***

— Ха-ха, господин Линь, если бы вы не упомянули об этом, я бы и сам забыл. Действительно, нам предстоит поединок. Сначала я хотел заключить с вами пари, но, к сожалению, господин Линь, кажется, не решился. Жаль, ведь через полмесяца мне нужно отправиться в Секту Семи Тайн, чтобы навестить третьего старейшину Секты Радостного Единения, господина Оуян Бояня. Старейшина Оуян собирается проверить меня, чтобы официально принять в ряды своих учеников. Боюсь, после этого у меня совсем не будет времени на бой. А если мне посчастливится заслужить благосклонность старейшины, я могу задержаться в Секте Семи Тайн надолго. Так что, если господин Линь всё же настаивает на поединке, нам придётся уложиться в эти две недели. Интересно, хватит ли у господина Линя смелости?

Чжан Гуаньюй не переставал улыбаться. Он уже продумал дальнейший план и был почти уверен, что заставит Линь Мина принять вызов в ближайшие 15 дней. В таком случае он сможет использовать самые жестокие приёмы своего Божественного Искусства Радостного Единения, такие как Меч Костей, Лишающий Жизни, чтобы тяжело ранить Линь Мина и сделать его калекой, навсегда закрыв ему путь в боевые искусства!

«Сражаться со мной — самое глупое решение в твоей жизни, — думал Чжан Гуаньюй. — Ты всего лишь 15-летний сопляк. Я заставлю тебя пожалеть о том, что ты вообще появился на свет! Твою бывшую женщину заберут и будут использовать как сосуд для парной культивации, а ты сам падёшь с пьедестала гения, лишишься всех сил, потеряешь близких и родителей, и тебя с позором вышвырнут из семьи. Когда это время придёт, я буду делать с тобой всё, что пожелаю. Я переломаю тебе руки и ноги, запру в свинарнике и буду кормить помоями. А на твоих глазах я буду развлекаться со всеми твоими женщинами. Я заставлю тебя страдать так, что ты сам будешь умолять меня о смерти, ха-ха-ха!»

Чжан Гуаньюй уже представлял себе жалкое будущее Линь Мина, и в уголках его рта промелькнула свирепая усмешка. Он хотел не просто уничтожить врага, а превратить его жизнь в прах, сделав его ничтожнее скота.

Присутствующие на банкете, услышав слова Чжан Гуаньюя, в очередной раз убедились в его коварстве. До назначенного Сектой Семи Тайн срока в четыре месяца оставалось ещё полтора. То, что Чжан Гуаньюй собрался к Оуян Бояню именно через две недели, явно было частью его хитроумного плана. Вероятно, он понимал, что через полтора месяца его шансы на победу станут призрачными, и потому решил загнать Линь Мина в угол, вынудив сражаться сейчас.

Многие знали о связях между Оуян Боянем и Оуян Дихуа. После слов Чжан Гуаньюя все взгляды обратились к Оуян Дихуа, и тот слегка кивнул, подтверждая новость.

— Не знаю, как Чжан Гуаньюю удалось подмазаться к Оуян Бояню, но время для проверки он выбрал «удачное».

— Это выглядит довольно низко. Кажется, Чжан Гуаньюй попросту струсил перед Линь Мином. Он уже проиграл в плане силы духа.

— И что с того? Уж лучше потерять лицо сейчас, чем с позором проиграть перед толпой позже. Если он одолеет Линь Мина, его «ци» успокоится, а вместе с ней потечёт и истинная сущность, и тогда прогрессу в боевых искусствах ничего не помешает. Чжан Гуаньюй расставил ловушку и ждёт, когда Линь Мин в неё шагнёт.

— Линь Мин — человек жёсткий, но и Чжан Гуаньюй не лыком шит. Посмотрите, сколько у него уловок. Будь я на месте Линь Мина, я бы уже не знал, что делать, и просто сдался.

— Интересно, как поступит Линь Мин? Сейчас начнётся самое интересное.

— Скорее всего, ему придётся проглотить эту обиду. Во время последнего испытания в Массиве Десяти Тысяч Смертей он занял лишь шестое место. Разрыв между шестым и первой тройкой колоссален, это совершенно разные уровни. Догнать их за полмесяца невозможно даже для Линь Мина. К тому же Чжан Гуаньюй практикует Божественное Искусство Радостного Единения, его сила точно не стояла на месте.

— Согласен... я тоже так думаю.

Среди молодых талантов то и дело вспыхивали приглушённые споры.

Линь Мин слегка улыбнулся и, накрыв крышкой свою чайную пиалу, спокойно произнёс:

— В течение полмесяца? На самом деле, ждать так долго нет нужды. Зачем выбирать день, если можно столкнуться прямо сейчас? Как насчёт того, чтобы отправиться на тренировочное поле немедленно?

— Что? — Чжан Гуаньюй был ошарашен.

Неужели Линь Мин сошёл с ума? Он хочет драться прямо сейчас?

Слова Линь Мина заставили всех гостей замереть от неожиданности. Ян Линь, Ван Юйхань, Цинь Синсюань — никто из них не ожидал такого поворота. Совсем недавно Линь Мин прошёл испытание Массива Десяти Тысяч Смертей с шестым результатом. Хотя это само по себе было легендарным достижением, до Чжан Гуаньюя ему всё ещё было далеко! За несколько дней такой разрыв сократить невозможно.

— Что Линь Мин задумал? Это же чистое самоубийство.

— «Зачем выбирать день»? Он совсем ни во что не ставит Чжан Гуаньюя. Линь Мин слишком высокомерен. Да, он талантлив, но всё же слишком молод и несмышлён. На него свалилось столько славы, что он ослеп. Его уверенность раздулась до небес, он возомнил себя непобедимым среди сверстников. На этот раз он больно споткнётся.

— И если он упадет сейчас, то может больше не подняться. Чжан Гуаньюй не будет знать пощады! Он обязательно воспользуется шансом, чтобы искалечить Линь Мина и лишить его будущего.

— Линь Мин, вероятно, не понимает, какая пропасть лежит между первой тройкой и четвёртым местом на Камне Рангов. Он думает, что шестое место — это почти третье. Четырёхмесячный срок на вызов Чжан Гуаньюю установил сам глава Военной академии Семи Тайн. С его-то прозорливостью он не стал бы называть сроки наобум. Прошло всего два с половиной месяца, и Линь Мин лезет на рожон. Это слишком опрометчиво.

Последним говорил ученик, занимающий четвёртое место в рейтинге. Он понимал, что в будущем Линь Мин его превзойдёт, но сейчас, спустя всего несколько дней после последнего испытания, Линь Мин вряд ли был сильнее его самого, не говоря уже о Чжан Гуаньюе.

Люди продолжали перешёптываться. Большинство присутствующих были молодыми гениями Города Небесной Удачи, и многие из них втайне завидовали Линь Мину. Они спали и видели, как Чжан Гуаньюй отправит его в глубокий нокаут, не дав пройти аттестацию академии, или, что ещё лучше, повредит ему меридианы, превратив в калеку. Они жаждали увидеть, как этот гений рухнет с небес и больше никогда не оправится.

— Брат Линь, подумай хорошенько! — Ян Линь, сидевший ближе всех, схватил Линь Мина за руку и передал ему сообщение с помощью истинной сущности. — Не поддавайся на провокации. Если бой начнётся, Чжан Гуаньюй ударит со всей силы. Теперь, когда за его спиной стоит Оуян Дихуа, он не побоится даже самых суровых последствий. Он может пойти на убийство!

Поединки мастеров, особенно равных по силе, всегда смертельно опасны. Если в пылу сражения кто-то случайно останется калекой, академия не станет наказывать виновного. Даже в случае смерти наказание ограничится исключением и отправкой в армию, что для Чжан Гуаньюя не было существенной угрозой.

Линь Мин ответил:

— Ваше Высочество, я знаю, что делаю. За эти дни моя сила возросла. Даже если я не смогу победить Чжан Гуаньюя, у меня хватит способностей, чтобы отступить невредимым.

Как только Линь Мин закончил фразу, он услышал в голове голоса Ван Юйхань, Бай Цзинъюнь и Цинь Синсюань. Все они в один голос умоляли его не действовать сгоряча. Линь Мин встал и ободряюще улыбнулся девушкам, показывая, что всё в порядке.

Среди присутствующих не было простаков. Их суждения имели под собой почву: если бы Линь Мин действительно оставался на уровне шестого места Массива Десяти Тысяч Смертей, он бы не смог одолеть Чжан Гуаньюя и через две недели. Однако тогда, в массиве, Линь Мин стремился лишь попасть в десятку. Набрав нужные очки, он переключился на сражения с мастерами стадии Сгущения Пульса, чтобы отточить свои навыки. Если бы он тогда выложился ради рейтинга, его результат был бы куда выше.

Более того, за последние дни Сила Еретического Бога Линь Мина достигла стадии завершения, а Печать Битвы была успешно нанесена на его тело. Вместе с этим Сила, подобная шёлковой нити, и Канон Истинной Сущности Хаоса также совершили качественный скачок. Его мощь выросла не на шутку. Даже в худшем случае Чжан Гуаньюй не смог бы его искалечить.

Чжан Гуаньюй усмехнулся про себя: «Раз уж ты так хочешь сдохнуть, я не стану тебе мешать. Слишком ранняя слава — не к добру. Ты ещё сущий ребёнок, действуешь на эмоциях, такие долго не живут. Хе-хе, я-то думал, как бы тебя выманить на бой в ближайшие полмесяца, а ты, идиот, даже двух недель ждать не хочешь. Так торопишься в свинарник? Что ж, я прикажу слугам залить там всё мочой и завалить навозом специально для тебя!»

Чжан Гуаньюй перестал скрывать жажду убийства в глазах, и на его лице застыла хищная гримаса.

— Зачем выбирать день, если можно столкнуться прямо сейчас? Воистину, герои рождаются среди юношей. Видимо, ты абсолютно уверен в своей победе. Тогда пойдём, я с удовольствием посмотрю на твои приёмы, господин Линь!

— Я тоже на это надеялся, — улыбнулся Линь Мин. — Кстати, господин Чжан, у оружия нет глаз. В пылу битвы мы оба будем выкладываться на полную, и случайные травмы неизбежны...

Чжан Гуаньюй издевательски хмыкнул:

— Господин Линь испугался? Не волнуйтесь, я буду контролировать свою силу.

«Конечно, буду, — добавил он про себя. — Иначе, если я прибью тебя слишком быстро, веселье закончится, не успев начаться».

Линь Мин, сохраняя невозмутимую улыбку, ответил:

— Нет-нет, я не боюсь. Я лишь переживаю, как бы мне ненароком не поранить господина Чжана. Мне будет трудно объясняться перед Объединенной Торговой Палатой. Наша семья Линь невелика, и нам не по силам тягаться с такой могущественной организацией.

После этих слов выражения лиц присутствующих стали неописуемыми.

— Он... что он сказал? Боится ранить Чжан Гуаньюя и иметь проблемы с Торговой Палатой?

— Этот Линь Мин просто безумен!

— Он явно не понимает, что играет со смертью. Зачем так злить Чжан Гуаньюя? Теперь тот точно применит самые подлые приёмы, а техники Секты Радостного Единения славятся своей ядовитостью и коварством!

Многие из присутствующих были осведомлены о методах Секты Радостного Единения.

Чжан Гуаньюй громко расхохотался:

— Линь Мин, ох и Линь Мин! После таких слов мне и самому стало «страшно». Вдруг ты меня и вправду покалечишь? Ха-ха-ха! Ну и как же нам быть?

В голосе Чжан Гуаньюя сквозил неприкрытый сарказм, но Линь Мин, казалось, его не заметил. Он ненадолго задумался и предложил:

— А давайте подпишем договор о жизни и смерти? Тогда, если кто-то из нас окажется ранен или покалечен, претензий быть не может. Согласны?