Сверкающий зал раскинулся перед ними во всем своем великолепии.

Стоящая рядом Хошиномия тихо ахнула, ее глаза засияли.

— Иного от тусовки финансовой элиты и не ждешь. Денег-то не пожалели, скажи, Сае-чан?

— Похоже на то.

— Ты глянь туда, это же знаменитость! И там тоже! А те, сбоку, — политики, что ли?

— Нас это не касается.

— Наоборот, еще как касается! Годовщина основания школы — школьный праздник, а мы, учителя, — ее неотъемлемая часть. То есть мы здесь главные звезды! Ну ладно, может, не звезды, но на роль второго плана вполне годимся, согласна?

Хошиномия вертела головой, а глаза засияли еще ярче.

— Все еще далеко от правды. Мы здесь не более чем массовка. Ты вообще слушаешь меня?

— Слушаю, очень внимательно слушаю. Но знаешь какой вопрос должен быть на повестке? Не пора ли нам подыскать себе солидных мужчин? Вот бы сегодня найти свою судьбу и выйти замуж за богатенького, эх-х…

— Абсурд.

— Чуть-чуть абсурда не повредит. Нужно же хоть на что-нибудь надеяться. Ох, глянь-ка на того великолепного пожилого джентльмена с повязкой на глазу — красавчик, а? И так по-дружески общается с премьер-министром. По возрасту он вполне вписывается в мои рамки.

Нехотя поддерживая разговор, Чабашира проследила за взглядом Хошиномии и увидела того, о ком та говорила.

Оценка подруги была верной: он явно был старше их, но даже на расстоянии от него исходило нечто похожее на благородство. Его властная осанка и внушительная аура ничуть не уступали премьер-министру.

— Сразу видно, запоминающаяся личность. Выдающийся человек. Два плюсика заслужил.

— Выдающийся? Фигура он, может, и запоминающаяся, но для тебя что, возраст и статус отходит на второй план, лишь бы человек был «выдающимся»? — указала ей Чабашира на слегка сбитые приоритеты.

— На второй, само собой. Ответь честно, Сае-чан, ты откажешься от романа только потому, что тебя волнует возраст и статус мужчины? Это ведь норма, да?

— Ну… допустим, но…

— Если тебе нужна эта норма, то как насчет завести служебный роман? Сама знаешь, с Машимой-куном.

— Исключено.

— Быстро же отказала… Мне даже неловко стало от того, что упомянула его.

— Нет, Машима… сенсей — прекрасный человек. Но для меня он, к добру или худу, — такой же друг, как и для тебя. Ни больше, ни меньше.

— Значит, любовного интереса у тебя нет? А ведь годы идут, Сае-чан.

— Нет у меня любовного интереса.

— Правда? Выходит, ты больше не вспоминаешь о нем?

В этих словах Хошиномии сквозил легкий вызов. Дьявольский шепоток, продиктованный желанием увидеть подругу выбитой из колеи, а вовсе не заботой об ее личной жизни.

Но, в отличие от прошлых лет, упоминание этого человека не заставило сердце Чабаширы дрогнуть.

— Хм-м-м, хорошо. Представь, что все люди в мире исчезли, кроме тебя, Сае-чан. И вдруг выясняется, что остался только один-единственный мужчина. Кто это?

— Что за нелепый вопрос?

— А неважно, какой он. Просто представь. Человечества нет, остались лишь Адам и Ева. Кто стал бы твоим Адамом, Сае-чан?

Какая чушь, — подумала Чабашира, вздохнула и отказалась отвечать.

— Ты как была зажатой, Сае-чан, так и осталась такой.

— Отстань.

Хотя Чабашира говорила серьезно, повисшая тишина оставила в ее мыслях мимолетную брешь. И она задумалась.

Сценарий в духе «что, если». Что, если прямо сейчас ей пришлось выбрать единственного партнера во всем мире. Фантазия, родившаяся именно потому, что подобное развитие было полным абсурдом.

Она полагала, что на ум не придет никто, как вдруг в ее мыслях всплыл один человек.

— Нет, быть того не может…

Дело было вовсе не в том, что он интересовал ее как мужчина — это исключено. Просто почему-то в памяти промелькнуло лицо ученика — странно зрелого для своих лет, окутанного загадочной аурой парня, который был младше нее на целых двенадцать лет.

— Для учителя это неприемлемо…

Она ахнула, когда поняла, что невольно произнесла мысли вслух. Если Хошиномия услышала, то она сразу сделает неправильные выводы. Поэтому Чабашира ждала со страхом. Но реакции не последовало.

— Чие?..

Чабашира отвернулась всего на мгновение, но за это время Хошиномия, которая стояла рядом, куда-то подевалась.

Подумав об очевидном, она обвела взглядом зал и нашла подругу вдалеке, возле гостевых мест. Та с энтузиазмом разговаривала с мужчиной с повязкой на глазу.

— И когда успела?.. Пожалуй, ее инициативности стоит поучиться… Хотя нет, не стоит.

Чабашира не могла увязаться за Хошиномией, и поэтому ждала на месте. Подруга вернулась спустя несколько минут.

Ее шаг был на удивление легким, на лице сияла яркая улыбка. Вид у нее такой, будто она собрала щедрый урожай.

— Не убегай, когда вздумается, Чие. Мы все-таки учители.

— Сегодня суббота, а значит, я не учитель, а простая женщина!

— Мы остаемся учителями даже в выходные… И невежливо влезать в чужой разговор.

— Да мы случайно разговорились, случайно! Не злись.

— Верится с трудом… Ладно, пойдем на свои места. Время почти пришло.

— Да-да, конечно.

Они направились к гостевым местам и сели.

— Кстати-кстати! Я тут столько всего разузнала у пожилого джентльмена. Как я и думала, он — поистине невероятный человек. Его зовут Широгане…

Как раз в тот момент, когда она с восторгом попыталась описать находку, в микрофон заговорил ведущий:

— Мы начинаем вечер, посвященный годовщине основания старшей школы Кодо Икусей.

— Все, помалкивай, Чие.

— Тогда послушаешь потом, ладненько? Он вполне может оказаться моим будущим мужем.

— Не стану я ничего слушать.

Совсем скоро ученики столкнутся с экзаменом на необитаемом острове. Учителя не сидели на месте и тоже проявляли инициативу, вступая в свои взрослые игры и беря на себя подобающие взрослым обязательства.

http://tl.rulate.ru/book/96911/28489668