— Почему бы нам не подписать договор жизни и смерти? — Линь Мин лучезарно улыбнулся. — Так, если кто-то из нас получит увечья или останется калекой, претензий друг к другу быть не может, верно?

Эффект от его приема «Разрывающий меридианы» оказался даже «лучше», чем ожидалось, поэтому он решил, что лучше заранее обезопасить себя официальной бумагой.

Услышав это предложение, Чжан Гуанъюй едва не обезумел от радости. Этот Линь Мин просто сам подставлял шею под его клинок! Он видел дураков, но таких сказочных идиотов встречал впервые.

— Линь Мин! Что ты творишь! — Ван Юйхань разволновалась настолько, что забыла о передаче мыслей через истинную сущность. Она подбежала прямо к нему. Подписать договор жизни и смерти? Это же все равно что вырыть себе могилу! — Линь Мин, ты не можешь это подписать!

Чжан Гуанъюй усмехнулся:

— Девушка, позвольте узнать, кем вы приходитесь Линь Мину?

— Я... — слова застряли в горле Ван Юйхань. Действительно, они были всего лишь мастером начертания и его помощницей, не более того. Какое право она имела вмешиваться в его решение?

— Госпожа Ван — мой друг, — твердо произнес Линь Мин. — Чжан Гуанъюй, раз уж я сказал, что подпишу договор, я не отступлю. Несите письменные принадлежности.

— Отлично! Какая решительность! Эй, принесите бумагу, кисть и тушь! — громко рассмеялся Чжан Гуанъюй.

Вскоре всё необходимое было на месте. Человек, похожий на секретаря, быстро начертал на бумаге строки условий, скрепляющих договор жизни и смерти между Линь Мином и Чжан Гуанъюем.

Чжан Гуанъюй первым приложил большой палец, оставив отпечаток, а затем взял кисть с алой тушью. Одним широким и яростным жестом он вывел три иероглифа своего имени. Имя «Чжан Гуанъюй» цветом напоминало свежую кровь и выглядело зловеще.

Линь Мин спокойно взял печать и кисть. Он начертал свое имя уверенно, без лишней помпезности, но штрихи его письма напоминали удары копья, от которых исходила скрытая острота. Стоявшая рядом Ван Юйхань отчетливо видела, как из-за силы его кисти тушь пропитала бумагу насквозь и даже слегка выступила с обратной стороны.

Когда формальности были улажены, Чжан Гуанъюй хитро прищурился и передал сообщение Оуян Дихуа через истинную сущность: «Господин Оуян, отдайте мне обещанную Жемчужину Громового Злого Пламени».

Оуян Дихуа усмехнулся в ответ: «Надо же, Линь Мин вызвал тебя так рано, и ты всё равно хочешь использовать её? Не слишком ли высоко ты его ценишь?»

— Береженого Бог бережет, — мрачно ответил Чжан Гуанъюй. — Я хочу сокрушить его так, чтобы у него не осталось ни единого шанса. Я не допущу ни малейшей осечки.

— Ха-ха, не повезло парню, что он перешел тебе дорогу, — с этими словами Оуян Дихуа щелчком пальца отправил серое кольцо Суми в руку Чжан Гуанъюя.

На улице уже стемнело, и движение Оуяна было настолько скрытным, что почти никто из присутствующих ничего не заметил. Однако Линь Мин, практиковавший «Канон Истинной Сущности Хаоса», обладал невероятно острым восприятием. К тому же он находился близко к Чжан Гуанъюю и уловил этот момент.

«Что в этом кольце?» — внутренне насторожился Линь Мин. Вещь, переданная Оуян Дихуа, явно не могла быть заурядной. «У этого Чжан Гуанъюя наверняка припрятан какой-то козырь. В этом бою мне нужно быть предельно осторожным».

Тренировочное поле дворца находилось за Полуденными Вратами. Площадка, вымощенная синим квадратным камнем, занимала огромную территорию, превосходящую по размеру поле для игры в поло. Из-за предстоящей дуэли почти все гости банкета вышли посмотреть на зрелище. Даже Мужун Цзы, которая до этого старалась держаться в тени, нашла неприметный уголок и вместе с Бай Цзинъюнь наблюдала за происходящим.

Чжан Гуанъюй сменил свои богатые одежды на облегающий боевой костюм и вышел на плац. В его руке сверкал холодным блеском меч высшего сорта Человеческого уровня — тот самый, на который Линь Мин нанес начертание чуть больше месяца назад.

Увидев этот меч, Ван Юйхань тяжело вздохнула. Этот день настал: Линь Мину придется столкнуться с оружием, которое он сам же сделал безупречным...

Чжан Гуанъюй небрежно крутанул меч, на его лице заиграла улыбка:

— Господин Линь, узнаете этот клинок? Я должен поблагодарить вас. Если бы не вы, этот меч не был бы столь совершенным. Интересно, каково это — пасть от оружия, созданного собственными руками?

— Думаю, мои чувства будут не столь яркими, как ваши, — ответил Линь Мин, извлекая Тяжелое копье из глубокого мягкого серебра. На его правой руке тусклым темно-красным светом вспыхнула Печать Битвы, словно она была соткана из самих кровеносных сосудов.

Чжан Гуанъюй, разумеется, не понял истинного смысла слов Линь Мина. Он и не подозревал, что кровь свирепого зверя пятого ранга, которую он сам же и отдал, стала основным материалом для этой печати. Если бы он знал, его чувства точно были бы куда острее.

— Копье Линь Мина... на нем нет... на нем нет начертания! — Ван Юйхань не могла поверить своим глазам. Она и представить не могла, что Линь Мин, будучи выдающимся мастером начертания, не нанесет его на собственное оружие! О чем он только думал?

Услышав возглас Ван Юйхань, люди начали пристально вглядываться в копье Линь Мина. Обычному воину со стороны трудно определить наличие техники начертания, но раз так сказала мастер Ван, значит, это была правда.

Линь Мин получил оружие и не нанес на него символы первым же делом? И теперь он выходит с ним против Чжан Гуанъюя? Как он мог совершить такую глупость?

Изначально многие сомневались в его силах, но теперь, когда его оружие было на ранг ниже, чем у противника, да еще и без усиления техникой начертания, шансы Линь Мина на победу казались призрачными.

Вдалеке за происходящим следила Цинь Синсюань. Её изящные брови слегка нахмурились. Она знала, что, несмотря на молодость, Линь Мин не был безрассудным ребенком. Если он решился бросить вызов Чжан Гуанъюю сейчас, какой козырь он скрывает?

— Ха-ха, не думал, что ты настолько глуп. Получил оружие и не нанес начертание, а сегодня надеешься с его помощью одолеть меня? — Чжан Гуанъюй облизнул губы и мерзко хихикнул.

Линь Мин бросил взгляд на свое копье. В последние дни он был слишком занят Силой Еретического Бога и Печатью Битвы, так что времени на оружие действительно не нашлось. Главное же было в том, что он хотел собрать редчайшие материалы, чтобы создать максимально мощное начертание, достойное этого копья, ведь он планировал использовать его долгое время. Впрочем, отсутствие усиления не должно было стать критичным — раньше он сражался копьем из закаленной стали, которое даже не было сокровищем.

Линь Мин сделал шаг вперед, перехватил правой рукой древко у самого основания и выставил его перед собой. Он чувствовал взрывную мощь в своей руке — дар Печати Битвы. После завершения печати его физическая сила достигла 7200 цзиней. Эта мощь превосходила даже показатели мастеров на начальной стадии Сгущения Пульса!

***Непоколебим как гора!***

Когда аура Линь Мина вырвалась наружу, по плацу прокатилась мощная волна давления. Некоторые молодые таланты Города Небесной Удачи с невысоким уровнем культивации невольно отступили назад. Это было похоже на то, что чувствует обычный человек перед свирепым тигром: даже зная, что зверь его не тронет, он всё равно пятится.

— Какая мощная аура! Сильные стороны Линь Мина — это мощь и давление, но ему не хватает скорости. Чжан Гуанъюй же, наоборот, мастер скорости, хоть и уступает в силе. Этот бой — столкновение двух крайностей, мощи и быстроты. Зрелище обещает быть захватывающим! — искренне произнес один из учеников Военной академии Семи Тайн.

— Пик противостояния? — усмехнулся стоящий рядом юноша в богатых одеждах. — В нашей академии самый сильный — это Току, он не только на стадии Ковки Костей, но и обладает врожденной божественной силой. Вот если бы сошлись Току и Чжан Гуанъюй, это был бы пик. А Линь Мин... хоть он и гений, но всё еще слишком зелен. Что толку от его стойкости «Непоколебим как гора»? Спорим, через минуту Чжан Гуанъюй наберет скорость и заставит Линь Мина крутиться волчком? Линь Мин даже края его одежды не коснется! К тому же Чжан Гуанъюй сейчас практикует «Божественное искусство радостного единения», так что его сила и истинная сущность вряд ли уступают Линь Мину. Исход поединка очевиден!

В Стране Небесной Удачи было полно молодежи, боготворившей Линь Мина, но хватало и тех, кто завидовал ему и мечтал увидеть его падение. Этот парень был одним из них. Он верил, что когда-нибудь Линь Мин превзойдет Чжан Гуанъюя, но точно не сегодня.

Чжан Гуанъюй рассмеялся:

— Твоя аура неплоха, но на меня она не подействует. Я не Чжу Янь. Твой «Кулак сокрушения костей» я уже разгадал!

Эти слова заставили толпу вздрогнуть. Сердце Ван Юйхань ушло в пятки: «Кулак сокрушения костей» был коронным приемом Линь Мина. Если Чжан Гуанъюй нашел противодействие, как Линь Мин сможет победить?

Однако Линь Мин даже не повел бровью. Он лишь улыбнулся:

— Пытаешься давить психологически? С твоим-то скудным талантом? Ты практикуешь «Божественное искусство радостного единения» уже полгода, скольких девушек ты за это время погубил? Достиг ли хотя бы второго уровня? И ты с такой «гениальностью» заявляешь, что разгадал мой прием? Смехотворно!

Эти слова задели Чжан Гуанъюя за живое. Несмотря на внешнее спокойствие, он пришел в ярость. Он действительно до сих пор не достиг второго уровня своего искусства и втайне опасался, что никогда не доберется до седьмого уровня — великого достижения, дарующего неисчерпаемую мужскую силу. Линь Мин ударил по самому больному месту.

— Слишком много гонора! Сдохни! — взревел Чжан Гуанъюй.

Его фигура смазалась и исчезла. Зрители услышали лишь частую дробь шагов и резкий свист — звук клинка, на огромной скорости рассекающего воздух.

— Как быстро!

— Боги, мои глаза не успевают за ним! Неужели человек способен на такую скорость?

Среди присутствующих было немало одаренных юношей, которые привыкли считать себя лучшими. Они знали, что уступают Чжан Гуанъюю и Линь Мину, но не подозревали, что пропасть настолько велика! При такой скорости глаза были бесполезны. Как Линь Мин собирается защищаться? Ведь он даже не поймет, откуда придет удар!

В этом вихре бешеной скорости Линь Мин стоял неподвижно, сжимая свое копье. Один двигался так быстро, что превратился в тень, другой замер на месте. Судя по напору, Линь Мин уже проигрывал.

Чжан Гуанъюй мгновенно оказался за спиной Линь Мина. С жестокой ухмылкой он нанес удар, целясь в голову противника. Меч двигался столь стремительно, что даже звук не успевал за ним.