***

— Здесь слишком комфортно и роскошно. Тихая и суровая жизнь в академии больше подходит для горького совершенствования, — повторил Линь Мин.

— Вот как... Что ж, ты невероятно усерден, друг Линь. Хотя небольшой отдых иногда идет на пользу — тетива, которая всегда натянута слишком туго, может лопнуть. Важно уметь чередовать напряжение и расслабление. Но раз уж ты решил уйти, я прикажу страже сопроводить тебя обратно.

Принц не стал настаивать. Он выделил охрану, чтобы Линь Мин благополучно добрался до стен академии.

Когда Линь Мин покинул усадьбу, четыре служанки облегченно вздохнули, но в то же время в их сердцах поселилось разочарование. Сотни людей в поместье трудились несколько дней, сами они двое суток вычищали спальню до блеска, а молодой господин Линь лишь бросил мимолетный взгляд и даже не присел на кровать...

Впрочем, теперь это поместье принадлежало ему. И даже если он не будет здесь ночевать, их долгом оставалось поддерживать в комнатах безупречную чистоту каждый божий день.

***

— Что?! Вызов мне через четыре месяца?

В роскошно обставленном зале, на ложе из мягкого шелка и бархата, полулежал красивый молодой человек. Одной рукой он обнимал очаровательную красавицу, а у его ног на коленях стояла служанка, массирующая ему голени. С другой стороны еще одна обольстительная особа подносила к его губам очищенные ягоды хрустального винограда, нежно придерживая их тонкими пальцами.

Этим молодым человеком был Чжан Гуаньи — мастер, занимающий третью строчку в Рейтинговом Камне Военной академии Семи Тайн. Он был единственным, не считая основных учеников, кто обладал выдающимся талантом пятого ранга. Более того, Чжан Гуаньи был элитой, взращенной Объединенной Торговой Палатой, и в будущем должен был занять пост её главы.

Объединенная Торговая Палата имела пустившие глубокие корни в Стране Небесной Удачи и нескольких соседних государствах. Она существовала дольше, чем нынешняя династия, и её ресурсы были поистине неисчерпаемыми.

Занимая столь значимое положение и будучи вторым по силе талантом среди местной молодежи после Цинь Синсюань, Чжан Гуаньи был истинным баловнем судьбы. Женщины, богатство, власть — всё это само шло к нему в руки. Однако, несмотря на его пятый ранг таланта и колоссальную поддержку Палаты, его достижения в академии нельзя было назвать ошеломляющими: третье место в рейтинге, после Лин Сэня и То Ку.

Лин Сэня ещё можно было понять — этот человек обладал Волей Шюры, и его мощь граничила с безумием. Проиграть такому монстру было не зазорно. Но То Ку имел лишь четвертый высший ранг таланта. Да, у него была Врожденная божественная сила, но его талант и ресурсы были несопоставимы с тем, что имел Чжан Гуаньи. И всё же Чжан Гуаньи оставался в тени То Ку, что было трудно оправдать.

Причина крылась в том, что его Сердце Пути Воина было недостаточно твердым — он слишком погряз в плотских утехах. Когда-то он показал весьма посредственные результаты в Испытании иллюзий, и хотя в Торговой Палате знали о корне проблемы, они не могли заставить его соблюдать воздержание. Для мастера боевых искусств подавление желаний могло привести к застою энергии и остановке в развитии.

Выход нашли необычный: Палата добилась, чтобы Чжан Гуаньи разрешили практиковать техники Секты Радостного Единения, входящей в Секту Семи Тайн. Высшие техники этой секты передавались только основным ученикам, поэтому Чжану пришлось довольствоваться малым. Однако связи Торговой Палаты сотворили чудо, и через сложные каналы ему всё же передали часть основных техник Секты Радостного Единения. За полгода практики его сила значительно возросла.

Теперь Чжан Гуаньи чувствовал себя как рыба в воде. Каждый день он проводил в объятиях женщин, при этом его развитие стабильно шло в гору. Жизнь была полна удовольствий.

Сегодняшний вечер он собирался провести с двумя прекрасными наложницами, но новость о том, что Линь Мин бросит ему вызов в течение четырех месяцев, испортила всё настроение. В его душе вспыхнул гнев — Военная академия Семи Тайн решила сделать из него точильный камень для этого выскочки!

— Ха-ха, всё верно! Евнух Ван лично доставил указ в поместье наследного принца. Линь Мину назначили испытание: к шестнадцати годам достичь пика стадии Изменения Сухожилий или к восемнадцати — стадии Ковки Костей. Но помимо этого, есть дополнительные условия с невероятно щедрыми наградами: войти в десятку лучших в Массиве Десяти Тысяч Убийств за три месяца, победить тебя за четыре, То Ку за пять, а Лин Сэня — за шесть месяцев!

Говорил это мужчина лет двадцати пяти по имени Чжоу Юй. Он был одним из семи основных учеников академии от Страны Небесной Удачи, выходцем из старинного клана воинов. Он также практиковал техники Радостного Единения и был в дружеских отношениях с Чжан Гуаньи.

— Хм! Решили использовать меня как точильный камень? Отлично, тогда я просто сломаю этот клинок! Этот Линь Мин в последнее время слишком заносится. Мальчишка с третьим рангом таланта смеет называть себя гением столетия!

Все эти годы, хоть Чжан Гуаньи и уступал То Ку и Лин Сэню в силе, по таланту он считался вторым после Цинь Синсюань. К ней он не испытывал зависти — она была женщиной, а талантливую женщину нужно просто покорить. Если же не получается, то это не беда, пока она не досталась другому.

Но с Линь Мином всё было иначе. Линь Мин украл всё его внимание. Теперь в Стране Небесной Удачи никто и не вспоминал о Чжан Гуаньи. Кто он такой? Всего лишь третье место в рейтинге. Людей редко волнует потенциал, им нужен результат. На всех улицах города при упоминании академии звучало только имя Линь Мина. Одно это приводило Чжана в ярость. А теперь академия открыто предложила Линь Мину растоптать его, чтобы подтвердить статус гения!

Это задело Чжан Гуаньи за живое. Он привык сам топтать других, но не привык быть ступенькой для чужого восхождения.

— Ну что ж, господин директор академии, раз вы решили сделать из меня подставку для ног, то я сброшу вашего любимца в грязь и хорошенько по нему потопчусь! Как раз моё Божественное Искусство Радостного Единения достигло завершения первого уровня. Я покажу всем, какая пропасть лежит между пятым и третьим рангами таланта!

Лицо Чжан Гуаньи исказилось в хищной ухмылке. Он притянул к себе девушку, подававшую виноград, и под её испуганный вскрик вся троица скрылась за пологом кровати. Огонь гнева требовал выхода, и Чжан Гуаньи привык вымещать его на женщинах.

Слушая доносящиеся звуки, Чжоу Юй лишь покачал головой и вышел. Он хорошо знал натуру Чжан Гуаньи. Тот никогда не согласится на роль пешки. И раз академия столкнула их лбами, Чжан обязательно прибегнет к самым жестким методам.

Чжан Гуаньи был невероятно горд и обладал болезненным чувством собственничества. Он считал, что всё лучшее в мире должно принадлежать ему, и никогда не отступил бы перед Линь Мином только из-за его перспектив. Несмотря на образ ветреного бабника и заносчивого повесы, Чжан вырос в жестокой среде Торговой Палаты, где выживали только самые способные. Он не был дураком.

Чжоу Юй понимал: тот, кто недооценит Чжан Гуаньи из-за его наглости, горько об этом пожалеет. В мире боевых искусств было два типа людей, с которыми лучше не связываться — одержимые и безумцы. Первые — это фанатики вроде Лин Сэня, чья сила пугала, а вторые — психи вроде Чжан Гуаньи. В нем жила фанатичная жажда превосходства; он был как бешеная собака — если ты ударишь его ножом, он даже не шелохнется, а просто бросится вперед, подставившись под лезвие, лишь бы перегрызть тебе горло. Большинство людей просто не могли долго противостоять такому давлению.

«Скорее всего, Чжан Гуаньи схлестнется с Линь Мином еще до назначенного срока. Интересно, что он предпримет?» — с легким любопытством подумал Чжоу Юй. Стать основным учеником будет ох как непросто, и первым серьезным препятствием станет именно Чжан Гуаньи.

Линь Мин вернулся в академию уже за полночь. Он достал кольцо Суми и принялся внимательно его изучать. Ранее он уже сложил внутрь всё золото и Камни Истинной Сущности. Хотя пространство кольца и считалось нестабильным, если сам артефакт не поврежден, оно не схлопнется внезапно. Мастер всегда может почувствовать, когда срок жизни кольца подходит к концу, так что вещи не исчезнут без предупреждения.

Теперь у Линь Мина было больше двухсот Камней Истинной Сущности. Здесь были дары принца, извинения от Ван Цяня, награды за вступление в Небесную Обитель. Многие дворяне пытались одарить его камнями, но Линь Мин отказывался — приняв подарок, он оказался бы в долгу, а ему не хотелось связывать себя лишними обязательствами.

Камней было достаточно, времени для тренировок в семи массивах — тоже, но Линь Мин понимал, что превзойти Чжан Гуаньи за четыре месяца будет крайне сложно. Ему нужен был новый козырь.

И Линь Мин нашел его — Символы Начертания на Теле. В Божественном Царстве существовало четыре основных вида техники начертания: на оружии, на пилюлях, на теле и на душе. Каждое следующее было на порядок сложнее предыдущего. Символы на Душе были за гранью понимания даже для него.

Линь Мин пока освоил лишь простейшие начертания для оружия и пилюль. Для создания Символов на Теле требовалось гораздо больше Истинной сущности, чем у него было раньше. Но теперь, когда его Техника Хаотической Истинной Сущности достигла второго уровня, а сам он перешел на пик третьей стадии Закалки Тела, у него наконец появилась уверенность, что он сможет совладать с этой сложнейшей задачей.

***