***

Линь Мин никак не мог этого понять. Неужели сегодня днём кто-то использовал секретную технику, чтобы тайно напасть на него, а этот кровавый символ принял удар на себя и из-за этого разрушился?

Но это казалось невозможным. Если бы кто-то действительно обладал способностью стереть кровавый символ так, чтобы Линь Мин этого даже не заметил, то это должен был быть мастер стадии Сяньтянь. Такому человеку ничего не стоило бы убить его на месте, да и Чжу Яню с Десятым принцем такой эксперт был явно не по зубам — они просто не смогли бы его нанять.

Так и не сумев разгадать эту загадку, Линь Мин отложил мягкую броню в сторону и лёг в постель. В эту ночь из-за крайнего истощения он спал на редкость крепко.

В полузабытьи он оказался в бескрайнем чёрном пространстве. Оно было огромным, словно тёмное звездное небо. Повсюду плыли потоки прозрачного газа, похожего на призраков, а среди них мерцали бесчисленные светящиеся точки, напоминавшие осколки разбитого зеркала. Эти точки, разные по размеру, двигались по причудливым таинственным траекториям, а в самом центре этого роя парил светящийся шар размером около фута. Он испускал молочно-белое туманное сияние, дарящее ощущение мягкости и тепла.

«Это же... пространство Магического Куба!» — сердце Линь Мина пропустило удар от неожиданности.

Как он снова здесь оказался? С того самого первого раза, когда Линь Мин вошёл в пространство Магического Куба, артефакт скрылся в его теле, и его больше невозможно было призвать. Почему же сегодня это произошло внезапно?

Хотя он понимал, что это сон, как только Линь Мин осознал, что находится внутри Магического Куба, его сознание мгновенно прояснилось, вот только покинуть это место он не мог. Впрочем, он и не собирался уходить. Его взгляд сосредоточился на осколках души, сияющих подобно звёздам. В его глазах читалось возбуждение, смешанное с глубокой серьёзностью.

В своё время всего один осколок души принёс ему столько возможностей. Если бы не он, то даже с пониманием намерения Пустоты Линь Мин, скорее всего, застрял бы на стадии Хоутянь, не в силах даже надеяться на достижение Сяньтянь. Без сомнения, эти осколки таили в себе бесконечные сокровища, но в то же время за каждым их движением скрывалась смертельная опасность. Стоило Линь Мину допустить хоть малейшую оплошность, и его сознание могло быть поглощено осколком, что обрекло бы его на вечное забвение.

«Каждый ли из этих осколков является бесхозной душой? Могут ли среди них быть те, в которых до сих пор сохранилось неугасимое духовное клеймо?»

Человеческая душа состоит из двух частей: памяти и духовного клейма. Если клеймо стерто, остаётся лишь память — это и есть бесхозная душа, у которой есть инстинкты, но нет самосознания. Однако если духовное клеймо сохранилось, осколок души обладает собственной волей. Если Линь Мин попытается поглотить такой осколок, он не только рискует не справиться с чужим клеймом, но даже в случае успеха может получить расщепление личности или вовсе потерять себя.

Линь Мин долго стоял в этом море тёмных звёзд, не спеша действовать. К тем осколкам, что были размером с ладонь и сияли особенно ярко, он даже не приближался. Что же касается светового шара в самом центре, то его он и вовсе обходил десятой дорогой, подозревая, что этот шар — воплощение той таинственной женщины, которую он видел в своём видении.

«Хм? А это что такое?»

Присмотревшись к центральному шару, Линь Мин заметил нечто необычное. На его поверхности проступил едва заметный алый оттенок, словно капля крови, растворившаяся в воде.

«Кровь?»

Эта внезапная мысль заставила Линь Мина вздрогнуть. На его фиолетово-золотой мягкой броне тоже были кровавые символы. Если подумать, он носил эту броню прямо на теле, а Магический Куб дремал в его груди, как раз там, где располагались те самые символы.

«Неужели... кровавые символы на броне были поглощены Магическим Кубом? Куб впитал эссенцию крови мастера пика стадии Хоутянь?»

От этой догадки Линь Мину стало не по себе. Возможно, именно благодаря этой «подпитке» он и смог снова войти в пространство Магического Куба. Артефакт способен поглощать эссенцию крови? Это открытие вызвало у Линь Мина смешанные чувства. С одной стороны, он узнал один из секретов Куба, с другой — этот секрет отдавал чем-то зловещим. Очевидно, Магический Куб не был чем-то однозначно добрым.

Но как бы то ни было, возвращение сюда — это шанс. И одновременно — огромный риск. Линь Мин долго стоял среди океана осколков, раздумывая, какой же выбрать. Осколков было великое множество, и выбор наугад был сродни лотерее: если попадётся что-то бесполезное, все усилия пойдут прахом.

Линь Мин рассматривал один осколок за другим, но как бы он ни старался, он не мог понять, что скрыто внутри. Эти осколки были как тысячи необработанных камней нефрита: в некоторых может скрываться драгоценность, другие окажутся пустышкой, а из третьих и вовсе может вырваться демон.

«Этот осколок слишком яркий, словно настоящая звезда, его лучше не трогать. Этот — слишком мал, меньше рисового зернышка, примерно такой же, как мой первый. Сейчас я стал сильнее, так что могу позволить себе выбрать что-то покрупнее... Но насколько крупнее? А этот почему красный? Какое-то жуткое ощущение, будто он пропитан кровью и жаждой убийства. Скорее всего, его обладатель при жизни был кровавым демоном, убившим тысячи людей. У таких сильная одержимость, лучше держаться подальше. О, есть даже золотисто-алые, интересно, что это значит...»

Перед лицом столь важного выбора даже обычно решительный Линь Мин колебался.

«Пусть будет этот», — в конце концов он остановил взгляд на осколке размером с боб. Его сияние не было слишком ослепительным, а размер казался подходящим. Осторожно приближаясь к нему и стараясь не задеть другие осколки, Линь Мин вдруг задумался: а что если попробовать прощупать его силой души?

С этой мыслью он попытался применить «Технику души Тай-и», направляя ментальное восприятие к выбранному осколку. Сила души мастера напрямую связана с его духовным клеймом, и любое неосторожное использование может привести к отдаче. Раны души лечатся крайне тяжело — по крайней мере, в Стране Небесной Удачи Линь Мин еще не слышал о пилюлях, способных их исцелить.

Линь Мин хотел лишь слегка коснуться осколка силой души, чтобы выудить хоть какую-то полезную информацию или даже попытаться мимолётно прочитать часть воспоминаний, чтобы решить, стоит ли его поглощать. Однако стоило его силе души войти в контакт с осколком, как тот внезапно превратился в полосу света и молнией устремился прямо по этому каналу связи.

Линь Мин даже не успел среагировать. Бесхозный осколок души со свистом ворвался в его море сознания и обрушился на духовное клеймо яростной атакой.

«Проклятье!»

Такого исхода Линь Мин не ожидал. Он почувствовал, как в его мозг вонзилось раскалённое шило. От невыносимой боли в глазах потемнело, он едва не потерял сознание прямо на месте.

«Моя культивация стала намного сильнее, но я всё равно чувствую это непреодолимое давление! Всего лишь крошечный фрагмент сознания, а такая мощь!»

Сила души никак не зависела от Истинной сущности, только от самой природы духа. Линь Мин долгое время практиковал технику начертания и использовал «Технику души Тай-и», так что его духовная сила заметно выросла. Однако и осколок, который он выбрал в этот раз, был крупнее и ярче предыдущего. Поэтому процесс поглощения оказался невероятно изнурительным.

Море сознания Линь Мина снова превратилось в поле битвы. Пронзительная боль, проникающая до самого костного мозга, ощущалась так, будто в голове копошились тысячи насекомых. В сознание хлынули обрывки чужих образов. Линь Мин обхватил голову руками, из последних сил удерживая концентрацию с помощью «Техники души Тай-и», стремясь сохранить чистоту своего «Я».

Имея прошлый опыт, в этот раз Линь Мин был куда спокойнее. Боль манила его провалиться в беспамятство, но он прекрасно понимал: стоит ему отключиться и потерять контроль над собой, он погибнет. Нужно было лишь выстоять, пока сила бесхозного осколка не иссякнет — тогда победа будет за ним. Однако этот осколок таил в себе гораздо больше энергии, чем предыдущий.

Линь Мин стиснул зубы, удерживая последнюю каплю ясности в сознании.

«В первый раз я не знал "Техники души Тай-и" и выстоял лишь благодаря Сердцу Пути Воина. Сейчас же моя сила души возросла, а Сердце Пути Воина стало крепче. Я не могу проиграть!»

Фью-ю-у...

В его духовном мире бушевал настоящий шторм. В схватке с духовным клеймом Линь Мина бесхозный осколок постепенно истощался, его сияние начало тускнеть. Боль накатывала волнами, но Линь Мин терпел. Прошло немало времени, прежде чем мучительное ощущение начало ослабевать. К этому моменту Линь Мин был насквозь мокрый от пота, а его тело била крупная дрожь.

Спустя еще какое-то время осколок души окончательно превратился в сгусток чистейшей духовной энергии и плавно слился с морем сознания Линь Мина...

***

Открыв глаза, Линь Мин обнаружил, что уже покинул пространство Магического Куба. Перед ним был простой дощатый потолок его хижины, источающий знакомый аромат дерева, который действовал успокаивающе. Попытавшись проанализировать новые знания в голове, Линь Мин снова ощутил резкую головную боль. Было чувство, будто он проспал несколько суток подряд и теперь его голова была тяжёлой и гудящей.

«Массивы, символы формаций, чертежи, талисманы... Похоже, это был мастер массивов...»

Осознав это, Линь Мин не знал, смеяться ему или плакать. Вот уж не повезло — достались воспоминания мастера массивов.

Мастера массивов были невероятно сильны, в этом не было сомнений. Достаточно вспомнить Массив Десяти Тысяч Убийств, семь великих тренировочных массивов стихий, Линлунскую башню или Нефритовый помост, чтобы понять масштаб их могущества. Даже один из семи основателей Секты Семи Тайн специализировался именно на массивах. Если бы удалось создать массив уровня Линлунской башни и продать его Стране Небесной Удачи, его цена, вероятно, превысила бы десять миллионов золотых лянов!

Однако Линь Мин не смог бы создать ничего подобного. Все великие массивы в Военной академии Семи Тайн были возведены усилиями нескольких мастеров стадии Сяньтянь, а объём необходимой для этого Истинной сущности был просто колоссальным. Без таких масштабных конструкций польза от обычных массивов была весьма ограниченной.

Несмотря на легкое разочарование, Линь Мин не падал духом. Воспоминания в этом осколке были весьма обширными и не ограничивались одними лишь схемами. К тому же то, что знания о массивах бесполезны для него сейчас, вовсе не означало, что они не пригодятся в будущем.