Глава 5. Чёрный граф
Шувалов не ответил.
Он просто молча смотрел на меня. И в этом молчании было больше угрозы, чем в трёхэтажном мате. Воздух над прилавком стал ощутимо холоднее. У меня заломило костяшки пальцев, прижатых к столешнице, а по лакированной фанере расползалась изморозь.
Я не убрал руки. Ладони жгло холодом, но отдёрнуть их сейчас означало уступить. За моей спиной Юра задержал дыхание.
Маруся, незаметно сидевшая на верхней полке, тоже застыла и прижала к себе пачку с кормом, как ребёнок прижимает одеяло. Шерсть на её загривке встала дыбом. Я не видел этого глазами, но чувствовал дикий страх зверька и ловил образы, которые она мне посылала. Постарался успокоить, но выходило плоховато.
Послышался стук. Тук. Тук. Тук.
Размеренные удары трости по асфальту.
Я не сразу понял, что именно изменилось. А потом сообразил: стихли голоса. Ярмарка секунду назад шумела разговорами, смехом и криками детворы, а теперь вдруг притихла. Не умолкла совсем, но значительно убавила громкость.
Шувалов повернул голову. Я глянул в направлении стука одновременно с ним. По центральной аллее шли люди. Довольно внушительная компания.
Впереди шагал высокий сухощавый мужчина в тёмно-сером двубортном пальто безупречного кроя. Седина на висках, ястребиный нос, аккуратно подстриженная бородка и усы. Трость чёрного дерева с тяжёлым серебряным набалдашником в форме не то грифа, не то вороньего черепа.
Он шёл неспешно, даже лениво, и улыбался. Приветливо так, по-доброму. Так улыбается хороший врач, который уже посмотрел ваши анализы и решил пока ничего не говорить.
Арсений Глебович Салтыков (Ранг A, Уровень 41). Глава рода «Чёрных графов». Улыбается чаще, чем моргает, и это самое тревожное в нём.Рекомендация: Если однажды пожмёте ему руку, потом обязательно пересчитайте свои пальцы.Рядом с ним шла собака.
Если это вообще можно назвать собакой. Ростом зверь доставал Салтыкову по грудь. Угольно-чёрная шерсть дымилась — от неё поднимались тонкие тёмные струйки и таяли в воздухе, не оставляя запаха. Голова вытянутая, тяжёлая, с мощными челюстями. Но хуже всего, что у псины не было глаз. Просто ровная шкура на морде. Ни век, ни провалов глазниц. Зверь шёл, точно огибая людей, и ни разу ни в кого не врезался.
Гончая Мрака (Ранг A, Уровень 37). Слепая. Это не мешает ей знать, где вы стоите, сколько у вас маны и когда вы в последний раз болели. Отличная собака. Гладить только в латных перчатках.За ними, растянувшись неровным клином, шли ещё шестеро. Четверо мужчин и две женщины, все в тёмном, все с одинаково вежливыми, ничего не выражающими лицами. У одного на плече сидел костяной ястреб — птица, обтянутая чем-то похожим на пергамент.
У женщины в чёрном плаще на запястье, прямо по коже, ползали два жука размером со сливу, с металлическим отливом на панцирях.
Шею второй дамы обвивала змея — островная куфия, редчайшая голубая разновидность с Комодо. Её чешуя отливала холодным сапфиром, почти светясь на фоне чёрного шёлка. Треугольная голова с термочувствительными ямками покачивалась, а вертикальный зрачок фиксировал каждое движение в толпе.
Делегация.
Точно. Алиса же говорила, когда занесла мне документы с разрешением на торговлю здесь. Что-то вроде: «Там ещё Салтыковы приедут. Талантами интересоваться будут. У них, типа, программа — отлавливать ребят с тёмным даром. Стипендия, наставничество, все дела. Бесплатный сыр в фирменной упаковке».
Я тогда не придал значения. Зря.
Динь-динь! Важное наблюдение!На локации одновременно присутствуют два грандмагистра A-ранга с взаимоисключающими интересами.Вероятность, что это совпадение: 0,2%.Вероятность, что вас заденет осколками: значительно выше.Животные реагировали не только на холод. Хомяки зарылись в опилки все до единого, на поверхности остались только шевелящиеся бугорки-спинки.
Кристальных фениксов у меня больше не было, и слава богу. А вот оставшиеся канарейки в дальней клетке прижались к её дну, растопырив крылья, и затихли, как перед ястребом.
Маруся беззвучно соскользнула с полки вниз, нырнула за коробки и исчезла. Только латунный хвост мелькнул.
Тоша зашипел и тут же заткнулся, причём без подсказки Стаси. А это уже серьёзный показатель. Варан только что готовился кидаться на ледяного князя, а теперь вдруг отполз задом под прилавок, подобрав под себя лапы, и притих. Гребень погас. Он даже голову опустил на асфальт.
— Тошенька? — растерянно позвала Стася. Присела, коснулась чешуйчатого бока. — Тош, ты чего?
Варан не отреагировал, а я покосился на Архимеда. Какаду сидел на перекладине абсолютно неподвижно. Хохолок так плотно прижался к затылку, будто его вовсе нет. Круглые глазки следили за Гончей, не отрываясь. Он не издавал ни звука, затихарился, как при встрече с Нагой.
Вот это меня напрягло больше всего. Архимед комментирует всё. Апокалипсис он прокомментирует. А тут молчал.
Салтыков дошёл до нашего шатра и остановился. Положил ладони на набалдашник трости. Гончая села у его левой ноги, уложив дымящийся хвост на асфальт. Свита встала полукругом в трёх шагах позади. Наверняка заранее репетировали.
Граф улыбнулся шире.
— Андрей Павлович, какая встреча!
Шувалов повернулся к нему всем корпусом. Плечи расправились, подбородок поднялся. Я вдруг очень отчётливо увидел в нём военного. Не аристократа в дорогом пальто, а именно офицера, который разворачивается к противнику.
Холод вокруг прилавка усилился. Иней пополз дальше по столешнице, тонко затрещал.
— Арсений Глебович, — поприветствовал он графа.
— А я ведь и не чаял вас сегодня увидеть. — Салтыков обвёл тростью аллею, шатры, флажки. — Вы же не любите... народные гулянья. Говорили, слишком шумно. Слишком много посторонней ауры.
— Я по делу.
— Разумеется, по делу. Вы всегда по делу. — Граф сделал полшага вперёд. Гончая бесшумно переместилась следом. — Я, признаться, тоже. В этом году выступаю официальным меценатом Академии. Мой фонд учредил семь именных стипендий для наиболее одарённых студентов тёмного спектра.
— Знаю.
— Конечно знаете. — Салтыков вздохнул с наигранным сожалением. — Печально, правда? Детей с чистым тёмным даром в стране пробуждается двенадцать-пятнадцать в год. Из них половину семьи начинают... лечить. А ведь это как родиться левшой и получить по рукам линейкой.
Я стоял и слушал. Салтыков на меня не глядел. Для него я оставался частью декорации — как стойка, тент или ящик с опилками. Меня, честно сказать, такое положение дел вполне устраивало. Потому что занять зрительское место в первом ряду всегда полезно.
— Вы хотите сказать что-то конкретное? — уточнил Шувалов.
— Я? — Салтыков приподнял брови. — Нет, что вы. Я просто рассуждаю вслух. Привычка у меня такая. — Он постучал тростью по асфальту. — Вот, к примеру. Я на прошлой неделе смотрел результаты зачёта по прикладной алхимии у второкурсников. И наткнулся на любопытную работу. Стабилизация распадающегося контура с помощью поглощающего агента. Знаете, обычно студенты пытаются контур удержать. Автор сначала поглотил остатки, а потом собрал контур заново. Из того же материала. Это, Андрей Павлович, не уровень второго курса. Это уровень дипломной работы.
Шувалов молчал.
— И фамилия у автора знакомая, — продолжал Салтыков мягко. — Шувалова. Алиса Андреевна. Я сверился со справочником родов. И, представьте, не нашёл её в списках. Вычеркнута. Думаю: опечатка? Нет, не опечатка. А потом вспомнил ту презабавную историю...
На скуле Шувалова дёрнулся желвак.
Вот теперь окончательно понятно, зачем граф явился сюда. Не за Шуваловым, а за зрителями. Вокруг нашего ряда уже собралось человек тридцать: студенты, торговцы, пара преподавателей в мантиях. Все делали вид, что страшно заняты своими делами, и все слушали.
Салтыков не ссорится. Он делает публичное заявление.
— Девочка талантлива, — сказал граф. — Девочка одна. Девочка живёт в общежитии на скудное родовое содержание и покупает реагенты... — он чуть повёл тростью, и кончик на долю секунды скользнул в сторону моего прилавка, — ...где придётся.
Первое признание моего существования. Кончиком трости. Как подвинуть табуретку.
Поздравляем! Вы повышены до «предмета обстановки, который можно использовать в качестве аргумента». Карьерный рост налицо.— Арсений Глебович, — голос Шувалова стал тише и страшнее. — Поторопитесь, у меня нет времени на праздные беседы.
— Уже заканчиваю. — Салтыков улыбнулся максимально безмятежно. — Я предложу ей место. Сегодня или завтра, когда найду. Полное обеспечение, собственная лаборатория, доступ к библиотеке моего рода и личное наставничество. Моё личное, Андрей Павлович, не ассистентское. У нас в стране три человека могут научить её работать с чистым тёмным даром. Двое из них сидят в НИИ и боятся собственной подписи. Третий стоит перед вами.
Граф сделал драматичную паузу, давая всем вокруг оценить сказанное. Женщина с сапфировой змеёй позволила себе тонкую улыбку. Её длинные ногти, покрытые обсидиановым лаком, с наслаждением скользнули по холодным чешуйкам. Выглядела эта мадам хищницей, которая уже чувствует вкус крови.
Салтыков тоже улыбался. У меня бы от такой улыбки уже мышцы за ушами начали ныть.
— И я не считаю, что девочка с таким даром — пятно на генеалогическом древе, — резюмировал граф. — Я считаю, что это ветка, которую срубили до того, как она зацвела. Разные подходы к садоводству, знаете ли.
Стася рядом очень тихо втянула воздух сквозь зубы. Мороз перестал ползти по прилавку. Просто остановился. Это почему-то казалось хуже, чем если бы он рванул вперёд.
— Она носит фамилию Шувалова, — голос ледяного князя прозвучал так, словно крошились айсберги. — И это не обсуждается. Моя семья сама решает свои проблемы.
— Как скажете. — Граф слегка поклонился, очень вежливо и фальшиво. — Но если девочка сама захочет сменить обстановку... мы всегда открыты для диалога. Доброго дня, Андрей Павлович. Передавайте поклон Елене Дмитриевне.
Салтыков тронулся дальше. Гончая поднялась синхронно с движением его колена и пошла рядом. Проходя мимо нашего шатра, слепая тварь вдруг чуть повернула голову в мою сторону. Ноздри на безглазой морде дрогнули.
Я почувствовал резкий, инородный толчок в солнечном сплетении. Ощущение почти физического вторжения. Словно кто-то просунул тонкую иглу прямо в моё мана-ядро, пытаясь на ощупь определить его плотность, размер и чистоту.
Активирован навык: «Ментальный щит»Защита встала практически инстинктивно, отозвавшись глухим внутренним гулом. Эта невидимая игла скрежетнула по поверхности барьера, наткнулась на стену из моей Воли и, не найдя щели, с лёгким раздражением отскочила назад.
Гончая Мрака даже не замедлила шаг, но резко фыркнула и прижала уши. Похоже, ей не понравилось то, что она обнаружила. Свита удалилась следом за графом и его собакой.
ЭКСТРЕННОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ (с опозданием, Система извиняется и всё такое).Гончая Мрака провела поверхностное сканирование вашей жизненной структуры.Результат для неё: Мужчина, C-ранг, здоров, слегка недосыпает.Ярмарка оживала постепенно. Сначала вернулся шёпот, потом нормальные голоса, потом где-то засмеялись. Хомяки начали вылезать из опилок.
— Ушёл... — сипло выдохнул Юра у меня за спиной. — Денис Валерьевич, это кто вообще был?
— Потенциальный клиент, — сказал я, не оборачиваясь.
— Дядька-тьма, — вполголоса сообщил Архимед, чуть приподнимая хохолок. — И собака без глаз. Птичка не одобряет. Птичка пойдёт полежит.
Но какаду никуда не пошёл, остался на перекладине, нахохлившись, будто пережидал грозу.
Дзынь! Аналитический модуль закончил расчёты.Наиболее вероятный вывод: Вас сдали.Уточнение: Вас сдали бесплатно, из любви к искусству.Примечание: Иногда приятно иметь врагов, которые работают за идею.Спасибо, родная, уже и без тебя догадался.
Как Шувалов узнал, что искать Алису нужно возле моей палатки? Благодаря братику, не сомневаюсь. Кирюша гарантированно и раньше ябедничал отцу, что сестра водится с тем самым лавочником. А сегодня такая оказия!
Этот заносчивый недоносок видел меня в круге инициации. Видел, что со мной была вторая фигура в маскировке. С меня иллюзия слетела, а с Алисы — нет. Но Кирилл не совсем идиот. Он сложил два и два, понял, кто помогал мне пробраться сквозь контур, и тут же настучал папочке. И сестре насолил, и мне отомстил, и выставил себя бдительным стражем чести рода.
Шувалов смотрел вслед Салтыкову секунды три. Потом обернулся ко мне. Лицо князя осталось абсолютно неподвижным, но в глубине ледяных глаз промелькнуло что-то острое и опасное.
— Егерев, — сказал князь. — Я повторю вопрос. Но только один раз.
Холод вернулся. Фанера под ладонями затрещала от инея, и я почувствовал, как немеют кончики пальцев.
— Где Алиса?
Я глядел на этого могущественного, опасного человека, который выбросил собственную дочь на улицу из-за характера её магии, а теперь прибежал возвращать её обратно, как забытую вещь, чтобы она не досталась врагам.
— Понятия не имею, — спокойно ответил я. — На празднике её сейчас нет. Утром помогала мне с выкладкой, после инициации ушла. Куда — не докладывала. Так что знать не могу, я ей трекер не вешал.
Жилка на виске князя напряглась.
Подмывало предложить пару успокоительных травок, предупреждающих гипертонический криз и спазм сосудов на фоне острого стрессового расстройства. Но я сдержался.
— Ты меня за дурака держишь? — уточнил Шувалов.
— Нет, — пожал плечами. — Я вам правду говорю, Андрей Павлович. Это, к сожалению, иногда выглядит похоже.
Юра безнадёжно всхлипнул. Я наконец убрал ладони с прилавка и стряхнул с них снежок. Пальцы ломило, но на это пришлось не обращать внимания.
— Если вам очень нужно поговорить с дочерью, — сказал я, — так позвоните ей.
Воздух вокруг нас окончательно превратился в жидкий азот. Я услышал, как с сухим треском лопнула стеклянная бутылка лосьона по уходу за собачьей шерстью — просто от резкого перепада температуры.
Дзынь! Вы только что дали главе «Стальных Волков» бытовой совет по пользованию мобильной связью.Бонус титула «Магистр пассивной агрессии»: активирован.Рекомендация: Не улыбайтесь. Ради всего святого, не улыбайтесь.Я не стал улыбаться.
Шувалов разглядывал меня долго. Внимательно. Не пытался быстро оценить противника. Так смотрят на деталь механизма, которая стоит не там, где положено по чертежу.
— Позвонить, — почти шёпотом повторил Шувалов.
Этот шёпот пробрал меня до костей сильнее, чем любой мороз.
Ледяной князь не разнёс мой шатёр в щепки. Судя по лицу, он прикидывал, действительно ли у меня отсутствует инстинкт самосохранения или за моей наглостью стоит холодный расчёт.
Я не стал дожидаться, пока его светлость решит, что со мной делать. В такие моменты замереть в ожидании приговора — самое опасное. Нужно менять ритм сцены, переводить её из режима «допрос в камере» в режим «обычный рабочий день на рынке».
Протянул руку под стойку. Мои пальцы нащупали пластиковый флакон с синим колпачком — профессиональное средство для очистки поверхностей с ароматом лимона и лёгким антисептиком.
Пшик. Пшик.
Две струи чистящего средства окатили слой инея, который Шувалов так старательно навёл на моем прилавке. Морозная свежесть сразу же усилила цитрусовый аромат.
Я взял тряпку из микрофибры и со спокойным видом начал счищать изморозь. Вжик-вжик. Сначала с одного края, затем с другого, тщательно вытирая фанеру до блеска. Я делал это так, будто князь не грозный грандмагистр, а всего лишь неосторожный покупатель, случайно проливший на стойку стакан с водой.
— А вообще, Андрей Павлович, — произнёс я, сосредоточенно полируя поверхность, — хорошо, что вы зашли.
Пётр Кузьмич, изображавший каменное изваяние, вдруг едва заметно дёрнул бровью. Его глаза расширились, а уголок губ дрогнул. В этой реакции читалось нечто среднее между искренним шоком и профессиональным уважением.
Шувалов молчал и таращился на мою тряпку так, словно это какой-то неизвестный магический артефакт.
— Зачем? — коротко бросил он. Голос оставался ледяным, но в нём появилась нотка недоумения.
Я закончил с прилавком, аккуратно сложил тряпку и наконец поднял взгляд на князя. Без вызова или страха. Только с вежливой, деловой пустотой.
— Отблагодарить хотел, разумеется, — спокойно ответил я. — Ваш фургон и элитные корма очень помогли мне на старте. А я, знаете ли, не привык забывать своих благодетелей. Даже если благодеяния были... специфическими.
Сделал небольшую паузу, давая Шувалову осознать смысл моих слов. Я не сказал «спасибо за машину», а напомнил ему, что понимаю всю механику той ловушки, помню попытку сделать меня вассалом и, что самое важное, продолжаю пользоваться этим имуществом, не чувствуя себя при этом обязанным.
— Но, думаю, мы отложим этот вопрос на другой день, — добавил я, чуть склонив голову. — Сейчас у меня много клиентов, а у вас, полагаю, плотный график.
Снова повернулся к прилавку, давая понять, что беседа окончена.
В воздухе повисла невероятно густая тишина. Я почти слышал, как в голове у Андрея Павловича перещёлкивают шестерёнки. Он привык, что люди либо дрожат перед ним, либо пытаются играть в политику. Но он явно не знал, что делать с человеком, который воспринимает его как досадную причину протереть прилавок.
Шувалов ничего не ответил. Он просто развернулся.
— Идём, Кузьмич, — бросил он через плечо.
Лакей, всё ещё с тем странным выражением лица, синхронно с хозяином сделал шаг назад и последовал за ним. Когда их фигуры скрылись в толпе, я наконец выдохнул и почувствовал, как в пальцы начинает возвращаться тепло.
Дзынь! Социальный манёвр выполнен!Результат: Вы только что переиграли грандмагистра в его же собственной игре «Кто здесь главный». Без единого заклинания, используя только тряпку и лимонный спрей.Награда: 1500 очков опыта. +5 к Воле. И очень сильный приступ икоты у Юрия Бабина.Я обернулся. Юра действительно стоял, прикрыв рот рукой, и надрывно икал.
— Денис Валерьеви-ик... — прошептал он. — Вы... ик... вы вообще нормальный?! Ик-ик-ик!
— Абсолютно, Юра. — Я убрал средство для чистки.
Стася стояла, приоткрыв рот, и смотрела на меня так, будто я только что в одиночку переплыл океан, используя в качестве плавсредства зубочистку. В её глазах смешались ужас, недоумение и что-то похожее на фанатичное восхищение.
— Ты... — она запнулась, подбирая слова. — Ты только что протёр прилавок перед лицом человека, который может превратить тебя в ледяную скульптуру одним щелчком пальцев. Дэн, ты вообще понимаешь, что ты сейчас сделал?
— Обеспечил гигиену на рабочем месте.
Тоша, почувствовав, что «великий мороз» окончательно удалился, шумно выдохнул. Варан с видом глубоко оскорблённого достоинства поднял голову, поглядел на меня и снова растянулся в тени, решив, что мир слишком безумен, чтобы в нём проявлять активность.
Раздался пронзительный визг.
Маруся всё это время пряталась за коробками, но теперь буквально выстрелила из своего укрытия. Макака в один прыжок преодолела расстояние до меня и обвила мою шею длинной лапкой.
— У-ха! У-ха-ха! Кха-кха-ак! — затараторила она, яростно размахивая свободной рукой и тыча пальцем мне в нос.
Если бы я не воспринимал её эмпатически, то решил бы, что она радуется. Но я-то чувствовал каждое слово.
«Ты! Идиот! Безумный! Безмозглый! Почти-замороженный-человек! У меня чуть шёрстка не поседела! Ты решил нас всех оставить сиротами?! Больше никаких приключений! Только бананы! Только тишина! Только сон! Домой!!! Немедленно домой!!!!!!»
Маруся закончила свою тираду громким назидательным «У-ух!», после чего с силой хлопнула меня по щеке ладошкой и, не отпуская шеи, уткнулась лбом мне в плечо, тяжело и драматично вздыхая.
— Видишь, Дэн, — хмыкнула Стася. — Даже обезьяна считает тебя психом. А она, между прочим, единственный здравомыслящий член твоей команды.
— Псих! — восторженно подтвердил Архимед, возвращая себе голос. — Клинический псих! Мастер-р-р уборки! Князь в шоке! Лакей в экстазе! Птичка требует премию! Дайте семечек за моральный ущерб!
***
Наступил долгожданный вечер. Я буквально рухнул на диван, чувствуя, как каждая мышца в теле заявляет о своём праве на несколько часов безделья. День выдался... насыщенным. Если в моём полицейском прошлом «насыщенным» считался рейд на браконьеров с последующим оформлением двадцати томов дела, то сегодня я эмоционально выгорел до состояния уголька.
Впрочем, это приятное выгорание.
Я вытянул ноги, закинул голову на подушку и достал из кармана «Рунофон». Экран вспыхнул, освещая полумрак подсобки. В воздухе витал уютный коктейль из запахов сушёного яблока, качественного корма и... курятника.
Зайдя в местный новостной агрегатор, я сразу наткнулся на закреплённый ролик. Заголовок кричал капсом: «ГЕРОЙ ИЛИ АВАНТЮРИСТ? ТАЙНЫЙ ГОСТЬ НА ИНИЦИАЦИИ В МГАМИ!»
На видео была типичная репортажная тряска. Корреспондентка с идеально уложенным каре и микрофоном, на котором красовался логотип «Маг-ТВ», с восторженным видом вещала на фоне главного корпуса Академии.
— ...и пока большинство зрителей пребывало в состоянии священного трепета, один молодой человек проявил поразительную дерзость! — голос девушки почти срывался от сенсационности. — Свидетели утверждают, что он не только спас одного из инициируемых, но и сумел добиться расположения самой Жар-Птицы Зари! Посмотрите на эти кадры!
Качество было паршивым, видимо, магическая печать создавала сильные помехи, но я узнал себя. Вот стою, немного помятый, а рядом на траве пять бутылок «Мана-Аквы», которые Заря заботливо заряжает своим пением.
— Рр-реклама! — раздался знакомый голос. — Звезда-а-а! Денис — селебрити! Автогр-р-рафы! Очередь до Сокольников!
Архимед с шумом спрыгнул мне на грудь. Попугай заглянул в экран телефона, забавно наклонив голову.
— Птичка гордится! — какаду одобрительно щёлкнул клювом. — Жадность — это искусство! Дэнька — молодец!
Я отодвинул пернатого и вздохнул. С точки зрения маркетинга — это полное фиаско. В ролике ни слова про «Лапу и Коготь», никакой ссылки на магазин, даже моего имени не назвали — «молодой человек». Так что новых клиентов за «эпическую водичку» я, скорее всего, не получу.
Но кричать о магазине было нельзя. И так теперь весь город знает, что где-то в Москве живёт парень, у которого есть пять бутылок концентрированной маны S-ранга. Для обычного обывателя это забавно. Для местных авторитетов и «серых» дилеров — это приглашение к переговорам. Или к попытке меня ограбить.
Динь-динь! Аналитический модуль сообщает!Ваш уровень публичности повышен до статуса «Местная загадка с полезным инвентарём».Эффект: Вероятность того, что к вам в магазин заглянет кто-то с очень плохими намерениями, выросла на 15%.Утешительный факт: Зато вы можете требовать скидку в кофейне, ссылаясь на свою «почти мировую» известность.— Спасибо, Системушка, очень успокаиваешь, — пробормотал я.
Диван пришёл в движение. Я скосил глаза на спинку, где сидел мантикор. Коша решил, что пришло время для вечернего ритуала. Острые когти с лёгкостью вошли в обивку, разрывая ткань с таким энтузиазмом, будто диван был его личным врагом. Коша довольно замурчал — включился двигатель, работающий на смеси сливок и чистого хаоса.
— Коша, твою мать... — простонал я, даже не пытаясь его согнать. — Это же мой единственный диван. А ладно, фиг с ним. Всё равно пора новый покупать. И даже не вздумай на него тоже покушаться!
Мантикор в ответ лишь громко зевнул, обнажив ряд острых зубок, и с размаху вогнал когти глубже, оставляя на ткани глубокие борозды. Для него этот диван был огромной когтеточкой, а моя попытка протестовать — фоновым шумом.
Почувствовав, что я окончательно расслабился, на диван запрыгнул Лис.
Фенек приземлился совершенно бесшумно, как облачко песка. Тут же сунулся под руку и прижался к моему боку, обдав меня теплом и едва уловимым запахом шерсти. Его огромные уши дёрнулись, улавливая каждый звук в комнате, а в глазах светилось собачье обожание.
Отложил телефон и запустил руку в густую, мягкую шерсть за его ушами. Лис зажмурился и издал тонкий звук, похожий на смесь свиста и мурчания.
— Ой, смотрите! — Архимед, всё ещё сидя на моей груди, зыркнул на Лиса. — Розовые сопли! Сентиментальность! Птичка против! Любовь — это орехи!
Коша продолжал методично уничтожать мебель. Фурия чесала лапой за ухом, колибри патрулировала территорию. Ряба внизу клевала зёрнышки, а вокруг неё скакали Зефир и Белочка. Есть что-то правильное в этом хаосе.
— Знаешь, Архимед, как-то я подустал со всеми этими разборками. Если завтра к нам придёт банда за водичкой, я просто выпущу Жнеца, но сначала познакомлю их с Кошей. Котёнку надо тренировать когти не только на мебели.
— Коша-разрушитель! — одобрил попугай. — Коша-мясорубка! Диван — первый, бандиты — вторые! Р-р-работа!
Я усмехнулся и погрузился в спасительное забытьё.
***
Сон оказался глубоким, тяжёлым и наконец-то абсолютно беззвучным. Никаких криков Архимеда, никаких взрывов пуха и никаких ледяных князей. Я почти провалился в ту стадию, когда мозг отключает всё лишнее, чтобы перезагрузиться.
И тут в моей голове сработал эквивалент пожарной сирены.
ДЗЫ-И-ИНЬ! ЭКСТРЕННОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ!!!Обнаружена критическая халатность пользователя! До обнуления таймера «Ежедневного Призыва» осталось: 14 минут 42 секунды.Рекомендация: Вставайте, соня! Ваша бесплатная лотерея не будет ждать, пока вы досмотрите сон про отпуск в Сочи!— Да блин же... — прохрипел я, резко открывая глаза.
Попытался пошевелиться, но обнаружил, что заблокирован. Лис, свернувшись в пушистый шар, придавил мне левую руку. Он тихо сопел, уткнувшись носом в моё плечо, и чуть-чуть подёргивал ушами во сне.
На спинке дивана, в позе абсолютного доминирования, спал Коша. Мантикор напоминал пантеру, развалившуюся на ветке баобаба. Кожистые крылья были полуоткрыты, а скорпионий хвост лениво свисал вниз, изредка дёргаясь в такт сновидениям.
Я высвободил руку из-под фенека. Лис смешно чмокнул губами и перевалился на другой бок, продолжая видеть что-то очень приятное.
— Прости, мелочь, — прошептал я.
Коша даже не шевельнулся, только один глаз приоткрылся, зафиксировал моё движение и тут же снова закрылся. Мол, «иди, раб, только не буди меня».
Я быстро сунул ноги в кроссовки, не завязывая шнурки, набросил куртку и, стараясь не шуметь, вышел через заднюю дверь.
Ночной воздух ударил в лицо прохладой. Влажно, пахло мокрым асфальтом и цветущими деревьями из соседних дворов. Я зевнул так, что чуть не вывихнул челюсть, и направился к своему «Форду Транзиту».
Белый фургон стоял в тени старого тополя. Верный рабочий конь, подаренный Шуваловым. Снаружи он выглядел как обычный развозной автомобиль, но внутри я уже успел превратить его в подобие мобильного склада. Распахнул задние створчатые двери.
Внутри кузова было уютно и функционально. Вдоль дальней стены я установил усиленные металлические стеллажи. На полках ровными рядами стояли коробки с остатками товара: премиальный корм для рептилий, наполнители с запахом альпийских лугов, несколько упаковок магических витаминов. Вместо фонаря я смонтировал светодиодную ленту по периметру потолка. Теперь свет был ровным, белым и не создавал лишних теней.
Я прикрыл за собой двери. Надел очки с автозатемнением, потому что вспышка при призыве иногда бывает такой силы, что можно на пару минут ослепнуть.
— Призвать! — коротко скомандовал я.
Пространство в центре фургона мгновенно заполнилось ослепительно-белым светом. Границы реальности на секунду стёрлись. Сквозь белую пелену начали проступать контуры.
Сначала я увидел длинный, пушистый хвост с чёткими тёмными кольцами. Затем появились маленькие лапки с тонкими пальчиками, которые судорожно сжали воздух. Наконец, стало видно тело, покрытое густой серо-серебристой шерстью.
Свечение погасло так же резко, как и появилось. На полу фургона, прямо на ребристом металле, сидел енот.
Настоящий енот-полоскун. Маска вокруг глаз настолько чёрная и аккуратная, будто её нарисовал профессиональный гримёр. Чёрный нос дёргался, впитывая все запахи фургона: резину, металл и остатки корма в коробке на второй полке.
Зверёк не выглядел напуганным. Напротив, он смотрел на меня с какой-то деловитой уверенностью.
— Ну привет, полосатый. — Я присел на корточки. — Ты откуда к нам приплыл?
Протянул кулак тыльной стороной вверх. Открытую ладонь енотам подавать нельзя — это приглашение хватать, может и тяпнуть.
Енот наклонил голову, тёмно-карие глаза внимательно изучили мои пальцы. Затем он сделал то, что делают все еноты: осторожно протянул лапку и попытался потрогать мой рукав.
— Понятно, домашний, — усмехнулся я. — Сейчас посмотрим, что ты за фрукт.
Я приготовился вызвать окно статуса, но не успел.
Зрачки енота вспыхнули ярко-синим светом. По серой шерсти, от кончика носа до кончика хвоста, рассыпались тысячи крошечных синих искр. Они не походили на электрические разряды. Скорее выглядели как живые звёзды, как далёкие галактики, которые начали мерцать, создавая призрачное облако космической пыли.
Даже по моим стандартам зрелище впечатляло. Казалось, что в кузове «Форда» только что открылся микроскопический портал в глубокий космос.
Енот выпрямился, его взгляд стал пугающе осмысленным. Он открыл рот, и вместо ожидаемого попискивания или фырканья я услышал низкий, слегка хрипловатый мужской голос с замашками гопника:
— Слышь, чел, куда я попал? Это чё, склад? А пожрать чё-нить нормальное есть, кроме этих сухарей собачьих?