***

— Эй ты, парень, а ну стоять! Ты хоть понимаешь, кто она такая? — Старшая сестра была вне себя от возмущения. Хотя замешательство на лице Цинь Синсюань было едва заметным, она его почувствовала. Цинь Синсюань была одной из её ближайших подруг, и она не могла допустить, чтобы ту так пренебрежительно задели.

Этот парень вел себя просто отвратительно. Да что там Цинь Синсюань — любой девушке из семьи Цинь стоило лишь поманить пальцем, как толпа мужчин тут же прибежала бы, виляя хвостами. А этот тип отказал так решительно и сухо. Он что, с ума сошёл?

Линь Мин втайне сокрушался. Разумеется, он прекрасно знал, кто такая Цинь Синсюань, но сейчас признаваться в этом было нельзя. Он намеренно избегал этой темы и лишь повторил:

— Сестрица, у меня правда есть дела, я не обманываю.

— Кого это ты назвал сестрицей? Мне лень с тобой спорить. Что там у тебя за дела? Скажи, и я пошлю людей, чтобы они всё уладили! — Старшая сестра преградила ему путь, уперев руки в бока. Всем своим видом она показывала: «Я не выпущу тебя отсюда, пока не согласишься». Хотя её семья и не могла сравниться с домом Цинь, она всё же принадлежала к знатному роду столицы. Поручить слугам выполнить какое-нибудь дельце в Городе Небесной Удачи для неё было так же просто, как выпить стакан воды.

Линь Мин окончательно лишился дара речи. Такая напористость переходила все границы.

— Моё дело — это культивация. В ближайшие несколько месяцев у меня совсем не будет свободного времени.

Старшая сестра уже собиралась что-то возразить, но в этот момент Цинь Синсюань негромко произнесла:

— Пусть этот ученик идёт. Возможно, его ждёт учитель.

В глазах Цинь Синсюань такие достижения Линь Мина в столь юном возрасте могли быть только результатом изнурительных тренировок. То, что наставник установил для него почти суровый график занятий, казалось ей вполне естественным.

Услышав слова Цинь Синсюань, Линь Мин почувствовал себя так, словно получил долгожданное помилование. Сказать по правде, хотя он и был рассудительнее сверстников, справляться одновременно с двумя красавицами ему было нелегко. Особенно учитывая, что обе девушки превосходили его по силе, а их происхождение могло раздавить любого.

Линь Мин уже собирался уходить, когда Цинь Синсюань вдруг улыбнулась и сказала:

— Меня зовут Цинь Синсюань. Если когда-нибудь в твоей культивации выдастся свободное время, ты можешь найти меня в поместье маршала. Буду рада тебя видеть.

Линь Мин на мгновение замер и назвал своё имя:

— Линь Мин.

После чего он зашагал прочь. Цинь Синсюань не знала, какими именно иероглифами пишется «Мин» в его имени. Был ли это «Свет» или «Пение птиц»? В Городе Небесной Удачи было слишком много людей с таким простым именем.

***

Вернувшись из Военной академии Семи Тайн, Линь Мин окончательно убедился, что «Небесный шелк», используемый в Стране Небесной Удачи для изготовления струн циней, — это именно то, что он искал. Теперь, когда цель была ясна, всё стало намного проще. Поскольку небесный шелк относился к сфере музыкальных инструментов, его было трудно найти на торговых ярмарках, ориентированных на боевые искусства. Линь Мину пришлось попросить Линь Сяодуна, чтобы тот поручил своей семье заняться покупкой. Для семьи Линь, обладавшей определённым весом, достать небесный шелк не составляло труда, разумеется, при условии оплаты по рыночной цене.

Из книг Линь Мин узнал примерную стоимость: 1 чи небесного шелка стоил двадцать лянов золота. На первый взгляд цена не казалась заоблачной, но это лишь потому, что шелк был невероятно тонким и легким. Если пересчитать его стоимость на вес, цифры выходили пугающими: 1 цзинь такого шелка мог стоить не меньше десяти тысяч лянов золота.

У Линь Мина оставалось всего семьдесят лянов золота, чего хватало лишь на 3 чи небесного шелка. На ярмарке он потратил восемьсот лянов золота на целую гору материалов, а здесь шестьдесят лянов уходили всего на 3 чи, вес которых был ничтожен. Это наглядно показывало, насколько дорогим было его новое увлечение.

Линь Мин повесил календарь над кроватью и начал отрывать листки по одному. Он планировал в первый месяц совмещать тренировки с достижением малых успехов в искусстве начертания. Оставшиеся два месяца он собирался посвятить безумной культивации с использованием эликсиров, чтобы одним махом прорваться на второй уровень Закалки Тела или даже достичь его пика. Обладая силой пика второго уровня, он если и не победит Чжу Яня, то, по крайней мере, не проиграет ему с позором.

После того как он тысячи раз отработал движения с использованием истинной сущности, Линь Мин наконец приступил к работе с настоящими материалами. Обычно опыт мастеров начертания накапливался на горах сожженных материалов, но Линь Мин не мог себе позволить такую роскошь. Он должен был из этой кучки материалов стоимостью восемьсот лянов золота успешно создать хотя бы один полноценный символ начертания.

Изучение этого искусства требовало не только таланта, хорошего учителя и огромных финансовых вложений, но и выдающейся силы души. Ведь в процессе начертания именно сила души управляла энергетической структурой символа. Силу души Линь Мина проверяли ещё в детстве — она была третьего ранга.

Для человека, не принадлежащего к великому клану боевых искусств, талант третьего ранга в сочетании с третьим рангом духовной силы считался неплохим, но далеко не выдающимся. На этапе Закалки Тела воины редко использовали силу души, и для Линь Мина это был первый опыт. Он начал циркулировать энергию в море своего сознания, следуя формулам из памяти неизвестного мастера, чтобы пробудить силу души.

Сила души была у каждого, но научиться управлять ею — задача не из простых. Для этого требовались особые техники и ежедневные тренировки. Многие мастера начертания с огромным трудом заучивали символы и теорию, но застревали на этапе управления душой. Если не получалось привести силу души в движение, материалы становились бесполезными, и ученик даже не получал шанса их «испортить».

Как только Линь Мин начал выполнять технику, он тут же ощутил странное чувство узнавания, шедшее из самых глубин памяти. Тот могущественный мастер при жизни использовал эту технику бесчисленное количество раз. Эта привычка, впечатанная в саму суть души, сохранилась даже после исчезновения сознания владельца. Это избавило Линь Мина от огромных усилий — ему не нужно было беспокоиться о том, как сделать первый шаг.

Он слегка протянул руку, и невидимая сила души подхватила заранее приготовленный сок травы Небесного ветра. Повинуясь воле Линь Мина, капля сока начала менять форму: то вытягивалась в тонкую нить, то вновь собиралась в сверкающую каплю.

Такая легкость и послушность энергии поразили Линь Мина! В книге «Основы искусства начертания» говорилось, что гению на освоение этой техники требуется месяц, а посредственности может не хватить и полугода упорных тренировок.

У каждого великого мастера была своя техника управления душой, и они различались по качеству. Мастера оберегали эти секреты как зеницу ока, порой не передавая их даже собственным ученикам в полном объёме, ведь от качества этой техники напрямую зависела эффективность работы. Без сомнения, «Техника души Тай-и» из памяти мастера была вершиной мастерства, с которой не могли сравниться даже величайшие мастера начертания континента Тяньянь. Благодаря этой невероятной близости к технике, талант Линь Мина третьего ранга теперь можно было приравнять к четвёртому или даже пятому рангу!

Всё это было бесценным сокровищем, оставленным той безымянной душой. Пальцы Линь Мина сложились в печать, и поток истинной сущности влился в каплю сока травы Небесного ветра. Затем он начал быстро чертить в воздухе. Вслед за вспышками света на кончиках его пальцев, капля сока, смешанная с истинной сущностью, мгновенно сформировалась в прекрасный и таинственный символ.

Символ был меньше ногтя на мизинце, но в нём скрывались сложнейшие энергетические преобразования. Один и тот же символ у десяти тысяч мастеров получится разным из-за мельчайших различий в текстуре, силе энергии и мощи души. Линь Мин не знал, насколько хорош его результат, но сам остался доволен.

Он приступил к созданию следующего фрагмента — эссенции корня Диму. Использовав всего половину капли, Линь Мин быстро сформировал печати, направляя жидкость. Однако в тот момент, когда символ почти принял окончательную форму, его сила души едва заметно дрогнула, вызвав кратковременный перебой в подаче энергии. Раздалось негромкое шипение, и темно-коричневая капля мгновенно превратилась в пепел…

Линь Мин горько вздохнул. Чтобы получить эту каплю эссенции, требовалось переработать 0,5 кг корня Диму. Несколько лянов золота испарились в одно мгновение — доход обычного человека за несколько месяцев. Можно только представить, насколько нестабильной была сила души у обычных подмастерьев. Для них неудача была нормой, а успех — настоящим чудом.

«Золото утекает сквозь пальцы. Потратить несколько сотен лянов за день — проще простого. Начертание — это действительно искусство для богатых», — подумал он.

Получив первый горький опыт, Линь Мин стал вдвое осторожнее. Его пальцы быстро сплетали печати, и один символ за другим вылетал из-под его рук. Неудачи всё ещё случались, но их становилось всё меньше. Линь Мин работал быстро, но вскоре заметил, что его истинная сущность начинает иссякать. Первый уровень Закалки Тела был слишком слаб. Даже с поддержкой «Техники Истинной Сущности Хаоса» и управлением через «Технику души Тай-и», его запасов энергии не хватало для столь длительного процесса.

Как только поток истинной сущности ослаб, начертание перестало быть плавным. Ошибки посыпались одна за другой, и каждая из них приводила к напрасной трате энергии. Линь Мин завершил процесс лишь наполовину, когда почувствовал, что силы на исходе. Энергия в теле стремительно таяла. В какой-то момент у него закружилась голова, и витавшее перед ним облако сложных символов угрожающе задрожало, едва не развеявшись.

Линь Мин вздрогнул и из последних сил стабилизировал поток. В это мгновение его ладони покрылись холодным потом. Это хаотичное сплетение символов стоило уже несколько десятков лянов золота. Только ради этих денег он обязан был выстоять!