***

Хотя Линь Мин и слился с воспоминаниями из того фрагмента души, стать мастером рун одними лишь знаниями невозможно. Было необходимо натренировать координацию между телом и духом, чтобы объединить опыт чужой души с собственным физическим телом.

Материалы стоят денег, и тратить их впустую нельзя. В начале практики Линь Мин не использовал заготовки; вместо этого он концентрировал Истинную сущность, формируя руны одну за другой. Он рисовал их, в точности следуя образам из памяти той души, стараясь таким образом заставить свое тело «почувствовать» и запомнить правильные движения.

Это была крайне однообразная работа, истощающая ментальные силы, однако Линь Мин повторял каждое движение тысячи и десятки тысяч раз. В этом бесконечном цикле рисования его душа и тело постепенно приходили к гармонии.

Когда ментальная энергия истощалась до предела, Линь Мин делал перерыв, используя это время для изучения книги «Введение в искусство рун». Благодаря уже имеющимся знаниям чтение давалось ему легко. Хотя книга не приносила новых откровений, она помогла ему получить конкретное представление о том, как развито искусство рун на континенте Тяньянь.

Спустя целый день Линь Мин закрыл книгу. В ней не упоминались такие материалы, как небесный шелк.

Небесный шелк был для него критически важным компонентом, но на торговой ярмарке его не нашли. Позже, изучив доступные сведения, Линь Мин обнаружил, что в Стране Небесной Удачи такой шелк действительно существует, но обычно используется для изготовления струн цитры.

«Интересно, тот ли это небесный шелк, что был в воспоминаниях великого мастера...»

Из-за разницы между мирами названия материалов в Божественном Царстве и на континенте Тяньянь часто совершенно различались. Линь Мин определял материалы не по именам, а по внешнему виду и запаху — если они совпадали с тем, что хранилось в памяти мастера, значит, всё верно. Однако о небесном шелке у него были сведения лишь из Божественного Царства, а с местным вариантом он еще не сталкивался, поэтому точно подтвердить идентичность было невозможно.

Тщательно обдумав ситуацию, Линь Мин решил, что есть одно место, где вероятность найти эту вещь наиболее высока — Павильон Цитры в Военной академии Семи Тайн.

Как правило, большинство воинов используют мечи, хотя встречаются и те, кто предпочитает сабли, копья или иное оружие. Иногда же используются крайне специфические инструменты, такие как цитра.

Военная академия получила название «Семи Тайн» в честь Секты Семи Тайн, которая, в свою очередь, была основана семью мастерами. Оружие каждого из них было уникальным, и одна из основательниц использовала цитру.

Так искусство игры на цитре стало частью наследия Секты Семи Тайн и передавалось из поколения в поколение, что привело к созданию отдельного Павильона Цитры в академии.

Однако игра на цитре требует слишком многого: исключительного таланта и глубоких познаний в музыке. Из-за этого в Павильоне Цитры всегда было довольно тихо. Девяносто девять процентов учащихся здесь составляли девушки, большинство из которых просто любили музыку или хотели облагородить свою душу, не питая никакого интереса к боевым искусствам и кровопролитию.

Линь Мин направился к общему лекционному залу Павильона Цитры.

Военная академия Семи Тайн была основана в Стране Небесной Удачи для ежегодного отбора талантов в Секту Семи Тайн. По требованию императорской семьи страны академия допускала студентов из других заведений или посторонних посещать открытые лекции в общем зале.

Для входа требовался пропуск слушателя, иначе поток людей сделал бы зал непроходимым. Согласно правилам, доступ имели только воины стадии Закалки Тела третьего уровня и выше, представители знати, а также студенты академий Семи Тайн и Небесной Удачи. Остальные прав доступа не имели. Впрочем, содержание открытых лекций было довольно поверхностным — истинные секреты передавались только основным ученикам.

Пропуск Линь Мин одолжил через Линь Сяодуна. В таком огромном клане, как семья Линь, определенно нашлись люди, обучающиеся в академии Семи Тайн, поэтому Сяодуну было нетрудно раздобыть одну такую бумагу.

Правда, теперь Линь Сяодун при виде брата только и делал, что кричал:

— Брат, дорогой мой брат, очнись уже!

Сяодун искренне восхищался прилежанием Линь Мина и верил, что тот достигнет больших высот в боевых искусствах, но искусство рун нельзя освоить одним лишь трудолюбием и решимостью!

Купить на восемьсот золотых горсть материалов и одну книгу «Введение в искусство рун», а затем пытаться выучить всё самостоятельно? Это что, шутка? Если бы всё было так просто, мастера рун бы сейчас бегали повсюду, как маленькие поросята.

Без сомнения, с точки зрения Линь Сяодуна, попытки брата изучать руны были несбыточной мечтой. Это не только пустая трата денег, но и потеря времени!

Однако, сколько бы он ни уговаривал, Линь Мин не слушал. В итоге Сяодуну оставалось только смириться и дать пропуск. Он даже всерьез подумывал, не отвести ли брата в лечебницу, чтобы проверить, не повредил ли тот мозг при ударе и не начались ли у него проблемы с психикой.

Так Линь Мин оказался в лекционном зале Павильона Цитры. Здание состояло из трех этажей, и аудитории первого этажа были очень просторными.

Бедный Линь Мин даже не подозревал, что лекционный зал Павильона Цитры фактически приравнивался к женскому туалету — это была зона, закрытая для мужчин.

Студентки Павильона Цитры на протяжении многих лет были исключительно девушками. Поскольку те, кто стремился изучать музыку, чаще всего происходили из знатных семей, с детства были окружены искусством и обладали прекрасной внешностью и манерами, многие молодые господа из знати решили «поохотиться» на них.

Пользуясь своим статусом, эти юноши легко получали пропуска слушателей и заваливали зал своим присутствием. Сами по себе лекции их мало интересовали: некоторые только и делали, что пялились на груди и бедра студенток, а после занятий настойчиво приглашали их на ужины и прогулки. Красавиц Павильона Цитры это ужасно раздражало, тем более что игра на цитре — это искусство, требующее абсолютного спокойствия и сосредоточенности. Со временем Павильон начал активно сопротивляться присутствию мужчин, а подозрительных личностей с недобрыми намерениями вышвыривали вон без всякого сожаления.

Когда Линь Мин вошел в зал, занятия еще не начались. Несколько девушек обсуждали технику игры; одна из них испытывала новую мелодию. Легкие, чистые звуки цитры свободно лились в воздухе, создавая нежное, глубокое и бесконечное послевкусие. Линь Мин подошел поближе и заметил, что струны их инструментов сделаны не из небесного шелка. Это было ожидаемо: небесный шелк слишком дорог и редок, к тому же из-за его невероятной прочности неопытный музыкант с низким уровнем культивации может легко поранить руки. Эти девушки просто не смогли бы ими пользоваться.

Девушка, игравшая на цитре, была слишком сосредоточена, чтобы заметить его, но две другие слушательницы сразу обратили на него внимание. Они нахмурились, но промолчали.

Периодически к ним прилипали какие-нибудь сомнительные парни, кружась вокруг, словно мухи. Эти типы не знали ни одной ноты, но с запевалом прибегали заявлять, что хотят «облагородить душу музыкой», хотя сами смотрели только на женские формы. При виде таких личностей девушек буквально тошнило.

Однако девушки были скромными и зачастую не решались вступать в открытые конфликты. Из-за этого некоторые «хищники» становились еще наглее, доходя до распускания рук. Всё изменилось, когда старшая ученица Павильона объединила девушек и однажды, прямо во время лекции, просто выставила всех этих охотников за юбками за дверь.

Но всегда находились бесстыжие наглецы, которые возвращались снова и снова. Они клялись, что пришли именно учиться, а приглашения на свидания после уроков — это всего лишь «обсуждение искусства» в дружеской бесере.

Старшая ученица оказалась личностью суровой. На следующий день она просто выставила у входа табличку с надписью: «Мужчинам и собакам вход воспрещен».

Этот инцидент вызвал большой шум и в конечном итоге достиг руководства академии. После вмешательства администрации конфликт был урегулирован: мужчинам снова разрешили посещать лекции, но право решать, действительно ли пришедший хочет учиться или пришел с дурными намерениями, оставили за девушками Павильона Цитры. Если решение было единогласным, пропуск слушателя немедленно аннулировался.

Так постепенно в лекционном зале Павильона Цитры перестали появляться мужчины.

Линь Мин, разумеется, не знал об этой истории. Побродив немного и не найдя ни одной цитры из небесного шелка, он спокойно направился к библиотеке, расположенной сбоку от зала, чтобы поискать литературу.

Когда он ушел, девушки закончили играть. Они издалека смотрели на силуэт Линь Мина у книжных полок и тихо перешептывались:

— Этот парень совсем не похож на того, кто хочет учиться музыке.

— Ага, я тоже так думаю. Вид какой-то подозрительный. Он только что пялился на руки Сяоцянь.

— Да ну, не может быть. Он же совсем молодой, лет пятнадцати-шестнадцати.

— Хм, у меня в родных краях парни в шестнадцать уже женятся, а в моем возрасте многие уже стали матерями.

Говорившей девушке было всего лет семнадцати-восьминадцати. В Городе Небесной Удачи обычно выходили замуж в восемнадцать, а в деревнях часто делали это на год или два раньше, так что замужество в шестнадцать не было редкостью.

— Ладно, всё равно не наше дело. Скоро придет старшая сестра, и если у него нечистые мысли, она сама выставит его вон.

Линь Мин, конечно, не слышал этих разговоров, иначе он был бы в полном недоумении. Так называемое «разглядывание рук Сяоцянь» было всего лишь изучением материала струн.

Он продолжал искать информацию. Зал Павильона Цитры был огромен, и одна из его частей была отдана под библиотеку с разнообразными музыкальными знаниями и нотами.

Музыка не интересовала Линь Мина. Он перелистывал книгу за книгой, пока наконец не нашел то, что искал — «Список Небесных Цитр».

В этом списке были перечислили лучшие древние цитры, включая их происхождение, владельцев, создателей и материалы. Разумеется, там подробно описывался и небесный шелк как высококачественный материал для струн. Линь Мин обрадовался и углубился в чтение.

В «Списке Небесных Цитр» описывались свойства небесного шелка и способы его сбора. Единственным минусом было отсутствие изображений, но Линь Мин всё равно мог с большой уверенностью утверждать, что это именно тот материал, который ему нужен.

Он читал так сосредоточенно, что совершенно не заметил, как студенток в зале становится всё больше. Конечно, они заметили Линь Мина, стоящего в углу. Один мужчина среди толпы красавиц выглядел слишком вызывающе.

Тем не менее, Линь Мин не оглядывался по сторонам, полностью погрузившись в книгу. Хотя это могло быть притворством, он всё же читал, и нельзя было просто так арестовать человека, заподозрив его в краже.

Всё шло к тому, что лекция начнется в спокойной обстановке, но, к сожалению, старшая ученица Павильона Цитры питала к мужчинам глубочайшую неприязнь.

Имя этой старшей сестры было громом среди ясного неба для всех молодых господ из знатных семей. Вспоминая ту табличку про «мужчин и собак», многие до сих пор содрогались, а некоторые даже втайне проклинали её, желая, чтобы она осталась старой девой.

На самом деле, старшая ученица была весьма привлекательна: двадцатилетняя девушка с овальным лицом, пышными формами и длинными стройными ногами. Однако по какой-то причине мужчины её совершенно не интересовали, а характер был крайне вспыльчивым. Однажды один недалекий извращенец слишком долго разглядывал её высокую грудь и получил такой удар ногой между ног, что едва не лишился возможности оставить потомство.

Войдя в аудиторию, старшая ученица почти мгновенно заметила Линь Мина. Её брови тут же сошлись на переносице. Она решительно отложила свою цитру, подошла прямо к Линь Мину и трижды резко постучала пальцами по его столу:

— Как ты сюда попал?