***

Стараясь не привлекать внимания ищеек наследного принца, Ван Цянь петлял по переулкам, пока не добрался до поместья Облачного принца. Сегодня он закутался в просторный плащ и вошёл через заднюю дверь. С его положением являться лично к Облачному принцу, чтобы оправдать своё присутствие на банкете наследного принца и заодно донести на Чжу Яня, было рискованным шагом, который вряд ли пришёлся бы по душе десятому принцу. Однако у Ван Цяня на этот счёт имелись свои соображения.

Он не стал с порога объяснять причины своего визита во дворец наследного принца. Вместо этого, пользуясь статусом десятого принца в армии, он сначала доложил о текущих военных делах и горячо порекомендовал отца и сына, неоднократно отличившихся в боях. Затем, умело переведя тему на то, как славно, когда отец и сын сражаются плечом к плечу, он сокрушённо вздохнул о собственном несчастье. Ван Цянь пожаловался на непутёвого сына и как бы между прочим упомянул о случае, произошедшем несколько месяцев назад, когда его негодный отпрыск разозлил Линь Мина. И в этом рассказе он, словно невзначай, затронул имя Чжу Яня…

Разве мог Облачный принц не уловить скрытого смысла в словах Ван Цяня? Услышав упоминание о Чжу Яне, лицо десятого принца слегка помрачнело. Он не знал, что между сыном Ван Цяня и Линь Мином в день испытаний произошёл конфликт, и уж тем более не подозревал, что за этим стоял Чжу Янь.

— Главнокомандующий Ван, вы славно потрудились. Возвращайтесь и хорошенько отдохните, — бесстрастно произнёс Облачный принц.

— Слушаюсь. Позвольте откланяться, — ответил Ван Цянь.

Его цель была достигнута. Будучи военачальником среднего звена в Городе Небесной Удачи — пост не слишком высокий, но крайне деликатный — Ван Цянь всегда проявлял предельную осторожность, оберегая и свою чиновничью шапку, и собственную голову. И до сих пор это ему прекрасно удавалось.

***

Город Небесной Удачи, поместье семьи Чжу.

Чжу Янь, одетый в белые одежды, сидел на краю кровати. Его волосы были растрёпаны, а взгляд отрешённо устремлён в окно. Казалось, его взор пронзал нагромождение зданий и видел залитый огнями дворец наследного принца. Он знал, что сегодня там проходит грандиозный банкет, и главным героем этого торжества является Линь Мин.

При мысли о Линь Мине рука Чжу Яня, покоившаяся на постели, сжалась в кулак. Тончайший шёлк простыни с треском лопнул под его пальцами.

В том бою несколько дней назад он получил тяжёлые ранения. Техника «Ад Красного Лотоса» сама по себе требовала колоссального напряжения сил, повреждая меридианы и истощая тело. Чжу Яню недоставало уровня развития, и применение этой техники стало для него запредельной нагрузкой. К тому же удар копьём Линь Мина, в который тот вложил всю накопленную мощь, отрикошетил обратно, нанеся организму Чжу Яня ещё более сокрушительный урон.

Раны на плоти легко залечить с помощью чудодейственных пилюль, но повреждения меридианов восполнить крайне трудно. Эта травма могла стать непреодолимым препятствием на его пути к стадии Сгущения Пульса.

— Проклятье!

Раздался хлопок — пуховая подушка под Чжу Янем внезапно взорвалась, и бесчисленные белоснежные пушинки, подобно снежным хлопьям, закружились по комнате.

— Ах! — Лань Юньюэ вскрикнула от испуга и, прикрыв рот рукой, отступила в сторону. Непредсказуемый нрав Чжу Яня лишал её всякого чувства безопасности: мгновение назад он был спокоен, а в следующее превращался в разъярённого зверя.

Крик Лань Юньюэ заставил Чжу Яня резко обернуться.

Встретившись с его взглядом, девушка замерла, дыхание перехватило. От этого взора по её телу разлился холод. Ей показалось, что сейчас Чжу Янь готов её убить.

— Жалеешь? — внезапно спросил он ледяным тоном.

— О… о чём жалею? — Лань Юньюэ занервничала. Она глубоко вдохнула, стараясь придать голосу твёрдость.

— Ты прекрасно понимаешь, о чём я.

Нынешний взлёт Линь Мина затмил Чжу Яня во много раз. Его будущие достижения и статус, несомненно, превзойдут всё, чего мог бы добиться Чжу Янь. Он был уверен: учитывая корыстолюбие Лань Юньюэ, она сейчас должна испытывать глубочайшее раскаяние.

— Во дворце наследного принца сейчас идёт пир. Линь Мин там. Если жалеешь, можешь пойти к нему. На таких банкетах собирается вся знать, знатные леди в роскошных платьях, изысканные манеры… разве не об этом ты мечтала? Ты можешь идти прямо сейчас.

Голос Чжу Яня звучал спокойно, но в нём сквозил холод. Сердце Лань Юньюэ бешено забилось. Она понимала, что сегодня Чжу Янь находится на грани безумия, и если она действительно скажет «жалею», он в порыве ярости может сотворить что угодно.

Чувствуя себя как на иголках, Лань Юньюэ прикусила губу и тихо произнесла:

— У меня уже нет права на сожаления.

Чжу Янь горько усмехнулся, обнажив в холодном оскале зубы:

— Ты честна. По крайней мере, не стала притворно лгать, что не жалеешь. Хорошо, у тебя действительно больше нет права на это. Раз так, снимай одежду!

— Что? — Лань Юньюэ вздрогнула и инстинктивно схватилась за воротник. — Чжу Янь, мы ещё не женаты.

— Женаты? Лань Юньюэ, ты, кажется, до сих пор не осознала своего положения. Ты вообразила себя принцессой, которую должны носить на руках? Я не трогал тебя, потому что уважал. Но ты должна иметь хоть что-то, за что тебя стоило бы уважать! Было ли твоё сердце со мной хоть мгновение? А теперь докажи мне свою преданность. Раздевайся!

— Чжу Янь, ты… — Лань Юньюэ похолодела. Она медленно попятилась к двери. Прежде, несмотря на его мрачный нрав и исходящую от него опасность, Чжу Янь никогда не поднимал на неё руку. Чаще всего он поддерживал образ благородного джентльмена.

Но сегодня Лань Юньюэ не сомневалась: он готов взять её силой. Поражение на арене и рухнувшие надежды на светлое будущее превратили его в раненого зверя.

Заметив её движение, Чжу Янь глухо произнёс:

— Хоть я и ранен, но с тобой справлюсь без труда. Советую не приближаться к двери. Сделаешь ещё шаг, и я не побрезгую применить силу.

— Чжу… Чжу Янь… — Лань Юньюэ закусила губу, в её глазах заблестели слёзы. Костяшки пальцев, вцепившихся в воротник, побелели от напряжения. Она задрожала: — Ты проиграл Линь Мину в честном бою, и теперь хочешь унизить женщину, которую он когда-то любил? Хочешь выплеснуть на меня свою злобу, чтобы отомстить ему? В этом и заключается твоё Сердце Пути Воина? Чжу Янь, неужели ты надеешься обрести покой и утешение таким способом?

— Что ты сказала? — лицо Чжу Яня окончательно потемнело. Слова Лань Юньюэ били в самую цель, бередя его раны. Сегодня он хотел овладеть ею именно потому, что его отчаяние достигло предела, требуя выхода в мести.

Он ненавидел в Линь Мине всё. Ему отчаянно нужно было найти хоть что-то, в чём он мог бы превзойти соперника. Например, полностью завладеть женщиной, которую Линь Мин когда-то любил, но так и не получил. Он хотел выместить на ней всю свою ярость!

Однако Лань Юньюэ вскрыла его помыслы с пугающей точностью. Попытка самоутвердиться за счёт женщины заставила Чжу Яня почувствовать себя бесконечно жалким.

От этого осознания его гнев превратился в ярость!

Он начал циркулировать истинную сущность, собираясь броситься на неё, но в этот момент в дверь постучали. Раздался голос старого слуги:

— Молодой господин, прибыл десятый принц.

— Хм? — Чжу Янь нахмурился, и поток истинной сущности в его теле постепенно утих.

Напряжённая до предела Лань Юньюэ, услышав это, облегчённо выдохнула. Она медленно сползла по стене, её спина была мокрой от пота. Месяц назад имя десятого принца было для неё кошмаром — тогда он одной фразой едва не заставил Чжу Яня разорвать помолвку и прогнать её. Но сейчас его приход принёс ей небывалое облегчение.

Чжу Янь молча встал и привёл одежду в порядок. Встречать принца полагалось в парадном виде в главном зале, если только ты не при смерти.

Однако не успел он закончить сборы, как снаружи послышались торопливые шаги.

Дверь распахнулась. На пороге стоял десятый принц в сопровождении нескольких слуг. Его лицо оставалось спокойным, не выражая ни гнева, ни радости.

— Приветствую Ваше Высочество, — Чжу Янь низко поклонился. Лань Юньюэ тоже поспешно встала, поклонилась и забилась в угол комнаты.

По правилам, когда подданный приветствует принца, тот должен велеть ему подняться. Но десятый принц промолчал, и Чжу Яню пришлось оставаться в поклоне.

— Ты знаком с Ван Игао? — внезапно спросил десятый принц. Для Лань Юньюэ этот вопрос прозвучал бессмысленно, но Чжу Янь сразу понял, о чём речь.

Речь шла о событиях праздника Начала Осени. Десятый принц не стал бы упоминать такую мелкую сошку, как Ван Игао, без веской причины. Очевидно, из-за внезапной славы Линь Мина Ван Цянь устроил сыну допрос, и тот выдал Чжу Яня, после чего информация дошла до принца.

— Да, — признал Чжу Янь. В глубине души он понимал: Линь Мин склонился на сторону наследного принца, скорее всего, именно из-за того случая. Чжу Янь надеялся скрыть это, но теперь всё выплыло наружу.

— Прекрасно. А я-то гадал, почему Линь Мина так легко переманил мой старший брат! Знаешь ли ты, что именно он спас Линь Мина из рук Ван Игао? Как может «добавление цветов на парчу» сравниться с «помощью углем в снежную бурю»? За те два года, что ты служишь мне, ты не принёс никакой пользы, зато преподнёс моему брату великолепный подарок. Известно ли тебе, что сегодня Секта Семи Тайн начала испытание Линь Мина на статус основного ученика? Если он пройдёт, то станет одним из них!

Сердце Чжу Яня болезненно сжалось. Основной ученик!

Об этом он не смел даже мечтать. Во всей Стране Небесной Удачи была лишь одна местная девушка со статусом основного ученика — Цинь Синсюань. Остальные немногие были выходцами из таинственных и могущественных кланов воинов.

— Чжу Янь, ты хоть понимаешь, какую ценность представляет основной ученик академии для меня или моего брата? — лицо десятого принца исказилось в гримасе. — Основные ученики отправляются в Секту Семи Тайн. В будущем они либо остаются там, либо возвращаются назад в качестве мастеров Военной академии Семи Тайн или посланников Семи Тайн.

Если Линь Мин останется в Секте — это полбеды. Но если он вернётся и станет главой академии или посланником, это будет катастрофа!

Будучи вассальным государством Секты Семи Тайн, Страна Небесной Удачи подчинялась им. Статус мастера академии или посланника выше, чем у самого императора!

Если Линь Мин, заняв такой пост, открыто поддержит наследного принца, у десятого принца не останется ни малейшего шанса на трон. А проигрыш в борьбе за власть означает смерть!

Чжу Янь с силой сжал кулаки, ногти впились в ладони до крови. Основной ученик! Как это возможно? Если Линь Мин когда-нибудь станет мастером академии или посланником, он сможет раздавить его, Чжу Яня, как никчёмное насекомое. От этой мысли его охватило глубокое отчаяние.

Сможет ли он когда-нибудь отомстить?

Лань Юньюэ застыла в углу, глядя в пустоту. Основной ученик… Линь Мин станет основным учеником? Будущий мастер академии или посланник… Для неё такие люди были персонажами из легенд, существами из иного, недосягаемого мира.

В этот момент десятый принц заметил Лань Юньюэ. Сначала он принял её за служанку, но, разглядев изысканный наряд, понял, что ошибся:

— Ты… Лань Юньюэ?