— Второму ярусу Канона Истинной Сущности Хаоса достигнут предел совершенства, сила, подобная шёлковой нити, теперь разделяется на пять тысяч потоков. К тому же моя культивация на начальной стадии Изменения Сухожилий значительно укрепилась. Пришло время начертать Символ Битвы.

Для нанесения на тело Линь Мин выбрал Символ Сбора Сущности и Символ Битвы: первый ускорял развитие, а второй повышал личную боевую мощь.

Символ Сбора Сущности он уже успешно завершил. В то время он находился лишь на пике Закалки Внутренностей, и попытка создать Символ Битвы стоила ему огромного расхода духовной энергии и Истинной сущности — после неё он проспал три дня и три ночи. Ради безопасности он тогда отложил это дело, но теперь его уровень развития прочно закрепился на стадии Изменения Сухожилий, а Техника Хаотической Истинной Сущности достигла больших успехов. Теперь начертание этого символа обещало быть гораздо более лёгким.

Линь Мин убрал Копье из Тяжелого Таинственного Мягкого Серебра в кольцо Суми, закрыл дверь и вывесил табличку с надписью «В уединении, не беспокоить». После этого он лёг в постель и погрузился в глубокий сон на несколько часов. Лишь когда небо начало сереть перед рассветом, он поднялся, умылся, поел и выпил воды.

Затем он просидел в неподвижной медитации время, необходимое для того, чтобы выпить чашку чая. Встав, он омыл руки, возжёг благовония и совершил омовение, изгоняя из сердца все посторонние мысли. Он довёл свой разум до состояния полной чистоты и пустоты, одновременно настраивая ментальную энергию на пик формы.

Нынешнее начертание было крайне важным для Линь Мина. Материалы для Символа Битвы были даже дороже, чем для Символа Сбора Сущности. Некоторые из них были настолько редкими, что он не смог подготовить запасные комплекты — эти ингредиенты существовали в единственном экземпляре, и права на ошибку у него не было.

Линь Мин потратил целых полчаса, чтобы привести чувства в равновесие, и лишь после этого приступил к созданию Символа Битвы...

Работа растянулась на весь день. С утра до самого вечера Линь Мин не съел ни крошки и не выпил ни капли воды. Боевое намерение «Просветление» давало поразительный эффект не только в культивации, но и в начертании символов. Благодаря способности постоянно поддерживать состояние абсолютной пустоты и отсутствию каких-либо отвлекающих мыслей, его концентрация оставалась предельно высокой.

Обычно, когда человек чрезмерно истощает духовную силу, у него темнеет в глазах, голова начинает кружиться и нестерпимо тянет в сон. Линь Мин же даже в таком состоянии умудрялся сохранять безупречную форму.

Когда солнце коснулось горизонта, Линь Мин нанёс последний штрих. Сотни крошечных знаков, парящих в воздухе, под лучами кроваво-красного заката медленно слились воедино. В тот миг вспышка света была ослепительно прекрасной и величественной.

Потребовалось время горения половины ароматической палочки, чтобы знаки окончательно сплавились. Медленно сформировавшийся Символ Битвы превратился в луч света и мгновенно вошёл в правую руку Линь Мина. В конце концов на тыльной стороне его ладони застыл изысканный узор, напоминающий след от летящего дракона и танцующего феникса.

Обычно символы начертания несли в себе ауру древней тайны, но этот узор походил на каллиграфию великого мастера. В его очертаниях смутно угадывался древний иероглиф «Битва», причём центральная вертикальная черта была необычайно длинной и источала острую, пронзительную мощь, словно наконечник длинного копья.

Завершение Символа Битвы далось Линь Мину большой ценой. В этот раз запасов Истинной сущности хватило, но духовная сила была полностью исчерпана. Он через силу заставил себя выпить немного воды и тут же провалился в сон.

Он проспал сутки напролёт.

Проснувшись, Линь Мин почувствовал нестерпимый голод, а голова отозвалась сильной болью. Поев и немного помедитировав, чтобы привести энергию в порядок, он не стал продолжать тренировку. Переодевшись в чистую одежду, он направился в зал для измерения силы Военной академии Семи Тайн.

Действие Символа Битвы было простым и понятным: он напрямую увеличивал физическую силу мастера и его боевую мощь при использовании Истинной сущности. Линь Мин хотел проверить, насколько именно выросла его эффективность.

Выбрав измерительную каменную стелу в углу зала, Линь Мин глубоко вздохнул. Истинная сущность в его теле пришла в движение. Когда поток энергии прошёл через правую руку, узор Символа Битвы тускло вспыхнул красным светом, словно по его венам потекла раскалённая кровь.

— Ха! — выкрикнул Линь Мин.

Он нанёс удар кулаком. Раздался глухой, тяжёлый грохот, и каменная стела содрогнулась так, будто по ней ударили огромным железным молотом.

Световой столб из кристаллов взметнулся вверх подобно фонтану, достигнув высоты человеческого роста. Финальный результат: семь футов и два дюйма.

Семь тысяч двести цзиней!

Глаза Линь Мина блеснули. Этот результат уже значительно превосходил обычный удар Лин Сэня. Когда Лин Сэнь наносил случайный удар, его результат составлял четыре тысячи девятьсот цзиней. Даже если предположить, что тогда он использовал лишь 80% своих возможностей, его полная сила не превышала бы шести тысяч ста цзиней. Линь Мин теперь опережал его на целую тысячу!

Когда мастер достигает пика стадии Сгущения Пульса, его сила обычно составляет восемь тысяч цзиней. Лишь немногие, обладающие врожденной божественной силой, способны достичь десяти тысяч.

Линь Мин, имея семь тысяч двести цзиней, уже вплотную приблизился к показателям пика Сгущения Пульса.

Символ Битвы и Символ Сбора Сущности завершены, Техника Хаотической Истинной Сущности освоена на втором ярусе, концепция ветра постигнута, барьер стадии Изменения Сухожилий преодолён, Семя Злого Бога получено.

Что касается Техники Разрыва Меридианов, она была ещё проще. С самого начала это не было каким-то невероятно сложным боевым искусством, и Линь Мин уже давно освоил его.

Всё задуманное было исполнено, а с начала испытания для основных учеников прошло всего чуть больше двух месяцев. Времени оставалось предостаточно.

Глубоко вздохнув, Линь Мин почувствовал прилив уверенности. По сравнению с тем временем, когда он в третий раз бросал вызов Массиву Десяти Тысяч Убийств, у него теперь были Символ Битвы, Копье из Тяжелого Таинственного Мягкого Серебра, сила Злого Бога, а также продвинутые Техника Хаотической Истинной Сущности и навык силы, подобной шёлковой нити.

Даже если бы ему пришлось встретиться с Чжан Гуаньюем прямо сейчас, он был бы почти уверен в своей победе.

«Одолев Чжан Гуаньюя, я получу Пятисотлетний Кровавый Линчжи, что принесёт огромную пользу моей крови и жизненной энергии. Этот человек коварен и хитёр, неизвестно, какие ещё интриги он плетёт против меня. Нужно бросить ему вызов как можно скорее. Будет лучше, если я заодно искалечу его, чтобы не плодить лишних проблем в будущем».

***

Время летело незаметно, и вскоре настал день императорского банкета.

Весь дворец был украшен праздничными фонарями, охрана была усилена. На главной дороге дворца расстелили красную ковровую дорожку длиной в сотню метров. Тщательно отобранные красавицы-служанки подносили гостям изысканные яства.

Большинство присутствующих составляла талантливая молодёжь: ученики из первой десятки Небесной Обители, основные ученики академии, а также отпрыски влиятельных семейств — юноши и знатные дамы. Все они собрались здесь.

Помимо них, прибыли принцессы, принцы, включая наследного принца Ян Линя, и князь Юнь, Ян Чжэнь.

Однако сегодня главными героями были не они. Даже такие яркие звёзды, как Линь Мин и Цинь Синсюань, отошли на второй план. В центре внимания должен был оказаться посланник Секты Семи Тайн. Правда, кем именно был этот человек, большинство гостей не знало.

— Его Величество Император прибыл! — провозгласил евнух.

Служанки, стоявшие вдоль ковра, пали на колени. Гостям же этого не требовалось — достаточно было склониться в почтительном поклоне.

Линь Мин поднял взгляд и увидел старика в короне с девятью звёздами и пятипалом драконьем халате, медленно входящего в зал. Несмотря на величественное одеяние, оно не могло скрыть печать глубокого увядания на его лице. Глаза почти скрылись в морщинах, кожа на шее обвисла, а на висках проступили старческие пятна. На вид ему было не меньше семидесяти лет.

Это был нынешний император Страны Небесной Удачи — Ян Цзянь. У него было немного детей, и долгое время он оставался бездетным, поэтому к тому времени, как сыновья повзрослели, он сам уже подошёл к закату своей жизни.

Линь Мин впервые видел императора. В этом человеке он не заметил никакой «пурпурной ауры величия», лишь тяжёлый дух близящейся смерти.

Ян Цзянь явно не был настроен развлекать гостей. Войдя в банкетный зал, он занял почётное место и прикрыл глаза, погрузившись в полудрему.

«Этому Ян Цзяню осталось от силы четыре-пять лет жизни, и то благодаря редким лекарствам и тщательному уходу. Обычный человек в таком состоянии уже давно бы испустил дух...»

Пока Линь Мин размышлял об этом, его взгляд невольно упал на Бай Цзинъюнь, стоявшую в углу зала. Сегодня она была в чёрном вечернем платье. Прежняя невозмутимость покинула её; она выглядела встревоженной и подавленной. Рядом с ней какой-то молодой аристократ пытался завязать беседу, но Бай Цзинъюнь явно не слышала ни слова из того, что он говорил.

«Бай Цзинъюнь... кажется, она о чем-то сильно беспокоится...» — Линь Мин отметил это с удивлением, но не придал особого значения.

В этот момент Мужун Цзы с бокалом сока подошла к подруге. Она бесцеремонно оттолкнула назойливого юношу в сторону.

— Сестра Цзинъюнь, что с тобой? Тебе нехорошо?

— Всё в порядке, — Бай Цзинъюнь вымученно улыбнулась, собираясь сказать что-то успокаивающее, но тут голос евнуха разнёсся по залу:

— Прибыл господин Оуян, личный ученик старейшины Секты Радостного Единения из Секты Семи Тайн!

Услышав это имя, Бай Цзинъюнь почувствовала, как похолодели её руки и ноги. Оуян из Секты Радостного Единения... Это всё-таки он!

— А-Цзы, быстро спрячься! Найди повод и уходи отсюда немедленно, — поспешно передала она сообщение через звукопередачу Истинной сущности.

— Что? — Мужун Цзы не поняла причины такой спешки.

— Скорее, иначе будет поздно! — Бай Цзинъюнь начала паниковать.

— Но... почему?

— Этот Оуян Дихуа — настоящий мерзавец и распутник. Помнишь, на банкете у наследного принца я говорила, что больше не властна над своей судьбой и браком? Это из-за него!

Услышав это, Мужун Цзы мгновенно вспомнила. Тогда, на приёме в честь Линь Мина, она в шутку спросила Бай Цзинъюнь, почему та сама не выйдет замуж, и подруга ответила, что её судьба уже решена не ею. Мужун Цзы тогда ещё удивлялась: как кто-то с таким статусом, как у Бай Цзинъюнь, мог оказаться в подобном положении? Оказалось, противником был личный ученик старейшины Секты Семи Тайн!

Статус такого ученика был равен статусу Посланника Семи Тайн или главы Военной академии любой страны. Но на деле, из-за тесной связи с кем-то из старейшин, даже Посланники и главы академий относились к ним с предельным почтением.

Хотя Мужун Цзы обычно вела себя беспечно и дерзко, она прекрасно понимала: её семья Мужун не сможет противостоять такому человеку. Но оставить здесь Бай Цзинъюнь одну ей не позволяла совесть.

— Сестра Цзинъюнь... я...

— Уходи же! — Бай Цзинъюнь почти взмолилась.

Ученики Секты Радостного Единения превыше всего ценили девушек с выдающейся внешностью и талантом. Если Оуян Дихуа заметит Мужун Цзы, она с огромной вероятностью станет его целью.

Мужун Цзы прикусила губу и, опустив голову, быстрыми шагами направилась в сторону дамских комнат.