***

От меча Чжу Яня пошли волны алого жара. Истинная сущность Чжу Яня, под стать его имени, обладала свойствами огня, поэтому его техники всегда были связаны с пламенем. Благодаря природному сродству их мощь возрастала многократно. С движением раскаленных потоков воздуха на тренировочном поле, где еще недавно царила осенняя прохлада, внезапно поднялся знойный ветер. Чжу Янь атаковал.

Истинная сущность наполнила клинок Алого Пламени, и в воздухе мгновенно соткалась огромная сеть из огненных росчерков. Словно пылающее облако, она накрыла пространство, обрушиваясь сверху.

— Техника — Алое марево застилает небеса!

Раскаленные волны ударили в лицо. Температура на арене резко подскочила. Ученики, стоявшие в первых рядах, были вынуждены отступить, а высокопоставленные гости оказались под защитой своих стражей, которые поспешно воздвигли барьеры из Истинной сущности. Чжу Янь даже не стал прощупывать почву. С первого же движения он применил мощную технику, вкладывая в нее все силы.

Столкнувшись с надвигающимся пламенем, Линь Мин настроил дыхание каждой крошечной клетки своего тела на одну частоту. Его Истинная сущность начала вибрировать сама собой — это была плотная энергия, выработанная благодаря второму уровню Канона Истинной Сущности Хаоса.

Когда такая плотная энергия приходила в движение, это напоминало вибрацию тяжелого, весом в 410 кг, Копья Пронзающего Радугу — устойчиво, но с сокрушительной убойной силой. Эта вибрация становилась всё мощнее, постепенно сливаясь с аурой Линь Мина и превращаясь в ревущий астральный ветер, расходящийся во все стороны.

Алое пламя неслось прямо на него, но Линь Мин даже не шелохнулся. Его правая рука опустилась, и он нанес резкий удар копьем.

— Бах!

Раздался оглушительный хлопок сжатого воздуха. Сила этого удара была подобна обрушению горы. Потоки огня впереди словно затянуло в смерч. Прямо в центре пламени образовался вихрь, созданный наконечником копья, и этот вихрь устремился к Чжу Яню.

Раздался свист, и вращающийся конус пронзил тело Чжу Яня. Толпа не успела даже вскрикнуть, как фигура, пораженная ударом, исказилась и рассеялась, превратившись в призрачное отражение.

— Остаточное изображение?

— Это же Шаги Божественной Тени! Чжу Янь умудрился освоить такую технику перемещения!

Чжу Янь не показывал своих истинных возможностей на публике последние полгода. Ученики академии судили о его силе лишь по строчке в рейтинге, но никто не видел, как он сражается в Массиве Десяти Тысяч Убийств, и не знал, какими секретными приемами он владеет.

Словно призрак, Чжу Янь исчез и в то же мгновение возник сбоку от Линь Мина. Вернее, сначала появился не сам Чжу Янь, а его меч. За один миг он нанес 24 удара.

— Кх-кх-кх...

Сияние клинка сплело плотную, непроницаемую сеть. Мастерство Чжу Яня в обращении с мечом давно достигло совершенства. В 14 лет он прославился своим искусством в Городе Цинсан, затем год провел в армии и еще два с половиной года упорно тренировался в академии. За это время он достиг такого уровня понимания меча, что его клинок словно сливался с пустотой — были видны лишь вспышки света, но не само оружие.

Если даже траекторию удара невозможно разглядеть, то как сражаться? Даже мастера стадии Закалки Костей, стоявшие в охране знати, почувствовали холод в спине. Окажись они на месте Линь Мина, под таким градом ударов они бы уже проиграли. У Линь Мина были лишь Базовые Шаги — как он мог уклониться?

Эти мысли лишь промелькнули в головах зрителей. В мгновение ока, когда никто не успел даже осознать происходящее, Линь Мин нанес удар. Копье Пронзающее Радугу вылетело, словно черный дракон. Вибрирующая Истинная сущность вместе с этим выпадом хлынула вперед, подобно мощному приливу, обрушиваясь на сеть мечей.

— Дзинь-дзинь-дзинь!

За долю секунды клинок Чжу Яня бесчисленное количество раз столкнулся с копьем. В тот момент Чжу Яню показалось, что каждый его удар приходится по неприступной скале. Истинная сущность, окутывавшая копье Линь Мина, несла в себе тяжелую, сокрушительную вибрацию — словно гора, содрогающаяся при землетрясении. Эта мощь просто вдребезги разбила его сеть ударов.

Он не мог даже пошатнуть копье Линь Мина. Чжу Янь понимал, что если не отступит, то, возможно, и заденет противника, но сам будет разорван этой яростной вибрацией в следующее же мгновение. Эта странная дрожь мешала движениям, словно Чжу Янь был рыбой, застрявшей в густой тине. Видя, что даже его тело начинает сковывать эта сила, Чжу Янь резко собрал остатки энергии и отпрянул.

— Дон-дон-дон! — Чжу Янь неловко приземлился, сделав несколько шагов назад. От его былой легкости и изящества не осталось и следа.

— Что? Что случилось с Чжу Янем?

— Почему он отступил? Он же нанес столько ударов, как Линь Мин смог прогнать его одним выпадом?

— Почему он не довел атаку? Его меч был таким быстрым, он должен был быть быстрее копья!

Почти никто из присутствующих не понимал тайны, скрытой в ударе Линь Мина. Им казалось, что при такой скорости движений Чжу Янь должен был легко обойти копье и поразить цель. Однако на деле Линь Мин одним ударом заставил Чжу Яня позорно отступить, в то время как сам остался стоять непоколебимо, как скала, не сдвинувшись ни на дюйм. Даже опытные стражи не могли осознать суть произошедшего.

Услышав пересуды, Хун Си лишь усмехнулся про себя: «Линь Мин, этот малец, настоящий монстр. Он вплел принципы Кулака Разрушения Тела и Костей в технику копья. Пока сам не почувствуешь это на себе, не поймешь. В свое время я сам наглотался горечи от этого приема, пусть теперь и этот парень Чжу Янь попробует его на вкус».

Чжу Янь с трудом унял бушующую в груди кровь. Его прошиб холодный пот. В тот краткий миг ему показалось, что ритм его сердца сбился, а кровь в жилах застыла и готова была хлынуть вспять. Что это была за техника?

Он посмотрел на Линь Мина. Тот держал копье под углом, направив наконечник в землю, и стоял прямо. В глазах Чжу Яня эта поза и силуэт теперь казались непостижимо глубокими, так что он на миг даже побоялся атаковать.

«Что? Страх?» — Чжу Янь вздрогнул. В его сердце невольно закрался страх, а это было злейшим врагом Сердца Пути Воина. Само первое испытание иллюзий проверяло именно храбрость. И этот страх исходил от Линь Мина!

«Этот паршивец!» — в душе Чжу Яня вспыхнул необъяснимый гнев. Он не мог смириться с тем, что его гордость была растоптана кем-то, кого он всегда считал ничтожным муравьем. В глазах Чжу Яня сверкнула ярость, которая вмиг испепелила его страх. Он рванулся вперед, оставляя за собой вереницу призрачных теней.

На бегу его меч вспыхнул трехфутовым алым пламенем. Это было огненное марево, созданное колоссальным объемом Истинной сущности, влитой в клинок. Раз быстрые атаки не сработали, Чжу Янь решил победить грубой силой. Издав яростный крик, он подпрыгнул высоко в воздух и, перехватив рукоять обеими руками, обрушил сокрушительный удар вниз.

— Это Удар Падающей Звезды!

— Удар Падающей Звезды среднего сорта Человеческого уровня! Это техника куда мощнее «Алого марева»!

Крики зрителей еще не затихли, а меч Чжу Яня уже вобрал в себя всю окрестную энергию огня. Мощь этого удара была подобна падению пылающего метеорита.

Губы Линь Мина изогнулись в легкой улыбке. Прямое столкновение — это он любил больше всего. Одним плавным движением, высекая снопы искр, он провел копьем по земле, оставив на твердом покрытии арены след в форме полной луны. Линь Мин прицелился точно в кончик меча Чжу Яня и нанес удар.

Попасть точно в острие меча противника во время молниеносной схватки мастеров невероятно трудно. Однако годы обвалки костей и последний месяц безумных тренировок заложили в Линь Мине фундаментальную базу. Копье стало продолжением его руки — даже если бы в него летела крошечная игла, он смог бы сбить ее наконечником.

— Дзинь!

Копье Линь Мина ударило точно в кончик меча Чжу Яня. Как мог трехфутовый клинок тягаться с весом и мощью 410-килограммового копья? Раздался протяжный, режущий слух скрежет деформируемого металла. Под чудовищным давлением Алое Пламя изогнулось дугой, приняв форму полумесяца.

В то же мгновение вибрирующая Истинная сущность Линь Мина столкнулась с Ударом Падающей Звезды. Жестокая отдача снова заставила кровь в теле Чжу Яня забурлить. Раздался грохот, Алое Пламя спружинило назад, и Чжу Яня отбросило прочь.

Но Удар Падающей Звезды всё же был техникой среднего сорта, и Линь Мин под напором жара и силы был вынужден отступить на три шага.

— Линь Мин! Он впервые отступил!

— И не просто отступил. С самого начала боя он впервые сдвинулся с места!

Зрители тут же подметили эту деталь: до этого момента Линь Мин стоял неподвижно.

— Не стоит так говорить, — возразил кто-то из старших учеников, не желавших признавать поражение Чжу Яня. — Суть Линь Мина — в непоколебимости, как у горы. То, что его заставили двигаться, значит, что Чжу Янь всё же смог повлиять на его настрой.

В это время в углу тренировочного поля за поединком наблюдали Лин Сэнь и То Ку.

— Старший брат, тебе не кажется, что этот бой похож на схватку Линь Мина с Чжан Цаном? — спросил То Ку. — Чжу Янь вроде бы не пропустил прямой удар, но он явно под сильным воздействием.

— Да, в приемах Линь Мина скрыта какая-то тайна, — ответил Лин Сэнь. — Я читал в древних книгах, что мастера, достигшие совершенства в искусстве копья, постигают великую инерцию неба и земли, законы всего сущего. Они вливают их в свое оружие, создавая «Намерение Копья». Похожие состояния есть у меча и сабли. Таким мастерам даже не нужно касаться врага — они могут сразить его самой своей аурой. Искусство Линь Мина напоминает мне те описания.

— Старший брат, ты говоришь о чем-то совсем уж заоблачном. Сколько Линь Мину лет? Как он мог постичь Намерение Копья?

— Конечно, он еще не постиг его в полной мере, иначе для победы над Чжу Янем ему бы даже не пришлось атаковать — хватило бы одной мысли. Но то, как его копье влияет на Чжу Яня, даже не касаясь его... это очень похоже на Намерение.

Пока они говорили, Чжу Янь снова бросился на Линь Мина. Теперь он не использовал ни сложных техник, ни вычурных движений — лишь самые простые и прямолинейные удары. Но даже так он чувствовал, что его меч словно скован невидимой силой, а каждое движение встречает сопротивление.

Линь Мин же, напротив, в этой схватке становился всё яростнее и сильнее. Он копил мощь.