У каждого человека есть своя аура. Одни и те же слова, произнесенные людьми с разной энергетикой, производят совершенно разный эффект. К примеру, эта старшая сестра: стоило ей вскинуть брови, упереть руки в бока, хлопнуть по столу и сверкнуть глазами, как её властная аура подавила всё вокруг. Обычный робкий парень при виде неё наверняка бы сразу сжался и не смог вымолвить ни слова.

Линь Мин, в свою очередь, пребывал в полном недоумении. Он и сам понимал, что пробрался сюда не совсем законным путем, поэтому чувствовал легкую неуверенность. Он переспросил:

— Разве сюда нельзя входить?

Услышав этот вопрос, старшая сестра мгновенно закипела. «Прикидывается! Решил разыграть невинность!» Она ни за что бы не поверила, что обладатель пропуска вольного слушателя может не знать о негласном правиле: вход в Павильон Цинь парням строго воспрещен. Она уже собиралась разразиться гневной тирадой, как вдруг раздался неторопливый, мягкий и мелодичный женский голос:

— Сестра Лин, что случилось?

Линь Мин обернулся на звук и замер. К ним приближалась девушка в белоснежном платье. Её шелковистые черные волосы были небрежно собраны, придавая ей образ легкой и возвышенной небожительницы. Это была не кто иная, как Цинь Синсюань, внучка великого маршала страны Цинь Сяо.

Линь Мин уже мельком видел её на торговой ярмарке. Эта девушка заставляла любого чувствовать себя ничтожеством: будь то из-за её статуса первой красавицы Страны Небесной Удачи, её таланта шестого ранга или её собственной красоты и силы. Хотя Линь Мин верил, что ему суждено совершить нечто великое и стать легендой всего континента Тяньянь, в данный момент Цинь Синсюань всё еще оставалась для него недосягаемой высотой. Даже Чжу Янь рядом с ней выглядел бы как тусклый свет светлячка перед ликом полной луны.

Изумление Линь Мина от неожиданной встречи в глазах старшей сестры выглядело совсем иначе — как типичный взгляд похотливого кобеля. «Жаба захотела отведать лебединого мяса!» — раздраженно подумала она. Чувства девушек бывают сложными: хотя она и презирала мужчин, её злило, что Линь Мин никак не отреагировал на неё саму, но стоило появиться Цинь Синсюань, как он тут же уставился на неё, словно баран. Этот контраст задевал её самолюбие.

Она обратилась к Цинь Синсюань:

— Этот тип пробрался сюда, чтобы клеить девчонок, я как раз его допрашиваю. Эй, ты! Живо предъяви свой пропуск!

Последняя фраза предназначалась Линь Мину. Тот окончательно запутался. «Клеить девчонок? Когда это я успел?»

— Я пришел сюда лишь для поиска информации, — ответил он. — Пожалуйста, не делайте поспешных выводов и не бросайтесь словами.

— Информация? Ты читал «Список Небесных Циней». Хочешь научиться делать инструменты?

Линь Мину нечего было возразить, и он бросил наугад:

— Просто хотел немного разобраться в этом.

— Ха! Все вы, бесстыжие парни, так говорите. Мол, «хочу прикоснуться к музыке», «хочу развить эстетический вкус». А на деле — спроси вас, сколько в гамме нот, и вы и этого не скажете. Тошно от этой лжи. Раз уж ты интересуешься цинями, хорошо, я спрошу тебя: на сколько видов делятся цини и в чем их отличия? Какой материал лучше подходит для высокого регистра, а какой для низкого? Ответь, и если я останусь довольна, поверю, что ты действительно изучаешь музыку.

Линь Мин замялся. В музыке и устройстве инструментов он смыслил не больше, чем свинья в апельсинах. Стоило зайти речи о специальных знаниях, как он оказался в тупике.

— Хм, лжешь в глаза! Схватил первую попавшуюся книгу для вида, а на самом деле пришел за девчонками. Видала я таких. Где твой пропуск? Сдавай его! — старшая сестра требовательно протянула руку прямо к лицу Линь Мина.

Тот не знал, что делать. Его пропуск был одолжен у Линь Сяодуна. Хотя в Военной академии Семи Тайн к этому относились не слишком строго, передача пропуска всё же нарушала правила.

В этот момент вмешалась Цинь Синсюань:

— Сестра Лин, забудь об этом. Если это первый раз, не стоит так строго.

Она тоже решила, что Линь Мин лжет. Впрочем, по большому счету, так оно и было.

Старшая сестра не могла проигнорировать слова подруги, но всё же добавила:

— Синсюань, ты слишком мягкосердечна. Таким типам нельзя давать спуску. То, что я просто конфискую пропуск — это еще легко отделался.

— Конфискуете? — Линь Мин нахмурился. — Вы, кажется, тоже ученица. Пропуск выдан администрацией, по какому праву вы собираетесь его забирать?

— Ха! Ты нарвался на ту, у кого есть это право. Администрация наделила меня полномочиями в этом павильоне. На этом клочке земли моё слово — закон. Живо отдавай, иначе тебе несдобровать.

Линь Мин начал закипать. Он еще не встречал настолько неблагоразумных людей. Она вбила себе в голову, что он здесь ради девчонок, а он сам, не зная музыкальной теории, не мог оправдаться, почему держит в руках книгу о цинях. Отдать пропуск он не мог — это подставило бы Линь Сяодуна. Не видя иного выхода, он решил раскрыть свою истинную цель. В конце концов, в поиске новых материалов для начертания не было ничего зазорного, пусть даже большинство таких попыток заканчивались провалом.

— Я занимаюсь исследованием искусства начертания и рассматривал шелк небесного шелкопряда в качестве возможного материала, — произнес Линь Мин.

Исследование искусства начертания? Шелк небесного шелкопряда? Если бы эти слова произнес пятидесятилетний мастер начертания, старшая сестра ничуть бы не удивилась. Но сейчас перед ней стоял юноша лет 15–16. «Разработка новых материалов? Ты бредишь?»

Только достигнув уровня мастера, когда старые материалы перестают удовлетворять требованиям, люди начинают искать альтернативы. Пятнадцатилетний пацан должен радоваться, если осилил «Введение в искусство начертания», а он тут о разработках заявляет.

Старшая сестра насмешливо фыркнула:

— Иди ври кому-нибудь другому! Думаешь, я ничего не смыслю в начертании? Тебе не повезло. Девушка рядом со мной — величайший гений искусства начертания во всей Стране Небесной Удачи и окрестных государствах. Пытаться учить её — просто курам на смех. Синсюань, скажи мне, ты уже начала исследовать новые материалы?

Цинь Синсюань с любопытством посмотрела на Линь Мина. Она была его ровесницей и, конечно, не поверила ему.

— Искусство начертания невероятно сложно и глубоко, — мягко произнесла она. — Существует более 13 600 описанных базовых материалов. Продвинутые материалы сосчитать трудно из-за секретности документов. Этих тринадцати тысяч видов достаточно, чтобы мастер десятилетиями изучал их свойства и энергетическую структуру. Я, при всем своём скромном таланте, еще не освоила все базовые свойства, не говоря уже о поиске замен.

Старшая сестра торжествующе расхохоталась:

— Ха-ха-ха! Ну что, маленький ловелас, какую еще ложь сочинишь? Давай, старайся, я вся во внимании.

Линь Мин слушал её преувеличенный смех с чувством глубокого отвращения. Эта девица вела себя как ненормальная. «Может, её парень бросил, и у неё теперь психика поехала?»

— Я действительно пришел ради этого, — твердо сказал он. — Это была просто внезапная идея. Я не утверждал, что добьюсь успеха. Но нет правила, запрещающего ученику исследовать новые материалы.

— О, я вижу, ты не успокоишься, пока не припрем тебя к стенке! Ладно, я человек справедливый и сегодня заставлю тебя признать поражение. Синсюань, я не сильна в начертании, так что проверь его ты.

Цинь Синсюань чувствовала себя неловко. Её старшая сестра действительно была одержима борьбой с парнями. Было очевидно, что юноша лжет. Судя по его простой одежде, он не принадлежал к влиятельной семье. Откуда у такого парня средства и возможность прикоснуться к начертанию? Зачем же разоблачать его так жестоко?

— Сестра Лин, может, оставим это... — неуверенно начала она.

— Нет, Синсюань! Ты слишком добра. Ты не представляешь, как мы воевали с этими бабниками раньше. Стоит дать слабину, и они тебе на шею сядут!

Цинь Синсюань не оставалось ничего другого, как задать пару формальных, самых простых вопросов, надеясь, что парень ответит хоть что-то, и на этом всё закончится.

— Ученик, скажи, кто из предшественников основал школу начертания в нашей Стране Небесной Удачи?

Это был вопрос из разряда общих знаний, но именно он заставил Линь Мина замолчать. «Черт, откуда мне знать, кто её основал?» В памяти великого мастера из Божественного Царства подобных мелочей просто не было. Да и в прочитанном «Введении» об истории страны не упоминалось ни слова.

Увидев его замешательство, старшая сестра засияла еще ярче. К этому моменту дело уже было не в поиске правды, а в том, что эта слегка неуравновешенная особа получала истинное наслаждение, изводя парня.

— Даже этого не знаешь? Да это известно даже мне! Ну, что скажешь в своё оправдание?

Линь Мин вздохнул:

— Я не силен в истории. Но я немного разбираюсь в свойствах материалов и энергетических структурах.

Свойства и структуры? Это были невероятно сложные пласты знаний. Даже Цинь Синсюань еще не закончила изучение базовых материалов. Она окончательно убедилась, что этот человек ведет себя нелепо: совершил ошибку — признай её, зачем же упрямиться?

Она решила задать непростой вопрос, чтобы поскорее закончить этот бессмысленный допрос. Ей нужно было идти на урок музыки. Хотя её оружием был меч, она искренне любила игру на цине.

— В таком случае, ученик, знаешь ли ты природу и особенности структуры символа «Чжэнь»?