С нынешним влиянием Линь Мина в Городе Небесной Удачи многие силы жаждали выразить ему своё почтение. Однако правила Военной академии Семи Тайн были суровы: пока Линь Мин не покинет территорию академии или сам не проявит инициативу, никто не смел мешать его тренировкам.

Вода в озере под помостом была тихой и изумрудно-зелёной, напоминая огромный кусок драгоценного нефрита. Стояла глубокая осень. Свисающие над берегом ивы окрасились в золотой, и когда набегал осенний ветерок, засохшие листья, подобно золотистым мотылькам, кружили в воздухе. Удивительно, но ни один листок так и не упал на зеркальную поверхность воды.

Нефритовый помост, на котором сидел Линь Мин, был тем самым местом, где находился массив иллюзий для испытания Сердца Пути Воина. Кроме двух ежегодных экзаменов — в начале весны и в начале осени — это место обычно закрывали для учеников. Но из-за особого статуса Линь Мина ему разрешили приходить сюда, чтобы постигать Сердце Пути Воина.

Во время вступительных экзаменов в Военную академию Семи Тайн Линь Мин проходил здесь через Испытание иллюзий. Тогда его слабостью стало Испытание желаний. В нём он увидел Лань Юньюэ десять лет спустя: она, облачённая в роскошные одежды, напевала колыбельную, укладывая спать их с Линь Мином ребёнка. Увидев ту картину, Линь Мин едва не потерял себя.

Хотя он прекрасно осознавал, что между ними всё кончено и в будущем, по мере его стремления к вершинам боевых искусств, их пути больше не пересекутся, предательство Лань Юньюэ оставалось «узлом» в его сердце.

Подобный «узел» — это место в душе, где застаиваются мысли. Путь воина — это не только тренировка плоти, но и закалка духа и сердца. Он требует следовать своей природе, действовать по велению души, платить за добро добром, а за обиду — местью. Иначе какой смысл в изнурительных тренировках, в одиночестве и боли, если в жизни приходится повсюду сдерживаться, терпеть обиды и унижения? В таком случае лучше уж остаться обычным смертным.

У воина есть гордость. Поражение в не слишком важном поединке не сломит её, но такие вещи, как предательство Лань Юньюэ ради Чжу Яня, нанесли по гордости Линь Мина тяжелейший удар. Даже при его крепком Сердце Пути Воина в душе неизбежно образовался «узел».

В народе говорят о «духе» или «дыхании». Если дух чист, мысли текут свободно, на душе радостно, то и Истинная сущность циркулирует беспрепятственно, а меридианы легко прочищаются. Если же дух угнетён, мысли застревают, на сердце тяжесть, то Истинная сущность застаивается, превращаясь в «огонь в печени». Как говорится, «гнев атакует сердце» — это не только мешает тренировкам, но и вредит телу. А те, чья гордость слишком велика, могут и вовсе умереть от ярости!

Когда мысли скованы и на душе скверно, прогресс в боевых искусствах замедляется. В критические моменты прорыва этот «узел» может превратиться в сердечного демона, заставив воина вечно блуждать в иллюзиях своих навязчивых идей, что в итоге ведёт к безумию или смерти.

Есть только один способ развязать такой «узел» — полагаясь на собственную мощь, сокрушить препятствие и отсечь сердечного демона. Только тогда мысли станут ясными, дыхание — ровным, а Истинная сущность потечёт без преград.

В недавнем поединке Чжу Янь был повержен Линь Мином. Он потерял достоинство, получил тяжёлые раны, его меридианы были повреждены, что в будущем скажется на его шансах достичь стадии Сгущения Пульса. Это событие нанесло сокрушительный удар по гордости Чжу Яня. Даже если он наймёт убийц, чтобы устранить Линь Мина, это не поможет — ему нужно когда-нибудь победить Линь Мина самому, только тогда его сердечный демон исчезнет.

Но для Чжу Яня это стало невозможным. Учитывая тяжесть ран и влияние на будущий прогресс, даже если бы он был в добром здравии, разрыв между ними со временем будет только увеличиваться.

Линь Мин же, победив Чжу Яня в его лучшей форме, окончательно развязал этот узел в сердце. Его Сердце Пути Воина стало ещё более совершенным. Хотя оно всё ещё не достигло идеала, время прохождения Испытания иллюзий сократилось до времени горения половины ароматической палочки. Это было вдвое быстрее, чем результат Лин Сэня.

Придя в себя после испытания и вспоминая пережитое в мире желаний, Линь Мин странно улыбнулся. Ему действительно больше не снилась Лань Юньюэ. Зато он увидел Цинь Синсюань и даже нескольких девушек, о которых почти не вспоминал — например, гениальную девушку-мастера из Гильдии Мастеров Начертания Ван Юйхань или ту властную старшую сестру из Павильона Цитры, которую встретил, когда искал информацию. Впрочем, образы последних двух лишь промелькнули в его видении.

Линь Мин понимал: женщины, появляющиеся в Испытании желаний, не обязательно были теми, кого он любил. Они могли быть теми, кто пробуждал в нём скрытую страсть. Понятие «желание» включает в себя не только чувства, но и инстинкты. Человек по своей сути — животное, а у животного две цели: выживание и продолжение рода. Выживание — это пища, продолжение рода — это вожделение. Как сказано в древних свитках: «Еда и секс — в самой природе человека».

Эти инстинкты прописаны в костях каждого живого существа, из них рождаются самые разные скрытые влечения, некоторые из которых полностью попирают моральные нормы. Испытание желаний способно до предела усилить даже мимолётное влечение, заставляя человека потеряться в нём.

Говорят, что гора стоит незыблемо, потому что у неё нет желаний, но человек — не гора и не река. Тот, у кого совсем нет желаний, невозможен. Многие практикуют боевые искусства именно для того, чтобы удовлетворить свои амбиции. Одержимость желаниями помогает прогрессировать семимильными шагами, но когда желания удовлетворяются, мотивация резко падает. Это вечный конфликт.

Некоторые мастера, чтобы пройти Испытание желаний, доходили даже до самооскопления. В начале некоторых божественных техник так и пишут: «Желаешь практиковать это искусство — сперва оскопи себя». Такие техники на пике мастерства обычно требуют прохождения через мощнейшие искушения, и если в сердце живет вожделение, мастер впадает в безумие, навсегда погружаясь в иллюзии плотских утех. По этой причине некоторые евнухи в императорских дворцах достигали поразительных успехов в боевых искусствах — у них не было желаний, их жизненная энергия была заперта внутри и полностью превращалась в силу и Истинную сущность.

Линь Мин понимал эти истины и решил больше не зацикливаться на Испытании желаний. С древних времен никто не слышал о мастере, чьё Сердце Пути Воина было бы абсолютно лишено изъянов.

Успокоив разум на Нефритовом помосте, Линь Мин начал циркулировать Технику Хаотической Истинной Сущности и вскоре вошел в состояние Эфирного боевого намерения. Его тело перешло в состояние отсутствия сознания, Истинная сущность внутри начала вращаться сама по себе, всё быстрее и по всё более совершенным траекториям. Линь Мин, словно сторонний наблюдатель, чувствовал поток энергии — её скорость снова возросла!

Линь Мин мысленно обрадовался. С укреплением Сердца Пути Воина его Эфирное боевое намерение продвинулось вперёд, а скорость тренировок снова увеличилась. Если так пойдёт и дальше, он скоро достигнет малого успеха во второй стадии Техники Хаотической Истинной Сущности.

Позволив Истинной сущности циркулировать в течение трёх часов, Линь Мин открыл глаза. Смеркалось. Вспомнив о приглашении наследного принца, он активировал талисман передачи звука и отправил сообщение Му И...

***

Город Небесной Удачи, дворец наследного принца.

Солнце только что скрылось за горизонтом, а перед воротами дворца уже зажглись праздничные фонари. Роскошные кареты выстроились в длинную очередь. Вся знать Города Небесной Удачи собралась здесь. По земле была расстелена красная ковровая дорожка длиной в сотню метров. Сотни служанок в легких одеждах сновали между гостями, разнося изысканные блюда, закуски и фрукты. Мелодичная, вечная музыка лилась в каждый уголок залов.

Сегодня наследный принц Ян Линь устроил грандиозный пир. Хотя официально это называлось просто «дружеской встречей», любой проницательный человек понимал: это событие имеет огромное политическое значение. Ведь главным героем вечера был Линь Мин, человек, о котором сейчас говорил весь город.

Ради этого пира во дворце явно навели идеальный порядок. Сад был подстрижен, каменные плиты вымыты до блеска, а вода в прудах заменена на кристально чистую — в свете луны она мерцала бирюзовой рябью.

— Прибыл маркиз Наньу! — раздался громкий голос слуги, и в главный зал вошел немолодой мужчина в парчовом халате, слегка склонный к полноте.

Несмотря на некоторую тучность, его походка была твёрдой, дыхание — ровным, а в ленивом на первый взгляд взгляде порой вспыхивали искры, заставлявшие сердца окружающих трепетать. Этот человек был одним из десяти великих генералов Страны Небесной Удачи. Всего в стране было несколько десятков генералов, но по-настоящему обладавших властью и огромным авторитетом в армии — всего десять. Все они носили титулы герцогов или маркизов. Маркиз Наньу был самым молодым из них, ему исполнилось всего шестьдесят девять лет.

«Маркиз Наньу? Он действительно пришёл?» — Ян Линь был несказанно рад этой новости. Хотя он послал маркизу приглашение, это было лишь жестом вежливости; он и не надеялся, что тот действительно явится.

Хотя Ян Линь носил титул наследного принца, его влияние при дворе уступало влиянию десятого принца, Ян Чжэня. Сейчас, когда близилась смена власти и старый император мог скончаться в любой момент, никто не мог с уверенностью сказать, в чьи руки попадет трон. Это было время выбора стороны: выберешь правильно — тебя ждет вечное процветание и успех; ошибешься — падение в бездну, откуда нет возврата.

Однако четкую позицию обычно занимали только ближайшие сторонники двух принцев или такие семьи, как клан Чжу, которые уже давно были намертво связаны с десятым принцем. Большинство же людей, уже достигших высокого положения, предпочитали придерживаться нейтралитета. Они уже были на вершине и не нуждались в риске ради наживы. Нейтралитет — самый мудрый выбор: кто бы ни взошел на трон, их статус останется незыблемым.

Особенно это касалось военных. Вмешательство армии в борьбу за престол — дело крайне щекотливое. Поэтому десять великих генералов обычно не посещали пиры принцев, так как уже к ночи шпионы доложили бы об их присутствии императору.

Конечно, десятый принц не решил бы сразу, что все гости — сторонники наследного принца, но он обязательно сделал бы пометку в своей памяти. В будущем, когда начнется настоящая борьба за трон, даже если эти люди не вмешаются, десятый принц, став императором, не станет давать им важные посты. Новая метла метет по-новому, должностей мало, а талантов много — кто же не захочет продвигать своих верных людей?

Поэтому визит маркиза Наньу стал для Ян Линя неожиданным и ценным подарком. Впрочем, принц понимал, что маркиз пришел скорее ради знакомства с Линь Мином. Маркиз Наньу сам когда-то был учеником Военной академии Семи Тайн и в молодости был одержим боевыми искусствами; естественно, он хотел увидеть такого гения, как Линь Мин.

«Этот Линь Мин... еще не успел вырасти, а уже обладает такой притягательной силой. Если он согласится помочь мне, путь к трону станет гораздо легче».