешь мне? — спросил я и показал Йошиде на свои часы.

— Ничего не понимаю, но, видимо, ты что-то придумал, да? Ладно, я в деле.

Какое-то время я разговаривал с уставшим Йошидой, выжимая из него силы.

Часть 3

В семь часов вечера наступило время ужина. Я взял еду и отправился к месту, где собрались девушки, и обратился к Кушиде, о чем-то болтающей с Амикурой.

— Не против поужинать вместе?

На лице Амикуры появилось едва заметное напряжение, возможно, она подумала о ком-то другом. Однако тут же расслабилась и сказала Кушиде, что та может идти, не беспокоясь за нее.

Растерянная, Кушида, тем не менее, взяла свой ужин и пошла вместе со мной. Мы отошли подальше, чтобы нас не услышали, и встали примерно в метре друг от друга.

— Что ты затеял, Аянокоджи-кун?

— Разве я не говорил, что хочу посоветоваться насчет предстоящей пары дней?

— Ничего ты не говорил… Можно подумать, тебе нужна моя помощь. От тебя одна только головная боль.

— Правда? Я думал, ты будешь только рада возможности удовлетворить свою потребность и продемонстрировать, как ты полезна для группы.

— Не смеши! Ладно еще перед тобой, но когда меня нахваливают перед Шинохарой-сан с остальными, которые знают о моей истинной натуре, это настоящая пытка. Они же просто издеваются надо мной и получают от этого удовольствие, — сказала Кушида, прищурилась и бросила на меня грозный взгляд. — Хотя я понимаю: на Шинохару-сан и Ике-куна точно не положиться… — устало проронила она.

Видимо, отчасти она смирилась с тем, что ее выбрали методом исключения.

— Похоже, в новом классе у тебя все складывается весьма неплохо, Аянокоджи-кун.

— С потерей Сакаянаги класс лишился будущего. Пожалуй, у кого угодно на моем месте все складывалось бы неплохо.

— Ну-ну, — бросила Кушида.

На мгновение она замялась, словно не решалась что-то сказать. Но что бы там ни было, продлилось это всего секунду.

— Если хочешь о чем-то спросить — спрашивай, — попытался подтолкнуть я.

— Не о чем спрашивать, — тут же ответила Кушида. Но, видимо, поняв, что я заметил ее сомнения, она тяжело вздохнула. — Просто о тебе сейчас постоянно ходят разные слухи. Не знаю, насколько они правдивы, но я много чего услышала от класса D.

Кушида бросила взгляд на Амикуру и других учеников класса Ичиносе.

— Хотя знаешь…

Выражение ее лица изменилось — она явно решила сменить тему.

— От того, что знают меня настоящую, обычно одни проблемы, но возможность поговорить без фальши — пусть и единственное, но утешение.

Обрывая разговор, Кушида отстранилась от меня. За еду она так и не принялась.

— Извини, но я пойду обратно. Не хочу лишний раз привлекать к себе внимание Шинохары-сан и остальных.

— Тяжело жить двойной жизнью.

— Мне не привыкать.

Сказав так, Кушида вернулась к Амикуре и другим девушкам.

Само собой, все свое недовольство, причина которому — я, Шинохара отчасти вымещает на Кушиде. Мало кому понравится попадать под горячую руку и получать ни за что.

Тем не менее это не значит, что с завтрашнего дня я перестану втягивать ее в свои планы.

На этом специальном экзамене кто-то непременно будет исключен.

В обычной ситуации борьба свелась бы к тому, что ты защищаешь всех членов своей группы и надеешься, чтобы на последнем месте оказался кто-нибудь из другого класса в другой группе. Но я не собираюсь просто надеяться.

Гораздо логичнее будет самому выбрать кого-то из пятнадцати человек нашей группы для последующего исключения. Как бы ни повернулись события и на кого бы ни пал выбор, я продолжу вносить корректировки.

Кушида, пусть и с низким приоритетом, естественно, также входит в число кандидатов…

Часть 4

После ужина к нам подошел наблюдатель с планшетом в руках.

— Вижу, вы закончили трапезу, поэтому мы переходим к новому заданию из индивидуальной категории. Вам нужно выбрать среди вас «популярного» и «непопулярного» ученика. Поскольку завтра и в последующие дни вы продолжите выполнять задания и перемещаться в составе этой группы, попрошу подойти к выбору серьезно. Каждый из вас должен отдать по одному голосу в обеих номинациях. Когда вы выполните задание, ученик, признанный популярным, получит пять токенов. Признанный непопулярным, к сожалению, лишится половины токенов. Если у вас в наличии всего один токен, то его не отнимут. Однако, если у вас нечетное количество токенов — три и более, — то остаток при делении округляется вниз, из-за чего вы можете потерять больше половины. Кроме того, согласно правилам, ученики, проголосовавшие за самого популярного, получат по два токена.

Задание на определение популярного и непопулярного ученика. Вполне закономерно, взгляды других классов сосредоточились на Кушиде. Тем временем Ике и Шинохара вместе с Ибуки посмотрели на меня.

— Если будет выявлено несколько популярных, с одинаковым числом голосов, токены не получит никто. С непопулярными ситуация обратная: если сразу несколько учеников наберут равное большинство голосов в этой номинации, все они лишатся половины токенов. На обсуждение вам отводится тридцать минут, принцип голосования остается прежним. И последнее: кандидат, выбранный как популярный, не может одновременно претендовать на звание непопулярного.

Сначала предыдущее задание, теперь это. Ученики начали испытывать чувство дежавю. И они стали постепенно догадываться.

— Мы уже проходили через похожий специальный экзамен, да? — прошептал стоявший рядом Йошида, обращаясь к Санаде.

— Да, сходство на лицо. Вполне возможно, что весь специальный экзамен создан на основе предыдущих. Это кажется логичным, если вспомнить смешанный тренировочный лагерь — тогда нас тоже разбили на группы, перемешав классы между собой.

Пока еще рано делать окончательные выводы, но эта теория постепенно обретала все больше смысла. Если это правда, то, возможно, с завтрашнего дня нас могут ждать задания с правилами, напоминающими «Бумажную лотерею», «Выбор событий», «Совместный всесторонний письменный тест» и прочие экзамены, пусть и масштабами поменьше.

Но, как бы то ни было, сейчас от этих догадок пользы нет. Нужно сосредоточиться на текущем задании — признанный популярным сорвет куш.

В отличие от предыдущего задания, где все могли запросто получить награду, на этом пять токенов получит один человек. И на пятнадцать их не поделить. А раз так, каждый захочет, чтобы популярным выбрали именно его.

Но правда в том, что мало кто мог с уверенностью похвастаться: «Я здесь самый популярный». И зачастую те, кто громче всех кричит о своей исключительности, навлекают на себя презрение окружающих.

Ике уже переминался с ноги на ногу от нетерпения, но он не спешил вызываться первым. И не только из-за того, что популярным ему точно не быть — он также опасался стать мишенью, которой остальные могут начать отдавать голоса как за самого непопулярного.

— В этот раз так просто не будет. Если мы все договоримся и выберем одного популярного, то каждый получит по два токена, но сам популярный заберет пять. Сложная ситуация, однако.

— Если прийти к единому мнению нам непросто, то с точки зрения популярности самым простым решением будет голосовать за Кушиду, разве нет? — высказался я, пытаясь сэкономить время на обсуждении.

— З-за меня?

Естественно, Кушида лишь притворилась удивленной. Хотя нет, в данном случае она могла удивиться искренне. Ведь все без исключения ученики класса Хорикиты знают об истинном характере Кушиды. Скорее всего, она восприняла мои слова как оценку ее версии в маске и явно пыталась понять, какие у меня скрытые мотивы.

В то же время на лицах моих одноклассников отчетливо читалось изумление. Предложить ученика другого класса — значит отдать им свою прибыль.

Кушида с недоверием посмотрела на меня, словно молча спрашивая: «Что ты затеял?». Но, быть может, мне это лишь показалось, поэтому я проигнорировал ее и продолжил:

— Разумеется, это все лишь предложение. Если будет кто-то более подходящий, возражать не стану.

Я дал понять, что никому не навязываю свое мнение. Тем не менее первый озвученный план станет основой.

— Ну, почему бы и нет… — тут же встрял Ике. — Кикё-чан популярна. Общается со всеми, в перепалки не лезет, — легкомысленно согласился он, игнорируя то, что это было моим предложением.

Две стороны Кушиды. Ее истинная натура была нам известна, и этим можно было пользоваться, пока остальные оставались в неведении. Даже Ике понимал это. Немаловажную роль сыграло также то, что он всегда питал к ней чувства, и довольно сильные.

— Разве?.. Я как-то не уверена в этом, — смущенно улыбнулась Кушида.

— И зря, из всех присутствующих ты одна такая, Кикё-чан! Точно говорю, — широко улыбаясь, кивнул Ике. Он довольно щурился, щеки слегка покраснели.

Пусть слова и действия Ике были всего лишь поддержкой своего класса, но Шинохаре, разумеется, как его девушке, это все не очень нравилось. Ее очевидно раздражало такое ветреное поведение возлюбленного.

Будь ее воля, она уже давно оттащила бы его за ухо и отругала, но выбор Кушиды в качестве популярной напрямую скажется на их выгоде.

— Ну… наверное. Будь здесь Ичиносе-сан, разговор был бы другим, но для нашей группы Кушида-сан подходит лучше всех, — с легкой колкостью поддержала она Ике.

Для всех, кроме класса A, такое развитие невыгодно, поэтому тут же посыпались возражения.

— Погоди! Я понимаю, что Кушида популярна, и отрицать этого не стану, но вот так сходу голосовать за нее… — с недоумением произнес Йошида, не доведя свою мысль до конца.

— А что, есть кто-то популярней Кикё-чан, за кого можно голосовать? Давай, назови его!

— Э-э…

Йошида обвел группу взглядом. Ученик, кто мог бы сравниться с Кушидой по популярности или даже превзойти ее. Естественно, даже при желании соврать, подходящей кандидатуры рядом просто не было.

— Видишь? Как ни крути, других вариантов у нас нет. Так что все решено, — продолжил Ике.

— Я не заслуживаю такого… — скромно улыбнулась Кушида, но ее отказ прозвучал довольно вяло. Она давала понять, что готова принять этот выбор.

Это и стало еще одним поводом для учеников класса A продавливать ее кандидатуру.

— Я понимаю твои сомнения, Йошида, но, по правде говоря, кого-то более подходящего, чем Кушида, попросту нет, — безучастно добавил я, поддержав класс A. Хотя, скорее, просто изложил факты.

— Была бы здесь Шираиши… — с досадой пробормотал под нос Йошида. Другие ученики его не услышали.

Я бы не назвал Шираиши непопулярной, но голос Йошиды основывался бы исключительно на его личных побуждениях.

— Все понятно… — произнес наблюдавший за происходящим Кацураги. Сложив руки, он посмотрел прямо на меня. — Логика в твоих словах есть, признаю. Но во всем этом есть большая загвоздка.

Так и думал. Первым подвох заметил Кацураги.

— Популярные, непопулярные. Мы повелись на эти слова, полностью игнорируя интересы классов.

Его голос звучал тихо, но слова имели вес.

— Наша группа состоит из четырех классов. Следовательно, в зависимости от результатов, кто-то останется в плюсе, а другие понесут убытки.

— А что поделать? Кикё-чан же популя…

— В том-то и суть: сейчас это не имеет значения. Да, по заданию нужно определить популярного, но это не значит, что мы обязаны выбирать того, кто действительно им является.

— Э?.. Но наблюдатель ясно сказал, чтобы мы подошли к выбору серьезно.

— И что с того? Из этих слов, вообще-то, ничего больше не следует.

Верно. Это не дебаты с целью выявить популярных и непопулярных учеников. Речь лишь о том, кто наберет больше всех голосов и получит токены — или потеряет их. А если мы будем цепляться к словам, то обсуждение станет в корне неверным.

— Если проголосуем за Кушиду, то от этого выиграет только класс A.

Взгляд Кацураги сделался более пронзительным. Это было не столько замечание, сколько предостережение.

— А, вот, значит, как?.. То есть реальная популярность здесь роли не играет? — сказал Йошида.

— Тогда кандидатура отклонена! — тут же бросила Ибуки. Но этого оказалось мало, и она продолжила: — С какой стати нам вообще отдавать токены Кушиде… точнее, другому классу? Вы совсем тупые, раз чуть было не повелись на это?

Осознание привело к решительному отказу. Это уже были не доводы разума, а эмоции.

Но это даже к лучшему. Так процесс сможет двинуться дальше.

Пока все шло по моей задумке. Кацураги бросил взгляд на меня.

— Аянокоджи не мог этого не понимать. Или мне одному так кажется?

И тут же повис вопрос: почему я стал продвигать Кушиду на роль популярной?

— Неужели вы с Кушидой-сан сговорились за нашими спинами? — предположила Шинохара. До сих пор она занимала сторону Кушиды, как ее одноклассница, однако сейчас у нее возникли подозрения.

— Э? Ч-что ты имеешь в виду, Шинохара-сан?

От таких подозрений замешательство на лице Кушиды лишь усилилось.

Однако Шинохара не обратила на это внимание и продолжила:

— Ровно то, что сказала. Хотя признаю, ты бы не стала этого делать, Кушида-сан.

— Разумеется! Тем более никто не знал, какое будет задание, — отозвалась Кушида.

— Вот именно, Сацуки. Ты перегибаешь палку, — вмешался Ике.

— Почему ты выгораживаешь Кушиду-сан?!

— Стой-стой, притормози, ты чего начинаешь-то? Мне просто показалось, что Аянокоджи предложил самого подходящего человека, и я с ним согласился.

— Вот уж не знаю. Думал, я не замечаю, как ты то и дело пялишься на нее?

— Н-ничего подобного! Честно, зуб даю!

Обсуждение начало переходить к выяснению отношений, отчего Ибуки пнула землю.

— Короче, я против того, чтобы в итоге токены достались классу A, — сказала она.

— Ага, мы тоже против, — высказался Сонода.

Класс B озвучил свою позицию, их примеру последовали и другие, давая понять, что никто не собирался уступать.

— Ну нет, это все равно лучше, чем устраивать разборки. Если начнем грызться с самого начала, что будет потом? — попытался успокоить их Ике, ощутив спиной тяжелый взгляд Шинохары. — Да и к общему решению мы никогда не придем.

— Тогда прекратим обсуждать. Пусть каждый голосует так, как хочет, — отрезала слабая в дебатах Ибуки.

Если разговорами нельзя извлечь выгоду, остается лишь биться на равных. Наверняка она считает это чем-то наиболее простым и дающим хоть какие-то шансы.

Кацураги негромко подытожил слова Ибуки:

— Пожалуй, безопаснее голосовать за популярного по своему усмотрению.

— Так будет даже правильнее, ведь популярному достанутся токены. А там уж будь что будет, — закономерно согласилась Ибуки.

— И все же на деле это приведет к тому, что каждый класс сплотится вокруг своего кандидата. Ведь можно даже без слов, одним только взглядом показать, за кого собираешься голосовать.

Если голоса разделятся строго по классам, в каждом из них появится кандидат с максимумом в три голоса, и в итоге у нас будет четыре популярных ученика. Как следствие, токены никто не получит.

— Вот именно! Если разделимся подобным образом, то не получим токены. Уж лучше тогда отдать победу Кикё-чан, чтобы увеличить количество токенов у группы. Этот специальный экзамен не про то, что каждый заботился только о себе, так? Взаимопомощь очень важна.

— Так-то ты прав, Ике. И я понимаю, к чему ты ведешь. Но с тем же успехом это может быть кто-то из класса B… Возьми хоть меня. Никакой разницы, ведь общее количество токенов увеличится в любом случае.

— Это все-таки немного другое, Сонода-кун. Взаимопомощь подразумевает, что ты протянешь руку помощи, если кто-то окажется в беде. Извини, но я тебе не доверяю. Но вот на Кушиду-сан вполне можно положиться. Да, Аянокоджи-кун?

Шинохара ухватилась за мои недавние о слова о том, что Кушиде можно доверять, и использовала их как аргумент против Соноды.

— Да, в этом есть логика, — ответил я.

Став популярной, Кушида получит пять токенов. Разумеется, они будут принадлежать классу A. Но если, к примеру, Сонода окажется в тяжелой ситуации, Кушида сможет отплатить услугой за услугу и помочь ему. Это можно расценивать как страховку на будущее.

— Пусть наш класс получит немного больше токенов, но я считаю, что это нечто вроде платы за доверие. Правильно я говорю, Кушида-сан? — спросила Шинохара.

— Я… не знаю, гожусь ли на роль популярной, но я бы хотела помочь, если кто-то окажется в беде.

На мгновение воцарилась тишина. Весомость озвученных мнений сказалась на общем настрое.

Это были слова человека, которому доверяют больше всех в этой группе. И тем не менее есть причина, по которой все не могли так просто согласиться. Главная проблема заключалась в неизбежной разнице в токенах между участниками группы. Чего хотелось бы избежать.

Можно рассредоточить голоса между несколькими популярными, тогда токены никто не получит, что отложит появление разрыва внутри группы. Сейчас акцент в обсуждении сдвигался в сторону вопроса: «Позволить ли классу A выйти на шаг вперед?».

— Ну и что будем делать, Аянокоджи? Есть варианты? — тихо произнес Йошида, чтобы его не услышали окружающие.

Ничего не ответив, я скользнул взглядом в сторону и оценил расстояние между Ике, Шинохарой и стоящей чуть поодаль Кушидой. Между ними возникла едва уловимая, но явная дистанция, которой прежде не было. Для данного задания этого вполне достаточно. Пока что посеяно лишь небольшое зерно сомнения, но со временем оно прорастет и примет нужную мне форму.

Прошло еще две минуты, в ходе которых внятного предложения не последовало.

— Так что в итоге? Если не определимся, так и будем топтаться на месте, — нетерпеливо заговорил Ике.

В его голосе звучало не столько раздражение, сколько острое желание поскорее с этим покончить. С другой стороны, это показывает, что он не мог больше выносить сложившуюся атмосферу.

— Что касается популярного, других вариантов, похоже, у нас нет, — подняв взгляд, сказала Шинохара.

Внимание нескольких человек естественно переключилось на нее. В их глазах читалась настороженность, но сейчас это неважно.

— Кредит доверия лично к Кушиде… Что ж, если взглянуть под таким углом, логика в этом есть… — тихо проронил Кацураги, по-прежнему державший скрещенные руки на груди. Он прищурился и испытующе сверлил меня взглядом. Можно сказать наверняка: до конца он с планом не согласился.

— Разделимся мы по классам или как-то еще, я без понятия, но что нам еще остается, кроме как голосовать наобум? Для чего мы продолжаем трепаться? Идиотизм какой-то, — пожаловалась Ибуки.

— В общем, нужно выбрать, что лучше: чтобы голоса поделились и никто ничего не получил, или чтобы токены достались нам, но при этом общее количество токенов группы станет больше. Будет намного хуже, если попытаемся переиграть друг друга и в итоге прогадаем, — сказал Ике и развел руками.

Шинохара закивала, вторя ему.

— Токены лишними не будут, — добавила она.

Они говорили беспечно, но их слов было достаточно, чтобы в данной обстановке склонить всех к принятию решения. Когда потенциальная выгода была четко обозначена, причины для возражений начали терять значимость.

— К безоговорочному согласию мы не пришли, но раз явных альтернатив нет, разумнее всего будет принять это предложение… — уступил Кацураги. Он не был полностью убежден, но предпочел поддержать решение других.

— Тогда… популярной будет Кикё-чан, согласны?

Вопрос Ике не встретил явных возражений, и после нескольких секунд молчания все сошлись на том, что решение принято.

Одна проблема отпала. Теперь…

— Пойдет. Что… будем делать с непопулярным?

От слов Ибуки атмосфера снова сделалась слегка напряженной.

Возможно, именно эта часть задания была для нее важнее всего.

Сейчас никто не спешил озвучивать свои мысли, как это было буквально только что. Само собой, ведь теперь разговор о том, кого нужно подставить под удар. Без последствий тут не обойдется, поэтому требуется более взвешенное обсуждение.

— Попытки переложить эту роль друг на друга лишь приведут к бесполезной перепалке. Вряд ли найдутся желающие добровольно понести убытки, — произнес Кацураги нарочито спокойным голосом, чтобы разрядить накаляющуюся обстановку.

— Ну, это само собой…

Ученики класса C согласились с ним со смешанными чувствами.

— Сейчас достаточно уже того, что мы определились с голосованием за популярного, — сказал Кацураги и добавил после небольшой паузы: — А за непопулярного каждый пусть голосует по своему усмотрению.

— Чтобы ни у кого не было обид? — несколько раздраженно уточнила Шинохара. Она понимала: будет активно возражать, может сама стать целью.

Тем временем Ибуки резко стихла. Если так подумать, в отличие от Кушиды, которую выдвинули на роль популярной, Ибуки имеет все шансы получить голоса непопулярной.

— Ну, получается так, — ответил Кацураги.

За всех подытожил Санада.

— И поскольку мы отказываемся от единого решения, то тем самым даем простор для предугадывания ходов друг друга… — Санада коротко кивнул, когда разобрался во всем.

Если бы мы назначили кого-то принудительно, размышлять было бы ни к чему. Но раз голоса разделятся, каждый попытается прочитать других. И их попытки… исказят результат.

Ике опустил плечи, Шинохара тихо выдохнула. Они переглянулись и поняли друг друга без слов.

То же самое происходило в других классах. Никто не хотел брать на себя приносящую убыток роль, поэтому все сделали вид, будто отдают решение на откуп судьбе.

На самом же деле, что в голосовании «за», что «против», принцип не меняется, и голосование идет по сговору. Вот только во втором варианте с «против» все усложняется.

«Каждый голосует так, как хочет» — звучит хорошо, но на практике все будут пытаться прочитать действия друг друга, начнут строить предположения и подстраиваться под них. Если ничего с этим не делать и оставить без какого-либо контроля, голоса уйдут за самый безопасный и легкий вариант — тому, на кого проще всего можно все спихнуть.

И догадаться, кто окажется этим самым вариантом, не составляло никакого труда.

Ике и Шинохара со стопроцентной вероятностью проголосуют за меня. Ибуки наверняка это поймет и отдаст третий голос. Предвидеть подобное может еще часть учеников, в том числе Кацураги, и они отдадут голоса за меня.

За исключением учеников класса C, все постепенно начали анализировать друг друга.

Санада, естественно, выглядел слегка обеспокоенным тем, к чему все шло, но озвучивать возражения не стал. Раз мы решили оставить этот вопрос на совести каждого, препятствовать этому было невозможно.

— Ну что, раз мы определились, давайте голосовать, — поторопил нас Ике.

После того как все согласились, мы начали переходить к этапу голосования.

Популярная — Кушида, за непопулярного каждый голосует сам. По крайней мере остановились мы на этом, и наше обсуждение завершилось. Не все были полностью удовлетворены, но в какой-то момент у ребят возникло желание свернуть обсуждение, поскольку, если копнуть глубже, то наружу бы вылезла неприятная правда: кто-то из нас обязательно окажется в проигрыше.

По правде говоря, решение прервать на этом разговор было одним из правильных. Стоит зайти дальше, и ветер мог запросто подуть в совершенно непредсказуемом направлении.

Мы только-только сошлись на одном кандидате на роль популярного, и никому не хотелось заострять внимание на непопулярном больше, чем того требовалось. Конкретно в этой ситуации открытое заявление «пусть каждый решает сам» работает как самый безопасный план.

Тем не менее я, ставший потенциальной целью, разумеется, не могу позволить обсуждению закончиться на этом.

— Хочу прояснить еще кое-что напоследок. Если каждый голосует по своему усмотрению, голоса за непопулярного разделятся. Иными словами, токены могут потерять сразу несколько человек. Не будет ли это наихудшим исходом? — обратился я к группе перед самым голосованием.

— Да чего тебе? Опять время тянешь? Хватит уже! Никто же не говорит, что непопулярным обязательно станет кто-то из класса C, — с очевидным подтекстом произнес Ике. Он словно говорил: «Ты станешь непопулярным, так что остальным не о чем волноваться».

— Я тоже не хотел бы к этому возвращаться… но как нам тогда, по-твоему, следует поступить? — спросил Санада, решивший, что либо сейчас, либо никогда.

Поскольку другие классы хотели эту тему обойти, они были явно недовольны.

Я тут же продолжил:

— Сложный вопрос. Все-таки роль непопулярного несет лишь убытки.

— Именно поэтому мы решили провести справедливое голосование. Если в итоге непопулярных будет несколько, значит, пусть будет так.

Слова Кацураги и его взгляд говорили сами за себя. Казалось, в них читалось: «Как нам выйти из этого положения? Покажи, как изменить ситуацию и прийти к компромиссу».

— Мы решили сосредоточить голоса на Кушиде, поскольку она объективно популярна, и ее кандидатура на эту роль вызывает меньше всего споров. Таким образом, пятнадцать человек получат по два токена. С этим вопросов нет. Но остаются голоса за непопулярного. Поскольку есть риск, что они разделятся, два или даже три человека могут потерять половину токенов. Есть только один способ избежать этого. С самого начала определить непопулярного, как это было и с популярным.

— А-а? Так мы потому и бросили это дело, потому что не можем договориться. О чем ты… — начал возмущаться Ике.

— Я еще не закончил. Так вот, роль непопулярного возьмет на себя наш класс.

Не полагаться на мнимое равенство, а выбрать в качестве непопулярного кого-то из нас. Благодаря этому получался с одной стороны схожий результат, но с другой — принципиально иной.

— Если мы заранее согласимся принять удар, никто из других классов не пострадает, — продолжил я.

— Звучит неплохо. Я за, всеми руками. Что скажешь, Сацуки?

— Я тоже. Идея неплохая. Если класс C сам вызывается, я не против.

Поскольку для себя они решили, что будут голосовать против меня, то возражать не стали.

— Но в качестве компенсации мы бы хотели, чтобы по завершении задания Кушида передала нам два токена. Как популярная, она получит пять. Даже если передаст два токена, то все равно у нее будет больше, чем у остальных.

— Раз класс C берет удар на себя, я ничего не имею против… — согласилась Кушида.

Ике, однако, поспешил ее остановить.

— С какой стати Кикё-чан должна нести расходы?! Это же бред!

— Отнюдь. Мы идем на жертвы, чтобы остальные не потеряли свои токены. Взамен просим лишь немного снизить ущерб.

Неудивительно, что Ике считал эти расходы бессмысленными, ведь он для себя уже определил, что непопулярным буду я.

— Звучит вполне логично. Даже если класс C получит два лишних токена, в плюсе они не останутся. Изначально количество токенов у всех разное, но предположим, что у каждого из их четверки был минимум — то есть по два токена. С учетом награды за предыдущее задание у них будет по меньшей мере три токена. Вычет половины — это потеря минимум двух токенов. С компенсацией они выйдут в ноль. А если у них было больше на момент начала, то уйдут в минус.

Поскольку вряд ли среди сообразительных учеников были те, кто стартовал в этом специальном экзамене с минимумом в два токена, идея выйти в ноль банально не пришла им в голову.

— Нет, тут что-то не так! Это точно ловушка!

— Твое право сомневаться, Ике. Но если тебе не нравится, можешь взять роль непопулярного на себя. Разумеется, два дополнительных токена достанутся уже тебе.

— Н-не надо… Я пас, пас! — решительно возразил он.

И это не удивительно. Ведь у Ике наверняка сейчас больше токенов, чем потенциальная выгода. Никто не согласится на сделку, если после потери половины токенов и получения двух в качестве компенсации он все равно останется в минусе хотя бы на один токен.

Во время «Игры на выживание» Кацураги, Ике и некоторые другие оставались в строю дольше половины экзамена. Следовательно, они стартовали с солидным запасом. Само собой, на данном этапе у них даже мысли не возникало о наличии у кого-то трех и меньше токенов.

Поскольку в других классах нет учеников, готовых пожертвовать половиной токенов, они просто не могли отказаться от моего предложения.

— Я все думал, как выйти из этой ситуации. Оказывается, можно было и так… — протянул Кацураги.

Даже если кто-то остался недоволен и хотел возмутиться, сам он подставляться не собирался. Но и утверждать, что непопулярным так или иначе оказался бы я, тоже никто не мог. Возможность для ответного удара полностью отрезана.

— Тогда я возьму на себя роль непопулярного. Кушида, буду ждать от тебя два токены, — уличив момент, свою руку поднял Йошида. Он вызвался принести свои токены в жертву.

Его предложение прозвучало так буднично и легко, что на мгновение все затаили дыхание. Одно дело — умом понимать необходимость пожертвовать собственными интересами, и совсем другое — когда кто-то решается на это. Тем более в условиях подобного задания, которое напрямую повлияет на количество токенов.

— Все равно кому-то придется это сделать, тогда лучше решить все побыстрее. К тому же нам не особо весело будет, если Аянокоджи вдруг наберет голоса непопулярного, — сказал Йошида и посмотрел на Ике и Шинохару, которые до сих пор сопротивлялись активнее всех.

Пусть его слова и намекали на то, что у меня есть кое-какой запас токенов, зато это был сильный сдерживающий фактор.

— Если мы ищем самого непопулярного, то ты, наверное, прав… — согласился Ике.

— А по-моему, было бы логичнее проголосовать так, как каждый считает нужным.

Было очевидно: Шинохара пытается ударить по мне при любой возможности. Она даже не скрывала свою цель.

— Разве смысл группы не в том, чтобы сотрудничать там, где это возможно? Если сейчас пустим все на самотек и проголосуем за непопулярного наобум… и кто-то вдруг получит, скажем, двенадцать голосов, это будет выглядеть не как совпадение, а как заранее спланированный заговор. Не хотелось бы, чтобы на этом наше сотрудничество и закончилось.

Йошида пожал плечами, всем видом показывая, что не относится к этому серьезно. Создавалось впечатление, будто он выступил по собственной воле ради класса, а не был подписан против своей воли.

Бывают ситуации, когда интересы всех не могут полностью совпасть, и кто-то должен уступить. И раз Йошида сам вызвался на эту роль, затягивать обсуждение смысла мало.

— Ты прав. В таком случае я возражать не намерен, — медленно кивнул Кацураги.

Сонода и Минамиката с остальными переглянулись. Особо возражать они не стали. Даже если их не все устраивало, других вариантов нет, и им пришлось смириться.

Ибуки слегка нахмурилась, однако промолчала. Ведь она понимала, если начнет возражать, то рискует навлечь огонь на себя.

Даже если класс A проголосует за меня в качестве непопулярного, нет гарантий, что я наберу голосов больше Йошиды. Если же я получу два или три голоса, это только усилит сомнения и в итоге окончательно разрушит наше сотрудничество.

— Ладно, я понял! Просто голосуем за Йошиду.

Таким образом кандидаты для голосования были определены: Кушида, заслуживающая доверие, и Йошида, решившийся на самопожертвование.

Далеко не все были полностью довольны. Однако мы нащупали тот минимум, с которым мог смириться каждый. Равновесие удерживалось на тончайшей грани, и стоило сделать хоть шаг в сторону — все легко рухнет.

Следуя указаниям наблюдателя, мы опустили взгляды на свои часы.

Процесс голосования прост. Один голос за популярного, один за непопулярного.

До объявления результатов были считанные секунды, никто за это время не проронил ни слова.

И вот задание оказалось выполнено. После этого напряжение ослабло, и Йошида посмотрел на меня, как ни в чем не бывало. Поймав мой взгляд, он показал большой палец. Со стороны этот жест выглядел как знак человека, который пожертвовал собой для спасения лидера класса.

Могло показаться, что предложение Йошиды — и правда акт альтруизма. Пусть у него не было много токенов, но он ничего и не выигрывал.

Вот только на деле все было наоборот. Именно он остался в плюсе. Мы заранее подготовились и оставили у Йошиды лишь самый минимум — один токен. Став непопулярным, он ничего не потерял и, более того, позже получит два токена. Для него в этой затеи не было скрытого риска.

Когда мы были в палатке, еще до начала задания, мы с Йошидой провели несколько пробных переводов токенов. Главными условиями для перевода являются введение команды и непосредственный контакт часами, при этом по умолчанию раздается сигнал. Но звук можно убрать, если предварительно снизить громкость. Если бы токены переводились простым соприкосновением, беззвучный режим мог стать огромной проблемой, но поскольку и отправителю, и получателю требовалось ввести пароль и подтвердить операцию, токены не передаются без твоего ведома. Звуковое уведомление, как оказалось, не было принудительно включенной функцией.

Далее мы прояснили, сколько времени уходит на сам процесс и можно ли проводить такие операции одну за другой. После каждой завершенной операции нужно снова ввести пароль, но задержка была минимальной. Приноровившись, можно секунд за десять задать нужное количество токенов и выполнить новый перевод. Можно отправить всю сумму разом, либо слать по одному токену сколько угодно раз.

Также, как оказалось, при попытке передачи последнего токена высвечивается строгое предупреждение.

На этом специальном экзамене есть риск остаться без токенов, и потерять их можно не только при передаче, но и в ходе заданий. Но если бы на самом раннем этапе появилось задание, где можно было лишиться сразу трех-четырех токенов, то ученики, получившие на старте только два, моментально бы оказались в безвыходном положении. Я предполагал, что школа, когда начнет вычитать у нас токены, учтет это и выберет «уполовинивание» — способ, который не позволит балансу опуститься до нуля. Я планировал использовать наличие лишь минимального количества токенов в качестве одного из тактических приемов, но не ожидал, что это пригодится так скоро.

Слишком удачно все сложилось.

Часть 5

Едва задание закончилось, наблюдатель, не распуская нас, взялся за планшет.

— Сейчас, в зависимости от результатов, вам начислят токены. После пятиминутного перерыва мы перейдем к последнему на сегодня заданию из индивидуальной категории. Прошу вас потерпеть еще немного.

— Вы шутите? Еще одно задание?

Первыми возмутились девушки. Они считали, что впереди их ждет свободное время, а после — отход ко сну. Вслед за ними недовольство начали высказывать и парни.

Экзамен длится четыре дня и три ночи. И хотя настоящая его часть наверняка начнется только завтра, нас уже не жалеют, пусть пока все и сводится к одним разговорам.

Как мы и договаривались, Кушида перевела Йошиде два токена. Некоторые ученики коротали время, проверяя баланс на часах, и вскоре мы перешли к новому заданию.

— Объявляю последнее на сегодня задание. Это небольшая игра, чем-то похожа на азартную и также связана с удачей. Поэтому сначала я уточню, кто желает участвовать. Учтите: в случае проигрыша вы должны будете отдать два токена.

— Вы имеете в виду… что участие добровольное?

В ответ на осторожный вопрос Санады наблюдатель кивнул.

— Да. Например, если у вас всего два токена или меньше, вы можете его пропустить. Вы также можете отказаться от участия, если не хотите рисковать потерей токенов. Но тогда за отказ вы заплатите один токен.

Нужно выбирать: либо рискнуть потерять два токена и принять участие, либо заплатить один и избежать риска.

— По идее, нужно участвовать. Надо быть дураком, чтобы просто так отдать токен за отказ.

— Я бы не был так категоричен. Да, если твоя цель — собрать как можно больше токенов за индивидуальные задания, то правильнее хвататься за любую возможность. Но если для тебя важнее не стать исключенным, то пропуск может оказаться верным решением.

Весь сегодняшний день мы сталкиваемся с ситуациями, в которых нет единственно верного выбора.

Тем не менее лишь немногие ученики хотели пропустить это задание, поэтому в итоге участвовать решили все.

Наградой объявили пять токенов, после чего задание началось.

— Здесь у меня шестнадцать сложенных вдвое листов бумаги. На каждом из них указаны номера от одного до восьми, у каждого номера есть пара. Выступать будете против участника с тем же номером. Правила объясню позже, а пока просто возьмите бумажки. Не заглядывайте в них, пока я не дам сигнал.

Указаний по очередности не было, поэтому первыми вытягивать бумажки начали стоящие поблизости ученики.

Я вытянул шестым и вернулся на свое место.

— А теперь можете развернуть бумажки. Позже я соберу их, так что попрошу не рвать и не мять.

По сигналу наблюдателя ученики третьей группы при свете луны заглянули в бумажки и узнали своих противников.

На моей указана цифра четыре.

— Теперь рассаживайтесь друг напротив друга по порядку, начиная с первой пары. Бумажки я у вас сейчас заберу.

Собирая бумажки, наблюдатель раздал каждому ученику по пять новых карт.

С обратной стороны был одинаковый узор, как у игральных карт, а на лицевой стороне по порядку шли нечетные цифры: один, три, пять, семь и девять.

Я мельком посмотрел на карты учеников слева и справа — у них была точно такая же последовательность от единицы до девяти.

В первой паре оказались Кацураги и Моришита. Во второй — Ибуки и Морофуджи. В третьей — Минамиката и Сонода. В четвертой — я и Ван. В пятой — Ике и Кушида. В шестой — Амикура и Шинохара. В седьмой — Йошида и Сумида. В восьмой — Санада и Морияма.

— Извините, мы с Ике-куном из одного класса A, но все равно будем состязаться друг с другом?

— Да. Не имеет значения, из одного вы класса или из разных, — ответил наблюдатель, не вдаваясь в подробности.

Кушида, пусть и с легким замешательством, кивнула.

— Правила просты. В каждом раунде оба участника выкладывают по одной карте рубашкой вверх, а затем одновременно вскрывают их. Выигрывает тот, у кого цифра больше. Если цифры совпадают — ничья. Выложенную карту нельзя использовать повторно. Побеждает ученик, кто первый достигнет двух выигрышей. Победитель получит пять токенов, проигравший теряет два токена, которые он потратил перед началом. Если по итогу всех раундов счет будет равным, пять карт возвращаются в руку, и проводится дополнительная игра до первого выигрыша. Постарайтесь уложиться в пять минут, не считая дополнительного времени.

Строгих временных рамок нет, но долго раздумывать нам вряд ли дадут. Сомневаюсь, что игру прервут, если она затянется минут на семь-восемь, но будет неудивительно, если трата времени каким бы то ни было образом сыграет против самого игрока.

— Н-надеюсь на твое снисхождение. — Напряженная Мии-чан слегка поклонилась.

Разумеется, со своей стороны я не видел цифры на картах в ее руках.

— Взаимно.

Каждая пара по сигналу наблюдателя приступила к выполнению задания.

Я без колебаний выбрал карту с цифрой семь и положил ее на землю.

— Т-так быстро?..

— Все зависит от удачи. Поэтому я хочу покончить с этим как можно быстрее.

Остальные ученики не торопятся: используя отпущенное время, они пытались прощупать противника через разговоры, но я заниматься подобным не собирался.

— В-вот как?.. Э-э… Тогда я…

Начнет ли Мии-чан с маленькой цифры или с большой — по ее характеру мне было не понять, и подсказок у меня нет. Но я мог представить, как на нее повлияют мои слова и действия.

Сразу после начала я заявил, что исход задания зависит от удачи, и дал понять, что хочу обойтись без всяких уловок с разговорами, из-за чего она была убеждена, будто должна действовать так же. Мии-чан и так особо не сильна в подобных разговорах, но теперь она просто молчала. И то, что я быстро выложил карту, заставило ее нервничать и торопиться.

Она неуверенно перебирала пальцами. Но много времени не потратила. В итоге взяла карту из самой середины и положила ее лицом вниз.

— Выбираю эту…

— Переворачиваем?

— Д-да…

Из восьми пар мы раньше всех начали первый раунд, даже не удостоверившись, будет ли кто-то менять свои карты. Сидящие по обе стороны ученики обратили на нас внимание, удивленные такой скоростью.

Когда карты были открыты, с моей стороны оказалась сыгранная семерка. У Мии-чан — пятерка.

— А…

— Идем дальше?

Не оставляя время для эмоций от исхода раунда, я положил карту с цифрой девять.

Мои быстрые действия на мгновение сбили Мии-чан с толку.

Сыграв семь против пяти в самом начале, я обеспечил себе солидное преимущество. Если только она не побьет мою карту той же девяткой, победа мне гарантирована.

Растерянная Мии-чан судорожно сглотнула и все же опустила свою следующую карту на землю.

Я тут же взял свою выложенную карту и поменял ее на другую.

— Ты… меняешь карту?..

— Правилами это не запрещено. Если хочешь, можешь тоже поменять свою.

— Э? Эм… Нет, пускай будет эта…

— Тогда переворачиваем?

Получив друг у друга согласие, мы перевернули карты. У меня цифра один, у Мии-чан девять.

Теперь у нее одна победа. Но стоит мне положить девять, и победа будет за мной.

— А… Я проиграла.

— Давай все же доведем игру до конца, как положено.

— Хорошо…

Я в третий раз быстро положил карту перед остолбеневшей Мии-чан. И, конечно же, на ней была девятка. Перевернутая Мии-чан карта была с цифрой семь.

— Игра окончена, — равнодушно объявил наблюдатель.

Остальные пары к этому моменту только окончили первый раунд.

«Просто не повезло. Неудачное стечение обстоятельств», — наверняка думает Мии-чан.

Однако на деле все иначе.

Из-за кажущейся простоты игры она упустила из виду первоначальное расположение карт. Пять розданных нам карт были отсортированы по порядку. С того момента, как они оказались в руках Мии-чан, я внимательно следил за тем, как она их держит. Если бы она перетасовала карты или же переложила за спиной, то я бы уже не знал, где какая цифра находится. Однако она этого не сделала.

Разумеется, перетасовать их в момент начала задания было бы естественным и даже неосознанным действием, но я без каких-либо задержек первым положил карту, тем самым поторопив ее и заставив забыть о перемешивании. Раз оппонент сделал ход, она не видела смысла в перетасовке и чувствовала необходимость как можно скорее положить свою карту. Дальше все просто. Мне оставалось лишь учесть первую разыгранную Мии-чан карту и поменять свою на ту, что обеспечит максимальные шансы на победу. Если бы со второго раунда она справилась с давлением и перемешала карты, мне было достаточно разговором вытянуть из нее нужные ответы. Однако конкретно в данном случае в этом не было нужды.

Вскоре один за другим завершались и другие партии. Некоторым парам пришлось воспользоваться дополнительным временем, тем не менее победителями стали следующие: Кацураги, Морофуджи, Минамиката, Ике, Амикура, Йошида и Санада.

Продолжение следует...

http://tl.rulate.ru/book/96911/25877316